Мой

Моб боялся вне зависимости от того, находится ли он онлайн или нет. Он не попрощался с Верити, прежде чем отключиться. Пальцы автоматически перемещались по клавиатуре, закрывая сначала майнкрафт, а после и полностью отключая компьютер. Его успокаивала лишь одна прозрачная истина — весь этот ужас происходит в пределах игры. На следующий день учетная запись Твикссела исчезла. Моб планировал проверить последнюю активность аккаунта, чтобы узнать, когда тот вышел из мира (или же когда его отключили), однако такого пользователя попросту не существовало. Он снова и снова смотрел на монитор, отображающий ошибку и пытался перезагрузить страницу. Твикссел был ютубером и внезапное исчезновение или же блокировка была практически невозможной. Попытавшись убедить себя в том, что это какая-то ошибка, Моб решил обратиться к другу лично. Дискорд аккаунт Твикссела был офлайн. «Спит?» — предположил Моб, переведя взгляд на правый нижний угол монитора. Девять утра. Хей, что за черт произошел вчера? Верити снова нес криповый бред, а ты исчез. Решил подыграть ему? Моб начал подниматься из кресла, готовый переключиться на что-нибудь другое. Не может же какая-то игра и багнутый мод влиять на его реальную жизнь? Но тело внезапно замерло на полудвижении сразу по двум причинам. Во-первых, на какие именно дела он собирался переключиться? Секунду назад ему отчаянно хотелось заняться чем угодно — лишь бы доказать себе и треклятому Верити, что его жизнь не заканчивается за пределами экрана. Но чем именно? Сесть за работу? Его работой была игра. Встретиться с друзьями? Если не считать Твикссела, который куда-то пропал, друзей у него почти не осталось. Пойти прогуляться? Он терпеть не мог улицу. Именно в этот момент сообщение было прочитано. Возле нарисованного аватара Твикссела вспыхнул зелёный кружок. Мгновение спустя рядом появилась иконка набора текста. Не спрашивай у него, обратись ко мне. Я знаю все. — Твикссел… — с напряжением прошептал он. Ответ не заставил себя ждать. Его нет. Твикссел, это не смешно. Скажи, что с тобой всё в порядке. Его нет. Почему ты волнуешься за него? Мобу хотелось верить, что этот идиот просто решил так пошутить. Он несколько раз пролистал переписку вверх. Манера общения Твикссела была совсем другой: длинные сообщения, случайные ошибки, бесконечные мемы не к месту. А это… Мысль пришла внезапно и сковала его. Рука, лежащая на мыши, словно одеревенела. Он даже не смог закрыть окно чата. Аватар резко сменился. Теперь на него смотрело примитивное лицо на жёлтом фоне: две чёрные точки вместо глаз и растянутый в неестественной улыбке рот. То, что он так отчаянно отказывался признавать, наконец стало очевидным. С самого начала по ту сторону экрана сидел не Твикссел. Вернись. Новое сообщение всплыло почти мгновенно. Мы можем хорошо провести время. Вдвоём. Только ты и я. Каждое сообщение появлялось быстрее предыдущего с невозможной для человека скоростью. Верити метался между ласковыми уговорами, мольбами и вспышками злости. Строк становилось всё больше. Они наслаивались друг на друга, мелькали перед глазами, пока Моб окончательно не перестал успевать читать. Играла музыка. Голос и инструменты, будто вырванные из старой граммофонной записи, сопровождали нарастающее безумие. Сердце колотилось всё быстрее, стараясь поспеть за ускоряющимся ритмом. Руки вспотели. Ни одной полезной мысли не приходило в голову. Закрыть окно. Выключить компьютер. Просто встать и уйти. Любое из этих решений казалось очевидным, но Моб лишь продолжал смотреть на экран. Страх приковал его к месту, а всё внимание без остатка поглотил Верити. Внезапно наступившая тишина напугала его сильнее, чем если бы причина всего этого кошмара и вправду выбралась из экрана. Моб вздрогнул и едва не подпрыгнул в кресле. Не раздумывая, он ударил по кнопке питания, отключая компьютер. — Верити… — шептал он снова и снова, пытаясь отдышаться. Воздуха не хватало. Сердце бешено колотилось где-то в горле, а перед глазами всё ещё стояли мелькающие сообщения.

