Спаси меня

Приближался конец учебного года. Гермиона усердно готовилась к экзаменам. Однако иногда она разрешала себе расслабиться. Теперь девушка не скрывала отношения с Драко. Они сидели вместе в библиотеке на видных местах, приходили вместе в большой зал, он целовал её в коридорах, не заботясь о других, а она отвечала на поцелуй, игнорируя окружающих.  Весь Хогвартс судачил об их отношениях. Ученики смотрели на неё, как на животное в клетке. Пытались узнать, как же бывший Пожиратель Смерти смог заполучить маглорождённую Гриффиндорку. Какой скандал!  В такие моменты она просто отвечала им: «Да, мы встречаемся.» Главное, что ей самой было комфортно. Остальные посплетничают и забудут. Рита Скитер успела поймать их однажды за прогулкой в Хогсмиде, делая бесчисленное количество снимков. На следующий день в «Пророке» на первой же странице покоилась их фотография с надписью:  «ЧИСТОКРОВНЫЙ И МАГЛОРОЖДЁННАЯ, КАК ЭТО СЛУЧИЛОСЬ?»  Гермиона не стала это даже читать, сразу же выкинув выпуск.  Девушка стала реже накладывать чары гламура. Перед Драко и друзьями она ходила без них. Теперь все знали её истинное лицо. Первое время друзья не могли поверить, что она выглядит вот так. Один лишь Драко всегда знал. Дружба с ребятами наладилась, поэтому она частенько по вечерам сидела с друзьями в гостиной Гриффиндора, болтая о мелочах. Все её проблемы потихоньку улетучивались. Иногда приступы возобновлялись, мучая Гермиону, но она старалась держаться ради себя, Драко и друзей.  Скоро она сдаст экзамены и пройдёт лечение. Девушка вернется к нормальной жизни. Были некоторые мелочи, из-за которых она переживала, но они казались настолько незначительными, что Гриффиндорка закрывала на них глаза.  Теперь всё встанет на свои места. Она окружена поддержкой и любовью. Больше ничего ей и не нужно.

***

Одним утром Гермиона проснулась от кошмара на час раньше, чем полагалось. Больше не сомкнув глаз, она проковыляла в ванную принимая душ. Холодная вода помогла расслабиться и выкинуть ужасающие картинки из её головы.  