Посмотри на меня

Гермиона поднималась по лестнице в башню Гриффиндора. Каждый шаг давался с трудом. Голова все ещё кружилась после его голоса, его близости и его взгляда. Запах полыни и сандала как будто въелся в волосы, в кожу, в мысли. В гостиной было почти пусто, и Гермиона быстро проскользнула в спальню. Джинни сидела на своей кровати и ждала. Увидев подругу она сказала: - Ну? Как все прошло? - Я жива. - Гермиона опустилась на свою кровать. Сил не было даже на то, чтобы раздеться. - Он тебя не обижал? - Нет, он мне помогал. - Снейп? Помогал? - Джинни округлила глаза. - Да. - Ладно, завтра расскажешь. Уже поздно, давай спать. Гермиона лежала в темноте и смотрела в потолок. Мысли её не отпускали. Она снова и снова прокручивала в голове сегодняшний вечер. Его лицо, с острыми скулами и тенью под глазами. Его взгляд, когда он смотрел на неё в упор, такой тяжелый, пронзительный и цвет его глаз… . Он не был чёрным. Этот цвет, скорее всего, был как тёмный шоколад, если смотреть против света. Главное было в том, что этот взгляд прожигал насквозь, заставлял забывать дышать. А когда он сказал: «Смотри на меня». Без «вы». Просто «смотри». На ты.. . Северус Снейп, который всегда обращался к ученикам исключительно на «вы», вдруг перешёл на «ты». Может случайно? Или специально? Она этого не знала. Но от одного его слова, внутри появлялось что-то тёплое. Гермиона закрыла глаза и провалилась в сон. Ей снова снилась Беллатриса. Но это было странно, не так, как раньше. Она стояла в подвале, в поместье Малфоев. Но она всё видела как сквозь мутное стекло. Звуки доносились приглушенно, запах сырости был, но слабый. Беллатриса была там и что-то говорила, размахивая ножом. Голос её звучал очень глухо, как будто издалека. Гермиона видела её лицо, безумную улыбку, но не было только одного. Не было чувства страха. У неё было такое чувство, как будто это происходит сейчас не с ней. Как будто она просто наблюдает со стороны. Это просто воспоминания, и оно не может причинить ей вред. Также она чувствовала чужое присутствие. И именно оно не давало ей провалиться в тот ужас, держало её на поверхности. Беллатриса кричала, но её голос растворялся как дым. А потом все исчезло, осталась только тишина. Гермиона открыла глаза. За окном наступал рассвет. Сердце билось ровно и спокойно. Приходя в себя, она поняла, это был кошмар. Но этот кошмар не разбудил её криком. «Получилось». Она улыбнулась и снова закрыла глаза. До утра оставалось ещё два часа. Она проснулась от того, что кто-то трясёт её за плечо. - Просыпайся, ты проспишь завтрак. Гермиона открыла глаза, Джинни стояла рядом , уже одетая. - Сколько время? - Половина девятого. Вставай. Гермиона села на кровати, зевнула и потянулась. - Выспалась? Или снова мучили кошмары? - Они были, но не страшные. Картинка была размыта. Джинни улыбнулась и сказала: - Это же отлично! Гермиона кивнула. - Ладно, расскажешь всё вечером. А сейчас давай, поторопись, иначе мой брат всё съест. Гермиона засмеялась и встала. В Большом зале было шумно. Гермиона сидела с друзьями и слушала, как Рон спорит с Гарри о квиддиче. В руке она держала чашку с чаем, но почти её не пила. Просто грела ладони. В этот момент в дверях появился Снейп. Он шёл своей обычной плавной походкой. Чёрная мантия развивалась. Он не смотрел по сторонам, не обращал внимания на студентов. Она не ждала его. Но когда он появился между столами, направляясь к профессорскому столу, она заметила сразу. Он проходил мимо их стола, и вдруг, даже не избавляя шага, бросил в её сторону: - Мисс Грейнджер. Гермиона подняла голову. - Сегодня вы выглядите лучше. Не такая бледная. - он прошел дальше, даже не