Высокое искусство

Демонстрация моделей и представление художников - участников конкурса проходили по отработанному за последние несколько лет сценарию. Каждый творец выводил своё "произведение" за руку со сцены на подиум. Пройдя до конца, пара обходила небольшое круглое возвышение - платформу 3D сканирования и возвращалась обратно. Следующий проход модель совершала в одиночестве и завершала своё выступление полным сканированием фигуры. В порядке возрастания номеров, под экспрессивную музыку "Времена года" бессмертного Вивальди, модели в сопровождении авторов начали своё дефиле. "Мы последние. Придётся ждать", - с нарастающей тревогой обречённо думал художник под номером участника 21, - а пока остается только терпеливо созерцать шествие шедевров высокого искусства. Созерцанием шедевров назвать подобное шоу можно было с огромной натяжкой. Скорее это напоминало хоррор-экспозицию в "Музее истории БДСМ". Ягодицы и верхняя часть бёдер большинства spanking-моделей были обезображены красками настолько, что терялся всякий смысл в сопоставлении нарисованных результатов порки с естественными. А ведь именно это являлось основным критерием для оценки победителя. Чем выше был процент совпадения работы художника с образцами наказаний из реальной базы данных, тем выше была вероятность занять верхнюю ступеньку пьедестала почёта. - Номер семнаааа-аадцать! - протяжно проревел в динамиках голос ведущего в толпу поклонников экстремального спанка: на подиум вышла девица в облегающем сверху красном платье, но расклешённом от колена до пола. Заднее декольте от поясницы до сгиба колен открывало фантасмагоричную картину - резко очерченные кровавые полосы через обе половинки, похожие на глубокие порезы скальпелем. И кровь! Кровь! Кровь, стекающая по задней поверхности бёдер под колени. - Бред! Это полный бред! - прошептал художник номер 21. - Это невозможно смотреть, - он прикрыл ладонью глаза сыну, стоящему рядом. - Интересно, - вдруг злорадно подумал отец, - Если бы у неё реально так была располосована задница, она так же пошло виляла бы бедрами? И он снова погрузился в тревожащие его мысли: "Да, мой "натюрморт" выглядит блекло и не брутально на фоне остальных. Мой мальчик оказался единственным в своей возрастной группе на этом шоу. Но тревожнее всего была мысль о подлоге, который он совершил. Ведь если...". - И, наконец, последний номер в нашей программе, номер двадцать одиииииин!, - зашелся в истерике ведущий и прервал тягостный поток раздумий художника. Динамики захрипели от перегрузки, оглушив перевозбудившуюся публику, а последняя пара конкурсантов взялись за руки. Отец с сыном шагнули на подиум одновременно. В свете мощных софитов фигурка ребёнка казалась обнажённой и лишь сзади, чуть ниже поясницы, она будто была прикрыта скромной сеточкой из горизонтальных алых линий. Образ представленной на суд зрителей модели оказался лаконичным и простым - маленький мальчик был наказан отцом за непослушание. Наказан нестрого, а скорее назидательно. Ещё не высохшие слёзы крупными бриллиантами сияют на его щеках. Маленькими осторожными шагами отец уводит сына с места наказания. Образ был понят и принят публикой. И пока мальчик терпеливо ждал на платформе сканера окончание процесса сканирования, она оглушала его аплодисментами. - А сейчас, прямо на ваших глазах, - объявил конферансье, - в режиме реального времени, мы начинаем обработку результатов. Обработка ведётся специальной программой в автоматическом режиме. Влияние человека на процесс исключено полностью! Внимание на экран! На одном из экранов появился скан модели номер один, на втором отобразилась итоговая таблица результатов участников конкурса. Процесс сличения рисунка художника на натурной модели с базой был завораживающим, но непонятным для обычного обывателя: реперные метки стремительно скакали по экрану, оси координат перемещались от точки к точке, по углам изображения менялись какие-то цифры. В конечном итоге, высвечивался общий процент совпадения, а номер художника на втором экране перемещался в таблице на соответствующее место. Отец с сыном внимательно следили за перемещениями номеров в таблице. "Лишь бы не 100%", - лихорадочно и с тревогой думал отец. "Лишь бы повыше к первому номеру", - с надеждой думал сын. Наконец, все перемещения закончились, в в первой строке таблицы замер номер 21 с общим результатом в 93%. Мальчик вздохнул с облегчением, а отец обняв сына, нежно поцеловал его в щеку. "Но почему же так тревожно на душе?", - продолжал думать отец. Тревога никуда не ушла. Она только усилилась...