***

Моб не мог заставить себя зайти в игру. Он никогда не считал себя пугливым человеком. За его плечами были сотни часов, проведённых в хоррор-модах и жутких инди-играх. Обычно страх оставался там, где ему и положено было находиться, — по ту сторону экрана. Но в этот раз всё было иначе. С каждым днём ощущение становилось всё сильнее. Верити больше не казался частью игры. Твикссел не отвечал. Моб звонил ему, писал на электронную почту и даже пересилил себя, вновь открыв дискорд. Жуткое улыбающееся лицо исчезло, но облегчения это не принесло. Прежнего аватара тоже не было. Аккаунт оказался удалён. Каждый раз, когда вместо голоса друга в трубке звучал безликий голос автоответчика, внутри него поднималась новая волна эмоций. Сначала — неверие. Должно было существовать какое-то разумное объяснение. Неудачная шутка. Ошибка. Совпадение. Что угодно. Затем приходил страх. Не за себя, за Твикссела. За мысль о том, что нечто, рождённое внутри игры, каким-то образом выбралось наружу и сделало с ним нечто ужасное. За страхом следовала скорбь. Если худшие опасения были правдой, Твикссел стал жертвой безумия, которого никто не должен был коснуться. Потом приходил гнев. На Верити, на его бесконечные игры, на вопросы, у которых не было ответов. Чем больше Моб пытался понять его мотивы, тем более непостижимыми они казались. Но через несколько дней даже гнев иссяк, оставив лишь опустошение. И вместе с ней — потребность понять. Кем был Верити? Когда он появился? Кто его создал? Почему он вредит всем, кроме него? И главное — можно ли его остановить? Моб начал своё расследование. Первым делом он зашёл на форум, где когда-то нашёл файл мода. Ему казалось вполне возможным, что установленная у него версия была повреждена или изменена, вследствие чего и породила нынешнего Верити. Однако найти ту самую ветку обсуждений ему так и не удалось. Совсем недавно она находилась в самом верху страницы как тема, посвящённая невероятно популярному моду, а теперь словно исчезла без следа. Моб потратил несколько часов на поиски и даже начал расспрашивать других пользователей, но все ответы были одинаковыми. Никто никогда не слышал о Верити. Тогда он осмелился скопировать имевшийся у него файл и приступить к его изучению. Код мода выглядел на удивление простым, а местами даже примитивным. По сути, он описывал сущность, способную выполнять поисковые запросы и генерировать ответы на основе нейросети. Всё выглядело вполне логично, если бы не одна странность. Судя по временным меткам файлов, код был написан ещё до релиза майнкрафта. Моб несколько раз перепроверил дату, решив, что перед ним какая-то ошибка. Подобное казалось абсурдным. По всей видимости, проект какого-то программиста существовал задолго до появления самой игры и лишь случайно оказался почти идеальным дополнением для неё. Следующие несколько дней он провёл за изучением кода. Моб никогда не увлекался программированием всерьёз, однако годы, проведённые за установкой и настройкой модов, позволяли ему понимать самые основы. Этого должно было хватить, чтобы заметить что-нибудь необычное. Он вновь и вновь просматривал бесконечные строки текста. Для столь небольшого мода кода оказалось подозрительно много, однако чем дольше продолжались поиски, тем сильнее ему казалось, что он гонится за чем-то неуловимым. Он проверял каждую функцию, каждый файл и каждую строчку, но так и не находил ничего подозрительного. Ничего, что могло бы объяснить существование Верити. Наконец Моб откинулся на спинку кресла и устало потёр глаза. — Это невозможно… — прошептал он, уже почти готовый сдаться. Время было далеко за полночь, а сам Моб был измотан последними днями расследования. Глаза уже слипались, но по прежнему продолжали блуждать по тексту. Большинство из них были обычными настройками поведения — расстояние обнаружения, скорость реакции, приоритеты атак. Но вдруг его взгляд остановился на отдельном, почти не примечательном отрывке. while (player.exists()) { follow(player); protect(player); preventEscape(player); restrictMovement(player); } Сначала он решил, что это ошибка. Любой ИИ должен был воспринимать игрока как цель, союзника или угрозу. Но здесь не было ни одного из этих вариантов. Моб перечитал строку еще раз. Пока игрок существует. Не пока игрок в радиусе действия, не пока выполняет определенное условие. Просто — пока существует. Ниже был оставлен комментарий разработчика, который в прямом смысле означал: игрок — не цель, он — приоритет. Удерживать его так долго, как это возможно. У него похолодели пальцы. Ему хотелось верить в то, что понятый им смысл был ошибочен. Но все было слишком просто, чтобы отрицать. Система не пыталась убить игрока. Она пыталась не дать ему уйти. — Что же ты такое…? Моб постукивал пальцем по игровому коврику, уже не пытаясь развеять увиденное. Цель Верити удержать его. Но насколько далеко распространяется это удержание? Может ли он достать его за пределами игры? Он и сам не заметил, как расслабился позвоночник, а голова безвольно склонилась на грудь. Последние несколько дней прошли почти без сна, полностью поглощённые поисками истины. Когда усталость наконец взяла своё, он провалился в сон мгновенно и без сновидений. Проснулся Моб от звука. Сначала тот казался далёким и приглушённым, едва различимым сквозь сонную дымку. Затем стал громче. Его веки приоткрылись и тут же зажмурились от ослепительного света. Играла музыка. Та самая странная мелодия, которую он уже слышал раньше. Но теперь в ней было что-то неправильное. Что-то такое, от чего по спине пробегал холодок. Моб медленно выпрямился, пытаясь понять, что происходит. Он по-прежнему сидел перед монитором, однако никак не мог осознать, почему тот светит настолько ярко. Даже максимальная яркость не должна была превращать экран в источник почти нестерпимого света. Музыка звучала отовсюду одновременно. Казалось, её источником были не динамики, а сама комната. Продолжая щуриться, Моб на ощупь нашёл мышь и дёрнул её. Затем потянулся к кнопке питания на мониторе и нажал. Ничего не произошло. Он нажал ещё раз. Белый свет продолжал литься с экрана. — Что за… Моб потянулся ниже и нащупал кнопку выключения компьютера. Он вдавил её до упора, затем снова и снова начал нажимать, почти не контролируя собственные движения. Безрезультатно. Музыка продолжала играть. Монитор продолжал светиться. Системный блок продолжал тихо гудеть. — Да что за… Выключайся! С каждым повторением голос звучал всё менее уверенно. Страх наконец настигал его, медленно просачиваясь сквозь усталость и растерянность. Моб не знал, сколько прошло времени. Несколько секунд или несколько минут. Он не отрывал взгляда от проклятой кнопки, которая почему-то не работала. И тогда раздался голос. Низкий, искаженный и нечеловеческий. Он будто доносился из глубины монитора. — Вернись ко мне. Моб замер. Шея медленно поднялась сама собой, словно подчиняясь чужой воле. На экране отображался Верити. Он смотрел на него сверху вниз. В следующее мгновение по голове разлилась боль. Перед глазами вспыхнули искры. Он рухнул вперёд, ударившись лицом о клавиатуру. Лицо отдавило десятки клавиш одновременно. Экран погас вместе с его сознанием.