обернувшись. Гермиона замерла с чашкой в руках. Сердце как будто пропустило удар. Она не знала, что ответить, да и он не ждал ответа. На её лице появилось улыбка, лёгкая, но настоящая. В этот момент за столом стало тихо. - Что это было? - выдохнул Рон. В руке у него застыл недоеденный тост. - Понятия не имею, - ответил Гарри, и смотрел на Гермиону. Рон возмущенно сказал: - «Не такая бледная»? Это вообще что? Он что, следит за твоим цветом лица? - Рон, - Джинни толкнула его локтем. - Замолчи. - Что? Я просто… - Замолчи. - выпалила снова она. Рон что-то возмущенно сказал в тарелку и замолчал. Гермиона все ещё смотрела в ту сторону, куда шел Снейп. Улыбка не сходила с её лица и Джинни тихо спросила: - Ты чего? - Ничего. Просто улыбаюсь… - Я вижу. - Джинни улыбнулась в ответ и отвернулась к брату. Снейп сел на свое место и взял чашку с чаем, даже не глядя, что в ней. Он сделал глоток. Чай был горячим, почти обжигающим. Он поднял глаза, как бы что-то рассматривая на потолке. Потом взгляд скользнул вниз, к гриффиндорскому столу, как бы невзначай, как будто его привлёк чей-то громкий смех. Она сидела на своем обычном месте. Рядом Уизли что-то возмущенно говорил и размахивал руками. Гарри смотрел на неё с каким-то странным выражением, и только Джинни улыбалась. И она. Она улыбалась. Искренне. Не той вежливой улыбкой, когда она в классе на занятиях. А живой, настоящей. Он смотрел на неё дольше, чем следовало. Что-то в ней сегодня было другое. Не только цвет лица, хотя и это тоже. Сложилось впечатление, что будто тяжесть, которая давила ей на плечи, стала чуть легче. Он поймал себя на том, что рассматривает ее руки, обхватившие чашку с чаем, её профиль, её волосы - тёмные, кудрявые, и сегодня, они были особенно непослушны. Обычно он не обращал внимания на такие вещи. И он также не понимал, почему смотрит на неё. Он отвёл взгляд и тихо сказал сам себе «зачем ты смотришь, Северус» и сделал ещё глоток. Чай остыл, стал горьким. В голове крутилось её имя - Грейнджер. Он поставил чашку на стол, но руки не слушались, дрожали. Он знал, что сегодня вечером она придёт. Сядет в красное кресло и будет смотреть на него своими карими глазами. Он сделал ещё один глоток, последний. Чай был совсем холодный. Поставив чашку на стол, он поднялся и скрылся в боковом проходе. Гермиона сидела на трансфигурации, когда в дверях появилась Макгонагалл. - Мисс Грейнджер, мистер Поттер, мистер Уизли - занятие отменяется. Профессор Блэквуд заболел. Вместо этого у вас сейчас будет дополнительное занятие по зельеварению. Профессор Снейп уже ждёт. Рон застонал: - Зельеварение? В неурочное время? - Мистер Уизли, - Макгонагалл посмотрела на него поверх очков. - Я понимаю ваше недовольство, но правила есть правила. Они вошли в подземелья, и Гермиона сразу поняла, что что-то изменилось. Снейп стоял у своего стола, но не так, как обычно. Он не смотрел на них, не встречал привычным холодным взглядом. Он просто ждал, опираясь на край стола. - Садитесь, - сказал он, не поднимая головы. - Профессор Блэквуд не смог присутствовать. Сегодняшнее занятие по трансфигурации отменено, вместо него будет зельеварение. Я знаю, что вы не готовились. Мне все равно. Откройте учебники на странице сто тридцать семь. Успокоительное зелье. Рецепт на доске. Разбейтесь на пары. Он поднял голову и окинул класс взглядом. - Грейнджер - с Уизли. Поттер - с Долгопупсом. Томас - с Финниган. Финниган, постарайтесь не взорвать котёл в первую минуту. Остальные - как сидите. Весь урок он чувствовал её присутствие. Знал где она сидит. Знал когда наклоняется над котлом, когда Уизли говорит ей что что-то. Он поймал себя на том, что стоит у окна и смотрит на неё