Враги по несчастью

      Малфой обошёл стол и остановился рядом с Гермионой. Теперь между ними лежали только разложенные журналы и карта маршрутов. Он наклонился чуть ниже, опираясь ладонью о край стола, и молча проследил за линией, на которую указывал её палец. — Если использовать эти допуски как прикрытие, — спокойно произнесла Гермиона, — настоящий проход должен находиться между ними. — Именно, — негромко ответил он. — Никто не станет прятать дверь там, где все её ищут.       Он провёл пальцем по пергаменту, не касаясь её руки. Остановился между двумя временными окнами и коротко постучал ногтем по узкому промежутку. — Вот здесь.       Гермиона автоматически наклонилась ближе. Теперь она видела то, чего не замечала раньше. В официальных журналах всё выглядело безупречно: подтверждённые допуски сменяли друг друга без единого нарушения. Но между ними оставались короткие промежутки времени – настолько маленькие, что человеческий глаз воспринимал их как часть общей последовательности. Именно туда и были встроены настоящие изменения. — Их не интересовали сотрудники, — тихо сказала она, чувствуя, как картина начинает складываться. — Их интересовало время. — И привычка людей доверять системе, — закончил Малфой.       Гермиона кивнула, не отрывая взгляда от документов. Он стоял слишком близко. Настолько, что она ощущала исходившее от него тепло, хотя между ними всё ещё оставалось несколько дюймов. От ткани его рубашки едва уловимо пахло дождём, древесным дымом и огневиски – запах был спокойным, почти незаметным, но почему-то не давал сосредоточиться.       “Смотри на документы.”       Она заставила себя опустить взгляд ниже.       “Не на него.       На документы.”       Малфой тем временем наклонился ещё немного, чтобы дотянуться до соседнего журнала. Его рукав почти коснулся её руки, и Гермиона неожиданно поймала себя на том, что вместо строчек рассматривает его кисть. Длинные пальцы уверенно двигались по пергаменту, останавливаясь только там, где действительно стоило остановиться. На запястье, чуть выше манжеты, на мгновение мелькнула бледная полоска, скрывшаяся прежде, чем она успела понять, действительно ли видела её.       Проклятье.       Она снова смотрела совсем не туда. — Если внешний контур подключался здесь, — продолжил Малфой так спокойно, будто ничего вокруг не существовало, — значит, настоящий оператор вообще не входил в систему как сотрудник Министерства. — Тогда все эти журналы были нужны только для того, чтобы мы тратили время на поиск внутреннего предателя. — медленно выдохнув, сказала Гермиона. — Именно.       Они снова одновременно посмотрели на одну и ту же строчку. И потянулись к одному документу. Пальцы почти соприкоснулись.       Гермиона первой отдёрнула руку.       В этот момент в тишине кабинета негромко прозвучало деликатное: — Кхм.       Гермиона резко подняла голову. Но Пэнси всё так же сидела в кресле, держа на коленях раскрытую папку. Она даже не смотрела в их сторону. Казалось, всё её внимание было приковано к юридическим заключениям, однако уголок её губ едва заметно дрогнул, словно произошедшее только что показалось ей весьма занятным.       Гермиона почувствовала, как к щекам приливает тепло. Замечательно. Теперь ещё и Паркинсон.       Она поспешно сделала шаг назад, увеличивая расстояние между собой и Малфоем, и заставила себя снова посмотреть в журналы. — Если это действительно внешний контур, — произнесла она уже привычным деловым тоном, — значит, у нас проблема гораздо серьёзнее, чем внутренний предатель. — Да, — спокойно согласился Малфой, словно ничего не произошло. — Это означает, что кто-то получил доступ к системе извне. И этот кто-то прекрасно понимал, как устроена её защита.       Тишина снова опустилась на оперативный центр. За окнами Министерства ночной Лондон мерцал редкими огнями, а среди раскрытых журналов, остывшего кофе и десятков исписанных листов вдруг стало пугающе ясно: они больше не искали человека, подделавшего документы. Они искали того, кто сумел обмануть саму систему.       Гермиона ещё раз посмотрела на карту, потом на разложенные журналы и только после этого позволила себе короткий взгляд в сторону Малфоя.       Опасным было не то, что они нашли. Для неё большую опасность представляло лёгкость, с которой они начали думать в одном направлении.