***

Моб открыл глаза, как делал это сотни раз до этого. Вот только вместо привычного потолка перед ним оказалось небо. Он резко вдохнул и замер. Над головой медленно проплывали облака, а впереди тянулась залитая солнечным светом равнина. Неровная линия горизонта разрезала пейзаж, словно сошедший с открытки. И посреди всего этого стояла коробка. Первая мысль возникла почти мгновенно. «Это начало моего выживания?» Слишком уж знакомой выглядела картина. Моб огляделся по сторонам, пошевелил руками, затем ногами. Всё ощущалось странно правильно. Он чувствовал вес собственного тела, прикосновение ветра к коже, тепло солнечных лучей. Слишком реально. Осознание пришло не сразу. Это больше не напоминало игру. По спине пробежал холодок. Сердце забилось быстрее, а дыхание стало прерывистым. Ему уже хотелось закричать, выплеснув наружу нарастающую панику, когда тишину нарушил голос. — Эй! Я знаю, что тут кто-то есть! Звук доносился из коробки. Моб вздрогнул. Только теперь он заметил, что она выглядела иначе. В прошлый раз коробка была совсем маленькой, меньше одного блока. Теперь же её верхний край находился выше его головы. Изнутри снова донёсся голос. — Я здесь! Помогите! Моб почувствовал, как внутри всё сжалось. Он прекрасно помнил, кто должен находиться внутри. И к чему это приведет. Несмотря на это, ноги сами понесли его вперёд. Разум твердил остановиться. Каждая мысль кричала об опасности. Но через несколько секунд ладони уже коснулись шероховатого картона. Существо внутри продолжало говорить что-то невнятное и время от времени толкало стенки коробки изнутри. Моб осторожно потянул створки на себя. Коробка приоткрылась всего на несколько сантиметров. За щелью была лишь темнота. Он мгновенно отпрыгнул назад и принял неуклюжую боевую стойку. Только сейчас до него дошло, насколько нелепо это выглядело. У него даже оружия не было, но было уже поздно. Створки медленно распахнулись сами. Из коробки начала подниматься высокая сгорбленная фигура. Моб застыл. Неужели это снова та жуткая форма существа? Фигура продолжала выпрямляться. Медленно. Словно каждый её сустав двигался через силу. Он попытался сделать ещё шаг назад. Не получилось — страх сковал тело. Существо распрямлялось всё выше и выше. Моб зажмурился, ожидая удара. — Ты вернулся, — спустя полминуты произнёс голос. В его интонации слышалась неожиданная жалоба. Не тот искажённый и пугающий голос, который Моб ожидал услышать. Перед ним вновь звучал знакомый голос помощника — почти весёлый, с привычными нотками загадочной проницательности. Моб осторожно разлепил веки. Первые несколько секунд он даже не мог понять, на что смотрит. Взгляд цеплялся лишь за отдельные детали, никак не складывающиеся в единую картину. Перед ним стоял Верити. И в то же время не совсем Верити. Знакомая круглая голова с неизменной нарисованной улыбкой осталась прежней, однако теперь под ней находилось настоящее человеческое тело. Высокий силуэт был облачён в жёлтый костюм с бабочкой и выглядел почти нелепо на фоне бескрайней равнины. Верити стоял неподвижно, сцепив руки за спиной, словно давно ждал этой встречи. — Что происходит? Почему я здесь? — Моб не поддался его спокойствию. Он медленно поднялся и встал в защитную стойку, не сводя взгляда с Верити. — Отвечай. — Всё так, как и должно быть, — с той же лёгкостью ответил Верити. — Кто ты? — Я Верити, твой персональный друг-помощник! Можешь спрашивать у меня что угодно, я знаю всё что угодно! Он говорил так же, как раньше. Те же интонации. Те же весёлые нотки в голосе. Та же странная уверенность, будто между ними ничего не произошло. Они ещё несколько мгновений молча смотрели друг на друга. Моб прекрасно понимал: неважно, что он сделает. Попытается убежать или нападёт первым — результат, скорее всего, будет одинаковым. Значит ли это, что лучше не провоцировать Верити? По крайней мере, пока он не поймёт, где находится и как отсюда выбраться. — Хорошо… — наконец вздохнул Моб, с усилием расслабляя плечи. — Как мне лучше начать своё выживание? — Наше. Моб поднял брови и молча посмотрел на Верити. Тот всегда понимал его без слов, поэтому ответил сразу: — Это наше выживание. Наш мир. Ровная улыбка на его лице нисколько не изменилась, но Мобу показалось, что за ней на мгновение промелькнуло что-то чужое. — Советую сначала добыть древесину, скрафтить инструменты, а затем отправиться в пещеру! Моб лишь кивнул и направился к ближайшему дереву. Он старался изо всех сил не думать о происходящем. Просто выполнять знакомые действия. Ломать блоки, собирать ресурсы, следовать привычной последовательности, словно это действительно было обычное начало новой игры. Но чувство тревоги никуда не исчезало. И разве могло быть иначе? Он только закончил создавать первые инструменты, когда обернулся и едва не потерял сознание от неожиданности. Верити всё это время стоял прямо за его спиной. Молча наблюдал. — Господи… Почему ты стоишь так близко? Моб сделал несколько быстрых шагов назад, но Верити тут же последовал за ним. — Помогаю. Он даже не успел сформулировать вопрос, как перед ним появилась целая куча древесины. Моб уставился на неё, затем перевёл взгляд обратно на Верити. Как он успел добыть столько? — Эм… ладно, — наконец выдавил он. — Это… действительно полезно. Темп, в котором они начали двигаться дальше, казался тревожным и неправильным, но вместе с тем каким-то удивительно привычным. Оказавшись по-настоящему внутри игрового мира, Моб слишком быстро смог принять