Одноклассница

NC-17
В процессе
3
автор
Фэндом:
Размер:
планируется Миди, написано 6 страниц, 2 715 слов, 3 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
3 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник

Часть 3

Настройки
Конспиративная квартира, которую выделил им Валентин Сергеевич, встретила их запахом пыли, старых обоев и застоявшегося подмосковного тепла. Обычная хрущёвка на окраине, где время словно застыло: югославский шкаф-стенка, ковёр на стене и видавший виды диван. Для парней эта хата стала временным спасительным бункером, а для Киры - ловушкой, куда её выдернули прямо с ночного дежурства. Конец августа выдался удушливым. За окном шумели густые зелёные деревья, город доживал последние ленивые летние дни, но внутри квартиры обстановка звенела от напряжения, как натянутая струна. Сашу уложили в дальней комнате. Своевременная помощь сработала хорошо: он ровно дышал, бледность медленно уходила с лица, а аккуратные швы на животе, наложенные Кирой, не кровили. Пока Космос и Пчёла на кухне вполголоса спорили о делах, наводя суету, Кира обустроилась в маленькой проходной комнате. На календаре стояли последние числа месяца. Через несколько дней - первое сентября, официальное начало третьего курса в мединституте, а у неё в долгах числился неподъёмный хвост, адский кошмар любого студента-медика - гистология. Она включила старую настольную лампу, которая отозвалась глухим гудением и залила деревянный стол густым, тёплым жёлтым светом. Кира открыла тяжёлый том учебника, подпёрла подбородок ладонью и устало уставилась на розово-фиолетовое месиво цветных схем. Ткани, клетки, миофибриллы. Буквы латыни расплывались перед глазами от дикого недосыпа и пережитого ночью адреналина. В голове не укладывалось: как можно зубрить строение эпителия, когда за стеной лежит подстреленный Белов, а её собственная жизнь только что совершила крутой вираж в криминальном направлении? Нет, ей конечно не впервой зашивать кого то по команде Валентина Сергеевича, но до такого еще не доходило никогда. Дверь тихо скрипнула. В комнату, стараясь не шуметь, вошел Валера. На нём была всё та же спортивная куртка с белыми полосками на рукавах. Он молча придвинул тяжёлый стул, сел напротив Киры и заглянул в раскрытую книгу. В полумраке комнаты, прорезанном жёлтым лучом лампы, его фигура казалась монументальной и удивительно надёжной стеной. - Чего приуныла, Кир? - негромко спросил Фил, положив крупные ладони на стол и внимательно всматриваясь в её бледное лицо. - Совсем туго? - Это гистология, Филатов. Это не просто туго, это ад, -Кира тяжело вздохнула и обречённо ткнула пальцем в картинку - Смотри сюда. Вот это скелетная мышечная ткань. Ну, то, из чего состоят твои боксёрские бицепсы. И мне нужно наизусть вызубрить всю эту структуру под микроскопом, все эти миофибриллы, ядра, саркомеры, латинские названия всех зон и дисков. И сдать зачёт в первую неделю сентября, иначе препод с кафедры меня живьём сожрёт. А я на эту мазню смотрю и вижу фигу. Хорошо хоть учебник на работу взяла. Валера нахмурил лоб, усердно разглядывая фиолетовые пятна на бумаге. На его суровом лице отразился такой глубокий мыслительный процесс, что Кира невольно засмотрелась . - М-да… -угрюмо, но с хитринкой в глазах протянул Фил. - Похоже на сырокопчёную колбасу, которую Пчёла сейчас на кухне в одно жало точит. Кира впервые за этот бесконечный, сумасшедший день тихо и искренне рассмеялась. Напряжение, сковавшее плечи, наконец-то начало отпускать. - Вот смейся, смейся, Филатов. Тебя бы на моё место, - улыбнулась она, поправляя выбившуюся прядь волос. - Не, на твоё место не надо, я в своем ринге лучше ориентируюсь, - Валера тоже мягко улыбнулся, и эта улыбка мгновенно стёрла с его лица всю суровость. Он пододвинул учебник чуть ближе к себе. - Слышь, Кир. Давай я тебя поспрашиваю? Ты мне пальцем тыкай в картинку, а я буду читать эти твои латинские матюки. Глядишь, в башке чего и отложится. Нам тут всё равно долго сидеть, пока Сергеевич не разрешит уехать. Кира удивлённо посмотрела на него под тёплым светом лампы. В этом предложении было столько простой, бесхитростной пацанской заботы, что у неё потеплело в груди. - Ну давай, Филатов, попробуй, - согласилась она, придвигая к нему учебник. - Только язык не сломай. Вот это читай. Они просидели так около часа. Фил смешно коверкал сложные медицинские термины, Кира ворчала, исправляла его, но латынь действительно начала укладываться в уставшей голове. Между ними, в этом закрытом от всего мира жёлтом круге света, рождалось какое-то совершенно новое, взрослое притяжение - уютное, надёжное и далёкое от того криминального болота, в которое медленно погружались пацаны. В какой-то момент Кира перехватила его взгляд - пристальный, тяжёлый, мужской. Валера смотрел на неё не отрываясь, и в его глазах читалось то, чего он никогда не озвучил бы при Космосе или Пчёле. Она закрыла учебник, прерывая их импровизированный урок, и тихо спросила, глядя ему прямо в глаза: - Валер. А что дальше? Ну, отлежится сейчас Сашка, ну, утихнет всё с этой дракой. Вы ведь так и будете всю жизнь по чужим углам прятаться и от ментов бегать? Во что вы ввязываетесь, скажи мне честно? Фил медленно убрал руки со стола, сцепив пальцы в замок. Его лицо снова стало сосредоточенным и жёстким. Он посмотрел в тёмный угол комнаты, словно взвешивая каждое слово. - Не знаю я, Кир, что дальше, - глухо, но честно ответил он. - Знаю только, что Саня - брат наш. Его Муха чуть не зарезал, потом это. Мы его не бросим, понимаешь? Что бы там этот Валентин Сергеевич не крутил, мы Саньку не оставим. Обратной дороги уже нет, нас срисовали. Ты за нас не бойся. Я тебя в обиду не дам, Кир. Вытащим Саню, и тебя от этой канители отмажем, в институт вернёшься как ни в чём не бывало. Слово даю. Кира смотрела на его крепкие плечи и понимала: этот парень за своё слово расшибётся в лепёшку. В комнате снова повисла тишина, но уже не гнетущая, а какая-то очень тёплая. Кира молча опустила взгляд на стол и несмело накрыла его огромную, мозолистую ладонь своей узкой ладошкой. Валера на секунду замер от этой неожиданной ласки. Его пальцы дрогнули, но он не убрал руку, а наоборот осторожно, словно боясь сломать, перевернул ладонь вверх и слегка сжал её пальцы в ответ. В полумраке хрущёвки, посреди бандитского логова, Кира Филатова впервые за этот сумасшедший день закрыла глаза и выдохнула. Рядом с ним ей было по-настоящему спокойно.
3 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник