Слишком близко

~

"Что это за женщина, Лю Кан?" пыливо спрашивает Герас. "Почему ты вообще решил оставить Райкеш в живых?" во временных линиях Кроники Райкеш умирал задолго до появления Шао Кана и уж тем более Шан-Цзуна. "Увидишь, Герас, она — частица этого мира," как обычно спокойно ответил Лю Кан, в привычной идеальной осанке расправив плечи...

~

"Помни о своём плане, Адель," проговорил отец, крепко сжав моё плечо. Вокруг темно, даже матери нет. "Ты должна закончить начатое," он слегка потряс меня, словно пытаясь вбить это мне в голову. Сложно... Где-то вдалеке раздался детский плачь...

~

Утро, до чего же приятное — мягкие лучи туманно белого солнца проходили сквозь стекло; его тело, обжирающе теплое, так и манит прижаться к нему, что я и делаю: поплотнее обвиваю руку вокруг его талии, прижимаюсь так близко, чтобы расстояние между нашими телами стало ниже нуля. Моя голова лежит на его груди, у меня прямо под ухом бьётся его сердце, я знаю: ради меня, как и моё ради него. Так близко: всего за пару секунд всё может закончиться, но я закрыла глаза, продолжила наслаждаться этим моментом... Естественно, мои движения и шорох простыней заставили его проснуться. "Хватит ворочаться, принцесса," хриплым недовольным голосом пробормотал Би-хан, притягивая ближе к себе. "Сколько хочу, столько и ворочаюсь," проговорила я, не вырываясь, лишь прижимаясь к нему почти всей поверхностью голого тела. Сегодня утром необыкновенно холодно, ветра выли, будто от боли, будто зная то, чего не знают люди. По случаю свадьбы Грандмастера решили на день продлить празднования, а точнее сегодня день уборки того, что происходило вчера. Зачастую убираются молодые и новички, но меня не стали добавлять в уборщики, не зная, как на это отрегирует сам Грандмастер. Отличное настроение стояло колом и не собиралось уходить, пока в мои мысли не прокрались насущные проблемы. Кагено уже рассказал отцу о моём своевольничестве. Все идёт своим чередом, в точности по плану. Он даже не догадывается, как близок конец... Весь этот день мы посвятили друг другу: я ни на шаг не отходила от него, одновременно греясь о его невероятно горячее во всех смыслах тело и охлаждаясь о его прикосновения. Сколько слов любви и колкостей одновременно не слетало с моих губ в таком количестве. Столько нежных и страстных поцелуев, с которыми или я, или он впивались друг другу в губы, что они начинали покалывать, слегка опухая. Никогда в жизни я не чувствовала такой всепоглощающей удовлетворённости, казалось, только одна мысль о том, что бесстрашный, сильнейший воин уязвим, что такой путь внутрь него смогла проделать только я и он этому лишь рад, прижимая меня к себе, зарываясь носом в изгиб шеи. Однако, что-то в нем было странное: будто он в смятении, иногда ему словно не хочется касаться меня...

***

Так было не долго, Би-хан на следующий день ступил во Внешний мир на миссию, на которую его отправил Лю Кан. Никогда в жизни я так пристально не следила за человеком, точнее богом, готовая убить его голыми руками, если мой Би-хан ко мне не вернётся. Также, как на жену Грандмастера, на меня легли некоторые обязанности по клану, с чем я справлялась быстро, а после продолжала держать на мушке этого божка. Незадолго до этого у меня начала кружиться голова и иногда ужасно тошнило, однако приступов как раньше не было, но в напряжении у меня сводило мышцы, голова трещала от тупой боли и мне совершенно не хотелось выходить в свет, хотелось свернуться калачиком в кровати и ждать возвращения моего солнца, моего обезболивающего...

~ Би-хан ~

Накануне миссии. Райкеш... Со стороны выглядит грозным кланом, почти как Лин-Куэй, но на деле даже до шва на сцеплении плитки в полу Лин-Куэй они не достают. Закрытое общество отбросов, служащих полубогу, возомнившим себя вершителем судьбы. Вагнер уже перешел дорогу Лин-Куэй, отправив сюда свою дочь, чтобы "вознести нож за спиной, воткнуть как следует, исполнить своё предназначение". "Я подслушал последний разговор г-н Вагнера, всего пару сотен и вся информация Ваша," старый слуга хитро улыбнулся, поклонившись. Передав ему мешочек с золотом, он начал рассказ. "Г-н Вагнер утверждал, что в одном видении увидел Ваше предательство, Великий Мастер, где Лин-Куэй стирает в пыль и Райкеш, и Воракай, поэтому он решил объедениться с Кадзимо, Великим Мастером Воракай, в то время Адель была на четвёртом году жизни; оставшиеся шестнадцать лет её растили в ненависти и холоде, обучали всему, внушали страх. В качестве мирного договора выступила помолвка Адель с Кагено, а после Вагнер отправил её в Лин-Куэй под предлогом обучения, на деле он приказал ей: 'Вспомни о словах моих в тот миг, вознеси нож за Его спиной, воткни глубоко, как следует, исполни своё предназначение, ибо такова твоя жизнь, ты рождена убить Его, прекратить существование, растоптать Лин-Куэй в прах, как они это сделали с нами в том будущем'," старик замолчал, задумчиво опустил взгляд в пол. "Она должна публично расторгнуть помолвку, выйти за Вас замуж и тогда закончить свою миссию," серьёзным голосом добавил слуга, а после сказал, что больше ничего не слышал. После слов старика я не знал, что делать: всё идет в точности, как он рассказал. Внутри возгорал протест: она не может так поступить, с её уст срывается столько фраз любви, она так голодно прижимается, но также внутри горела ненавить... Желание убить её и её прародителей, сорвать с их плеч головы и повесить их как трофеи было неимоверно манящим, особенно, когда Адель спала, стонала во время плотских утех, обнимала меня: девушка беззащитна — мне ничего не стоит убить её... Однако, её тепло, её голос, её подчиняющееся мне тело обезоруживали, топили ледяной топор в руках, заставляли подниматься руки только для того, чтобы обвиться вокруг её тонкой талии. А как тонка её шея, свернуть её — прямо как шелкнуть пальцами, но вместо этого, я оставляю на ней багровые засосы, под звук сладостных стонов девушки. Её живот легко вспороть — он всегда открыт, однако я лишь благоговейно обвожу контуры еле заметных мышц на чертовски гладкой коже, что так соблазнительно светится в ночном свете, покрывашись испариной. Она — одновременно дар и проклятие, язва, вкуснейшее отравленное яблоко. Любить её также просто как и ненавидеть. Она — избалованный ребенок, принцесса и я буду продолжать её баловать.

***

Небо закрыли серые тучи, словно поглощая собой все цвета в округе. С выступа открывался прекрасный вид на заснеженные руины замка Инь. Массивная постройка выглядела более старой без яркости цветов. Вокруг тихо, даже птицы перестали петь, словно выжидая чего-то.