уже несколько минут. Просто смотрит, как она мешает зелье, как сосредоточенно хмурится. Он заставил себя отвернуться и прошел к столу Поттера и Долгопупса. Сделал замечание, но какое, не помнил. Его голос звучал ровно, автоматически. Когда он подошел к столу где была Гермиона, Уизли что-то говорил, громко и раздраженно. - Я тебя спрашиваю, а ты не слышишь! Что с тобой сегодня? Она подняла голову. Её взгляд был рассеянный. - Ничего. Извини. Что ты сказал? - Я говорю, добавь корень, мы опоздаем! Она кивнула и взяла ингредиенты. Но рука дрогнула, и она добавила чуть больше, чем нужно. - Грейнджер, - Уизли посмотрел на неё. - Ты вообще здесь? Она не ответила. Просто смотрела в котёл, будто пыталась понять, как он умудрился изменить цвет. Снейп видел это. Видел, как она отвлеклась. Видел, как Уизли злится. «Что с ней? Может она чувствует мой взгляд?» - подумал он. Он отвернулся. Сжал палочку так, что побелели костяшки. Когда урок закончился, Гермиона вышла не сразу. Уизли ушел с Поттером, что-то бурно обсуждая. Остальные тоже покинули кабинет. Она осталась, медленно собирала вещи, не глядя по сторонам. - Профессор. Он поднял глаза. Она стояла у стола, ближе чем нужно. - Грейнджер. Что-то ещё? - Сегодня вечером… мы же встречаемся? - неуверенно спросила она. - В семь. Как договаривались. Не опаздывайте. - Не опоздаю. Она повернулась, чтобы уйти. Он хотел сказать что-то ещё, но не знал, что. - Грейнджер. Она обернулась. - Сегодня на уроке… вы отвлекались. - Знаю. - Почему? - он вопросительно посмотрел на нее. Она молчала секунду а потом сказала: - Устала. Вчера был тяжелый день. Он кивнул, но не поверил ей. - Идите. - процедил он. Она быстрым шагом вышла за дверь кабинета оставив его одного. Он остался стоять у стола, сжимая край. «Зачем ты спросил? Зачем смотрел на неё весь урок?» - спросил он себя. «Бессмыслица» - пронеслось у него в голове. Он медленно сел в кресло и прикрыл глаза. Перед ним все ещё стояла она. Как она обернулась у двери, и какая растерянная была. Как она посмотрела на него и ушла. Он открыл глаза, сжал пальцы в кулак, насколько это было возможно ему, и разжал. «Сегодня вечером» - подумал он. На ужине, Гермиона сидела за гриффиндорским столом и смотрела на пустое место за профессорским столом. Снейпа не было. - Ты чего не ешь? - спросила Джинни. - Не голодна. Джинни посмотрела на пустое место за профессорским столом, потом на неё и тихо спросила: - Ты сегодня к нему идёшь? Гермиона кивнула. - После ужина. - Удачи. - коротко и понимающе сказала Джинни. Гермиона улыбнулась и поднялась. - Увидимся позже. Она вышла из зала, не оглядываясь и направилась в спальню для девочек. В комнате она сбросила мантию, стянула школьную рубашку. Надела джинсы, мягкую футболку, а поверх - розовую клетчатую рубашку, не застёгивая её. Она поправила воротник, провела пальцами по волосам, пытаюсь унять непослушные кудри и собрала их в пучок, освободив несколько прядей у виска. - Красиво, - сказала Джинни, появившись в дверях. Гермиона вздрогнула: - Ты чего здесь? - Хотела пожелать удачи лично. Иди, а то опоздаешь. Гермиона улыбнулась и вышла. Она спустилась в подземелья ровно в семь. Она не чувствовала страх, но испытывала некое волнение, предвкушение. Стук в дверь. - Войдите. Голос был сухой, официальный. Не такой как вчера. Гермиона вошла. Снейп стоял у стола, заваленного книгами. Не в кресле у камина, как в прошлый раз. Он даже не посмотрел на неё когда она вошла, просто продолжал что-то писать в блокноте. - Садитесь. Она села в красное кресло, но он не сел напротив. Он остался стоять у стола спиной к ней. - Сегодня, - сказал он, не оборачиваясь, - мы начнём с зелья. Гермиона