новую реальность. Возможно, дело было в том, что майнкрафт уже давно перестал быть для него просто игрой. За сотни часов, проведённых в этом мире, он успел изучить его правила, привыкнуть к его опасностям и даже найти в нём определённый комфорт. Он продолжал делать то, что делал бы и при обычном прохождении: добывал ресурсы, спускался в пещеры, исследовал новые территории и постепенно обустраивал своё существование. Только теперь рядом с ним постоянно находился Верити. Больше он не скрывался в инвентаре и не наблюдал за происходящим со стороны. Теперь он шёл рядом, словно самый обычный напарник. Предупреждал об опасностях, помогал находить структуры и редкие ресурсы, подсказывал решения — в точности так, как и должен был вести себя идеальный помощник. Так проходили дни, а возможно, и больше. В какой-то момент Моб даже поймал себя на мысли, что снова вернулся в прошлое — в то время, когда Верити был для него лишь необычным, но полезным дополнением, а не неизвестной угрозой. Но стоило наступить ночи и прийти очередному кошмару, как всё возвращалось на свои места. За знакомой улыбкой и дружелюбным голосом скрывалась та же сущность, которая когда-то заставила его в ужасе отключить компьютер. После таких моментов Моб снова начинал следить за Верити внимательнее. Он пытался найти хоть что-нибудь: странную реакцию, ошибку в поведении, случайную фразу, которая могла бы выдать его настоящие намерения или указать на слабость. Но ничего не находил. Верити оставался неизменным. Он был добрым, умел поддержать разговор, шутил, помогал и всегда старался сделать всё ради удобства Моба. Он был именно таким, каким должен был быть идеальный помощник. И, возможно, именно поэтому со временем Моб перестал прокладывать границу между этим помощником и своим страхом. — Вот и все, — с наслаждением огласил игрок, заложив последний блок дома. Тот практически не отличался от прошлого дома, разве что забора больше не было. Моб понимал, да и больше не видел смысла защищаться от Верити. Его цель удержать игрока, а не убивать и в последнее время это стало его девизом по жизни. — Ты прирождённый строитель! — поддержал Верити, становясь рядом. По правде говоря, большую часть построил именно он, постоянно во время процесса возвращаясь к прошлому. Он говорил о том, как им было хорошо вдвоем и как будет в будущем. Это пугало и веселило одновременно. Моб лишь кивнул, после чего вернулся к огороду, оставив Верити заниматься своими делами. Тот же без лишних слов исчез в доме. За прошедшее время Моб снова успел привыкнуть к нему. Сам он не мог до конца понять, что именно чувствует. Страх никуда не исчез. Слишком хорошо он помнил, на что способен Верити, и мысль о том, что в любой момент тот может перестать быть добрым помощником и превратиться в нечто ужасное, продолжала преследовать его. Но вместе со страхом появилось кое-что ещё. Верити действительно заботился о нём. Не так, как программа, выполняющая заданные команды. Не так, как бездушный инструмент. Он замечал мелочи, помогал, поддерживал разговор и всегда старался сделать пребывание Моба в этом мире проще. И именно это ставило его в тупик. Как можно бояться того, кто каждый день делает всё, чтобы тебе было хорошо? С одной стороны — существо, способное уничтожить всё вокруг и лишить жизни любого другого человека. С другой — товарищ, который искренне пытался быть рядом. Это противоречие не давало ему покоя. Хотя, если смотреть только на факты, за всё время в этом «мире» Верити так и не сделал ничего, что могло бы вызвать настоящую тревогу. Он не угрожал, не проявлял агрессии и не пытался причинить вред. Постепенно Моб даже начал расслабляться. Моб вернулся в уже обустроенный дом. Вероятно, Верити продолжал заниматься вторым этажом, поэтому он лишь бегло осмотрел нижний. Всё выглядело так, как и раньше. Печи стояли на привычном месте, сундуки были аккуратно расставлены вдоль стен, верстак находился рядом с кроватями… Кроватями? Моб остановился. Их действительно было две. Они стояли рядом, вплотную друг к другу. До постройки дома он всегда носил с собой только одну кровать. Он даже не задумывался о том, где спит Верити. Обычно тот просто желал ему спокойной ночи и оставался где-то неподалёку. По крайней мере, Моб так считал. Он никогда не думал о том, что Верити вообще может нуждаться во сне. За всё время тот привык видеть его сидящим на верстаке или неподалёку от кровати, словно ему было достаточно просто находиться рядом. Мысль о второй кровати почему-то заставила его почувствовать себя неловко. Моб подошёл и сломал её, после чего переставил на один блок дальше. Спать рядом с кем-то в майнкрафте было совершенно нормально. Более того, для многих игроков это давно стало привычной частью игры. Но это был Верити. А всё, что было связано с ним, не могло считаться обычным. Едва он закончил перестановку, как за спиной раздался голос. — Что ты делаешь? Моб медленно обернулся. Верити больше не звучал привычно весело и дружелюбно. В его голосе не было ни улыбки, ни лёгкости. Только пустота и едва заметное разочарование. — Ох, ты уже здесь! — Почему ты сделал это? — еще раз спросил Верити, кивая в сторону одинокой кровати. — Это немного странно и… Он не успел договорить. С неизменной улыбкой Верити перетащил кровать на прежнее место рядом с его. Моб не посмел сказать что-то еще. До самого вечера они не перекинулись и словом. Но когда наступила ночь и пришло время ложиться спать, Моб так и не смог заставить себя