***

Найдя наименее защищенный участок, Куай-Лян забирался с помощью крюка, Смоук — своей способности, я — использования льда в качестве крюков. Поверхность встретила морозным ветром и неожиданной атакой на только что поднявшегося Смоука от Нитары — рыжеволосой сучки-демонши, что, столкнув его, переключилась на меня, протащив по камню стены и льду на ней. "Ребенком я слышал рассказы о битвах с такими, как ты. Я считал их сказками," проговорил я вставая на ноги, взгляд пробежался по демону. "Все земляне скоро узнают о Ватернусе," вздернув крыльями розоватого оттенка, она тоже встала, смотря своими зелеными глазами в мои. Бой с Нитарой ощущался как бой с пером, она уворачивалась, но не могла бить нормально, так что всего пару приёмов, примораживаний её к земле и демоница была побеждена. Оставив её за собой, я прошел вперед, Куай-Лян и Смоук за мной. Ноги прижала к земле странная сила. "Что это такое?" вырвалось у меня сдавленно, пока взгляд метался в поиске угрозы. "Нам поручено защищать крепость," откуда-то сверху появилось серое существо — Ермак, оболочка для множества душ. Его магия с зеленоватым оттенком обхватила обе руки. Вырваться не составило особого труда, выпустив в него разряд криоэнергии, удалось подбить Ермака. "Ты создание Куан-Чи, Лю Кан предупреждал о тебе," взгляд не отрывался от существа, что так же быстро как упало поднялось на ноги, вглядываясь зклеными глазницами в меня. "Я надеялся на возможность сразиться с твоей темной магией," приняв боевую стойку, проговорил я. Битва с Ермаком была легкой, но, по сравнению с Нитарой, он хоть что-то умеет, однако этого всё равно не достаточно, чтобы достичь уровня Грандмастера Лин-Куэй. Все мысли были сосредоточены на бою, но именно в этот момент выдохнув облачко пара, которое тут же подхватил ветер, я подумал о ней, как, наверняка, плохо ей, Лю Кан уже всё рассказал о её сущности. Она — ценная сучка, действительно принцесса. Сзади подошли Смоук и Куай-Лян. "Вы оба целы?" обернулся я быстро осматривая их. "Да, брат," ответил Куйа-Лян и слегка кивнул Смоук. Мы продолжили путь по заледенелым руинам замка Инь в поисках Шан-Цзуна... Подбежав к воротам, я слегка заглянул во внутрь: там стояли кошмары Адель — целые ряды пожирателей душ, если их включат, она может не пережить этого — её тело и дух реагирует на весь этот мир — она его часть, живой пазл этой системы. Как она стала такой никто толком не знает, но, возможно, во время распада прошлой временной линии, разлом которой породил ещё тысячи временных линий, частица осталась в этой линии и нашла место в душе этого человека, сделав её своим пристанищем. Кивнув братьям, мы прошли через ворота. "Работайте осторожно," разносился по территории спокойный, хрипловатый голос Куан-Чи. "У нас нет времени на ошибки," добавил он, даже не подозревая, что к нему уже идёт небольшой отряд смертельно сильных ассасинов. Белая кожа Куан-Чи сливалась со снегом вокруг, но темная одежда и красные и черные полосы на лице оттеняли его от блестящих хлопьев; он стоял у одного из пожирателя душ, курируя мелкую группу подчиненных. "Продолжайте трудиться. Я проверю строительство остальных бассейнов," проговорил он, уходя в сторону входа в огромное старое здание из камня. Мы следовали за ним. "Это Куан-Чи, второй колдун, которого описал Лю Кан," в голове возник образ Лю Кана, что так старательно детально описывал колдунов. "Мы с Куай Ляном схватим его. Стой здесь. Не дай им активировать похитители душ," проговорил я, ладони сами сжались в кулаки. Я готов убить тут каждого, лишь бы она меньше мучалась, лишь бы поскорее вернуться к ней... Темные коридоры освещались мягким светом пламени в небольших "кострах". Тень обводила контуры резной работы на камнях колон, а белый свет, пятном резал глаза, что только успели привыкнуть к темноте. Языки пламени танцевали в своих очагах под звук работ слуг над похитителями душ. Тихие шаги эхом отражались от стен, что быстро заглушалось. Пройдя в проход, перед нами раскрылась комната, усеянная золотом; взгляд жадно пробежался по богатству, а атмосфера стала только напряжённее. "В этой войне у нас будут трофеи," быстро найдя Куан-Чи, пробормотал я, выдохнув. "Давай сначала победим, брат," ответил Куай-Лян со спины, он лишь на мгновение оторвал взгляд от Куан-Чи. Шаги коридоре за спиной заставили нас уйти с дороги, скрыться в горах золота. Как только мы скрылись, в помещение зашел Шан-Цзун. Его невозможно не узнать по вальяжной походке, по-лисьи хитрому лицу, богато-желтой одежде; он мог создать ощущение