У последнего порога

      Согласно общепринятым правилам, все события происходят в каком-то конкретном месте и в какое-то время. В материальном мире это такая же прописная истина, как то, что вода мокрая, огонь горячий, а тыкать спящему виверну палкой в глаз – так себе идея.       Но конкретно этот разговор состоялся в месте, где пространство и время спутаны между собой, как пряжа нерадивой хозяйки, мало отличаясь друг от друга. Вероятность сменялась вероятностью, и среди них можно было легко заплутать, оказавшись в будущем, которого не случится.       «Все пошло не так, как было задумано».       «Жизнь — непредсказуемый оппонент».       Речь, которая не звучала, ненадолго прекратилась. Затем возобновилась снова.       «Мы двинулись по неправильному пути. Предполагаемый исход приведёт к проблемам».       «Это было опрометчиво. Отступник должен быть наказан и стёрт из истории».       «Мы согласны».       «Поддерживаю».       «Единственно верный выбор».       Приговор был вынесен.              

***

      Другая беседа проходила в куда более привычных для наблюдателя условиях. Здесь время поймали и приручили, заставив настоящее двигаться из прошлого в будущее, а материя мирно служила обитателям, принимая только ту форму, которая была им необходима. Например, надёжного убежища, способного вместить целую базу повстанцев, которые когда-то восстали против деспотичных богов.       Или, как сейчас, — ставку командования Стражи Завесы. Название, придуманное для удобства историков, скрывало под собой остатки Инквизиции и рекрутов, которые скрытно собирались со всего Тедаса по той же причине, что и древние эльфы в допотопные времена.       А Маяк вновь услужливо распахнул свои двери, как и века назад.       … — Говоришь, с Минратосом стало то же самое, что и с Переправой Д’Меты?       Для разведчицы Нитки Хардинг вопрос оказался неожиданно сложным. Её не только не взяли на операцию в Тевинтер — что может поделать обычный лук против дракона? — но и подробностями делиться не спешили. Всё, что она слышала от перемазанных в саже, обожжённых, раненых бойцов, так это лаконичное «Было сложно» и «Мы сделали всё, что могли». А какой-то юноша без конца бормотал: «Тени на стене… от них остались только тени на стене».       Хардинг всё прекрасно понимала. Попробуй-ка навскидку прикинуть масштабы разрушения, скажем, спустя какой-то час после небывалого смерча, когда на твоих глазах ветер с корнем выкорчёвывает целую рощу. Вряд ли визит дракона в многотысячный Минратос обошёлся побитой черепицей и парой порванных бельевых верёвок.       — Ну, Портовому городу точно здорово досталось, — осторожно ответила Хардинг.       — Портовый город? Кажется, наш детектив оттуда родом. Как она?       — Нэв пока не вернулась. Даврин обмолвился, что она осталась разбирать завалы и искать выживших вместе с Драконами Тени. — Гном вздохнула, вновь вспомнив бредившего солдата и его слова об отпечатках людей на стенах. — Но боюсь, что питомица Гилан’найн не оставила там и камня на камне.       Умолкнув, Нитка Хардинг устроила арбалет поудобнее, чтобы тот смотрел прямо на собеседницу. Взведённый, но на предохранителе.       С противоположной стороны устало пожали плечами.       — Нитка, ты же знаешь, что это бессмысленно…       — Прости, Астрид, — покачала головой разведчица. — Но приказ есть приказ, сама понимаешь.       Астрид Ингельвар по прозвищу Рук всё понимала. В конце концов, в качестве альтернативы ей светили только застенки Церкви, чьи служители с большим энтузиазмом занялись бы авантюристкой с голосом древнего бога в голове. Лишь милостью Инквизитора она сейчас сидела в приличной комнате, ела сносную еду и выходила наружу по любой нужде, пусть и в сопровождении пары охранников. Даже получала последние новости через Хардинг.       И всё-таки она была заключённой, чью судьбу могли решить в любой момент. Не обязательно в её пользу.       — Лорд Тревельян уже определился со следующим шагом? — спросила Астрид, отгоняя неприятные мысли как назойливых мух.       — С Хоссбергских топей поступают нехорошие вести. Говорят, что-то неладное со скверной. — Хардинг озадаченно потёрла висок, не забывая держать Астрид на прицеле. — Как только эванурисы вырвались, так даже порождения стали какими-то другими. Более… организованными. Словно следуют намеченному плану.       Из-за двери вдруг донёсся громкий вопль, смешавший в себе нечеловеческую ярость и вой попавшего в капкан зверя. Следом последовал грохот, с которым обычно пытаются вырвать вместе с петлями массивную дверь. Дробно простучали по камню несколько пар подбитых гвоздями подошв.       Астрид встрепенулась, заставив чуть дрогнуть арбалет в руках Хардинг.       — Что это? Это… Луканис? — Сложно было даже представить себе, что обычная человеческая глотка способна на такой рёв. — Неужели Злость вырвался?       — Ты не знаешь? Ах да, — гном резко помрачнела лицом, — я ведь не рассказала тебе самую плохую новость: Тревизо пал. Города больше нет. Совсем нет. Эльгар’нан постарался.       На то, чтобы переварить услышанное, у Астрид ушло несколько мгновений. Полки её сознания и так трещали под весом всех тех невероятных вещей, которые она видела за последние несколько дней, и впихнуть ещё один шокирующий факт стоило некоторых трудов. Города просто так не пропадают. Но и боги выходят в люди не каждый день.       — Похоже, Луканиса только что обрадовали известиями о его доме, — с горечью заключила Хардинг. — А Злости только дай повод.       Она поднялась, чтобы забрать поднос с остатками обеда, когда её взгляд упал на стол неподалёку от дивана. Глаза разведчицы округлились, словно та только что узрела второе пришествие Андрасте.       — Но ведь я несколько минут назад видела его на столе у Вестника, — растерянно пробормотала Нитка Хардинг. — Откуда он здесь?       Астрид не стала оборачиваться. К этому она уже успела привыкнуть.       — Не знаю, — солгала она, не двинув ни единым мускулом лица. — Может быть, у Инквизитора лежало что-то другое? Стальной клинок, случайный отблеск… можно и с лириумом спутать.       Необходимо иметь определённую степень наглости, чтобы так бессовестно врать, но Астрид поставила всё на наземное происхождение Хардинг. Будь разведчица «истинным» гномом, за такую крамолу — перепутать блеск лириума и стали — можно было и промеж глаз получить.       Хардинг колебалась. Было видно, что она сильно сомневается в столь шатком предположении, но, если подумать – а какие ещё могли быть версии? Исключая те, от которых в позвоночник вонзаются ледяные иголки тревоги.       Даже запертый, Ужасный Волк всё равно отбрасывал свою тень…       — Что ж, — Хардинг наконец стряхнула оцепенение. — Тогда отнесу его к Инквизитору. Подай мне, пожалуйста, — и, спохватившись, добавила: — Только заверни во что-нибудь.       Быстро обернув лириумный кинжал промасленной тряпкой, которой она чистила оружие, Астрид протянула Клык Волка разведчице. Пальцы ощутили лёгкое покалывание, когда свёрток перешёл из рук в руки.       — Я зайду с ужином вечером, как обычно. Слышала, на складе появился целый бочонок вина – думаю, мне не откажут принести тебе немного, — ободряюще улыбнулась Нитка Хардинг на прощание и закрыла за собой тяжелую дверь.       В замке загремел ключ. Воцарилась тишина.       Астрид вытянулась на мягком диване, задрав ноги на подлокотник и заложив руки за голову. Её взгляду предстала одна из многочисленных фресок, которыми Солас расписал своё жилище. Здесь, на потолке, он запечатлел какую-то из сцен древнего Элвенана – как и большинство других, эта повествовала о рабской доле простых эльфов.       «Прошли века, а ничего не изменилось», — мелькнуло в голове у Астрид.       В полумраке раздался лёгкий певучий звон, словно перо упало на струну арфы.       Хоть она прекрасно понимала, что увидит, Астрид всё равно приподнялась на локтях. Порой невозможно удержаться от ещё одного взгляда в бездну, даже если с первого стало ясно, что ничего хорошего тебя не ждёт.       На столе, источая слабое синее свечение, лежал лириумный кинжал.       

