Сирена

Море успокоилось лишь ближе к рассвету. «Ариранг» почти не пострадал и был готов к дальнейшему плаванию. Моряки принялись наводить порядок, следуя четким указаниям капитана и старпома. Сокджин возмущался, бубня себе под нос ругательства. Он осмотрел Чонгука, пока Намджун удерживал Тэхена от очередной истерики. Альфа отказывался выпускать свою креветку из рук, но согласился стоять рядом с Намджуном и наблюдать, как Джин осматривает омегу. - На плече огромный синяк, который тянется на спину, - начал Джин. - Похоже, в воду он вошел именно правой стороной. Тэхен так резко подскочил, что Джин вздрогнул. Но тяжелая рука Джуна усадила его на место. - Продолжай, Джини, - улыбнулся он. - Тэхен не помешает. Расстегнув рубашку Чонгука, омега заметил еще несколько гематом и странное положение ребер. Он осторожно дотронулся до грудной клетки, вызвав громкий вскрик Чонгука. Тэхен рыкнул и дернулся в его сторону. - Ты что делаешь?! - крикнул он. - Ему же больно! Подзатыльник, прилетевший от Намджуна, усадил Тэхена на место, заставив его тихо сказать: - Прости... - Я не специально, - пояснил Сокджин. - Похоже, у него травмированы ребра. Могу сделать тугую повязку. Чонгук сжал руку Сокджина и всхлипнул: - Где Тэхен? - Тут твой бычок, - хмыкнул Джин. Услышав свое имя, Тэхен вырвался из хватки Намджуна и подошел к омеге. - Тут я, креветочка... Чонгук улыбнулся и пальцем поймал слезу альфы. - Ты плакал? - Плакал, - признался он, перехватив руку омеги и целуя его пальчики. - Я звал тебя. Знал, что ты придешь за мной. - Чонгук-и, я так испугался... Тэхен осторожно обнял его и прошептал на ухо: - Я боялся, что больше не увижу тебя. Ты ушел под воду. Чонгук чувствовал, как дрожит альфа, как вздрагивают его плечи и ломается голос. Только сейчас он по-настоящему осознал, что мог уйти на дно и больше не увидеть Тэхена. Не почувствовать его заботу, не услышать пошлых шуточек или глупого флирта. - Я тут понял, хен... - тихо начал Чонгук. Тэхен отстранился, заглядывая в глаза омеги, которые, хоть и наполнились слезами, сияли. - Что ты понял, креветочка? - Что люблю тебя, - улыбнулся он. Не сразу поверив своим ушам, альфа приоткрыл рот, чем тут же воспользовался омега, притягивая его к поцелую. Намджун обхватил Сокджина за талию и повел к выходу, оставляя пару наедине. - Он, походу, еще и башкой приложился, - тихо сказал Джин, выходя из каюты. Юнги посмотрел на небо, вновь ловя себя на желании поплыть к Чимину. До рассвета оставалось всего несколько часов. Через несколько часов «Ариранг» уплывет прочь от любопытной сирены. Он закусывал губу, рассматривая воду, словно там были ответы на его вопросы. И вдруг поймал себя на мысли, что впервые боится не моря, а расстояния. - Приказать спустить шлюпку? - спросил Намджун, поравнявшись с капитаном. - Думаешь? Юнги повернул голову к другу и заметил его широкую улыбку. - Он спас Чонгука. Немного поразмыслив, Юнги приказал готовить шлюпку. Матросы тут же принялись выполнять приказ. Намджун одобрительно похлопал капитана по спине и сказал: - Мы отправляемся по плану. Не успеешь - подберем тебя в море. - Договорились. Держите курс ближе к скалам, - приказал Юнги. Застегнув китель, он сел в шлюпку и перехватил весла. Его спустили на воду, молча благословляя в путь. Сокджин обнял Намджуна со спины, укладывая подбородок ему на плечо. - Мне жаль Чимини... - А мне - Юнги. После перевязки Чонгук уснул в каюте капитана. Юнги уступил ему свое место, чтобы не нагружать поврежденные ребра в гамаке, а сам перебрался в общий трюм к морякам. Тэхен лежал рядом, все еще не веря своему счастью - он целовал Чонгука. И не во сне, а наяву. Нежно поглаживая румяные щечки, альфа готов был запищать от счастья, как влюбленная омежка. Чонгук смешно поджимал губы во сне и морщил нос, видимо, от боли. Приблизившись к его ушку, Тэхен прошептал: - Я люблю тебя, моя креветочка. Проплывая возле скал, Юнги высматривал сирену, не теряя надежды увидеться с Чимином. Он продрог до костей, но