человека, которому можно довериться, но поверят в это только отбитые идиоты. "Куан-Чи, похитители душ будут закончены в срок?" он остановился рядом с другим кудесником, держа одну руку за спиной, другую слегка согнутую. "Да. Указания нашей покровительницы были очень полезны," кивнул Куан-Чи, держась на равных с Шан-Цзуном, желтые цвета одежды главного колдуна придавали какой-то роскошный шарм ему, что одновременно притягивал и отталкивал. Я и Куай-Лян наблюдали за их разговорим в тени, готовые напасть. "Если сломаем это, то помешаем строительству," голос брата тих, но достаточно громкий, чтобы можно было услышать. "Согласен," ответил я, движением руки отодвигая небольшую часть стены, которая ни за что не держалась — её падение привлекло к нам внимание обоих колдунов, но было уже поздно, достаточно близкое расстояние позволило неожиданно напасть. Что-то напев, Куан-Чи создал стену из черепов, которую я легко разбил ледяным кинжалом. Скорпион напал на Шан-Цзуна. Эффект неожиданности сыграл свою роль, колдуны не успевают за атаками и рукопашный бои идёт в нашу пользу. "А, Лин-Куэй," улыбка расплылась по губам Куан-Чи. "Мы вас ждали," добавил он, делая шаг назад, принимая боевую стойку. "А тебе сказали ждать поражения?" проговорил я, нападая на него. Напористость моей атаки толком не давала колдуну напеть заклинания, так что из боя достаточно легко, получилось выйти победителем. Он тоже виноват в её плохом состоянии, мерзавец заслуживает даже бóльшей боли. Перед глазами её образ: бледная кожа, принцесса часто хмурилась от боли в висках и отказывалась от приёмов пищи, ссылаясь на тошноту… Выпустив из рук заряд пламени Шан-Цзун накрыл лавиной из золота Куай-Ляна, тогда я вмешался в этот бой. Запуская в колдуна поток крио энергии, однако он успел среагировать и, развернувшись, ответил потоком пламени, остановив мой заряд. "В этом нет необходимости," делая пару шагов в сторону проговорил кудесник, держась уверенно. Это бесило. "Ты не откажешься от моего предложения," улыбнулся он, уверенный в своей победе. "Все, кроме твоей сдачи... Мне неинтересно," ответил я, принимая боевую стойку. Шан-Цзун безусловно искуссен, он легко принимает облик меня, какого-то старца, Куай-Ляна, но это не дало ему той ярости, что испытываю я смотря на него. Именно он — причина нездоровья милой Адель, он начал строить похитители душ, он и его покротивитель заслуживают самой мучительной смерти. Откинув колдуна на землю, я подошел к нему, в руке преобразовался тяжелый ледяной топор, призваный разрубить, убить колдуна. Замахнувшись, сквовь один из проходов справа от нас в этот момент пробежала небольшая группа воинов Шао Кана, выбивая у меня из рук топор. Их было слишком много... Двое даже самых сильных ассасинов не вытянут против группы из около двадцати или более вооружённых человек. Надев кандалы на меня и брата, они поставили нас на колени. Как унизительно... "Может, теперь ты выслушаешь мое предложение?" ухмыляясь Шан-Цзун как ни в чем не бывало прошелся перед мной. "Откуда тебе знать, что для меня важно?" прорычал я, пытаясь вырваться. "Мы не знаем друг друга," я добавил, смотря ему в глаза. "Я знаю, что ты хочешь вырваться из-под контроля Лю Кана..." лисья улыбка ещё больше завладела губами колдуна. Он задел за живое, вынуждая слушать. "добиться для своего клана неимоверной власти," продолжал он сыпать соль на рану, которая только рядом с ней не так сильно зудела, точнее вообще отступала. Рядом с Адель всё казалось нормальным, если всё должно быть так — то, так тому и быть, пусть только она останется рядом, продолжит обнимать, шептать слова любви... Необъяснимая тоска, всепоглощающая боль разлилась в груди, липко она распространялась и на другие внутренности. "Я могу помочь и с тем, и с другим," голос кудесника вырвал меня из мыслей и в этот миг в мыслях родился план... "Не слушай его, брат," молящим голосом произнёс Скорпион. До чего же низко. "Он предлагает лишь порок," я перевёл взгляд на него, а после на Шан-Цзуна. "Великий мастер... уверен, ты задаешься вопросом..." он быстро вновь завладел мои вниманием, сделав шаг ближе ко мне, словно не боится внезапной атаки. "Можно ли доверять человеку, которого впервые встретил?" кудесник хмыкнул, разведя руками в сторону, будто размышлял о чем-то философском, а не пытался манипулировать человеской болью, желанием величия. "Но на самом деле вы должны задуматься... Можно ли не доверять?" его взгляд направлен мне в глаза в поисках отклика, который мне относительно удалось сымитировать.