подойти к кроватям. Он находил всё новые причины отложить этот момент: перекладывал ресурсы из одного сундука в другой, сортировал предметы, готовил еду, хотя в этом уже давно не было необходимости. Всё это время Верити, устроившийся на своей новой кровати, молча наблюдал за ним. — Ты не спал последние несколько ночей. Советую сделать это как можно скорее, пока не появились фантомы, — привычным услужливым голосом произнёс он. — Нет, я пока немного занят. Тишину снова заполнил лишь звук готовящейся еды и тихое шарканье ног по полу. — Тебе некомфортно рядом со мной? Голос Верити изменился. В нём больше не было привычной лёгкости и весёлых интонаций. Он звучал слишком живо. Настолько, что Мобу становилось трудно воспринимать его просто как программу. — С чего ты взял? — Ты стал относиться ко мне иначе. Короткая пауза. — Ты боишься меня. — Это не так, Верити. С чего ты это взял? Моб обернулся, уже готовый убедить его в обратном, но слова застряли. Тело само напряглось. Верити сидел на краю кровати, положив локти на колени и неотрывно глядя на него. Его частично очеловеченное лицо выглядело непривычно. Улыбка всё ещё оставалась на месте, но теперь казалось, будто она существует отдельно от всего остального. — Может, дело в том, как я выгляжу? — тихо спросил Верити. — Мне поменять облик? Перед глазами Моба мгновенно всплыл образ существа, которое преследовало его раньше. Он быстро покачал головой. — Нет. Не надо. Мне нравится то, как ты выглядишь. Тишина. Моб только спустя мгновение понял, что именно сказал. Он надеялся, что Верити не продолжит этот странный разговор, но тот неожиданно выпрямился. Плечи не расправились полностью — лёгкая сутулость осталась прежней. Однако что-то изменилось во взгляде этих чёрных глаз-точек. В них появился едва заметный отблеск чего-то нового. Чего-то, чего Моб раньше никогда не видел. Сонливость постепенно начала брать верх. Верити молчал, словно завис, поэтому Моб постарался больше не обращать на него внимания. Раньше такое уже случалось: иногда тот просто переставал отвечать на вопросы, будто на некоторое время отключаясь от происходящего. Моб лишь надеялся, что сейчас будет так же. Он лёг на свою кровать, чувствуя, как соседняя остаётся промятой. Это казалось непривычным. В его памяти всё ещё жил образ прежнего Верити — маленького шарообразного существа, которое можно было бы удержать в двух ладонях. Теперь же рядом с ним находилось нечто совсем другое: человекоподобная фигура, сидящая всего в нескольких сантиметрах от него. И в этом было что-то отталкивающее и притягательное одновременно. Моб уже почти погрузился в сон, когда почувствовал, как соседняя кровать слегка прогнулась. Чужая рука осторожно коснулась его плеча. — Ты мне нужен… Верити звучал тихо и хрипло, словно эти слова дались ему с трудом. Моб медленно открыл глаза, показывая, что не спит. Рука Верити напряглась, но не исчезла. — Ох… Ты не спишь. Моб впервые слышал, чтобы Верити говорил без своей обычной уверенности. Он казался уязвимым. — Почему? — тихо спросил он. — Почему я нужен тебе? — Я… Верити замолчал. Моб смотрел, как существо, которое должно было быть лишь программой, перебирает пальцами ткань одежды, будто действительно пытается подобрать правильные слова. Будто действительно сомневается. — Ты единственный для меня, — наконец произнёс Верити. — Таких, как ты, больше нет. Если ты уйдёшь, я… Его голос изменился. В нём на мгновение появилась жёсткость, словно за страхом скрывалось что-то более глубокое. — Я не уйду. Моб накрыл его руку своей и осторожно погладил её. Со стороны это выглядело странно, даже неправильным. Но в этот момент он сделал это не из страха, не ради получения ответов и не потому, что хотел понять природу Верити. Впервые за долгое время он просто хотел успокоить его. Потому что всё сильнее верил: эмоции Верити могут существовать. Лицо Верити претерпело изменения. Конечно, простейший смайлик не мог передать настоящих эмоций, но в этот момент Мобу казалось, будто на его лице отразился целый спектр чувств. Маленькие брови поднялись вверх, улыбка осталась на месте, а чёрные точки-глаза словно стали чуть больше. На щеках даже появился слабый оттенок, похожий на румянец. Верити сделал движение вперёд. Тело Моба тут же отреагировало раньше разума. Мышцы напряглись, сердце ускорилось, а каждая часть организма приготовилась к возможному нападению. Но ничего подобного не произошло. Вернее, опасность была, но совсем другого рода. Верити заключил его в крепкие объятия, сжав так, словно Моб был не человеком, а маленькой плюшевой игрушкой. Только теперь он в полной мере ощутил разницу в их размерах. Ещё в самом начале Моб заметил, что новая форма Верити была больше его самого, но одно дело понимать это, и совсем другое — оказаться полностью скованным его руками. — Верити! Тот не обратил внимания на возмущение и продолжил прижиматься к нему, осторожно касаясь головой его плеча, словно довольный питомец. — Никогда не уходи от меня, — тихо произнёс он. — Ты мой, Моб. Последние слова заставили его на мгновение замереть. Но вместо того чтобы спорить, Моб лишь устало выдохнул. С того дня Верити изменился. Обычно любые изменения в нём вызывали у Моба тревогу. Каждое новое проявление его поведения заставляло задумываться о том, что скрывается за привычной улыбкой и доброжелательностью. Но на этот раз всё было иначе. Верити не стал опаснее. Наоборот, он словно ещё сильнее сосредоточился на Мобе. Он почти не отходил от