Реальная жизнь возвыситься над цифровой

Если говорить о персонажах Цифрового Цирка, все они осознавали что плывут в одной лодке, а потому держались вместе и работали сообща.  Но сейчас среди них была одна личность что предпочла уединится.  Носила она маску трагедии что иногда сменялась на комедийную, а тело было сделано из красных ленточек.  Вы уже догадались мои сообразительные читатели что это была Гэнгл.  Она сидела возле кровати, закрывшись в своей комнате.  На глазах у неё были слёзы.  Хоть они были частью маски трагедии, но в душе девушка ощущала себя не менее грустно.  В руке она держала блокнот в котором был недорисованный комикс над которым художница усердно старалась.  Каждая часть была прорисована настолько чётко, что можно было разглядеть каждый волосок на голове людей, каждую ветку на дереве, все те мелкие детали которые обычно при рисунке закрашивают одним цветом.  А рядом белый лист.  На нём были уже проведены линии которые Гэнгл неоднократно стирала ластиком  и перерисовывала и опять стирала.  Она не могла нормально погрузиться в мир своего комикса.  Легко погрузиться в мир, созданный тобой, если в реальности что-то плохое случилось.  Кто-то оскорбил, неудачно пошутил, просто день выдался грустным, тогда Гэнгл спокойно брала карандаш в руку и рисовала.  И душа её пела что под её рукой оживают герои и она даёт им историю, испытания которые не всегда кажутся лёгкими, но главное что каждый из них в конце доходит до счастливого финала.  Легко писать о других, когда хорошо знаешь себя, но как прописывать чужую жизнь когда не знаешь о своей?  Если то что казалось родным вдруг стало таким отдалённым? Другие наверное сейчас обсуждают ситуацию, делятся своими чувствами.  И им легко говорить о них ведь уверены в себе, в окружающих и в то что верят и чувствуют.  А что же может сказать Гэнгл которая прячет чувства под маской и она стала её вторым лицом?  Она взяла карандаш и снова провела линию вверх, на этот раз меньше.  Маленькая линия выглядела как начало буквы, нежели целого рисунка.  И тут карандаш остановился.  Он не перевернулся чтобы стереть линию и не продолжил рисовать дальше.  Эта линия вышла настолько прямой с естественным завитком что художнице не хотелось её испортить.   Эти силуэты из вытертых рисунков и завитков навеяли Гэнгл воспоминания о былых временах когда творчество казалось бессмысленным ведь его всё равно никто не увидит и не оценит.  И тогда к девушке прилетал Кейн и произносил свою фразу  — Детка, ты снова грустишь.  Не хочешь спеть об этом?  Этот ободряющий и в то же время серьёзный голос эхом прозвучал.  Гэнгл осторожно поднесла грифель к линии и дорисовала до неё ещё две линии.  На листке красовалась буква «К».  Для Гэнгл эта буква была приятной, после неё сразу вызывалась гармония ведь на эту букву начиналось столько прекрасных слов.  Красота, конфеты, космос, Килиманджаро, Калифорния, кораллы, караты, кино.  Эта буква словно сияет и вдохновляет своим блеском.  И под этим вдохновением девушка принялась выводить первые строчки.  « Как-то не по себе немного.  От желания сжечь мир весь. Стало мне окно дверью новой, Но я улыбнусь всем-всем-всем.  Что в душе? Кто б дал ответ?  Нельзя скрывать совсем себя. Маской вновь-вновь-вновь  Чувства все-все-все Спрячу чтоб-чтоб-чтоб  Забыть навек-век-век: Когда в душе тоска  И кругом голова  Закроюсь я-я-я От них.  Маской вновь-вновь-вновь  Чувства все-все-все Спрячу чтоб-чтоб-чтоб  Забыть навек-век-век: Когда в душе тоска  И кругом голова  Закроюсь я-я-я От них.» Лист закончился и Гэнгл перелистнула на следующуй.  Карандаш двигался послушно, выводил каждую букву каллиграфическим почерком.  На следующей белой страничке текст выглядел по-особенному аккуратно и приятно.  « Почему видят все проблему, В том что я зажигать хочу?  Маску комедии надену  Но бесцельно опять с ней лечу. Что в душе? Кто б дал ответ?  Нельзя скрывать совсем себя.  Маской вновь-вновь-вновь  Чувства все-все-все Спрячу чтоб-чтоб-чтоб  Забыть навек-век-век: Когда в душе тоска  И кругом голова  Закроюсь я-я-я От них.  Маской вновь-вновь-вновь  Чувства все-все-все Спрячу чтоб-чтоб-чтоб  Забыть навек-век-век: Когда в душе тоска  И кругом голова  Закроюсь я-я-я От них. В этой маске мне  Всегда хорошо. Всё что происходит то нормально ли?  Вот бы кто узнал  Что в сердце прячу я Может маску мне снять?» — Нет,— твёрдо ответила Гэнгл которая только что чуть не упала в пропасть собственной мечты.  Снова.  Чуть не взлетела до небес и с болью не упала.  Она зачеркнула последнюю строчку, затем начала тереть её ластиком.  Но строчка почему-то не стиралась.  Ластик как-будто проскакивал мимо неё и стирал что угодно но только не её.   — Ты красиво поёшь,— ответил сзади знакомый голос. Узнав кому он принадлежит, Гэнгл выпустила карандаш из рук.    — Это не то что ты подумала,— ответила девушка смущёным голосом.  Если бы у Зубл был рот, она бы дружелюбно улыбнулась, но в этом мире лишь сделала подходящую мимику.  — Ты же знаешь как мне нравится всё что ты делаешь.  Ты настоящий талант.  — Куда мне до таланта? Это так, уровень повыше начального.  