Выбери число

      Ягода ненавидела это чувство — липкое, холодное, сосущее где-то под ложечкой. Провал. Она была проворна, ее пальцы — даже роботизированный протез — умели вскрывать замки, которых не существовало в природе, а ноги носили по карнизам шириной в два пальца. Но сегодня удача была не на стороне девушки. Ягода не любила приносить боссу плохие новости, не любила признаваться в собственной беспомощности и до ужаса, до дрожи в коленях, до противного металлического привкуса во рту боялась подвести Нефер.       Девушка хотела отплатить добром за добро. Быть полезной. Приносить только радость, только успех, только шелест правильно выполненных поручений. Но не сегодня. Не в этот раз.       Ягода перебирала в голове события минувших часов, пытаясь найти ту роковую секунду, где все пошло не по плану. Хорек. Всего лишь хорек с информацией, зашитой в ошейник. Она почти приманила его, почти дотянулась до этого пушистика, почти ощутила пальцами гладкий мех, когда из-за на них вышла Дикая Охота. Бездна их подери, Дикая Охота! Не дети, не конкуренты, а эти порождения хаоса, которым нет дела до людских интриг.       Слава Семерым, эти монстры тупы, как пробки от бутылок. Они не смогли понять тайный шифр, вырезанный на пластинке внутри ошейника. Но какая теперь разница? Информация не передана в Кураторий Тайн. Миссия провалена. А любимый харек Лаумы, тот самый пушистый комочек, который госпажа Нефер любезно позаимствовала для нужд расследования... съеден. Превратился в ужин для тварей, которые даже не поняли, какую ценность держали в зубах.       И Ягода безумно, отчаянно не хотела возвращаться с поражением. Но вернулась должить о том что произошло и принять наказание в личных покоях Нефер. — Выбери число, — голос босса прозвучал откуда-то из темноты, у самого уха, но девушка не была уверена, что это именно Нефер. В прошлый раз Ягода перепутала руководительницу Куратория Тайн с химерой, созданной из тени с помощью Глаза Бога. О боги, кто вообще придумал называть собственную тень химерой? Это же звучит как насмешка! Сама Нефер? Или ее надоумил на это название Тот?       Ягода вздрогнула, услышав тихое, едва уловимое дыхание справа. И слева. Кажется, сегодня были обе тени. Значит, босс хочет поразвлекаться как следует... Или все же одна помощница в наказаниях? Понять было трудно — повязка мешала хоть как-то подглядеть за тем что в этот раз приготовила Нефер. Хотя... иногда девушка думала, что рада была не видеть то колличество вещей, спрятанных в покоях Нефер подальше от любопытных глаз. — Какие числа есть? — нервно сглотнув, уточнила Ягода, заерзав на месте не то от накатывающего временами стыда, не то от едва ощутимого возбуждения ожидания.       Девушка снова дернула перевязанными руками, и ремни неприятно надавили на в запястья. Самое неприятное в этих "наказаниях" — не темнота, не стыд, который волнами накрывал с ног до головы, заставляя краснеть до корней волос, не удовольствие, которое предательски заставляло сжимать бедра в самые неподходящие моменты. Нет. Самое ужасное — это ремни. Кожаные, немного грубые, сдавливающие кисти очень неприятно. От них ныл даже протез, что было невозможно, но Ягода ощущала после... всего. Когда-нибудь, обязательно, она расскажет боссу об этих неудобствах. Когда вспомнит об этом вне наказаний, вне этого липкого страха-волнения-возбуждения, когда голова будет ясной, а сердце — биться ровно. Может быть, Ягода даже воспользуется тем самым купоном на "день отдыха", который Нефер уже множество раз ей давала, и которые бережно спрятаны и припасены на будущее. Тогда Ягода сядет за стол, возьмет перо и напишет список всех своих идей и предложений по улучшению рабочего процесса. Главное — дожить до этого момента, не умерев от стыда и всех ощущений, которые она успевает пережить за одно наказание. — От одного до шести, — голос Нефер прозвучал слишком ласково, и Ягода знала эту интонацию — она означала, что босс уже выбрала для каждого числа свою игру. Теперь осталось выбрать самый лучший вариант. Или тот, после которого Ягода не будет лежать в кровати целые сутки, боясь двинуться и ощутить очередное напоминание.       