упрямо дрифтовал по волнам, не выпуская весла из рук. - Ты приплыл? - тихо спросил Чимин, неожиданно появившись по правому борту лодки. Юнги резко повернул голову и улыбнулся: - Рыбка моя... Чимин опустил голову, пряча довольную улыбку. - Ты приплыл. - Я не мог с тобой не попрощаться. - Твой моряк сказал, что я хороший, - покраснел омега. Юнги склонился над водой, протягивая руку сирене. - Ты всегда был хорошим, рыбка. Чимин подплыл ближе и дотронулся до альфы. Его пальцы посинели, а губы дрожали, но Юнги все равно держал омегу за руку. - Почему ты дрожишь? - спросил Чимин. - Замерз, но это не важно. Главное, я с тобой. Чимин прикоснулся губами к костяшкам альфы и посмотрел на него. - Ты уплывешь? - Да. Но через шестьдесят солнц я вернусь. - Правда? - обрадовался Чимин. - Правда. Я буду очень скучать по тебе, рыбка. - Что такое скучать? - заинтересовался омега. Юнги склонился еще ниже, почти касаясь своим носом носика Чимина. - Это когда я буду хотеть видеть тебя каждый день, каждую ночь и каждое утро. Чимин приоткрыл рот и тут же поджал губы, опуская голову. - Тогда и я буду скучать. Они смотрели друг на друга, не сводя глаз, словно пытались запомнить каждую родинку на лице. Но Юнги пытался запомнить не лицо Чимина, а ощущение того, что тот рядом. «Ариранг» приближался к скалам, намекая капитану, что пришло время прощаться. - Мне пора, рыбка. Пожалуйста, береги себя. - Юнги... Глаза сирены наполнились слезами. Но он приподнялся из воды, закинув ручки за шею капитана. Юнги перехватил его за талию, прижимая к себе. Чимин прикоснулся к губам альфы, повторяя, как увидел у Намджуна с Джином и у Тэхена с Чонгуком, и хотел отстраниться, но Юнги удержал его: одной рукой обнимая за талию, второй мягко придерживая за затылок. Он углубил поцелуй, поочередно сминая пухлые губы омеги. Чимин крепче цеплялся за альфу, рассекая хвостом воду. Юнги отстранился, когда почувствовал, что омега уже не успевает делать вдох. - Горячо... - Мне тоже... - Нет, Юнги, ты горячий... Мне печет... - захныкал Чимин. Осознав, о чем говорит омега, Юнги отпустил его в воду, замечая облегчение на лице сирены. - Прости, рыбка. - Я еще хочу, - надул он губы, вытягивая их трубочкой. - Тебе снова будет горячо. Чимин нахмурился. - Мы что-нибудь придумаем. Не грусти, рыбка. Услышав звон с корабля, Юнги наклонился к сирене, оставляя короткий поцелуй на губах. - Не скучай, рыбка. Я вернусь к тебе. Обещаю. Чимин провожал Юнги до самого корабля, следуя за его шлюпкой. Когда капитана уже подняли на борт «Ариранга», вся команда радостно махала сирене, обещая скоро вернуться. Чимин складывал камушки в тайник, как только ночь сменялась днем. Он боялся упустить день, когда Юнги вернется. В его тайнике уже лежало двенадцать камушков. С каждым новым днем Чимин радовался, словно ребенок. Чем больше становилось камушков, тем счастливее становился омега. Пару раз он откликался на зов Лунарии и участвовал в охоте, а потом весь день рыдал у скал. Ему казалось, что Юнги больше никогда не назовет его хорошим. Бомгю сидел рядом с другом, сочувственно поглаживая его по спине, и повторял: - Ты хороший. Скоро вернется Юнги, и снова тебе будет горячо. Чимин поделился с другом, что Юнги умел делать ему «горячо» - так, что воздуха не хватало. Когда Бомгю попросил показать, Чимин пытался повторить движения губ, как это делал альфа, но у него не получалось, и он расстраивался. Бомгю счастливо визжал и плавал кругами от удовольствия. Но Чимин знал - это не то же самое. Когда в очередную ночь Чимин не вышел на охоту, спрятавшись среди скал, Лунария заподозрила неладное и начала следить за омегой. Так она узнала о подарке Юнги и о том, что Чимин подружился с людьми. Она подкараулила его у пещеры, куда он сносил камушки, приказала муренам схватить сирену и следовать за ней. - Что ты удумал, Чимини? - подозрительно ласково спросила она. - Ничего... - дрожащим голосом ответил он. Лунария прищурилась. - А что же ты перестал отвечать на мой зов? Чимин