Проект на выживание факультетов

***

Драко нашел её в библиотеке, когда она, в очередной раз, пыталась сосредоточиться на учебнике по истории магии. Он не стал подходить со спины или дразнить её, как обычно. Он просто постучал пальцами по столу, привлекая внимание, и, когда Гермиона подняла взгляд, тихо произнес: — Сегодня хороший день, чтобы выйти из этих стен, Грейнджер. Прогуляемся в Хогсмид? Я знаю одну кофейню, где не будет толп, и у нас будет время провести вместе. В его взгляде не было привычной насмешки — лишь спокойная уверенность человека, который сделал выбор. Гермиона кивнула, чувствуя, как внутри всё сжалось от странного предвкушения. Это не было похоже на обычное приглашение. Это было похоже на начало чего-то нового. Поход в Хогсмид превратился для неё в тайную операцию государственной важности. Гермиона понимала: раз Драко решил «поговорить» в уединенном месте, ей нужно быть во всеоружии. Она чувствовала себя решительной — «теоретическая подготовка» сменилась готовностью к действию. В спальне Гриффиндора царил творческий хаос. Пэнси, ставшая на время куратором стиля, перебрала гардероб Гермионы с таким видом, будто оценивала содержимое хранилища в Гринготтсе. — Грейнджер, твои мантии — это преступление против эстетики, — ворчала Пэнси, отбрасывая в сторону очередную кофту. — Нам нужно что-то, что говорит «я здесь», но при этом намекает на то, что под этим платьем скрывается нечто гораздо более интересное. Наконец, выбор был сделан: нежно-лавандовое весеннее платье с легким приталенным силуэтом и чуть расклешенной юбкой. Пэнси наложила на ткань едва заметные чары, благодаря которым оно мягко облегало фигуру, меняя оттенок при каждом движении. Джинни взяла на себя детали. Она аккуратно собрала густые волосы Гермионы в «мальвину», оставив мягкие локоны обрамлять лицо. Затем последовал сдержанный макияж: акцент на глаза, подчеркивающий их глубину, и легкий блеск на губах. — Ну вот, — Джинни довольно отступила на шаг. — Ты выглядишь как отличница, которая только что решила, что правила созданы для того, чтобы их нарушать. Но самым важным секретом был «слой», скрытый от посторонних глаз. Пэнси, хитро улыбаясь, достала изысканный комплект белья из тончайшего черного кружева и шелка. Оно сидело безупречно, подчеркивая изгибы, о которых Гермиона даже не подозревала. Когда она посмотрела на себя в зеркало, она увидела ту самую «наглую искру», о которой говорила Пэнси. — Ты готова, — подытожила Пэнси, поправляя ей воротник. — Помни: платье — для всех, а белье — для одного конкретного слизеринца. Пусть он сходит с ума, гадая, что у тебя под этим невинным образом. Когда Гермиона вышла из замка, где её ждала компания, время словно замедлилось. Драко, до этого лениво разговаривавший с Блейзом, внезапно замолчал. Его взгляд, цепкий и внимательный, прошелся по Гермионе с головы до ног, и на секунду она увидела в нем то самое пламя, которое обещала Пэнси. Он не сказал ни слова, но расстояние между ними сократилось почти мгновенно. — Грейнджер... — он подошел вплотную, перехватывая её руку и переплетая свои пальцы с её. — Ты выглядишь опасно. Ты вообще понимаешь, что делаешь? Гермиона едва заметно улыбнулась, чувствуя под платьем прикосновение тонкого кружева. — А что я делаю, Драко? Просто надела новое платье. Разве это запрещено? Он рассмеялся — коротко, низко, прямо над её ухом, притянув её за талию чуть ближе, чем позволяли приличия. — «Просто платье», — прошептал он, и его голос вибрировал от сдерживаемого напряжения. — Ты ведь знаешь, что это далеко не просто платье. Ты сегодня выглядишь так, будто хочешь, чтобы я забыл, где мы находимся. — Может быть, и хочу, — она ответила смелее, чем ожидала от себя. Они двинулись по дороге в Хогсмид. В кофейне было пусто, как он и обещал. Они сели в самом дальнем углу, за столиком у окна. — Знаешь, — начал Драко, не отрывая от неё взгляда. — В библиотеке я смотрел на тебя и думал, как сильно ты меня бесишь своим желанием всё контролировать. А сейчас я смотрю на тебя и думаю о том, как бы мне заставить тебя забыть об этом контроле навсегда. Гермиона почувствовала, как румянец разливается по щекам. Она вспомнила советы Пэнси. — Ты слишком много думаешь о контроле, Драко, — она медленно наклонилась к нему, намеренно касаясь его колена своим под столом. — Почему бы тебе просто не спросить, о чем думаю я? Драко замер. Его глаза потемнели, а рука, сжимавшая чашку, чуть дрогнула. — И о чем же ты думаешь, Гермиона? — спросил он, и в его голосе прозвучало нескрываемое требование. — Я думаю о том, что ты вчера сказал, — она понизила голос до шепота, чувствуя, как внутри всё сжимается от дерзости собственного поступка. — О том, что ты хочешь познавать. И я подумала... может, сегодня моя очередь «познавать» то, на что ты способен, когда рядом никого нет? Драко резко поставил чашку на стол. Вся его «каменная сдержанность» в этот момент дала трещину. Он протянул руку и коснулся её щеки, медленно ведя пальцем до самого уголка губ. — Ты очень рискуешь, Грейнджер, — хрипло выдохнул он. — Если ты сейчас не прекратишь так на меня смотреть, я не поручусь за то, что мы выйдем из этой кофейни через пять минут. Ты понимаешь, что ты делаешь? Ты провоцируешь того, кто и так едва держится. — Знаю, — ответила она, глядя прямо ему в глаза. — И мне это нравится. Драко подался вперед, их лица оказались на расстоянии дюйма. Он смотрел на неё с таким смешением ярости и обожания, что у неё перехватило дыхание. — Это будет долгий день, — прорычал он. — Но я обещаю: ты получишь всё то внимание, о котором так старательно читала в своих книгах. И даже больше.