Вино и сигареты

Гонка. Гран-при. Макс в кокпите. Взгляд на Джорджа — медленный, голодный. Губы шевелятся: «Я выиграю. И ты это знаешь». Джордж усмехается, но дыхание спирает. Напряжение. Скорость. Две машины — одно движение на грани. Секунда в секунду. Финиш. Серая стрела проходит клетчатый флаг на какие-то гребаные миллисекунды раньше. Макс в бешенстве. Но он знает, кто взял свое.

***

Джордж с бокалом красного. Звон о стакан с джин-тоником — контраст. Макс улыбается. Уже предвкушает. Они в ванной. Друг напротив друга — слишком близко для победителя и проигравшего. Джордж смеется, говорит что-то. Конечно, о своей победе. Макс уступил ему подиум — и все. Но летний перерыв слишком затянулся. В воздухе висит невысказанное. Пьют. Смотрят в глаза поверх стекла. Смеются. Медленно. Момент. Вино течет по шее Джорджа — по подбородку, кадыку, ключицам, заливая белоснежный воротник. Как кровь. Как прикосновение. — Идиот. — выдыхает Макс. Стакан летит в сторону, разлетаясь осколками. Он встает, задевает кран — ледяная вода льется потоком, но им плевать. Макс добирается до Джорджа, отшвыривает его бокал туда же. Стекло вдребезги. Макс хватает его за шею. Сжимает. Пальцы вдавливаются в кожу. Джордж выдыхает, смеется сквозь хватку — хрипло, с вызовом. Максу не до смеха. Он чувствует, как бьется пульс под его ладонью. — Давай, — шепчет Джордж, почти задыхаясь. — Ты же этого хочешь. Макс усмехается. Разжимает руки. И тут же пальцы летят к ремню, ширинке. Пальцы заплетаются. Рывок. Джордж запрокидывает голову, выдыхает — громко, сбивчиво. Ледяная вода окутывает горячие тела, но по коже стекает пот. Смесь вина, спирта, желания. — Макс… черт… Выдох. Ритм. Осколки стекла под ногами хрустят в такт. Уикенд закончился. Но настоящая гонка только началась.