растерялась: - С зелья? - Вы, кажется, предлагали варить его для меня. Или это было пустое обещание? - Нет, но… Он повернулся. Взгляд его был холодный, отстраненный. Не намёка на вчерашнюю близость. Не было странного тепла, от которого у неё замирало сердце. Он будто выстроил стену. Непроницаемую, как окклюменция, которой учил её. «Что случилось» - подумала она. «Почему он снова так холоден?». Но спросить она не решилась. Она подошла к столу, где он уже разложил ингредиенты. Снейп встал рядом, близко, но так, словно их разделяла невидимая граница. - Базовое восстанавливающее зелье, - сказал он сухо. - Начнем с корня мандрагоры. Измельчить, но не в порошок. И следите за временем. Передержите - зелье потеряет силу. Гермиона взялась за работу. Руки помнили, что делать. Даже когда голова была занята другим. Она чувствовала его присутствие за спиной. Знакомый запах - полынь, дым, сандал. И холод, исходящий от него. - Слишком мелко, - сказал он, глядя на её работу. - Я сказал - не в порошок. - Простите. - Не извиняйтесь. Делайте лучше. Она стиснула зубы и продолжила. - Теперь корень аконита. Тонкие ломтики. Не торопитесь. Она резала медленно, стараясь не смотреть на его руки, которые лежали на столе совсем рядом. Сегодня они почти не дрожали. - Вы отвлекайтесь, - заметил он. - Нет. - Отвлекаетесь. Ваше ломтики разной толщины. Переделайте. Она вздохнула, собрала всё и начала заново. Следующий ингредиент был лунный камень. Она протянула руку к ступке, и в тот же момент он потянулся туда же, чтобы поправить что-то. Их пальцы встретились. На секунду. Она почувствовала его кожу - холодную, сухую. Сердце заколотилось. Гермиона замерла, не в силах пошевелиться. Он отдёрнул руку. Быстро. Резко. Словно обжегся. Она подняла глаза, Снейп смотрел на неё сверху вниз. В этом взгляде не было ни тепла, ни смущения. Только холод. - Будьте внимательнее, Грейнджер, - сказал он ровно. Она опустила глаза, чувствуя, как горит лицо. - Простите, профессор. - Продолжайте. Он отошел к другому к концу стола, держал дистанцию. Но она все ещё чувствовала его пальцы на своей руке. Холодные. Жёсткие. Но почему-то от этого холода внутри стало тепло. Она взяла нож, старалась сосредоточиться. Ломтики получались ровными. Руки перестали дрожать. - Теперь корень валерьяны. Три капли сока. Не больше. Она выжала, посчитала капли. Ровно три. - Хорошо, - сказал он без эмоций. - Дальше. Листья мяты. Только самые молодые. Она перебрала листья и добавила. Он наблюдал, не вмешиваясь. - Теперь огонь. Убавьте до минимума. Зелье должно томиться, а не кипеть. Она убавила пламя почти до конца. - Сколько времени? - Двадцать минут. Не отходите от котла. Она стояла, смотрела, как пузырьки медленно поднимаются к поверхности. Он стоял рядом. Молча. - Профессор… - Что? Она помолчала секунду, собираясь с духом. - Что случилось с вашими руками? Он замер. Не ответил. Просто стоял, глядя на неё сверху вниз. - Я уже говорил. Это не ваше дело, Грейнджер. - Я знаю. Но я хочу понять. Чтобы зелье…чтобы оно точно помогало. Он долго молчал. Так долго, что она уже пожалела, что спросила. Потом сказал не глядя на неё: - Яд Нагаины. Тёмная магия. Она повредила каналы, по которым течёт магия. Представьте, что внутри трубы, по которым движется сила. Яд их разъел. Теперь магия проходит с трудом. Он помолчал, сжал пальцы в кулак, потом разжал. - Любое движение требует магии. Даже самое простое - взять ложку, разрезать корень. Магия течёт по этим каналам к пальцам, к рукам. Если каналы повреждены, магия не может пройти свободно. Она застревает, дёргается, рвётся наружу. Отсюда и дрожь. Он поднял руку, посмотрел на неё. Пальцы чуть заметно подрагивали. - Чем