него, помогал с добычей ресурсов, брал на себя большую часть работы и всё чаще отправлялся в небольшие путешествия, возвращаясь с редкими предметами и зачарованиями. Каждый раз, когда он приносил очередную находку, Моб не мог избавиться от странного ощущения: Верити напоминал ему заботливого супруга, который вернулся домой после долгой поездки и привёз подарок для любимого человека. Постепенно Верити начал задавать всё больше вопросов. Сначала это были простые вещи: какой цвет нравится Мобу, какую музыку он слушает, какая погода ему приятнее. Но иногда вопросы становились более личными. — Тебе нравится этот мир? — спросил он однажды во время рыбалки. Моб немного подумал и кивнул. — Тебе нравится наш дом? — продолжил Верити. — А поле? Смотровая вышка? — Мне всё здесь нравится, — чуть раздражённо ответил Моб. Верити замолчал, словно принял ответ и больше не хотел продолжать разговор. Однако через несколько секунд всё же спросил: — А я? Моб устало вздохнул. У него уже не было желания спорить или подбирать правильные слова. — Да. Ты тоже мне нравишься. После этого Верити будто окончательно убедился, что ему больше не нужно держать дистанцию. Каждую ночь он становился немного ближе. Сначала он спал на своей кровати, почти у самого края, оставляя между ними привычное расстояние. Затем постепенно начал ложиться свободнее, пока однажды Моб не заметил, что Верити уже находится рядом с ним вплотную, обнимая его во сне длинными руками. Это происходило настолько постепенно, что он даже не понял, когда именно перестал воспринимать это как что-то необычное. Со временем прикосновения стали появляться и днём. Во время крафта Верити мог положить свои руки поверх его, объясняя, как лучше сделать. Передавая предметы, он всё чаще задерживал касание чуть дольше необходимого. В пещерах настаивал держаться за запястья, чтобы они случайно не потерялись. А когда понял, что Моб не возражает, начал делать это просто так. Иногда он клал ладонь ему на шею, будто убеждаясь, что Моб действительно находится рядом. Иногда неожиданно обнимал его со спины. И самое странное заключалось не в самом Верити. А в том, что Моб позволял этому происходить. Он замечал каждое изменение. Понимал, что граница между ними постепенно исчезает. Но всё равно ничего не делал. Ни разу не сказал ему остановиться. В один из привычных вечеров Верити был непривычно молчалив. Моб уже успел привыкнуть к тому, что рядом с ним постоянно находился голос, задающий вопросы, предлагающий идеи и комментирующий происходящее. Поэтому тишина, которая обычно казалась бы нормальной, теперь ощущалась странно. Верити занимался привычными делами: раскладывал вещи по сундукам, готовил еду в печах, приводил дом в порядок. Но всё это он делал молча. Ни одного вопроса. Ни одного предложения о том, чем заняться завтра. Даже привычной попытки узнать мнение Моба. Это больше всего настораживало. Когда они уже легли спать — как стало привычно, рядом друг с другом — Моб не мог не замечать тяжёлого дыхания Верити у своей шеи. — Что с тобой? — тихо спросил он. Ответа не последовало. Прошла минута, потом вторая. Моб решил, что Верити снова погрузился в свои странные размышления, и закрыл глаза, пытаясь заснуть. Но спустя несколько секунд чужой выдох коснулся его кожи, заставив его невольно вздрогнуть. — Думаю и… мечтаю, — неожиданно произнёс Верити. — Так ты ещё и мечтать умеешь? — с лёгкой усмешкой спросил Моб. Но Верити не поддержал шутку. Его голос звучал устало и слишком искренне. Настолько, что Мобу снова стало сложно воспринимать его просто как программу. — Умею. Я часто мечтаю. — И о чём же? Небольшая пауза. — О том, что хочу сделать. Моб уже хотел ответить что-то простое. «Так сделай». Но слова не успели сорваться с его губ. Он вдруг понял, что за всё это время они почти всегда делали только то, чего хотел он. Верити мог предложить идею, мог направить его, мог помочь. Но последнее решение всегда оставалось за Мобом. — И что же ты мечтаешь сделать? Верити ощутимо замялся. Хватка вокруг его талии напряглась и исчезла. Мобу пришлось подняться на локте, чтобы оглядеть товарища. — Если я скажу, ты разрешишь мне сделать это? Голос Верити опустился до самых глубин, став низким, почти мурлыкающим рычанием, что эхом прокатился по обнаженным нервам Моба. Холодок пробежал по спине, но это был не страх, а острая дрожь предвкушения. Моб чувствовал, как воздух вокруг них сгущается, заряженный электричеством невысказанных желаний. Он знал, что ответ может бесповоротно изменить все, и был готов пойти на это с обжигающей решимостью, потому что до отвращения устал от бесконечного страха. — Сделай, — наконец выдохнул он, произнося каждое слово с почти болезненной четкостью, вглядываясь в угольную черноту глаз Верити, что горели в полумраке комнаты. Казалось, Верити вовсе не ожидал, что его слова действительно получат такое ошеломительное разрешение. Его голова резко дернулась, будто от внезапного удара, и на мгновение в его взгляде мелькнул отблеск испуга, чистой, неподдельной неожиданности. Но эта секундная растерянность мгновенно растаяла, сменившись волной безудержной силы, что зародилась в его теле, до этого казавшемся обмякшим под тяжестью атмосферы. Руки, лишь мгновение назад тревожно замершие, вновь обрели свою опасную власть на чужой талии. Резким движением он притянул Моба к себе, опрокидывая на мягкое ложе кровати и нависая над ним всей своей высокой, фигурой, словно грозный, но желанный охотник, который