Враги по несчастью

      Гермиона посмотрела на Рона, на знакомый профиль, на веснушки, на простое золотое кольцо на безымянном пальце и вдруг поняла, что больше ничего не чувствует. Ни сожаления о прошлом, ни ревности, ни старого вопроса о том, что было бы, если бы всё сложилось иначе. Она вспомнила Лаванду – её звонкий смех, её бесконечную способность радоваться мелочам, её привычку рассказывать о людях так, будто каждый из них был главным героем собственной истории. Рядом с ней Рон стал спокойнее, увереннее, счастливее. И это почему-то совсем не причиняло боли. Только лёгкую грусть и благодарность за всё хорошее, что между ними когда-то было. Они действительно закончились. Не через ссору, не через предательство, не через трагедию. Просто однажды стали разными людьми и пошли разными дорогами.       Рон будто уловил направление её мыслей и коротко улыбнулся. — Не смотри на меня так, Миона. — Как? — Будто сейчас начнёшь искать, в какой момент мы свернули не туда.       Гермиона невольно фыркнула. — Сам виноват. — Конечно. Всегда я.       Он покачал головой и тоже улыбнулся. Но почти сразу его взгляд скользнул через зал куда-то ей за плечо, и улыбка медленно исчезла. — Что? — насторожилась Гермиона. — Ничего. — Рон.       Он ещё несколько секунд смотрел поверх её плеча, словно что-то обдумывал, потом перевёл взгляд обратно на неё. — Просто будь осторожнее. — С расследованием?       Ответ последовал не сразу. Пауза длилась всего секунду, может быть две, но Гермионе этого хватило, чтобы почувствовать подвох. — Да.       Ей совершенно не понравилась эта пауза. Рон легко хлопнул её по плечу и направился к группе авроров. Гермиона проводила его взглядом, наблюдая, как он почти сразу включился в очередной спор, будто их разговора и не было. Она знала эту его способность — оставлять тяжёлые мысли на потом, если сейчас требовалась работа. Наверное, именно поэтому ему удалось стать счастливым.       Она медленно выдохнула и снова посмотрела на схему международных маршрутов. Двадцать семь человек с полным доступом. Один внутренний исполнитель. Слишком чистое вмешательство. Слишком мало следов. Она мысленно повторила факты ещё раз, потом ещё. Не помогло. Мысли упрямо возвращались совсем не туда.       Она вдруг поймала себя на том, что за последние сутки несколько раз замечала совершенно бессмысленные вещи. Как Малфой поправляет манжеты. Как едва заметно наклоняет голову, когда внимательно слушает собеседника. Как уголок его губ почти незаметно дёргается вверх, когда её очередная колкость оказывается удачной.       И эти царапины. Мерлин бы их пробрал!       Гермиона раздражённо захлопнула папку. Всё это не имело никакого отношения к расследованию. Не помогало найти человека внутри Министерства. Не приближало их к ответам. Более того, было совершенно бесполезной информацией, которую её мозг почему-то отказывался выбрасывать.       Она медленно закрыла глаза. Ооо нет. Проблема была далеко не в этом. Проблема заключалась в том, что она теперь стала замечать человека там, где ещё совсем недавно видела только подозреваемого.       Гермиона открыла глаза.       Через весь зал к ней уверенно шёл Малфой.       И раздражало её вовсе не его приближение. Раздражало то, что она заметила его раньше, чем успела осознать это сама.       Мерлин, что с ней…