Теплая ладонь скользнула по внутренней стороне бедра, чуть выше колена, и Ягода непроизвольно выдохнула сквозь стиснутые зубы. Мурашки — целый табун, обезумевший и растерянный — промчался по позвоночнику, оседая где-то в основании копчика липким, тревожным теплом. Девушка дернулась, но ремни на запястьях надавили на кожу, напоминая о полной беспомощности.       Где-то у самого уха, почти касаясь мочки, раздался тихий, сдавленный смешок. Химера тени. Или одна из них. Ягода замерла, пытаясь уловить дыхание — справа, слева? Она не могла понять — тело уже подводило, предательски откликаясь на каждое прикосновение, а мозг плавился, будто они были в пустыне Сумеру.       Ягода прикусила губу, чувствуя, как кровь пульсирует в висках. Ждать Нефер умела — терпеливо, бесконечно, с той спокойной уверенностью хищника, который знает, что добыча никуда не денется.       От раздумий отвлекло новое прикосновение — к шее. Мягкое, неестественно холодное, чуть надавливающее на кожу кончиками пальцев. Это точно была не Нефер — у босса пальцы всегда теплые, живые, а эти — безликие, бездушные, скользящие по коже с пугающей невесомостью. И от этого понимания не становилось лучше.       Стоило сказать ответ. Любой. Возможно, это немного смилостивит хозяйку Куратория тайн, и та отпустит Ягоду очень скоро. Или, на худой конец, не доведет ее до состояния, когда ноги будут трястись от пережитого. — Четыре! — выпалила Ягода и тут же зажмурилась под повязкой, мысленно проклиная свой выбор.       Ответом девушке послужила тишина. Такая плотная, звенящая, что Ягода слышала, как бьется собственное сердце.       А затем она уловила тихий смех. Нет, не просто смех — смешок. Тихий, довольный, почти мурлыкающий. От которого не стоило ждать ничего хорошего. Значит, Ягода выбрала именно то что хотела босс. От этого лучше не становилось — наоборот, внутри все приятно сжималось в ожидании и покрывающим спину холодным потом страхе. Девушка мысленно ругнулась самым грязным словом — для тела эти наказания явно не были наказаниями.       Неожиданно Ягода ощутила прикосновение. Там, где воздух казался особенно горячим, а кожа — особенно чувствительной. Язык. Медленный, влажный, обжигающе-теплый, провел по самому чувствительному центру, и Ягода выгнулась всем телом, насколько позволяли ремни. Внутри все приятно сжалось, а затем разлилось чем-то тягучим и тяжелым, от чего в голове стало пусто в одно мгновение, а горло пересохло. Новое размашестое прикосновение к чувствительному бугорку было настолько неожиданным, что она дернулась, пытаясь отстраниться, но тело уже не слушалось — слишком поздно, мышцы приятно свело от первого же касания, и она замерла, не в силах сделать ни вдоха, ни выдоха. Руки Нефер мягко огладили бедра, спускаясь все ниже к промежности, скользнули по чувствительной коже внутри, немного надавливая и сжимая. Затем язык медленно прошелся по припухшим губам перед тем как взять в рот, втягивая и едва ощутимо прикусывая. Ягода тут же дурнулась — внутри все внутренности снова приятно сжались на долю секунд, как от болезненного удара тока, и тут же отпустило, вырвав из грули девушки тихий всхлип.       