старался отодвинуться подальше от злых мурен, которые клацали зубами совсем рядом. - Я не хочу убивать людей, - тихо признался он. - Кто тебе сказал такую гадость? - скривилась она. - Никто. - А может, твой человек? Ее голос снова стал ласковым. Она приблизилась к нему и погладила пухлую щечку. Чимин испугался за Юнги. Если Лунария узнала о нем, значит, он в опасности. - Прошу… не вреди ему… - Пока он не нарушил законы моря - я бессильна. С жалостью произнесла она, а затем резко сменила выражение лица и обратилась к муренам: - В пещеру его! Проследите, чтобы пару дней нашего Чимини навещали угри и провели токовую терапию. Услышав наказание, Чимин округлил глаза и начал умолять о пощаде: - Прошу… пощади… Она посмотрела на него и облегченно выдохнула. - Ты сам виноват, Чимини. Махнув муренам, Лунария добавила: - Когда твой человек вернется - пойдет на дно. - Лунария! Прошу, не убивай его! Мурены привели Чимина в пещеру, окруженную кораллами. Лунария не ответила на просьбу своего брата, а спокойно уплыла. Несколько дней Чимин спрашивал у мурен, было ли солнце, поскольку потерял счет, но они молчали, а иногда и высмеивали сирену за любовь к людям. Еще через пару дней Лунария сама навестила его. - Как ты, дитя мое? - Скажи, умоляю, сколько солнц прошло? Она улыбнулась и, поправив ему прическу, сказала: - Уже десять. Счастливо улыбнувшись, Чимин ответил: - Спасибо большое. - Ты все еще думаешь о своем человеке? - удивилась она. - Его зовут Юнги. Лунария тяжело вздохнула и пропустила угрей. Они обвили тело сирены и пускали слабые разряды тока. Этого вполне хватало для маленькой сирены. Чимини лежал на камне, цепляясь за него пальцами. Лунария погладила его по спине и с сочувствием спросила: - Ты все еще хочешь к своему человеку? Чимин тяжело дышал и от боли заламывал брови. - Хочу… Юнги скоро вернется… Услышав ответ, Лунария прикрыла глаза и сжала переносицу. - Не волнуйся, малыш. Я верну тебя морю, - прошептала она. Последующие пару дней Лунария приходила к нему и повторяла «процедуру возвращения». Но ответ Чимина не менялся. Он звал Юнги, трогал свои губы, вспоминая их «горячо». Это очень расстраивало Лунарию, и она приказала никому не приходить к Чимину. Еще через десять дней Лунария вернулась. - Как ты, мой мальчик? - Сколько солнц уже прошло? - тихо спросил он. И тогда Лунария поняла: Чимин считает дни до возвращения Юнги. - Уже двадцать лун прошло, малыш… Он уже забыл про тебя. У людей нет верности. Человек не будет любить тебя так, как море. После десятой такой фразы Чимин перестал спрашивать. Он больше не звал Юнги и не ждал его. Просто лежал на камне, умоляя море забрать его боль. Чимина перестали охранять по приказу Лунарии. Она позволила ему выйти самому, когда он будет готов. Но Чимин не был готов. Бомгю мчался в пещеру с радостными новостями - сегодня исполнилось шестьдесят солнц. Каждый день он носил камушки в тайник Чимина, чтобы не пропустить день возвращения Юнги. - Чимини! Скорее! Сегодня шестьдесят! - радостно прокричал Бомгю. Чимин посмотрел на друга с подозрением. - Ты врешь… Бомгю надул губы и ударил хвостом. - Я приносил по камушку, когда луна сменяла солнце, как и ты делал. Сегодня их стало шестьдесят. - Правда? Чимин сначала обрадовался, а потом вспомнил слова Лунарии: - Люди не хранят верность, как море… Он снова опустился на камень и, закрыв глаза, сказал: - Я не пойду. «Ариранг» задержали, и вся команда вынуждена была оставаться в чужом порту почти неделю. Несмотря на приказы капитана держать полный ход, судно все равно вошло в родные воды с опозданием. Юнги нервничал, понимая, что нарушил обещание, данное своей рыбке. Когда корабль взял курс к порту, капитан облегченно улыбнулся. Чонгук стоял за штурвалом, удерживая судно на полном ходу. Но море словно было недовольно незваными гостями, встречая их надвигающимся штормом. - Юнги, боюсь, мы не успеем, - с сочувствием сказал Намджун, глядя на небо. - Я понимаю, - кивнул капитан. - До луны еще есть