***

"Эта девушка, Герас, часть этой временной линии..." спокойствие в голосе Лю Кана зашкаливало, учитывая напряжённую обстановку. "...На её судьбу тяжело влиять, не оставив следа на времени," сделав глоток чая, взгляд белых глаз устремился в белые глаза нынешнего "охранника" песков времени. "Так что, она сама выбирает себя и свою судьбу," пожав плечами добавил он, уведя взгляд в резное окно. "Единственное, что мне известно: она станет его спасением и проклятием одновременно..."

***

"Мой мир и твой клан во многом похожи," Шан-Цзун и Шао Кан шли впереди, руины становились все более обжитыми и менее старыми и темными, будто время именно в этой части осталось недвижимым. В спине идёт армия Шао Кана. "Мы оба ощущаем удавку Лю Кана на своей шее," колдун выступал слегка впереди, взглядом скрывающим множество тайн, что, возможно, он знает, пробежался по стенам. Внутри всё бурлит от злости — какое право он имеет играться на чувствах Грандмастера?! "Когда Внешний мир будет править Земным царством, ты сможешь преобразовать Лин-Куэй так, как пожелаешь," маняще спокойный голос Шан-Цзуна ласкал слух, однако он не сравнится с голосом Адель, что слушал бы я часами. "Би-Хан, не слушай его!" хмурясь говорил мне Куай-Лян: он знал, как сильно мне не нравится нынешнее положение клана, но не знал, как сильно я ею болен. Она, будто заноза больно и глубоко засела внутри меня. "Молчи, Куай-Лян," бросил я возвращая своё внимание на Шан-Цзуна. "Но, брат..." он с мольбой смотрел мне в глаза, на мгновение мне стало даже жалко его, но показывать этого не стоит: колдун поймает это. "Слушайся великого мастера!" дернув подбородком проговорил я, сузив глаза. "Ты можешь выиграть эту войну?" выгнув бровь, я посмотрел в затылок самоуверенному идиоту, чувствуя, как его губы растягиваются в насмешливую улыбку. "Похитители душ смертоносны, но их будет мало," добавил я, нахмурившись, как же раздражало идти за ним, скованным в кандалы. "Ты так думаешь, потому что не понимаешь их истинного назначения," ответил колдун мелодичным голосом. "Объясни," потребовал я, услышав тихую, неуловимую усмешку Шан-Цзуна... Долгий тёмный коридор заканчивается белым светом, выйдя, перед нами раскинулась огромная комната, на каменном постаменте расположилась целая армия воинов из чего-то старого или это скелеты, просто потемневшие и затвердевшие от древности, однако их было так много, что даже наверху на выступах стояли ещё: и лучники, и мечники, и копейщики: там были все. Их количество поражает воображение, даже без продолжения фразы от Шан-Цзуна стало понятно зачем им похитители душ. Если это выйдет против Земного Царства... Боюсь, ему не устоять. Вид этой армии даже слегка подталкивал перестать играть, но в голове держался её образ, её улыбка. Будет ли она так же улыбаться, если я предам клятву? Каким вообще будет её выражение лица? Чью сторону она выберет мою или Куай-Ляна? Я колебался, мания величия твердила, что мне нужно предать клятву, но душа... Она тяготела к ней, боялась неизвестности, хотела сбежать прямо к ней в объятия. Я сделал свой выбор прямо тогда, когда по уши влюбился в неё... "Император Инь построил эту крепость во время одного из самых бурных периодов в истории Земного царства, повсюду были враги," Шан-Цзун вышел вперёд, обводя руками мертвецов. "Для защиты своей империи он построил великую армию," хитро улыбнулся он, поднимаясь по постоменту. "И построил вторую, чтобы защищала его после смерти," колдун обернулся, всматриваясь мне в глаза. "Это драконья армия императора Инь," он повернулся полностью к нам, раскинув руки в стороны. "Впечатляет," пробормотал я, вновь обводя взглядом скелетов. "Но какой смысл в этом уроке истории?" выгнув бровь спросил я, сделав два шага к нему. "Эти статуи были созданы и зачарованы великими придворными магами императора," нарочито медленно говорил кудесник, уходя в сторону по заснеженной дорожке вокруг армии и вынуждая следовать за ним. Он подошел к скромному сундуку, словно специально подготовленного для таких манипуляций. Внутри всё обито бордовым бархатом, посередине лежит корона, а по бокам баночки с душами, светящиеся слабым зелёным светом. "Они приводятся в действие фрагментами душ," он откупорил баночку и, вылив на корону фрагменты душ. "Если их оживить, они будут сражаться без устали, не зная вины и жалости," добавил он, выдохнув и вновь улыбаясь. Корона светилась тем зелёным светом, подпитываясь душами. Затем он надел её на себя. Ряд статуй, стоявших рядом начали двигаться, разминаясь и отрабатывая удары. Они двигались так легко, полностью синхронно, будто не стояли без движения больше ста лет. "Присоединись к нам и получишь несколько батальонов под свое начало," заговорчески медленным и тягучим тоном проговорил Шан-Цзун. Я выдохнул, удивление и ещё какое-то странно неописуемое чувство бурлило во мне. Азарт. Оно заставляло встать на сторону колдуна, поднять Лин-Куэй на ноги; я чувствовал, что это и есть тот самый "правильный" выбор. Та сторона, которую я должен принять. "Мало кто в Земном царстве сможет противостоять Лин Куэй," продолжал Шан-Цзун, даже не смотря на нем слышится привычная улыбка. Повернувшись к нему, я спустился с помоста, встав напротив колдуна. В пальцах, казалось, вибрировали невидимые нити. Одно движение, одно слово — и полотно жизни перекроится. Это было ощущение всемогущества, когда ты сам себе и судья, и палач, и бог. Я — творец, я стою над полотном судьбы, исход этой войны зависит от моего решения. Я знаю: эта война, единственное место для преобразования моих амбиций, единственное место, где я могу быть собой...