Тени засмеялись. Низко, с шелестом, одновременно справа и слева — девушка чувствовала их дыхание и поцелуи — короткие, колючие — на своей шее, на ключицах, на влажной от испарины коже. Их пальцы легли на ее лодыжки, чуть надавливая, разводя ноги еще шире — жестко, настойчиво, не давая ни двинуть бедрами от удовольствия и стыда, ни сбежать или дернуться. Медленно, методично, Нефер — это точно была она — продолжила везти языком по припухшим губам, втягивая их и отпуская с громким звуком. Вместе с этим палец лег на чувствительный бугорок и чуть надавил массажным движением. Затем другой палец лег чуть выше на основание и надавил, скользнув немного левее, принявшись касаться ласковыми движениями, зная насколько чувствительная Ягода именно там. Девушка прикусила губу, стараясь успакоить бешенно стучащие сердце, но сдержать тихий всхлип не смогла — тело само отзывалось на ласку.       Оставив еще один поцелуй, босс коснулась чувствительного бугорка, и новый тихий стон, больше похожий на едва различимый писк, слетел с губ подчиненной. Ягода хотела молчать, терпеть, но из горла вырвался лишь сдавленный, прерывистый стон, когда язык нашел особенно чувствительную точку — немного выше самого клитора, в его оснавании. Стыд новой волной окатил с головы до пят, еще более острой от одного лишь ощущения, как по бедру вниз стекает естественная смазка. Но вместе со стыдом пришла и другая волна — горячая, пульсирующая, от которой пальцы ног поджались, а в груди перестало хватать воздуха.       Язык — влажный, настойчивый — вновь скользнул по пульсирующему бугорку, медленно проводя по кругу, прежде чем мягко сомкнуть губы. Ягода выдохнула — резко, рвано, непроизвольно всем телом подаваясь навстречу. Ремни натянулись, впиваясь в запястья, и боль смешалась с чем-то таким острым и приятным настолько, что в глазах потемнело даже сквозь повязку.       Снова повторился тихий смех теней, а затем Ягода почувствовала прикосновение к грудям — отнюдь не осторожное и ласковое. Одновременно, свободными ладонями химеры чуть надавили, смяли кожу, и довольно прохладные губы коснулись чувствительных розовых сосков, прикусывая и тут же зализывая следы. Немного болезненно, но приятно — до того сжимающегося узла внизу живота, пульсирующего в такт движений губ босса и ее теней. Извиваясь ужом, не зная, куда деться — двинуться на встречу или попытаться отползти от этого сладкого наказания — Ягода тихо всхлипывала, и с губ изредко вырвался довольный стон. Для тела это все же не было наказанием.       А затем Нефер отстранилась. А вместе с ней и тени. Неожиданно. Всего на мгновение. Ягода успела лишь судорожно вздохнуть и попытаться отдышаться, насладиться легкой передышкой, как горячее дыхание коснулось внутренней стороны бедра — и девушка осознала, что это только начало.       Когда первый палец скользнул внутрь, медленно, немного осторожно и без желания навредить, Ягода дернулась — не то от неожиданности, не то от того, как естественно это ощущалось. И тут же поцелуй во внутреннюю сторону бедра — маленькая похвала и награда за то что вернулась, напомнинание, что злиться на нее не будут. В это же время одна из теней принялась мучить мочку уха, кусать, чуть оттягивая, а второй рукой, что не надавливала на бедро, снова принялась сжимать и надавливать на левую грудь. Вторая тень не отставала — прохладные губы накрыли розовую бусину груди справа, оставляя новый алеющий засос.       От движения пальца внутри Ягода дернулась и попыталась свести ноги вместе, ощущая как внутри все сжалось, но ей не дали тени, которые тут же укусили те части тела, которые ласкали. Нефер ввела второй палец и двинула медленно вперед, затем назад и раздвинула их внутри на манер ножниц, и Ягода почувствовала, как внутри с новой силой разливается тепло — томное, тягучее, заполняющее каждую клеточку тела.       