three on the long

bei maejor - gamez

tgc: kal1bra

илью и максима с недавних пор всегда начали селить в один номер буткемпа, хотя встречаются они уже месяца три если не больше. руководство команды, кажется, просто махнуло на них рукой и смирилось с их вечной неразлучностью, решив лишний раз не забивать себе голову логистикой и расселением — всё равно ведь эти двое найдут способ оказаться в одной постели. прямо сейчас илья сидит за рабочим компьютером в углу комнаты. их общие апартаменты полностью погружены в душный полумрак, и только холодный, синеватый свет от огромного игрового монитора выхватывает его бледное, предельно сосредоточенное лицо. на часах уже глубокая ночь, но для ильи времени не существует, когда дело касается тренировок. он общается с николой в дискорде, и они вместе катают очередную потную, изматывающую катку на фейсите. для ильи это уже давно стало жесткой аксиомой: чем больше тренироваться, тем лучше результат, тормозить нельзя ни на секунду, особенно когда лан-турнир только-только закончился и нужно удерживать планку. в коротком перерыве между раундами, пока идет таблица очков, никола, как обычно, начинает подкалывать своего молодого снайпера в своей привычной, громкой манере. его басистый голос в наушниках весело спрашивает, как там дела у нашего главного пидораса. илья от этого вопроса лишь тепло, смущенно улыбается и поворачивается вполоборота, бросая короткий взгляд на лежащего сзади столов на кровати максима. макс выглядит невероятно уютным, домашним и растрепанным. илья тихо хихикает в микрофон, чтобы звук не разлетелся по комнате, и быстро отвечает на английском, что всё у него просто отлично, а «главный пидорас» отдыхает. катку только регнуло, на экране начинается стандартная разминка, а на сервере во всю идет закупка. максим, по-видимому, только-только пришел в себя после долгого, изматывающего сна после перелета, потому что стоит илье надеть наушники на оба уха и полностью уйти мыслями в игру, как он тут же чувствует мягкое, но очень уверенное касание чужих рук на своей шее. макс подходит со спины совершенно бесшумно, его ладони прохладные, и он медленно, собственнически оглаживает напряженные плечи ильи, заставляя того невольно повести лопатками.       — максюш, я ток регнул катку, потерпи минут сорок, — тихо, стараясь удерживать фокус на прицеле, просит илья, даже не оборачиваясь. но максим даже не думает останавливаться, его этот отказ только раззадоривает. он наклоняется еще ниже, обжигает горячим, влажным дыханием чувствительную ушную раковину и шепчет на самое ухо, заставляя илью внутренне напрячься от этого интимного звука:       — илья, ты же знаешь, какой я у тебя нетерпеливый... пожалуйста, илья. ну брось ты свой комп.       — нет, макс, вернись на место, я потом сам приду к тебе, честно, — илья пытается говорить твердо и строго, но пальцы на клавиатуре на секунду путают тайминги и сбиваются с нужных кнопок.       — илюш) — тянет макс с хитрой, капризной улыбкой, упрямо уткнувшись носом ему в щеку и мажа губами по скуле.       — блять, макс, тише, я слушаю инфу от парней, — шипит илья, судорожно проверяя радар, на котором уже вовсю идет замес. вместо ответа максим наклоняет голову и ощутимо, до легкой вспышки боли кусает его за мягкую кожу на шее, прямо под ухом, впиваясь зубами в пульсирующую вену. это настолько неожиданно, нагло и горячо, что илья еле успевает судорожно прожать кнопку на клавиатуре и снова замутить свой микрофон, чтобы не простонать во весь голос прямо в уши николе и всей команде. внутри всё моментально вспыхивает от этого укуса, а внизу живота тягуче тяжелеет. одной рукой илья из последних сил держит мышку, пытаясь выцепить противника на экране, а второй рукой вслепую тянется назад, пытается похлопать макса по бедру и настойчиво, весомо намекнуть тому, чтобы он шёл обратно на кровать и не срывал тренировку. но максим не отступает ни на шаг, его эти слабые попытки сопротивления только сильнее заводят. игнорируя ладонь ильи, он берет силой: бесцеремонно перешагивает через подлокотник геймерского кресла и садится илье прямо на колени. макс устраивается лицом к нему, полностью перекрывая собой весь обзор на монитор и утыкаясь своей грудью в его грудь. он сразу же начинает жадно, торопливо целовать илью в шею, оставляя влажные, горячие дорожки поцелуев, и