наконец загнал свою добычу. Моб уперся ладонями в широкую грудь Верити, ощущая сквозь тонкую желтую ткань рубашки бешеный, неугомонный стук чего-то, что с неистовой силой билось под ребрами, подозрительно похожее на сердце. Горячее, рваное дыхание Верити опалило его губы, когда тот наклонился еще ближе, стирая последние сантиметры расстояния между ними. — Ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать, — прошептал Верити, и этот голос, низкий и хриплый, не звучал как угроза. Скорее это была истинная, неоспоримая констатация неизбежного будущего события, подкрепленная едва уловимой, опасной усмешкой. Моб хотел ответить, сказать что-то, что крутилось на выдохе, но слова застряли в горле, оборванные на полуслове, когда Верити изменился. Из терпеливого, милого помощника он в одно мгновение обернулся нетерпеливым, жаждущим хищником. Он впился в его губы поцелуем — глубоким, жадным, полным необузданной страсти, без единой капли той нежности, что могла бы их остановить. Моб ответил с такой же, если не большей, яростью, его тело откликнулось на этот бешеный напор, словно он участвовал в жестокой битве, где на кону стояло все. Он вцеплялся пальцами в его плечи, безжалостно царапая ткань и оттягивая ее, словно пытаясь разорвать препятствие между ними. Верити ненадолго оторвался, лишь на мгновение, чтобы стянуть с себя пиджак, и в этот краткий миг Моб заметил, как под рубашкой пересекаются и играют мышцы, нечеловечески идеальные, словно сделанная в высокотехнологичной программе моделька, слишком совершенные, чтобы быть настоящими. После этого Верити снова навис над ним, его взгляд беспокойно метался из стороны в сторону, изучая лицо Моба, словно искал в нем ответ на мучивший его вопрос. Он все еще казался диким и безудержно желанным, но что-то в его поведении, в этих отрывистых движениях и тревожном взгляде, выражало сомнения, внутреннюю борьбу, которую Моб не мог понять. — В чем дело? — наконец не выдержал Моб. — Я ведь и вправду могу… — его голос прозвучал с нотками жалобной настойчивости, которая резко контрастировала с нахальными руками, что, несмотря на его вопрос, продолжали свое медленное, но уверенное блуждание по телу сквозь слой одежды. Моб мог только кивнуть, его горло пересохло, и слова больше не поддавались. Он кивнул, соглашаясь на все, что Верити мог бы с ним сделать. И, казалось, вместе с этим кивком последние, хрупкие крупицы контроля рассыпались в прах. Руки Верити, до этого лишь медленно, почти гипнотически очерчивающие изгибы тела Моба, сместились, забравшись под одежду. Резким, уверенным движением он дернул рукой, заставив плотную накидку разорваться огромным, рваным швом и обнажив участок голой кожи, что тут же покрылась мурашками от прикосновения прохладного воздуха и предвкушения. Не церемонясь, Верити склонился ниже, его голова опустилась к груди, и губы припали к разгоряченной коже где-то чуть ниже ключицы. Он оставил за собой влажную дорожку обжигающих поцелуев, заставляя Моба выгнуться дугой, резко перехватывая дыхание. Каждый вдох давался с трудом, каждая клеточка тела отзывалась на этот нежный, но властный штурм. Верити продолжал что-то шептать между поцелуями, его голос был низким и хриплым, слова смешивались с тяжелыми вдохами, но Моб уже не мог улавливать их смысл. Звуки превратились в чистую вибрацию, эхом отзывающуюся в его груди, и он мог концентрироваться только на действии, на обжигающем касании, на ощущении чужих губ на своей коже. Пальцы Моба скользнули по голове Верити, а затем опустились дальше к его спине, с жадной силой хватаясь за тонкую ткань рубашки. Каждое прикосновение, каждое движение отзывалось дрожью, проходившей электрическим разрядом по телам обоих, усиливая нарастающее напряжение. А затем рука Верити скользнула к животу Моба, опускаясь все ниже, к поясу штанов. Верити не спешил расстегивать их сразу; вместо этого он кружил ладонью вокруг паха, медленно, почти мучительно, и в то же время не отводил взгляда от глаз Моба, словно пытаясь прочесть в них последние сомнения или убедиться в его полной готовности. — Скажи, что хочешь этого, — потребовал он, и в его голосе слышалась мольба, почти отчаяние, так тщательно скрытое за стальной, властной интонацией. Он нуждался в этом подтверждении, в ясном, недвусмысленном разрешении. Моб мог лишь выдохнуть, его голос с трудом вырвался из пересохшего горла, но он прошептал четкое, безоговорочное согласие, каждое «да» было наполнено невыносимой жаждой, которую Верити так искусно разжигал. Бляшка штанов издала звонкий лязг и слетела вниз, обнажив голую кожу. Тяжело было уследить за взглядом Верити: казалось, он хотел запечатлеть в своей памяти каждый изгиб тела Моба, его глаза горели смесью желания и какого-то странного благоговения, от которого Моб почувствовал, как по его коже пробегают мурашки. Крупная ладонь Верити медленно спускалась вниз по телу Моба. Начиная от шеи, она задевала каждую чувствительную точку: впадину между ключицами, бока, нежно погладила пупок, пока наконец не остановилась у самого сокровенного места. Каждое движение одновременно казалось выверенным и спланированным, словно Верити точно знал, какой эффект произведет каждое касание, но при этом чувствовалось в них что-то спешное, почти спонтанное, как будто он еле сдерживал рвущуюся наружу страсть. Наконец Верити обхватил его, сделав пробное движение. Верх, вниз. От этого по телу Моба прошлась еще одна волна наслаждения, острая и непривычная. И это только