Пальцы задвигались ритмично, неспешно, с той идеальной точностью, которую Нефер доводила до совершенства долгими часами наказаний. С каждым движением Ягода все глубже проваливалась в это ощущение — когда стыд переставал быть стыдом, становясь чем-то приятным, томным и почти сладким. Она слышала собственное дыхание — частое, сбивчивое, и где-то на периферии сознания улавливала шелест теней, их прикосновения и укусы, от которых глава кружилась все сильнее.       Язык снова коснулся бугорка, и это стало последней каплей. Пальцы ускорились, находя ту самую точку внутри, от которой мир схлопнулся до одного яркого, ослепительного мгновения. Ягода выгнулась дугой, издав тихий писк. И тут же по телу пронеслась волна дрожи — девушка неожиданно для себя сжалась вокруг пальцев босса, чувствуя, как каждая волна удовольствия накрывала все сильнее, как внутри все свернулось в приятный тугой узел и не хотело расслабляться. Даже дыхание сбилось и не хотело возвращаться, отзываясь в теле тугой болью внизу живота. — Дыши. Просто дыши, — еле смогла разобрать чужие слова Ягода. Кажется, голос хохяйки Куратория тайн доносился у самого уха, но Ягода не была уверена ни в его правдивости, ни в его существовании.       Медленно приходя в себя и чувствуя, как дрожь постепенно утихает, оставляя после себя лишь приятную тяжесть в теле, девушка наконец смогла глубоко вздохнуть. Пальцы Нефер все еще оставались внутри — неподвижные, теплые, дающие время прийти в себя. Девушка начала приходить в себя и слышать, как часто и сбивчиво дышит, как где-то в висках пульсирует кровь, как сердце пытается вернуться к нормальному ритму. — Хорошая девочка, — голос босса раздался совсем близко, касаясь дыханием влажной кожи шеи, и от этих слов по спине пробежала новая волна мурашек, — Ты всегда приносишь мне новости. Даже плохие. Это важно. Не надумывай себе плохого.       Ягода дернулась, когда пальцы медленно покинули тело, и почувствовала, как краска заливает щеки до самых ушей. Она и не заметила, как химеры пропали, перестав держать ее бедра, которые теперь были разведены сами по себе. — Я... я хотела сказать, что хорек... — начала Ягода, но голос предательски сорвался. — Тише, — Нефер провела пальцами по чужому животу, оставляя влажный след, — Мы обсудим это завтра. Или послезавтра. Когда ты сможешь говорить связно. Или когда надо будет придумать отмазку для Лаумы.       Губы коснулись ключицы, затем шеи, оставляя дорожку поцелуев вверх, к подбородку. Ягода замерла, чувствуя, как ремни на запястьях внезапно ослабли, и руки упали вниз, затекшие и онемевшие. Нефер сняла с повязку, и девушка зажмурилась от резкого света. — Открой глаза.       Ягода повиновалась. Нефер стояла прямо перед ней, все в той же идеальной ночной рубашке, ни единой складки, ни единой пуговицы не на месте. Только глаза — темные, глубокие, с той хитринкой, от которой у Ягоды внутри все сжималось. — Хорошо себя чувствуешь? — Нефер улыбнулась — мягко, почти ласково — и провела пальцами по щеке девушки, стирая несуществующую слезу. — Д-да, но... — начала Ягода, но палец коснулся ее губ, намекая на молчание. — Ты никогда не подводишь меня, — сказала тихо Нефер, — Главное — не выплонение миссии, а то что ты возвращаешься. Ты мне все рассказываешь. Это главное. Запомнила?       Тени за спиной Нефер колыхнулись, тихо хихикая, и принесли плед, а после укрыли Ягоды с голлвы до пят. Нефер наклонилась и поцеловала Ягоду в висок. Легко, едва касаясь. — Ты устала, — сказала женщина, — Отдыхай. Завтра у тебя будет новое задание. Важное. И ты справишься. А теперь спи. Ты заслужила отдых.       И Ягода устало закрыла глаза, позволяя темноте забрать себя. Единственная мысль, проскользнувшая перед тем, как сознание окончательно растворилось — она все-таки расскажет о ремнях. Завтра. Или послезавтра. Когда голова будет ясной, а сердце — биться ровно.       А пока — просто спать. В безопасности. В руках тех, кто никогда не даст ей упасть.