время. Не сбавлять ход. Юнги громко раздавал приказы, готовя корабль к шторму. «Ариранг» буквально прыгал на волнах, то погружаясь, то взлетая над водой. Первая молния рассекла небо, пугая Сокджина. Омега подбежал к Намджуну, успев схватить его за руку. - Почему море такое агрессивное? - прокричал Джин. - Не знаю. Капитан, замечая, как его людей бросает из стороны в сторону, отдал громкий приказ: - Всем, кто работает на палубе, немедленно зафиксировать себя канатами! Чтобы ни одна живая душа не выпала за борт! - Да, капитан! - послышались крики моряков. Тэхен подошел к Чонгуку со спины, привязал его к себе, а затем закрепил их обоих у штурвала. - Я больше не отпущу тебя, - прошептал альфа. Чонгук, улыбнувшись, легко облизнул его губы, дразнясь. - Вредная креветка, - улыбнулся Тэхен, оставив короткий поцелуй на губах омеги, и крепче прижал его к себе. На горизонте уже виднелись шпили городских башен. В то время как «Ариранг» набирал ход и готовился к шторму, Лунария призвала свое войско, готовясь к штурму. Сирены откликались на зов и начали окружать судно, хотя до ночи еще было время. Но Лунария делала это во имя своего маленького Чимини, который испытал боль разочарования, связавшись с людьми. Ее мальчик - сын морских вод, а не земное создание. - Омеги водных глубин! Судно «Ариранг» причинило боль нашему младшему Чимини. Капитан сорвал с губ одного из нас блаженный вздох, обжигая чувствительную кожу. Он просто захотел владеть нашим мальчиком! Сирены зашептались. Одни с сочувствием опускали головы, тогда как остальные жаждали мести. - На дно мерзавца! Ради нашего Чимини! Сирены закричали, превращаясь в охотников. Между пальцами появились перепонки, зубы стали острее, а сияние глаз - опаснее. Лунария довольно отдала приказ, и сирены начали окружать судно. Только Бомгю слушал, прикрыв рот, понимая, что Лунария сказала не всю правду. Наблюдая, как сородичи готовятся к нападению, он быстро уплыл в пещеру, где тосковал Чимин. Моряки пытались сделать вдох, смывая с лица соленую воду. Дождь лил стеной, а морская вода заливала палубу. - Чонгук, право руля! - выкрикнул Юнги. - Да, капитан! - отозвался Тэхен. Повернув голову, чтобы посмотреть, почему ответил альфа, Юнги невольно улыбнулся. Тэхен помогал удерживать штурвал и Чонгука. За все время путешествия капитан наблюдал за развитием отношений друзей с легкой тоской по своей маленькой рыбке. - Слева по борту! Сирены! Сирены! - закричал кто-то из команды. Намджун обернулся и увидел, как множество сирен окружает судно. - Какого черта?! Мы не нарушили закон! - Намджун... - с испугом прошептал Джин. - Любовь моя, привяжи себя, чтобы не улететь в море. - Намджун... Омега смотрел вслед своему альфе, который уже бежал к капитану, что-то крича ему сквозь рев шторма. - Все, кто не задействован на палубе, живо в трюм! Сокджин! - отдал приказ капитан. Одна из сирен вынырнула у самого борта и рванула когтями натянутый канат. Тот с треском лопнул, едва не сбив с ног двух матросов. - За бортом! - выкрикнул Хёну, отталкивая одного из них подальше от края. Матросы поспешили вниз, скрываясь один за другим. На палубе остались Чонгук и Тэхен, упрямый Сокджин, Намджун, Хёну и Юнги. - Натянуть снасти! Не сбавлять ход! Еще одна сирена ударила хвостом по борту, окатив палубу новой волной. Один из моряков не удержался на ногах, но натянутый страховочный канат резко дернул его назад. Юнги побежал к носу корабля, пытаясь прикинуть, сколько им еще нужно продержаться до бухты. Внезапно сбоку выпрыгнула сирена, когтями разрывая рукав его кителя. Юнги пошатнулся, но успел ухватиться за канат. - Капитан! - испуганно прокричал Чонгук. - Цел! Не стрелять! Держитесь ближе к середине палубы! В глубине души Юнги знал - они не нарушали закон. Но понять причину внезапного нападения не мог. Тяжелый хвост ударил его в спину, сбивая с ног. Сирена вернулась в воду. - Они только Юнги избивают! - догадался Тэхен. - Может, с Чимини что-то? На особенно сильной волне капитан не