одновременно пробирается ладонями под его родную домашнюю футболку, которая пахнет их общим кондиционером. ласковые, тонкие пальцы макса проскальзывают по коже вверх, трепетно ощупывая рельефы любимого тела, оглаживая ребра и заставляя илью буквально плавиться под этими хаотичными касаниями. в наушниках в этот самый момент на пределе громкости разрывается дискорд, заглушая всё вокруг:       — ilya, check long! what are you doing, area is clear! shoot him! илья в панике быстро хватает мышку, пытаясь вывернуться из-за плеча максима, вытянуть шею и хоть как-то навести прицел на пиксели на экране, но из-за абсолютно неудобной позы его моментально убивают точным хедшотом. на мониторе загорается серая камера смерти. внутри ильи от этого глупого проигранного раунда вскипает резкое, глухое раздражение, замешанное на неудовлетворенности, и он довольно сильно, грубовато отталкивает максима от себя за плечи, разрывая контакт.       — макс, блять, нет. макс, уйди, я солью катку из-за тебя. макс, подставлю парней, хватит! — рявкает илья, тяжело дыша. максим от этих слов и резкого толчка моментально меняет свой тон с расслабленного, пьяного от нежности и желания, на абсолютно трезвый и холодный. его лицо мгновенно каменеет, а губы сжимаются в тонкую линию. он смотрит на илью несколько секунд в упор, но этот взгляд пустой, обиженный и ледяной — он будто смотрит сквозь него, глубоко уязвленный этим внезапным выкриком прямо в лицо.             — понял, — тихо, сухо и безжизненно роняет макс. он послушно, быстро слазит с его колен, аккуратно одергивая одежду. вся его игривость и желание ластиться исчезают без следа, сменяясь глухой обидой. макс молча возвращается на свою кровать в глубине комнаты, ложится спиной к столу и демонстративно пихает себе в уши наушники от телефона. но делает он это только для вида — никакую музыку он, конечно же, не включает, сам-то прекрасно слышит каждый шорох в комнате, каждый клик мышки и тяжелый вздох ильи. максим с головой заворачивается в тяжелое одеяло до самого носа, плотно зажимая края, и тихонько, прерывисто посапывает в темноте своего импровизированного кокона. липкое, удушливое чувство собственной ненужности, брошенности и стыда за свои же ласки окутывает его целиком. илья, заметив эту слишком резкую перемену и то, как макс буквально сжался на кровати, чувствует мгновенный, острый укол совести где-то под ребрами. прямо посреди следующего раунда, пока его персонаж бежит на точку, он оборачивается к кровати и пытается что-то быстро говорить максиму, оправдываясь на ходу, по типу: «прости, макс, ну я погорячился» или «подожди, максюш, буквально десять минут, я доиграю и весь твой». но макс демонстративно и жестко игнорирует его голос. он пытается пропустить все эти жалкие оправдания мимо ушей, еще сильнее укутываясь в ткань, поджимая под себя ноги и мастерски дуя обиженного, злого кота, к которому лучше не подходить. катка тянется для ильи как вечность, фокус потерян, но они кое-как дожимают соперников. наконец на экране ярким светом высвечивается краткое, долгожданное «вы победили». матч официально окончен. илья даже не смотрит на итоговую статистику и количество своих киллов — он сразу же переключается на окно дискорда, быстро извиняется на английском языке, коротко обращаясь к николе, скомканно прощается, говорит, что ему нужно отойти, и полностью вырубает наушники, сдергивая их с головы и швыряя на стол рядом с клавиатурой. он резко разворачивается в кожаном кресле, упираясь локтями в колени и глядя на совершенно неподвижный, плотный кокон из одеяла на кровати. в комнате становится слишком тихо.       — максим, я всё, завязывай хныкать. иди ко мне, — уже совсем другим, мягким, виноватым и заискивающим голосом зовет илья, надеясь, что макс оттает. но максим под слоями одеяла даже не двигается, притворяясь спящим манекеном. он лежит неподвижно, упрямо уставившись в темную стену перед собой. в его обиженной голове сейчас крутится только одна четкая мысль: теперь пусть этот илья справляется сам со своим возбуждением и своей каткой, раз компьютерная игра ему дороже живого человека. в следующий раз, когда илья сам придет к нему соскучившийся и начнет липнуть, макс к нему даже близко не подпустит. пусть теперь помучается и поползает вокруг, раз сразу не понял. илья тяжело вздыхает, трет переносицу и поднимается с кресла. в тишине номера шорох его одежды кажется слишком громким, резким и раздражающим. он делает пару шагов к кровати и встает рядом с этим плотным, обиженным коконом, в который закатался макс.       — максим, ты слышишь меня вообще? — прямо спрашивает илья, складывая руки на груди и выжидающе глядя сверху вниз на эту гору из одеяла. ответа ноль. макс лежит абсолютно неподвижно, симулируя мертвый сон и даже не шевелясь, будто в комнате вообще никого нет. илья наклоняется, аккуратно, но настойчиво цепляет пальцами край одеяла и пытается дернуть его вниз, но макс мертвой хваткой вцепился в ткань изнутри, наотрез отказываясь открывать лицо. он упрямо сверлит взглядом стену перед собой под слоями ткани, полностью игнорируя илью. и в этот самый момент экран телефона максима, который лежит на подушке прямо у его носа, вспыхивает от какого-то случайного уведомления. илья чисто на автомате косится на дисплей сквозь небольшую щель в одеяле и видит там пустой виджет плеера с кнопкой плей. музыка у него, блять, не играет. наушники воткнуты в уши просто для вида, чтобы нагло игнорировать чужой базар и делать вид, что он очень занят. илья невольно усмехается, чувствуя, как внутри виноватый тильт сменяется чисто пацанским азартом. какой же он, сука, хитрый. сидит тут под своей броней, строит из себя недотрогу, ни на одно слово не реагирует, а сам всё ловит.       — музыка не играет, значит? — илья резко наклоняется, но макс даже не шевелится, продолжая упорно молчать.        — ладно, макс. поиграем так. илье этот цирк надоедает, и раз макс принципиально не собирается вылезать и как-то реагировать на извинения, блондин решает действовать по-своему. он вообще не пытается больше стянуть одеяло. вместо этого илья просто забирается на кровать прямо в шортах и бесцеремонно ныряет головой и торсом прямо под это тяжелое одеяло, забираясь в чужой кокон. под одеялом мгновенно становится душно, темно и горячо, пахнет чистым теплом макса. макс от такой наглости внутри кокона даже вздрагивает, но продолжает упрямо молчать, демонстративно зажав губы и уставившись в темноту, принципиально не двигаясь и не издавая ни звука. он замер, как каменный, решив стоять на своем до последнего. илью эта тишина только сильнее заводит. он без лишних разговоров и соплей продвигается вслепую ниже, к ногам максима, прямо под плотным слоем ткани. его ладони ложатся на резинку домашних шорт макса, и он быстрым, уверенным движением стягивает их вместе с бельем вниз, оголяя бледные бедра. макс всё еще пытается держать марку — он не двигается, не помогает, никак не комментирует происходящее, просто упрямо лежит, закинув руку за голову. но его тело сдает позиции моментально. член максима под одеялом уже вовсю пульсирует, приподнятый и горячий, полностью опровергая всю его напускную холодность. илья не торопится. в этой душной темноте он начинает медленную, изматывающую прелюдию. его ладони грубовато, но до безумия приятно сжимают внутреннюю сторону бедер максима, заставляя того инстинктивно и едва заметно дергать поясницей вверх. илья наклоняется вслепую и начинает покрывать бледную кожу макса резкими, горячими поцелуями. он поднимается выше, оставляя влажные следы на животе, отчего кубики пресса темнорусого судорожно сокращаются под его губами. пальцы ильи тем временем оглаживают пах максима, дразняще задевая основание члена, но намеренно обходя саму головку. макс по-прежнему не говорит ни слова, упорно держит глухую оборону, но дышать сквозь зубы начинает гораздо чаще и рванее, постепенно плавясь под руками блондина. илья скользит ладонью вверх по стволу члена максима, медленно распределяя скопившуюся смазку по всей длине. его пальцы сжимаются у самого основания, слегка надавливая. илья придвигается вплотную в этом тесном пространстве, его дыхание обжигает чувствительную плоть. он медленно опускает голову, мажа губами по самому кончику, дразня, но не спеша заглатывать. бедра максима сами собой совершают короткое, дерганое движение навстречу, пытаясь поймать этот контакт, но илья лишь мажет языком по уздечке, заставляя темнорусого внутренне взвыть от напряжения. макс всё еще держится, не произнося ни звука, упрямо сжав челюсти в темноте. наконец, илья приоткрывает рот и плавно, тягуче насаживается губами на горячую головку, обхватывая её максимально плотно и создавая сильный вакуум прямо под одеялом.       — блять... — вся напускная тишина и броня максима рушатся к чертям в одну секунду. из его горла вырывается глухой, надрывный мат прямо в темноту кокона. он резко выгибается в пояснице от неожиданности и этой бешеной, сокрушительной волны удовольствия, намертво вцепляясь свободными пальцами в простыни снаружи и судорожно комкая ткань. илья делает первый, глубокий и влажный толчок, заглатывая член макса почти до самой середины, одновременно обводя горячим языком ствол. он двигается уверенно, без всяких розовых нежностей и ненужных соплей, но максимально четко, ласково. он слишком хорошо выучил все чувствительные точки максима за эти месяцы. он обводит горячим языком головку, дразня и заставляя макса судорожно вздрагивать каждым мускулом, а затем заглатывает еще глубже, толкаясь практически до самого горла. темнорусый начинает шумно, рвано дышать, полностью теряя остатки контроля. под одеялом разлетаются характерные скользкие, влажные звуки минета, от которых илья двигается еще увереннее. вся уверенная гордость макса, его глупая обида из-за слитого раунда и попытка поиграть в молчанку полностью растворяются в этом обжигающем ощущении. его бедра начинают непроизвольно, рвано подергиваться навстречу чужим губам, требуя большего давления, а свободная ладонь сама собой ныряет под одеяло, нащупывает светлые, короткие волосы ильи, сильно сжимая их на затылке и контролируя темп. макс больше не пытается притворяться спящим — он стонет громко, хрипло, перемежая стоны с рваным матом, выплескивая всю скопившуюся за дни разлуки истому. илья прекрасно чувствует, что макс уже находится на самом пределе — его внутренности судорожно сжимаются, мышцы пресса натягиваются под кожей, а дыхание сбивается на частые, прерывистые хрипы. илья прибавляет темп, жестче и глубже лаская уздечку, собирая ртом всю выделяющуюся смазку. макс резко, надрывно вскрикивает, сильнее впиваясь пальцами в блондинистые волосы на его затылке, делает последнее неконтролируемое движение бедрами вперед и с громким, сорванным матом кончает прямо илье в рот. илья аккуратно сглатывает всё до последней капли, слизывая остатки горячей смазки с бледной кожи максима. под одеялом дышать уже буквально нечем — воздух там спертый, раскаленный и насквозь пропитан резким, сладковатым запахом чужого оргазма. блондин тяжело, шумно выдыхает, упираясь лбом в мокрый от пота живот максима, и наконец выбирается из-под плотной ткани наружу, жадно глотая прохладный воздух комнаты. макс лежит, откинув одеяло до пояса. вся его недавняя холодная броня и напускное безразличие разлетелись в щепки. он тяжело и часто дышит через рот, на щеках горит яркий лихорадочный румянец, а глаза подернуты влажной дымкой. рука всё еще безвольно лежит на подушке, а пальцы слегка подрагивают. илья молча поднимается, на секунду уходит в ванную, чтобы умыться, и быстро возвращается обратно. он забирается под одеяло, бесцеремонно притягивая макса к себе со спины. макс для вида слегка дергает плечом, мол, «я всё еще помню твой косяк», но сопротивляться сил у него уже нет — он расслабленно откидывается назад, утыкаясь затылком в плечо ильи.       — ну и че это было? — тихо, с хрипотой после стонов бурчит макс, упрямо уставившись в темноту комнаты. — думаешь, отсосал и всё, прощен?       — макс, хорош пиздеть, — илья крепче обнимает его за талию, утыкаясь носом в темно-русую макушку. — давай замяли. макс ничего не отвечает, но илья чувствует, как его тело окончательно обмякает в чужих руках. темнорусый нащупывает ладонь блондина на своем животе, переплетает их пальцы и тихо вздыхает. обида ушла, оставив после себя только приятную, тягучую усталость.       — ладно, хрен с тобой, — сдается макс, чуть поворачивая голову. — но в следующий раз, когда ты будешь со своим нико лонг чекать, я тебе прямо во время раунда шнур от мышки выдерну.       — попробуй только, — тихо хихикает илья, целуя его в теплую щеку. — ладно, спи давай. завтра еще на тимтолк идти с утра. они затихают. в комнате снова воцаряется мирная, домашняя тишина, нарушаемая только их мерным, синхронным дыханием. макс засыпает первым, уткнувшись носом в плечо ильи, а блондин еще какое-то время просто гладит его по руке, окончательно проваливаясь в спокойный сон. теперь всё точно нормально.