тоньше движение, тем больше магии нужно. Поэтому варить зелье я сейчас не могу. Даже ложку держать ровно - это проблема. Она посмотрела на его руки. Теперь, когда он объяснил, она поняла, что это не просто слабость. Это то, что ему мешает жить. - И зелье помогает? - Помогает. Постепенно восстанавливает то, что разрушено. Это долгий процесс. Очень долгий. Он поднял голову и встретил её взгляд. - Поэтому я здесь, - сказала она тихо. - Чтобы вы не делали этого в одиночку. Он просто кинул. - Продолжайте. Она взялась за нож. Ломтики получались ровными, руки перестали дрожать. Зелье было готово через час. Гермиона разлила его по флаконам, чувствую, как устали руки и глаза. Снейп стоял рядом, проверяя каждый. - Приемлемо, - сказал он наконец. - В следующий раз будет лучше. Она ждала, что он скажет что-то ещё. Но он молчал. - А окклюменция? - спросила она. Он посмотрел на неё. Взгляд был всё так же холодный. - Устали? - Нет. - Тогда садитесь. Она села в кресло, он - напротив. Но держался он иначе. Не подался ближе, как вчера. - Вы готовы? Она кивнула. Он поднял палочку. - Смотрите на меня. Палочка коснулась виска. - Легилименс. Она снова была в подвале. Беллатриса состояла перед ней, но она казалась ей меньше и не такой страшной. Гермиона вспомнила про колпак. Представила. Беллатриса замерла, увидев на себе этот колпак и стала растерянной. «Дверь», - подумала Гермиона. - «Закрой дверь». Она представила тяжелую дубовую дверь и захлопнула её. Тишина. Она открыла глаза. Снейп сидел напротив. Бледный, как всегда. - Хорошо, - сказал он ровно. - Лучше чем вчера. Но вы ещё слишком медленно закрываетесь. Если бы я был врагом, вы бы не успели. - Я постараюсь быстрее. - Постарайтесь, - процедил он. - На сегодня хватит. В следующий раз начнём с окклюменции. Гермиона поднялась. Она хотела поблагодарить его за занятие и уже собиралась уходить, но вдруг он спросил: - Хотите чай? - не глядя на неё и словно через силу, произнес он. Она растерялась от такого вопроса. - Что? - Чай, - повторил он сухо, всё ещё не глядя. - Вы сегодня… хорошо поработали. Я налью чаю. Это было так неожиданно, что она не нашла, что ответить. Просто кивнула. - Да, спасибо. Он кивнул в ответ и подошел к столику, где стоял чайник. Она вернулась в кресло, наблюдая, как он возится с чашками. Движение были медленные, чуть не уверенными, руки все ещё плохо слушались. Он поставил чашку перед ней и сел напротив и сказал: - Мятный. Успокаивает. Она сделала глоток. Чай был горячий, чуть сладковатый. Они пили молча. Но в этой тишине не было неловкости. Было что-то уютное. Гермиона пила чай и рассматривала кабинет. В прошлый раз она не заметила многого. Стеллажи вдоль стен, заставленные книгами и разными банками, свитками. И вдруг её взгляд упал на полку у окна. Там стояли несколько рамок, повёрнутых к стене. Словно он не хотел смотреть на то, что внутри. - Что там? - спросила она, кивая в ту сторону. Он проследил за её взглядом. Напрягся. - Ничего. Старые вещи. - Можно посмотреть? - Лучше не стоит. - сухо сказал он. Она кивнула и снова взяла чашку. Но её любопытство не уходило. Они допили чай. Снейп встал, забрал её чашку и понёс к столику. - Идите, Грейнджер. Уже поздно. Она поднялась. Сделала шаг к двери. Остановилась. «Лучше не стоит» - подумала она. Она знала, что не должна. Знала что он сказал «нет». Но ноги сами понесли её к полке. - Грейнджер, - раздалось за спиной. - Я просил… - Я только одним глазком, - сказала она, протягивая руку к рамкам. Она хотела просто повернуть одну. Но пальцы зацепились за край, и тяжелая деревянная рама наклонилась, потянула за собой соседнюю, и массивный угол полетел вниз, прямо на неё. Она не успела даже вскрикнуть. В следующий миг он схватил её за плечи, рывком притянул к себе, прижимая к груди, и резко развернулся, закрывай её с собой. Рамки рухнули вниз, в сантиметрах от его ног. Сильный удар, звон разбитого стекла, осколки разлетелись по полу. Она стояла, прижатая к его груди. Лицом к его ключице. Так близко, что чувствовала биение его пульса. Такое быстрое, неровное. Чувствовала его дыхание, которое вдруг стало тяжелым, прерывистым.