смог подняться. Он не заметил, как огромная сирена выпрыгнула на палубу, острыми когтями разрезая рубашку и вспарывая кожу. Но отпускать добычу она не собиралась. Схватив альфу за горло, сирена начала душить его. Намджун и Хёну бросились к Юнги на помощь, но, заметив их, сирена зашипела и, ударив капитана головой о палубу, сама вернулась в воду. - Намджун, что с ним? - с беспокойством спросил Джин. - Живой! - а уже тише добавил: - Чутка помятый, конечно. - Помоги встать... - прохрипел Юнги. Как только капитан поднялся, молния снова разрезала небо. Через пару мгновений на бушприт корабля выпрыгнула сирена. Вот только его все хорошо знали. Бомгю спешил к Чимину как мог. Ворвавшись в пещеру вместе с мелкими пузырьками воздуха, он заметил, что Чимин лежит на камне и лениво двигает хвостом. - Юнги! Там Юнги вернулся! - Что? - тяжело поднялся Чимин. - Лунария собрала сирен, - быстро проговорил Бомгю. - Они хотят утащить корабль на дно! Чимин не мог поверить. Последующие слова друга словно проходили мимо него, потому что в голове крутилась лишь одна мысль: - Юнги вернулся... Бомгю, хныкая, тянул Чимина за руку, умоляя поторопиться. Они выплыли в самый разгар боя, когда Лунария напала на Юнги. Чимин видел, как она душила его человека, и разозлился. Он сам превратился в охотника и на огромной скорости выпрыгнул из воды, удерживаясь руками за бушприт. Его глаза засияли синим, и он запел. Громкая песня сбивала сирен, заставляя их крутить головами в поисках зова. Они больше не нападали, а сопровождали «Ариранг» до самой бухты. - Трезубом мне в печень! - воскликнул Хёну, вытирая лицо от воды. - Намджун... Это же Чимини. - Знаю, любовь моя, - улыбнулся он. Но Чимин резко наклонился влево, и корабль подпрыгнул на волне. Юнги наблюдал за своей смелой сиреной, прижимая к себе окровавленную рубашку. Наклоны Чимина явно имели логику, и капитан крикнул: - Чонгук! Держи штурвал, ориентируясь на Чимина! Тэхен хлопнул себя по лбу, накрывая руки Чонгука своими. - Черт возьми! Это гениально! Креветка, плывем за рыбкой! Быстро чмокнув омегу в щеку, он вновь сосредоточился на море. Но Чонгук не понял приказа, и сомнение отразилось на его лице. Заметив это, Тэхен поспешил объяснить: - Чимин чувствует море, поэтому меняет направление, чтобы волна не сбивала его. Чонгук приоткрыл рот и снова перевел взгляд на сирену. Постепенно дождь слабел, и небо успокаивалось. «Ариранг» вошел в бухту в сопровождении сирен, которые следовали за своим братом, сидящим на бушприте. Миновав опасность, Чимин снова стал любопытной сиреной и, повернувшись к Юнги, помахал рукой. Но уже через мгновение его глаза закатились. Капитан успел перехватить его за талию, но из-за тяжести хвоста сам начал падать вместе с ним. Намджун и Хёну подхватили обоих, помогая вытащить Чимина на палубу. Сирене было тяжело дышать, и он жадно хватал воздух губами. Сокджин забежал в трюм, приказывая морякам помочь ему вытащить на палубу бочку с пресной водой. Десять человек пришли на помощь и ахнули, когда увидели, что их капитан обнимает сирену, что-то тихо нашептывая. Лунария наблюдала за всем этим и устало выдохнула: - Значит, ты сделал свой выбор, Чимини. Пусть будет так. Хлопнув в ладоши, Лунария ушла под воду. Моряки, погрузив сирену в бочку, заметили одну странность - Чимин задыхался. Юнги сам запрыгнул к нему, прижимая к себе. - Чимини, что с тобой, рыбка моя? - Юнги... Мне горячо... - Вода горячая? Что, Чимини? Сокджин первым заметил причину. Жабры пропали, а чешуя с хвоста плавала на поверхности бочки. - Господи... - перекрестился он. - Чонгук, быстрее неси одежду. Не задавая вопросов, младший убежал в трюм. - Трезуб мне в печень! - крикнул Хёну. - Сколько живу, но такого не видел. - Его нужно достать из воды! - крикнул капитан. - Чонгук принесет одежду - достанем! - сказал Джин. - Юнги... Почему так горячо?.. - плакал Чимин, то приходя в себя, то теряя сознание. - Мы справимся, рыбка. Справимся, - заверил Юнги, оставляя поцелуй на его лбу.