Сегодня ей приснилось, как она лежала в поместье Малфоев, а Беллатриса Лестрейндж выцарапывала вновь и вновь ужасное слово на её предплечье. Гермиона до сих пор слышала её ужасающий смех. Холодная вода, капля за каплей, освобождала её от неприятных мыслей. Нога зажила, но время от времени побаливала. Там остался шрам, но Гермиону не переживала из-за него. Тем более Симус успел извиниться перед ней уже тысячу раз. Выйдя из ванной, девушка услышала стук в окно. Тело содрогнулось, покрываясь мурашками. Она подошла поближе, заприметив сову. Гермиона сразу же открыла окно, принимая письмо в изящном конверте. Птица, приняв угощение, быстро улетела. Значит, адресант не ждал ответа.  Девушка увидела на конверте букву «М» и поспешила раскрыть его, попутно хмурясь. Глаза забегали по аккуратным буквам. «Дорогая Гермиона, Надеюсь, что ваша нога зажила. Драко рассказывал об этом. Также надеюсь, что вам понравились мои цветы. Я хотела бы отблагодарить вас. Мой сын изменился в лучшую сторону, и вы сильно поспособствовали этому. Он сильно тревожился, но с тех пор как вы появились в его жизни, он расцвёл. Спасибо вам. Я знаю, что мы встречались с вами не в самых подходящих условиях. По такому случаю хочу пригласить вас в наше поместье. Вы сможете прийти летом в любое удобное время. Думаю, Драко будет вас ждать. Я сделаю всё возможное, чтобы этот визит был комфортным, поэтому прошу не переживать. Мой сын светится рядом с вами, поэтому жду нашей скорой встречи, чтобы и самой с вами пообщаться. С наилучшими пожеланиями, Нарцисса Малфой.» Гермиона выронила письмо, округляя глаза. Руки слегка дрожали, а сердце громко стучало в груди.  Нарцисса пригласила её к ним в гости.  Несколько секунд Гриффиндорка находилась в ступоре. Девушка уже некоторое время думала о матери Драко, боясь, что та её не примет. У чистокровных свои правила игры. Обычно родители выбирают парням жену, не спрашивая, о чём желают их дети. Они находили лучшую партию, и те исполняли свой долг.  Гермиона переживала, что Нарцисса поступит точно так же, но, судя по письму, мать не хотела преграждать им путь. Она наоборот пыталась сохранить их связь, что несомненно радовало девушку. Гриффиндорка подняла с пола письмо, перечитывая его раз за разом, а затем, лыбясь, принялась скакать по комнате как маленькая девчушка. Если можно радоваться, то почему бы и нет? Минус ещё одно переживание Гермионы. Внутри расползалось приятное тепло от слов Нарциссы. Она поддержит их с Драко. Гриффиндорка знала, как сильно мать любит своего сына и видела это на протяжении долгого времени. Она желает ему лишь счастья. В эту секунду все сомнения рассеялись. Нарцисса Малфой примет её. 

