Враги по несчастью

      К одиннадцати вечера оперативный центр заметно опустел.       Министерство вообще плохо переносило поздние часы. После девяти вечера половина сотрудников теряла способность думать, вторая – способность убедительно делать вид, что думает, а оставшиеся выживали исключительно на кофеине и профессиональном упрямстве. Гермиона относилась к последней категории.       Она сидела за длинным столом, окружённая документами так, будто собиралась построить из них крепость. Пустые стаканы из-под кофе постепенно образовали собственную экосистему, а журналы допусков, списки сотрудников и схемы маршрутов лежали сразу в нескольких раскрытых стопках. Бумаги пахли пылью и чернилами, лампы продолжали негромко гудеть, а за высокими окнами Министерства давно опустилась ночь.       Гарри ушёл около часа назад. Аврорат начал повторную проверку сотрудников международного сектора, и он отправился руководить допросами, на ходу ругаясь на бюрократию, которая, по его мнению, существовала исключительно для того, чтобы мешать расследованиям. Перси исчез ещё раньше. Перед уходом он пробормотал что-то вроде: «Если я сейчас не подпишу эти бумаги, Британия, возможно, рухнет». Гермиона так и не решила, было ли это шуткой. Тео ушёл последним из них. Он лениво захлопнул папку, пожелал всем «приятной бессонницы» и растворился за дверью с таким видом, будто рабочий день закончился исключительно потому, что ему стало скучно.       Теперь в оперативном центре оставались только трое.       Пэнси сидела у окна, просматривая юридические допуски. Туфли она давно сняла и аккуратно поставила рядом с креслом. Одной рукой она держала документы, другой время от времени массировала висок, не переставая читать. Даже усталость у неё выглядела собранной и организованной.       Малфой стоял у окна без карты и без палочки, просто глядя на ночной Лондон. Рубашка впервые за весь день выглядела слегка помятой, закатанные рукава больше не казались безупречными, а на подоконнике рядом стоял нетронутый стакан давно остывшего кофе. Странно. Она никогда не задумывалась, что Малфой тоже может выглядеть уставшим. Мысль показалась почти нелепой, и Гермиона раздражённо заставила себя вернуться к работе.       Перед ней снова лежала третья колонка – пересечения допусков. Одни и те же фамилии упрямо всплывали в журналах снова и снова, не имея никакого отношения к самим маршрутам. Она медленно вела пальцем по строчкам, сверяя даты, временные окна и архивные записи, пока взгляд не зацепился за одну короткую пометку. Гермиона перечитала её ещё раз, потом ещё раз, потянулась к соседнему журналу, затем – к следующему. Документы быстро легли рядом друг с другом, и отдельные куски головоломки начали складываться в новую картину. Это были не совпадения. Она слишком долго смотрела не туда. — Это не допуски, — негромко сказала Гермиона, нарушая тишину.       Пэнси первой подняла голову. — Что именно?       Гермиона уже стояла у стола, раскладывая журналы рядом друг с другом. — Мы искали пересечения между людьми. А нужно было искать промежутки между ними.       Пэнси подошла ближе, всё ещё держа в руках папку. Несколько секунд она молча изучала разложенные документы, затем нахмурилась. — Тогда почему повторяются одни и те же фамилии?       Ответ пришёл почти одновременно. — Потому что их использовали как прикрытие, — сказала Гермиона. — Потому что они закрывали настоящие изменения, — почти одновременно закончил Малфой.       Гермиона подняла голову и встретилась с ним взглядом. Она даже не заметила, когда он подошёл к столу. Ещё минуту назад он стоял у окна, а теперь так же внимательно изучал разложенные журналы. Они пришли к одному и тому же выводу почти одновременно, и именно это тревожило её сильнее самой находки.