Глава 20 Часть 2
9 июля 2026 г., 17:05
Где-то в доме звенела посуда, кто-то смеялся, а потом Джинни спросила неожиданно осторожно:
— Это связано с Малфоем?
Гермиона напряглась так быстро, что сама себя выдала. Плечи поднялись, пальцы сжали подлокотник кресла, а дыхание на мгновение сбилось.
Джинни немедленно это услышала.
— Мерлин, — протянула она с явным удовольствием. — Так вот почему ты звучишь как человек в экзистенциальном кризисе.
— Подожди, это из-за Малфоя?!
Голос Гарри возник мгновенно.
— Гарри!
— Нет, серьёзно. Почему Малфой вообще—
Раздался глухой шлепок.
— Ай!
— Это была любовь, — невозмутимо сообщила Джинни.
— Это было насилие!
— С элементами педагогики.
Гермиона закрыла лицо ладонью.
— Я вас обоих ненавижу.
— Нет, — довольно возразила Джинни. — Нас ты любишь. С Малфоем всё намного интереснее.
— Это клевета.
— Поверь, это просто наблюдение.
Гермиона прикрыла глаза. И снова вспомнила серые глаза, спокойный голос и раздражающую способность говорить вещи, которые потом невозможно выбросить из головы.
— Он меня раздражает, — призналась она наконец.
— Это я поняла ещё несколько недель назад.
— Нет. По-настоящему раздражает.
— А что именно?
Гермиона открыла рот, собираясь ответить, и неожиданно поняла, насколько длинным получится список.
— Его спокойствие, — сказала она наконец. — То, как он слушает. Как редко ошибается. Как будто всегда знает больше, чем говорит, и даже это его не беспокоит, — Она замолчала. — И то, что мне всё труднее понять, раздражает он меня или нет.
— Раздражает, — задумчиво повторила Джинни. — Или это уже другой диагноз?
— Не начинай.
— Я просто уточняю.
Гермиона промолчала.
— Гермиона? — голос Джинни неожиданно стал мягче.
— Мне кажется, он всё время знает что-то, чего не знаем мы все.
На другом конце линии повисла короткая пауза.
— Или знает что-то о себе, чего не знает никто другой, — тихо ответила Джинни.
Фраза прозвучала неожиданно точно.
Гермиона посмотрела на дождь за окном. На размытый Лондон. На собственное отражение в стекле — бледное, усталое, с глазами, которые почему-то горели ярче, чем должны были после такого дня.
Разговор постепенно свернул на другие темы. Джинни рассказывала о Тедди, Гарри спорил с кем-то из соседней комнаты, где-то снова смеялись, звенела посуда и продолжалась обычная жизнь. Гермиона слушала, улыбалась в нужных местах и даже отвечала, когда её о чём-то спрашивали, но мысли всё равно возвращались к одному и тому же. К человеку, который с каждым разговором становился всё менее понятным и всё хуже вписывался в образ, который она столько лет хранила в своей голове.
Когда связь наконец оборвалась, кабинет снова погрузился в тишину. После дома Поттеров она показалась почти оглушающей. Гермиона несколько секунд сидела неподвижно, потом перевела взгляд на разложенные документы, схемы маршрутов и имя Малфоя, обведённое красными чернилами в центре одной из страниц.
Она смотрела на него дольше, чем следовало. Потом закрыла папку. И впервые за весь вечер не попыталась убедить себя, что думает о нём исключительно из-за расследования.