***

В один тёплый вечер Гермиона сидела с Драко на их излюбленном месте. Девушка делилась своими переживаниями насчёт экзаменов, а парень поддерживал её, ни разу не усомнившись в её знаниях. Ребята вели себя как обычные школьники. За исключением того, что ночью к ним приходили страшные кошмары, а днём они вздрагивали от любого негромкого звука. Гермиона рассказала Малфою о письме его матери, но тот даже не удивился. Оказалось, что на Рождество его мать заметила его улучшившееся состояние и нашла подарок девушки. Нарцисса сразу поняла, что к чему и лишь поддержала Драко. Главное, чтобы сын был счастлив. От таких новостей Гермионе снова хотелось улыбаться. Всё шло как можно лучше. Однако она заметила, что лицо Слизеринца тускнеет, когда он говорит об отце. Её тревожило, что состояние Малфоя может ухудшиться, поэтому решила с ним поговорить в тот вечер. — Драко… — позвала Гермиона, переводя взгляд на него. — Я хотела поговорить с тобой. Слизеринец нахмурил брови, смотря прямо ей в глаза.  — О чём же? — с интересом спросил тот. — О твоём отце, — выпалила Гермиона, прикусывая щёку изнутри. Малфой нахмурился ещё больше, отводя взгляд от неё.  — А что с ним? — медленно спросил Драко, рассматривая горизонт. Гриффиндорка прикусила нижнюю губу, раздумывая, как лучше преподнести свою идею. — Ты грустишь, когда речь заходит о нём, — ответила девушка, испытующе поглядывая на Малфоя. Он усмехнулся, кладя руку на перила Астрономической башни, подперев ей голову. Гермиона подошла немного ближе к нему. — Какая разница? Это не важно, — ответил тот, пытаясь отмахнуться от этого разговора. — Ещё как важно, Драко! — немного повысила голос Гриффиндорка, пытаясь достучаться до него. — Несмотря на все поступки, он всё равно остаётся твоим отцом. Девушка заметила, как лицо Малфоя стало ещё мрачней. Он с силой сжал челюсти. Гермиона знала, что ходит по тонкому льду, но не могла оставить его наедине с этой проблемой.  — Я знаю, — наконец тихо ответил Драко. — Блять, я просто… Я хочу к нему прийти, но…  Он запнулся, не зная, как описать своё состояние. Ему было страшно. Однако признавать этого не хотелось. Люциус сделал множество непростительных вещей, которые навсегда останутся в памяти Драко. В детстве он был с ним слишком строг. Затем ругал его за то, что он не являлся лучшим учеником в школе. Он в конце концов своими руками пытался поспособствовать возвращению Волдеморта! Хотя можно ли его судить? Ведь Драко свои руками в своё время починил исчезательный шкаф и впустил Пожирателей в школу. Отец совершал эти глупые вещи из-за страха. Сын прекрасно понимал, как человек действует под влиянием этого чувства. Он пытался сохранить свою жизнь и жизни своих родных. Однако это никогда не оправдает его поведения по отношению к сыну. Драко разрывался от этих чувств. Люциус правда был его отцом. Мальчик не знал, любит он его или ненавидит. Он словно был на грани между этими двумя чувствами. Драко понял, что какой-то частью сердца правда им дорожит. Новость о том, что отца посадят в Азкабан, неприятно отзывалась в груди, но не настолько, чтобы сравнивать её с тем, как он переживал в тот момент за мать. И всё же его беспокоил Люциус. Драко знал, какие ужасные условия в этой тюрьме. Каждый раз он говорил себе, что сможет прийти к нему, но каждый раз передумывал. Ему нужна была поддержка. Словно по его желанию Гермиона накрыла своей рукой его. Она смотрела прямо ему в глаза, поджимая губы. Девушка всегда готова была помочь ему.  — Ты сходишь к нему, — произнесла Гриффиндорка, сочувствующим тоном.  — Я не могу, Грейнджер, — тихо отозвался Драко, качая головой. Гермиона медленно улыбнулась, чуть сжимая его ладонь. — Я схожу с тобой, — уверенно сказала та. Малфой открыл рот, с удивлением смотря на неё. Глаза забегали по её лицу, пытаясь найти там причину такой странной инициативы. — Не переживай, я просто приду туда с тобой. Ты встретишься с отцом, а потом мы вместе уйдём. Ты не должен проходить через это один. И уж точно не должен хранить в себе это. После этих слов, сказанных Гермионой, он нерешительно кивнул. Ему стоит встретиться с отцом. Драко сможет это сделать. Он будет не один. — Хорошо, — уже уверенней ответил тот, пытаясь заверить самого себя. Гриффиндорка улыбалась, радостно посматривая на него. — У нас получится, — сказала Гермиона, попутно перекладывая свою руку ему на ткань рубашки, скрывающую живот. — Да, у нас получится, — теперь решительно повторил Драко, начиная улыбаться. Они смотрели друг на друга несколько секунд, а затем Малфой утянул девушку в объятия, зарываясь носом в её волосы и пытаясь вновь почувствовать его любимый аромат корицы. Гермиона Грейнджер была лучшей девушкой на свете. 