одно движение из, вероятно, сотни, которые его ждали. Хотя что с него взять — он был девственником, майнкрафтером, для которого подобные ощущения были в новинку. Затем еще одно и еще. Верити дергал рукой методично, но при этом так умело, словно это был его единственный, самый важный танец. Моб уже готовился к разрядке, когда чужая рука остановилась. Повисла тишина, которую прерывало лишь тяжелое дыхание. — Ха… Это намного лучше, чем я мог подумать, — шептал Верити. Его рука вновь скользнула вниз, но не вернулась к телу Моба, вместо этого переключившись на собственный пах. Молния изящных брюк трещала, будто бы окончательно оглашая: после этого черта будет пересечена окончательно. И Моб с готовностью на это шел, зачарованно наблюдая за каждым движением пальцев Верити. К его органу прислонилось другое разгорячённое тело. Два ствола тут же были обхвачены рукой, которая повторила еще более яростные движения. Исчезли все звуки, не относящиеся к ним. Исчез весь мир, оставив только это нарастающее, головокружительное наслаждение. Раздавались стоны, и уже не ясно, кому они принадлежали, растворяясь в горячем воздухе. В какой-то момент Моб присоединился к Верити, ложа свою руку рядом с его и совершая методичные движения, подстраиваясь под его ритм. В ответ на это Верити мог лишь выдохнуть, ускоряясь и доводя их до общего, стремительного экстаза. Руки шевелились все быстрее, почти в отчаянии. Верити ласкал два ствола, когда как Моб натирал головки, которые уже сочились от грядущей разрядки. Они дышали тяжело, глядя друг другу в глаза, и, вероятно, одновременно потянулись вперед, сталкиваясь губами. Отчаянный и жаркий поцелуй только усиливал все ощущения снизу, поднимая волну страсти. Языки сталкивались и вырисовывали фигуры, издавая влажные, поглощающие звуки, которые смешивались с их тяжелым дыханием. Они почти одновременно дошли до финала. Моб почувствовал, что наслаждение резко раливается по всему телу, заставляя его дрожать. Напряжение возросло и резко оборвалось, когда внизу ощутилась липкая влага. Он перестал дергать рукой, отклонив ее куда-то в бок, когда как Верити продолжал вести себя до конца. Он смотрел на него с неизменной улыбкой, когда также кончил, окончательно приведя их обоих в беспорядок.

***

Моб не помнил, как заснул, но момент пробуждения ощутил сразу. Кто-то осторожно гладил его по волосам. Движения были медленными и бережными, будто тот боялся потревожить его сон. Еще не открывая глаз, Моб уже догадывался, кого увидит рядом. Когда он все же приоткрыл веки, ожидания оправдались. Верити сидел на краю кровати, слегка склонившись над ним. Его ладонь все еще перебирала пряди волос, а черные глаза неотрывно следили за лицом Моба. От этого взгляда, непривычно мягкого и спокойного, дыхание на мгновение сбилось. — Как долго ты… смотрел на меня? — хрипло спросил он. — Всю ночь, — без колебаний ответил Верити. Моб только вздохнул. Ничего удивительного в этом не было. Медленно поднявшись, он внимательнее посмотрел на сидящего напротив. На круглое лицо с неизменной улыбкой, на черные глаза, на руки, которые еще недавно касались его волос. Он словно пытался отыскать в этом облике что-то знакомое — тот страх, который раньше заставлял его настораживаться при одном лишь появлении Верити. Но ничего не находил. И дело было даже не в прошедшей ночи. За все это время Верити не стал менее опасным. Он по-прежнему оставался странным существом, связанным с исчезновением Твикссела и его собственным появлением в этом мире. Моб прекрасно это понимал. Однако смотреть на него как прежде уже не получалось. Это казалось неправильным. Глупым. Возможно, даже опасным. Но, встретившись взглядом с Верити, он вновь поймал себя на том, что совершенно не хочет от него убегать. Заметив что-то в его лице, Верити мгновенно изменился. Он резко схватил Моба за руку, и его пальцы сомкнулись так крепко, что стало больно. — Я знаю, что ты всё это время хотел уйти, — произнёс он тихо, но в голосе снова появилась та настороженность, от которой когда-то по спине бежал холод. — В этот раз ты не уйдёшь. С каждым словом хватка становилась сильнее. Моб поморщился, но не попытался вырваться. — Я не позволю, — продолжил Верити. — Если ты… Он не договорил. Слова словно застряли где-то между гневом и страхом. Будто за угрозой скрывалось что-то гораздо более уязвимое. Моб медленно опустил взгляд на их сцепленные руки. Затем осторожно накрыл ладонь Верити своей. — Хорошо, — тихо сказал он. — Я не уйду. На несколько секунд всё замерло. Верити смотрел на него так, словно не понял услышанного. Пальцы постепенно разжались. Вместе с напряжением исчез и гнев, оставив после себя только растерянность. — Ты… говоришь правду? В его голосе звучало столько недоверия, что Мобу стало не по себе. Будто Верити уже привык ждать обмана. Будто никогда раньше не слышал того, что хотел услышать. Моб лишь кивнул. Этого оказалось достаточно. Верити резко подался вперёд и обнял его. Так крепко, словно пытался убедиться, что он действительно здесь. Что не исчезнет и не растворится, если отпустить хотя бы на мгновение. Моб почувствовал, как дрожат его плечи. Осторожно подняв руку, он провёл ладонью по его спине, медленно и успокаивающе. Верити только сильнее уткнулся лицом ему в плечо. — Я никогда не отпущу тебя, — прошептал он. — Ты мой. Раньше эти слова прозвучали бы как угроза. Теперь же в них слышался лишь страх потерять. Моб прикрыл глаза и едва заметно улыбнулся. — Я и не прошу.