Пока это не навсегда

Всё шло как и обычно. Поздней ночью Джон сидел за столом и делал домашнее задание, когда телефон завибрировал.

Лололошка.

Это заставило его автоматически улыбнуться и, отложив все свои дела, он открыл чат.

Лололошка

Ты меня считаешь плохим парнем? Другом? Или чем-то в этом роде?

Джон перечитал сообщение дважды. Вопрос был прямым, значит и ответ должен быть прямым. Его всегда учили давать точные ответы, поэтому он написал так, как видел ситуацию: Джон Ты плохой парень.

Лололошка

Продолжай.

Джон нахмурился. Неужели Ло обиделся? Он же не имел в виду кличку или оскорбление. В его логике "плохой" значило "не умеешь", "не готов", "не демонстрируешь то, что требуется в отношениях". Для него это был диагностический комментарий, который просто констатирует факт.

В чём тогда была проблема?

Джон Что?

Лололошка

Говори дальше. Даже если будет только плохое. Мне интересно.

Джон несколько секунд собирался с мыслями. Он никогда не старался смягчать формулировки. Если ему поставили чёткую цель говорить дальше, требующую последовательный анализ поведения субъекта, значит он должен ответить. Но зачем Ло это? Хотя... Какая разница, если ему поставили задачу. Он начал писать. Джон Ты не проявляешь ласку. Не проявляешь заботу так, как это обычно делают люди в отношениях. Ты редко думаешь о последствиях своих действий. Иногда мне кажется, что тебе не нужны отношения. Тебе нужна удобная дружба. После последнего сообщения он замер и не писал ничего, пока не пришёл ответ.

Лололошка

Наверное.

Джон смотрел на экран. Следующее сообщение появилось почти сразу.

Лололошка

Но я никогда раньше не чувствовал любовь и заботу.

Пальцы Джона остановились над клавиатурой. Он перечитал фразу. Джон Я знаю. Для Джона это было логично: если человек никогда не получал каких-то навыков, то он не может выполнять связанные с ними роли. Это был не приговор навсегда, а констатация состояния и место, где, по его мнению, начиналась работа над собой. Лололошка прочёл сообщение и на некоторое время исчез. Телефон молчал, и в тишине Джон снова начал прокручивать разговор. Он не знал, что именно происходит сейчас в Лололошке, и поэтому он занервничал, не понимая, что не так. Для него это всё было буквально разложено по полочкам.

Почему Лололошка плохой парень?

Потому что Лололошка не готов к отношениям.

Это не означает, что Лололошка плохой человек.

Это означает, что Лололошка не умеет быть парнем, ведь его никто этому не учил.

Лололошка не понимает, как выглядят забота и любовь, поэтому не может давать её другим людям.

Джон нахмурился. Неужели это всё, о чём он имел ввиду, когда писал, что Лололошка плохой парень было недостаточно ясно? Он несколько раз открыл чат и закрыл. Снова открыл. Внутри появилось знакомое неприятное ощущение. Он перечитал переписку.

Вопрос.

Ответ.

Всё было правильно.

Максимально честно.

Максимально точно.

Он не солгал ни разу, но почему-то чем дольше он смотрел на экран, тем сильнее росло чувство, что произошла ошибка. И именно такая ошибка, какую Джон ещё не научился понимать и обрабатывать. Воцарившаяся тишина продолжала растягиваться, и его это начало нервировать, хотя Джон не должен был ничего такого испытывать. Он отложил телефон и провёл рукой по лицу, будто это могло помочь ему разобраться с собственными мыслями. Не помогло. Он сказал правду, но почему тогда ощущение было таким… неправильным? Он снова взял телефон, открыл чат и уставился на последнее сообщение. Внутри будто что-то заедало. — Нелогично, — тихо сказал он сам себе. Если входные данные верны, а вывод вызывает негативную реакцию, значит, ошибка в обработке. Джон нахмурился сильнее. Он не может, просто не может сделать ошибку в вычислениях. Значит... ошибка в нём.

Эта мысль ему не понравилась.

Джон сел ровнее, сцепил пальцы и начал разбирать всё по шагам, как привык.

Он ответил честно.

Он ответил точно.

Он не солгал.

Но…

А нужна была ли вообще Лололошке такая правда?

Джон сидел, глядя на последний ответ Лололошки, и чувствовал, как внутри медленно нарастает раздражение.

На себя.

Потому что чем дольше он перечитывал переписку, тем очевиднее становилось: он снова сказал не то. Вернее, не так. Фактически его слова были верны (его слова всегда проверены и точны). Но сейчас это почему-то перестало иметь значение. Джон откинулся на спинку стула и закрыл глаза. — Идиот, — пробормотал он себе под нос. Он начал заново прокручивать весь разговор.