***

На улице стало слишком жарко, так как солнце светило без передышки. Экзамены подошли к концу. Результаты ещё не были известны, поэтому Гермиона изо дня в день доставала всё своё окружение своими переживаниями. Впоследствии эти переживания аукнулись ей, подкидывая новую порцию страшных картинок боя и кошмаров.  Она старалась меньше думать о результатах экзаменов, наслаждаясь своими последними днями в Хогвартсе.  В один такой день Драко нашёл её в библиотеке, пытаясь вывести оттуда. Гермиона не понимала, что он делает, но последовала за ним.  — Куда мы идём? — настороженно поинтересовалась девушка, стараясь скрыть своё волнение. Мозг подкидывал тысячи вариантов произошедшего. Ни один из них не был позитивным. — У меня подарок для Золотой девочки, — лишь ответил Драко, ведя её куда-то по коридорам. — Какой? — сразу же поинтересовалась Гермиона, начиная недоверчиво хмуриться. — И в честь чего?  Малфой хохотнул, нацепляя фирменную улыбочку, чем только пугал Гриффиндорку. — Грейнджер, подожди пару минут!  — Мне уже страшно. Драко снова испустил слишком радостный смешок. Он выглядел слегка нервным, но до боли счастливым. Прибавив шаг, он закрыл своими руками глаза Гермионы. — Это ещё зачем? — недовольно спросила девушка, вытягивая руки впрёд, чтобы ни на что не наткнуться. — Так сюрприз будет интересней, — быстро ответил Малфой, поворачивая её в нужную сторону. — Сюда. Спустя пару минут он остановился, всё ещё закрывая её глаза, а Гермиона недовольно фыркнула, пытаясь найти руками хоть какую-то подсказку. Она услышала, как Драко прошептал пароль и повёл её по знакомой лестнице. — Мы что идём в кабинет директора?! — воскликнула Гриффиндорка, пытаясь отлепить его руки от своего лица. — Подожди несколько секунд и всё увидишь, — загадочно прошептал Драко, поднимаясь с ней вверх по лестнице. Когда они преодолевали последние ступени, Гермиона начала заметно нервничать. Стук сердца расходился по всему телу, а руки сжимали края юбки. Зачем это им понадобилось идти к МакГонагалл? — Малфой, если ты меня хочешь убить, то знай… Девушка хотела высказать Драко всё, что думала, но тот убрал руки от её лица, предоставляя возможность видеть. Как только он это сделал, Гермиона заткнулась. Она не могла поверить своим глазам. Они находились в кабинете директора, а посередине комнаты стояли её родители. Девушка не теряя ни секунды бросилась к ним. Они шептали ей, что очень её любят, что очень скучали и что им очень стыдно. Гермиона плакала от счастья и уверяла, что это полностью её вина. Она собственноручно стёрла им память. Гриффиндорка была уверена, что поплатилась за это тем, что родители никогда её не вспомнят. Однако сейчас они стояли перед ней, помня каждую деталь. Настоящие, родные и живые.  О таком она могла лишь мечтать.  Казалось, прошли часы с того момента, как Гермиона подбежала к ним. Девушка извинилась перед ними сотни раз, а родители лишь обнимали её.  Постепенно приходя в себя и утирая слёзы, она перевела взгляд на стоящую всё это время здесь МакГонагалл. Директор, не скрывая улыбки, наблюдала за ученицей.  — Спасибо, профессор, — сказала Гермиона, не зная, как за такое можно отблагодарить.  — О, мисс Грейнджер, моих усилий было задействовано не так много, — ответила Минерва, поправляя очки. — Всё благодаря мистеру Малфою.  Девушка развернулась, краснеющими глазами смотря на Драко. Ослепительная улыбка тронула её губы. — Пожалуй, оставлю вас наедине, — вновь подала голос МакГонагалл, удаляясь из своего же кабинета.  Гермиона не знала, как благодарить Слизеринца. Она никогда не сможет сделать этого в полной мере. Девушка переводила взгляд с родителей на Малфоя и обратно.  — Драко, дорогой, мы уже благодарили тебя, но хотим сделать это ещё раз. Если бы не ты, мы бы не увидели снова нашу Гермиону... — неожиданно сказала мать, всхлипывая. — Не за что. Только рад вам помочь, — ответил Малфой, кивая родителям Гриффиндорки. Мама плакала, пока папа светился от счастья. Гермиона стояла с открытым ртом, пытаясь переварить информацию. Она не верила своим ушам и глазам. Это всё сделал Драко?  Он нашёл её родителей. Он помог им вспомнить её. Он привёл их сюда. Не без помощи МакГонагалл, конечно, но это не имело значения.  Девушка пообещала себе, что позже сделает всё возможное, чтобы как следует отблагодарить его. Некоторое время они стояли вчетвером, рассказывая, как именно им удалось вспомнить её. После Малфой покинул их, давая возможность остаться наедине. Гриффиндорка без конца обнимала родителей. Они расхваливали Слизеринца за всё возможное. Рассказывали, как доброжелательно он обходился с ними. Мальчишка пришёлся им по душе. Драко Малфой был лучшим парнем, которого Гермиона только могла представить.