***

      «Ваше Инквизиторство (право, я так и не разобрался в твоих титулах)!       Думаю, это письмо застанет тебя к моменту, когда всё важное уже случится, так что отсылаю его больше для истории. Мы наконец напали на след Смеюна в Тевинтере и одним глазком собираемся посмотреть, что же он задумал. Не бойся, на рожон не полезем. Если, конечно, не потребуется.       Здесь со мной небольшая компания из местного детектива, Нитки Хардинг и одной старой знакомой, Рук из Неварры. К последней я бы рекомендовал присмотреться, хорошая девчонка. Как-нибудь за кружкой расскажу нашу историю знакомства и ты сразу всё поймёшь. Знаешь, есть такой зверёк, ласка – вроде давит только кур да мышей, но при случае может и в морду собаке вцепиться. И что она забыла в своей яме с мертвецами… Впрочем, чужая душа – потёмки.       P.S. Передай Кассандре, что я почти завершил новый роман. Как закончу, первый же экземпляр с автографом отправлю ей.       Варрик».       В очередной раз перечитав письмо, лорд Инквизитор Осмунд Тревельян аккуратно сложил клочок бумаги и бережно положил его под пресс-папье. И лишь после этого поднял взгляд на незваных гостей перед его столом, которые стояли в окружении порядком взвинченной стражи.       Разговор явно предстоял не из приятных, так что стоило подготовиться и создать нужную атмосферу. Вид, что ты очень занят важными документами, обычно заставляет посетителей немного нервничать.       Внимание Инквизитора ненадолго зацепилось за леди в чёрных шелках. Несмотря на внешнюю приветливость, что-то в её фигуре и взгляде выдавало холодный ум, стальной характер и напористость, как у роты кунари. Кроме того, в штабе с появлением чужаков воцарилась странная тишина, словно этот уголок отгородился от остального мира толстым шерстяным покрывалом. Вот только вместо тепла веяло лёгкой прохладой. И ещё чем-то неуловимым, что Инквизитор не мог описать – как будто бы кто-то прошёл по его могиле, которой пока нет.       Напоминание о смерти. Неудивительно, учитывая, что род своей деятельности эти маги даже не скрывали. Кости, черепа, зелёное свечение на навершиях посохов – полный набор классического некроманта. А знаки отличия с головой выдавали неварранских морталитаси.       — Назовитесь, пожалуйста. Кто вы и что делали на Перекрёстке вблизи нашей ставки?       Как лорд Тревельян и ожидал, вперёд выступила колдунья в чёрном. Держалась она почтительно, но без какого-либо заискивания.       — Позвольте представиться, лорд Инквизитор, — начала магесса с лёгким акцентом. — Я — Мирна, Хранительница печатей Великого Некрополя. Уверяю вас, случившееся не более чем недоразумение. Мои коллеги проводили исследовательскую экспедицию, и столкновение с вашими агентами не имело никакого злого умысла с нашей стороны.       — Хм, — лорд Тревельян задумчиво поскрёб пальцами уцелевшей руки рыжую щетину на подбородке. — С каких это пор морталитаси из Некрополя так запросто посещают Перекрёсток?       Мирна вежливо улыбнулась.       — Боюсь, тот же вопрос мы можем задать и вам, лорд Инквизитор. Полагаю, что в обоих случаях ответом будет сеть элувианов, которая с недавних пор вдруг стала активна.       Осмунд Тревельян насторожился.       — Вы обнаружили ещё один?       Вместо Мирны ответил высокий маг в причудливом плаще, церемонно отвесив поклон. На воротнике его рубашки блеснула золотая застёжка в виде — ну конечно же — черепа.       — Да, и в опасной близости от Великого Некрополя. Совсем недавно кто-то отыскал его и злонамеренно использовал, чтобы проникнуть на нижние уровни. Расследуя вторжение, мы нашли тела принесённых в жертву рабов. — Некромант выдержал тревожную паузу. – И мёртвых венатори.       — Вы узнали, с какой целью венатори посещали Некрополь?       — К сожалению, пока нет, — вздохнул морталитаси, разочарованно дёрнув кончик тонких усов. – Мы знаем лишь, что в этом деле был замешан другой некромант, хорошо знающий местность.       — Другой некромант, говорите… — протянул лорд Тревельян. — А знакома ли вам некая особа, тридцати с лишним лет на вид? Сломанный нос, шрам на подбородке, синие глаза, тёмные волосы с белым надо лбом?       Группка магов позади Мирны обменялась взглядами, в которых читалось всё что угодно, кроме удивления. Это о многом говорило.       — Вы описываете Астрид Ингельвар, одну из Дозорных Скорби Некрополя, — ответила Хранительница печатей. — Что бы она не натворила, это точно не связано с вторжением. Полагаю, вы знаете, где она сейчас?       — Я рекрутировал её, воспользовавшись своим правом как Инквизитор, — коротко ответил Осмунд Тревельян. Взглядом в сторону Мирны он добавил: «И это не обсуждается».       «Я понимаю», — так же молча ответила колдунья в полном соответствии с ожиданиями Вестника Андрасте. И всецело им следуя, она не стала даже намекать на банальное «Но», а просто выложила следующую карту:       — Мы рады, что наша коллега оказалась столь ценной для общего благого дела. Мы знаем, кто и что выпустил из Тени, и до нас уже дошли слухи об участи Минратоса и Тревизо. И поскольку та же опасность может грозить Неварре, предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Ингельвар способна помочь в общем расследовании, чтобы узнать, почему венатори проникли в Некрополь. В конце концов, это её прямой долг как Дозорной.       — Я не могу отпустить своего ценного агента, - парировал Инквизитор.       — Позвольте, — вдруг вмешался усатый некромант с застёжкой-черепом.       Шагнув вперёд, он достал какой-то небольшой ящичек, покрытый светящимися печатями. Открыв его, маг продемонстрировал содержимое лорду Тревельяну.       В ту же секунду грохнул металл — это стражники, кто полюбопытнее, отшатнулись в стороны, а затем выхватили оружие и взяли морталитаси в оцепление, словно тот вот-вот должен был призвать демона из Тени. На лице самого Осмунда Тревельяна отобразилась сложная палитра эмоций, будто ему как минимум показали голову гарлока, три недели мариновавшуюся в компостной куче и всё ещё живую.       — Это — доказательство, что у нас с вами появился могущественный враг, пользующийся покровительством венатори, - произнёс некромант, не обращая внимания на суету вокруг. — Если спустить случившееся ему с рук, последствия могут быть непредсказуемыми.       Морталитаси закрыл шкатулку, вызвав очередную волну испуга. Чуть поморщившись, он отвёл в сторону остриё глефы одного особо разнервничавшегося стражника, которое опасно замерло в паре дюймов от его глаз.       Лорд Тревельян старался дышать как можно глубже. Не так просто сохранять самообладание, когда вчерашний ужин поднимается в горле.       — Думается мне, эта… мерзость должна была стать веским аргументом в нашем споре, - произнёс он, осторожно двигая кадыком. — Но сотрудничество через Ингельвар невозможно. При всём своём уважении к магам Некрополя, я не могу её отпустить. Ситуация сложнее, чем вы думаете.       Мирна кивнула, что-то мысленно просчитывая.       — Однако само предложение взаимовыручки вы не отвергли, — мягко напомнила она.       Осмунд Тревельян и колдунья вновь обменялись взглядами, означающими: «Я знаю, что ты знаешь, о чём я думаю».       Ситуация действительно складывалась не очень. Совершенно случайно группа посторонних магов набрела на хорошо скрытое убежище организации, от которой сейчас зависела судьба мира. Просто так разойтись они уже не могли: Маяк скомпрометирован, Перекрёсток превратился в проходной двор, и демон его знает, что за элувиан обнаружился в Некрополе. Опять же, венатори и беглый некромант грозили взрывным дуэтом – мало им порождений тьмы, не хватало ещё и армии нежити…       Ручкаться с магами смерти? Да половине его людей проще принять в свои ряды вартеррала, чем морталитаси! С другой стороны, у них уже есть Антиванский ворон с демоном в голове, так чем хуже обитатели Некрополя? В конце концов, когда-то сам Тревельян держал в своём отряде духа, который вселился в мертвеца и убивал магов…       Решение пришло неожиданно. Как обычно, всё лежало на поверхности.       — Мне нужен кто-то, кто хорошо разбирается в природе Тени, — ответил наконец Инквизитор. — Есть один вопрос, касающийся… своего рода одержимости, если это можно так назвать. И, прежде чем кто-то из вас согласится, — поднял голос Осмунд Тревельян, — я должен предупредить: с момента вступления в Стражу этот маг перейдёт под моё командование.       Высокий усатый морталитаси вежливо кашлянул.       — Профессор Эммрик Волькарин из Дозора Скорби, к вашим услугам, — учтиво представился он. — Я провёл много лет, изучая Тень и общаясь с духами. И если вам требуется эксперт, вы не найдёте никого более квалифицированного, чем я.       — В таком случае — добро пожаловать, — невесело усмехнулся Инквизитор, откидываясь на спинку кресла.       Профессор Волькарин вновь склонил голову в почтительном кивке, тряхнув короткими чёрными волосами с густой сединой.       — Благодарю, лорд Инквизитор. Позвольте тогда представить вам моего ассистента Манфреда. Должен сказать, что без него я как без рук, и поэтому вынужден настаивать на участии моего спутника. – Он оглянулся куда-то за спину. — Ну же, Манфред, не стесняйся!       Из-за одеяний некромантов показалось какое-то невысокое существо, одетое во что-то вроде ливреи преимущественно зелёного цвета. Двигаясь со странным звуком, словно кто-то перекатывал в кулаке игральные кубики, оно опасливо осматривалось своими зелёными окулярами вместо глаз.       Лорд Тревельян услышал, как по рядам стражников пронёсся испуганный вздох. Кто-то даже зашептал тихую молитву. Он и сам испытал некоторую оторопь, когда Манфред обратил к нему свою вечную костяную «улыбку».       — Это скелет, — скорее утвердительно, но с намёком на вопрос произнёс Инквизитор.       — Это дух Любопытства, — деликатно поправил его Эммрик Волькарин. — Да, как вы верно подметили, его вместилищем стал скелет, но уверяю, проблем он не создаст.       «Скелеты, некроманты, одержимые… Хорошенькую же я собрал команду». Осмунд Тревельян на миг устало прикрыл глаза, примиряясь с неизбежным.       Его единственная уцелевшая рука вновь нащупала последнее письмо Варрика Тетраса. Они уже дорого платили, и кто его знает, какой счёт за победу им выставят в итоге. Так что не время разбрасываться союзниками.       — Значит, пусть будет так, — промолвил лорд Инквизитор.