Чувствовала напряжение каждой мышцы, и как его руки сжимают её плечи, прижимая к себе. Он не отпускал. Она подняла голову. Их лица были в трех сантиметрах друг от друга. Она видела как его зрачки расширились. Как дрогнули губы. Он смотрел на неё. Но уже не холодно, не отстраненно. А так, будто она была единственным, что имело значение. - Профессор… - прошептала она. Он отдёрнул руки. Быстро. Резко. Очень резко.. Отошел на шаг. Два. - Я же просил не трогать, - его голос дрогнул. - Вы могли пострадать. Рамки невероятно тяжелые. - Но вы… - Я в порядке. Идите. Гермиона все ещё стояла, не в силах пошевелиться. Там, где его пальцы сжимали её плечи, горело огнём. - Спасибо, - выдохнула она. - Что… что заслонили. Он не ответил. Просто смотрел на неё, и в его глазах не было холода, не было злости. Было что-то, чему она не знала название. Она вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Он стоял посреди кабинета, глядя на закрытую дверь. Руки все ещё помнили её. Мягкая ткань рубашки. Хрупкие плечи. Запах дождя и что-то цветочное, сладкое. И её глаза, когда она подняла голову. «Я же просил не трогать», - подумал он. «Я же знал, что она не послушает. Я же…» Он не договорил. Он подошел к полке, собрал осколки стекла. Рамки упали, не задев его. Но он все равно чувствовал, как дрожат пальцы. Не от слабости. От того, что она была так близко. Северус поставил рамки обратно. Лицом к стене, так, как они стояли. «Так безопаснее» - сказал он себе, - «Для всех». Где-то глубоко, под слоем его льда, шевельнулось что-то тёплое. Он сел в кресло, закрыл глаза. Перед ним все ещё стояла она. Испуганная, смущенная, с горящими щеками. И он знал - завтра она придёт снова. Она вышла в коридор и только там выдохнула. Сердце стучало с бешеной скоростью. Плечи горели там, где его пальцы сжимали их, притягивая к себе. Щеки горели. Горело всё внутри. Она медленно шла по коридору, не чувствую ног. «Что это было?» - она не знала. Но знала одно - весь вечер он был холоден. Держал дистанцию. Смотрел так, будто между ними снова образовалась стена. А потом… Потом эта стена рухнула в одну секунду. Когда он схватил её за плечи. Притянул к себе. Закрыл собой. В этот момент она увидела его глаза. Живые. Настоящие. Она остановилась посреди коридора, прислонилась к холодной стене. «Он испугался» - поняла она вдруг. « Испугался не рамок. Испугался того, что я могу пострадать. Испугался… за меня». Она закрыла глаза. Перед ней все ещё стоял он. С расширенными зрачками, с дрожащими губами. Смотрел на неё так… «А потом отпустил. Отступил. Снова стал холодным». Она открыла глаза. «Но я видела. Я видела, что было до того, как он вспомнил, кто он и кто я». Она оттолкнулась от стены и пошла дальше. «Он хотел быть холодным», - подумала она. «Но не смог». И от этой мысли внутри у неё что-то потеплело. Опасное. Запретное. Но это что-то заставило её улыбнуться. Она поднялась в башню. В гостиной уже никого не было. Она пришла в спальню, не зажигая света. Джинни спала. Гермиона легла на кровать, и уставилась в потолок. «Завтра я снова приду», - подумала она. «И он снова будет холодным. Но я знаю, что это не по-настоящему». Она улыбнулась в темноте и провалилась в сон.