***

Девушка в последний раз стояла на Астрономической башне, обнимая своего парня и рассматривая звёзды. Платиновые волосы развивались на ветру, придавая ему шарм. Её же непослушные каштановые лезли в лицо, поддаваясь тому же порыву.  Гермиона никогда не забудет этого момента. После объявления результатов экзаменов у ребят оставался один день на сбор вещей, а затем они отправлялись домой, чтобы вступить во взрослую жизнь. Этот день подходил к концу, открывая двум разбитым, но бесконечно счастливым ученикам прекрасный вид. Они глядели на мерцающие звёзды, пытаясь запомнить каждую из них. Луна медленно проявлялась, украшая эту обстановку. Гермиона сдала все экзамены на превосходно. Она сильней запугивала саму себя, чем надеялась на лучшее. Драко же допустил несколько погрешностей, получая по нескольким экзаменам выше ожидаемого. Однако его это ничуть не задевало. В последнее время Гриффиндорка чувствовала себя намного лучше. С ней были её друзья, готовые поддержать в любой момент. Они успели договориться встретиться летом в Норе, чтобы повидаться с семейством Уизли и провести время вместе. С ней был Драко, готовый сделать всё для её благополучия. Девушка пообещала в скором времени наведаться в Малфой-Менор и познакомиться с Нарциссой, которая уже в данный момент решала, как же лучше её принять. Также они выбрали день, когда Драко проведает Люциуса. Он немного переживал, но Гермиона готова была поддерживать его всеми известными ей способами. С ней были её родители, готовые принять её в любой момент. Они безумно любили свою дочь и ждали её возвращения из школы, чтобы наверстать упущенное. Всё складывалось как ни на есть лучше.  Травмы время от времени беспокоили её, кошмары иногда появлялись чаще, но Гермиона готова была с ними бороться. Драко также рассказывал, что периодически видит страшные повторяющиеся сны и слышит тихий плач матери у себя в голове. Он хотел преодолеть эту главу. Через пару недель она с Драко начнёт проходить специальный курс лечения, о котором также позаботилась Нарцисса. Они нашли хорошего врача в Святом Мунго, специализирующегося на их проблеме. Девушка находила его методы интересными. Она никогда не задумывалась о такой области магического лечения. Ей были лишь известны психологи из магловского мира, которые также несколько раз в неделю принимали пациентов, пытаясь исцелить их душевные травмы. Этот доктор является наставником ребят. Он, подобно психологам, будет разбирать их проблемы и страхи, но действовать немного иначе. В его способы входит Омут Памяти, в котором ребята должны прожить какие-то моменты заново и принять их. Он работает с фобиями через «перезапись» образа. Это немного походит на Боггарта, которого ребята превращали во что-то смешное на третьем курсе.  Гермиона думала о всём, что случилось за этот год, и не хотела ничего менять. Она обрела счастье. Сейчас её обнимал человек, которого Гермиона любила всем сердцем. Она чувствовала необходимость произнести это вслух. — Я люблю тебя, Драко, — уверенно сказала девушка, чувствуя бушующее сердце и неумолимое тепло. Малфой медленно перевёл на неё свой взгляд, приподнимая одной рукой подбородок и заглядывая в её необъятные карие глаза.  — А я тебя, Гермиона, — также уверенно ответил Драко, улыбаясь ей. Серые глаза, подсвечиваемые лунным светом, сверкали. Девушка никогда не видела таких глубоких омутов, в которых можно утонуть, как в предрассветном тумане.  Гермиона никогда не пожалеет, что смогла найти спасение именно в нём.  Слизеринец медленно наклонился, накрывая её губы своими. Девушка подалась ему навстречу, прижимаясь как можно ближе. Она растворялась в этом прекрасном моменте, чувствуя привычный запах мяты, исходящий от Драко. Гермиона готова была отдать всё, лишь бы всю жизнь находиться рядом с ним.  Девушка знала, что он бы сделал то же самое. — Ты спас меня, — прошептала Гриффиндорка, прерывая поцелуй. Малфой улыбался своей фирменной улыбочкой, не замечая ничего вокруг. В данный момент ему была важна лишь девушка, стоящая перед ним. — Ещё успеешь отблагодарить меня за это,  — коварно прошептал он, втягивая её в очередной поцелуй. Гермиона смогла лишь фыркнуть сквозь поцелуй, но не стала прерывать его.  Драко навсегда останется тем язвительным Слизеринцем, которого она знала всю свою жизнь. Однако девушка принимала его целиком. Он не должен был полностью меняться ради неё. Она полюбила его именно таким.  Сердце стучало как ненормальное каждый раз, когда Гермиона видела Драко. Мурашки покрывали всё тело, а тепло распространялось по нему с бешеной скоростью. Это было лучшее чувство на свете. Теперь Гермиона Грейнджер знала, что любит Драко Малфоя больше всех на свете. Вместе они преодолеют все свои трудности.