Глава 17 Часть 1
8 июля 2026 г., 07:33
Следующим утром Министерство встретило её особенно мерзкой погодой.
Ливень барабанил по высоким окнам атриума так сильно, что стёкла едва заметно дрожали, пропуская внутрь сырой серый свет. Небо сливалось со стенами, и казалось, что весь мир состоит из одного цвета — мокрого, холодного и бесконечного. Люди выглядели так, будто ненавидели понедельник, друг друга и экономическую политику Британии одновременно.
Гермиона быстро шла по коридору, обходя лужи, которые сотрудники успели натаскать с улицы мокрыми плащами и зонтами. Её собственные туфли противно хлюпали — защитные чары, видимо, решили, что сегодня у них выходной. Кофе в руке оставался единственным источником тепла во всём Министерстве. Она сделала глоток, обожгла язык и почувствовала себя немного более живой.
— Ты выглядишь так, будто спала в архиве.
Гермиона повернула голову и увидела Пэнси у окна. За её спиной дождь превращал Лондон в размытое серое пятно, и на этом фоне она выглядела почти неправдоподобно собранной. Ни одного выбившегося волоска. Ни малейшего признака усталости. Ни одной складки на идеально сидящей мантии.
— А ты выглядишь подозрительно бодрой для сотрудницы Министерства.
— Я умею делегировать стресс. - спокойно ответила Пэнси, помешивая ложечкой напиток.
— На других людей?
— Естественно.
Уголок губ Гермионы дрогнул. Пэнси сделала ещё один глоток кофе и некоторое время молча смотрела на дождь за окном. Затем спокойным голосом проговорила:
— Иногда люди начинают копать глубже не потому, что ищут правду. — Она поставила чашку на широкий каменный подоконник. За стеклом дождь размывал её отражение, превращая его в бледный призрак. — Иногда они делают это потому, что хотят доказать себе, что были правы с самого начала.
Гермиона нахмурилась. Что-то в этих словах неприятно зацепилось внутри. Не потому, что Пенси обязательно была права. Хуже. Потому что часть её сознания немедленно начала проверять, права ли она.
— И что, по-твоему, я пытаюсь доказать?
Пэнси посмотрела ей прямо в глаза. Спокойно. Без вызова. Без насмешки.
— Что мир всё ещё делится на хороших и плохих.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. За окнами шумел дождь. Где-то в глубине Министерства открывались и закрывались лифты. Люди спешили по своим делам, спорили, подписывали документы, совершали ошибки и пытались их исправить.
Гермиона первой отвела взгляд.
***
К полудню Министерство окончательно превратилось в привычный хаос. Кто-то спорил возле лифтов, размахивая руками и доказывая, что происходящее не входит в его должностные обязанности. Кто-то носился по коридорам с документами. Отдел международного сотрудничества выглядел так, будто переживал коллективный нервный срыв. Гермиона сидела у себя в кабинете, просматривая отчёты по портальным операциям. Свет ламп выхватывал из полумрака стопки бумаг, её усталое лицо и пальцы, уже начинавшие неметь от постоянных пометок на полях. Когда дверь без стука открылась, Гермиона даже не подняв головы, бросила ему: — Ты когда-нибудь слышал про концепцию личного пространства? — Нет. Я же аврор. Гарри бросил мокрую мантию на соседнее кресло и сел напротив. Волосы прилипли ко лбу, рукава рубашки были влажными, а выражение лица обещало неприятный разговор. Впрочем, ничего необычного. — У меня есть вопрос, — смотря в её глаза сказал он. — Это уже звучит угрожающе. — Почему Малфой знает о портальных ограничениях раньше Аврората? Гермиона наконец подняла глаза: — Что? Гарри провёл рукой по мокрым волосам и тяжело выдохнул: — Сегодня утром мы получили обновлённые данные по международным маршрутам. — И? — И несколько компаний успели перестроить финансовые схемы ещё до того, как ограничения официально вступили в силу. Гермиона медленно выпрямилась: — Это невозможно. — Да, — спокойно ответил Гарри. Это спокойное «да» раздражало сильнее паники. Паника предполагала ошибку. А спокойствие означало, что факт уже проверили. — Откуда ты знаешь, что это связано с Малфоем? — Не знаю, — ответил Гарри с таким выражением лица, что было очевидно: именно об этом он и думает.