Ты плохой парень.

В тот момент это казалось самым логичным ответом.

Лололошка спросил, считает ли он его плохим парнем.

Да.

Если смотреть исключительно на роль парня.

Если анализировать поведение.

Если оценивать навыки.

Если смотреть объективно.

Но ведь Лололошка спрашивал не отчёт о своём списке недостатков. Он спрашивал Джона, личное мнение. А ведь личное заключение никогда не спрашивают, потому что оно не объективно. Точно... Вот здесь Джон и совершил ошибку, потому что если отбросить все определения, критерии и схемы, то существовал один факт, который он почему-то даже не попытался озвучить. Джон замер. — Мне не должно быть важно, что подумают другие, — тихо проговорил он, почти автоматически, как выученную фразу. И это было правдой. Всегда было. Потом что чужие эмоции не должны искажать факты и чужое восприятие не должно менять вывод.

Но…

Он снова посмотрел на имя в чате.

Лололошка.

И здесь логика дала сбой. — Он это не "другие", — добавил он уже тише.

Лололошка стал для него важен.

Очень важен.

Настолько, что от одной мысли, что тот сейчас сидит расстроенный из-за его слов, внутри становилось не по себе. Джон поморщился.

 Он всегда говорил то, что думал.

Всегда.

Ему было всё равно, как это воспринимают остальные люди. Если кому-то не нравилась правда, то это была их проблема, которая никак не касалась его. Но Лололошка, логично почему, не попадал в категорию "остальные". И эта маленькая погрешность, которую Джон так поздно заметил, должна была поменять все его расчёты, потому что теперь Джону придётся думать не только о том, что он говорит, но и о том, как это услышит и воспримет Ло.

И сейчас он этого не сделал.

— Молодец, — сухо сказал он самому себе. — Просто великолепно. Лололошка признался, что никогда не чувствовал любви и заботы. А Джон в ответ фактически подтвердил все его худшие мысли о себе.

Хотя должен был сделать совершенно другое.

Должен был объяснить.

Должен был уточнить.

Должен был сказать всё до конца.

Потому что проблема заключалась не в том, что Лололошка был плохим человеком.

Наоборот.

Джон слишком хорошо знал, насколько тот добрый, насколько искренний, насколько самоотверженный, и насколько сильно тот переживает за других людей, даже когда сам этого не замечает. Проблема была лишь в том, что Лололошка никогда не получал того, чему обычно учатся в семье, отношениях или просто рядом с любящими людьми. Но вместо слов поддержки Джон написал два слова. Два чёртовых слова. Он тяжело вздохнул и открыл чат, но пальцы замерли над клавиатурой. И, может, Джон не считал, что вообще способен испытывать какие-то низкие "человеческие" чувства, но переживал сильно. Он провёл пальцем по экрану, будто мог стереть уже написанные слова. — Я должен был… — он запнулся, раздражённо выдохнул и резко провёл рукой по волосам. — Нет. Я обязан был сказать иначе. Он закрыл глаза на секунду, пытаясь сформулировать для него. — Да что ты, Лололошка… — пробормотал он, проверяя звучание фразы, и тут же поморщился. — Это звучит нелогично. На этот раз он заставил себя подумать о Лололошке. Точнее о том, что тот сейчас почувствует, читая сообщение, потому что если Ло действительно стал для него настолько важен, то Джон обязан научиться контролировать себя, следить за словами и обязан говорить всё до конца, а не оставлять человека наедине с половиной мысли. Он несколько секунд смотрел на пустое поле ввода. А потом начал печатать. Джон Я неправильно ответил. Когда я сказал, что ты плохой парень, я говорил только о том, что ты не умеешь строить отношения. Но это не значит, что ты плохой человек. И это не значит, что я плохо о тебе думаю, наоборот. Пальцы остановились. Сердце почему-то забилось быстрее. Он вообще никому и никогда не писал ничего подобного. Но сейчас это было необходимо. Джон Да что ты, Лололошка. Ты самый лучший парень, который у меня был, есть, будет, да и вообще мог бы быть. Фраза была абсолютно неточной, не отражала объективную реальность и игнорировала факты. И при этом… Она была тем, что нужно было сказать. Несколько секунд он смотрел на напечатанное сообщение, но не смог решиться его отправить. Если бы Лололошку это действительно заботило, он бы сам написал ему и уточнил, что Джон думает. Он сжал телефон сильнее.

— Это ошибка, — тихо сказал он.

Он тихо выдохнул и стёр это огромное сообщение.