Подруга осторожно села рядом с художницей.  Она поднесла крабью руку и бережно смахнула слёзы.   — Мы всё ещё люди. — Да,— с надеждой ответила Гэнгл но тут же отрезвила себя,— люди.  Со своими характерами, знаете чего хотите достичь в жизни.  Это то что и делает людьми.  Знаешь Зубл, из всех цирке я по-настоящему оценила тебя. Ты—настоящая валькирия что способна оборонять и защищать мечём и словом.   От этих живописных слов Зубл тоже смутилась.  Её розовый конструктор кто служил головой слегка покраснел.  — Ого…это…лучшее что мне говорили в жизни… я даже не знаю как правильно поблагодарить.  Это очень… феерично. Хоть Гэнгл и улыбалась но так как на ней была одета маска трагедии, улыбка получалась печальной, но кто знает что она чувствует внутри.  — Иди к другим.  Ты нужна им.  Кто же ещё сможет держать весь боевой дух?  Эти слова вывели собеседницу из смущения  — Идти? А ты?  — Я хочу немного побыть сама.  Нельзя было сказать по лицу что испытывала Зубл в этот момент, но она была явно озадачена. — Что ж.  Твоё право.  Она встала и подошла к двери, чувствуя на себе провожающий взгляд подруги.  И в этот момент вдруг её сердце, или то что служило вместо него, встрепенулось.  Как будто она стоит на одном конце моста который видёт в сверкающий город, а на другом конце стоит Гэнгл что от чего-то не решается переступить пропасть между ними.  И если она сейчас уйдёт то художница так и останется на том конце моста.  Нет, больше Зубл не будет сомневаться в себе.  Она будет честна с собой и своими чувствами и перестанет испытывать отвращения к себе за то что любит девушку и за свой внешний вид.  Она повернулась и решительно сказала. — Я пойду. Но сперва. Она подошла к Гэнгл очень близко и взяла её ленточки в свои конструкторные руки.   — А я на самом деле горжусь тобой.  Мне по-правде комфортно с тобой.  Ты тот человек с которым я не побоюсь поделиться самым сокровенным секретом.  Ты не просто подруга, а чистая мелодия что лечит раны и окрыляет и я вижу что тебе сейчас больно внутри и… б####.  Не умею я поэтично разговаривать и подбадривать.  Но умею действовать.  С этими словами Зубл нежно обернула подругу в свои объятья.  Её тело было массивным и стойким, поэтому объятия её были не сколько нежными, столько надёжными, как будто она была крепостью, защищавшая от любой атаки.  Гэнгл замерла и не знала как отреагировать.  Она чувствовала что нужно заново надеть маску и сказать привычное «спасибо», но сейчас любая маска не выдерживала такого потока искренности и доброты от той к кому Гэнгл была неравнодушна.  Она решалась несколько минут, пыталась заставить свою маску сработать, но маска не надевалась.  Ведь перед правдой снимаются все маски.  Девушка подалась вперёд и приняла объятия.  Она обернула свои руки-ленточки вокруг спины подруги и завязала их в бантик.  Так завязывают подарки, а для Гэнгл Зубл была лучшим подарком на любой праздник.  Она уткнулась лицом ей в плечё и заплакала.  Настоящие слёзы потекли по щекам и капали подруге на плечё, стекая по спине.   — Ну что со мной не так?,— сквозь всхлипы произнесла девушка. Эти слова словно окатили Зубл холодной водой.  Ведь она так же их произносила, всё так же задавалась этим вопросом и молча слушала тишину.  Её хватка стала чуть сильнее, желая уберечь Гэнгл от той же участи, защитить и согреть.  — Что тебе в себе не нравится? — То что я бросаю, а затем начинаю жалеть.  То что живу в мире иллюзий и пишу свои сценарии где живёт добро, радость, всё заканчивается всегда хорошо, а когда разочаровываюсь то сразу бросаю эту мысль как-будто она мне и не принадлежала вовсе.  Я себя чувствую лицемеркой что придумывает новую маску на показ перед обществом и не может защитить собственное мнение.   — Гэнгл, то что ты говоришь об этом вслух уже не делает тебя плохой.  Плохие люди никогда о себе плохого не думают, а хорошие чётко видят ошибки и признают их.  И то что ты об этом сказала показывает в тебе си…лу,— последнее слово Зубл выдохнула ведь чувствовала что не может говорить от подступающего кома к горлу.  — Зубл? Что с тобой?,— заботливо спросила подруга и подняла голову.  — Я хотела сказать что…ты замечательная.  Пожалуйста….не…говори о себе плохо…не ненавидь себя… Перед глазами всё расплывалось.  Размывался образ Гэнгл и комната.  Вместо этого появлялось зеркало от которого отражалась внешность девушки. «Ну посмотри на себя»,— произнеслась фраза.  «Выглядишь как мужчина с передовой.  Плечи широкие, нос поднятый, губы большие. Ты же девочка и должна выгладить соответствующе» Каждая деталь в теле Зубл дрожала, она больше не видела цифровой мир перед собой.  Только отражение в зеркале которое напоминало ей загнанного в ловушку.  Дыхание сбивалось.  Самокритика настигала её, подходила близко и обхватывала словно льяны.   — Зубл? Ты меня слышишь?  Зубл подалась вперёд и провалилась в пустоту.   Она открыла глаза и почувствовала под головой мягкую ткань.  Перед ней стояла Гэнгл, прикладывая к голове компресс.  — Очнулась,— облегчённо ответила подруга,— я так за тебя испугалась.  Ты что-то сама себе говорила, я не могла разобрать и подумала о худшем.  Но как хорошо что ты тут.  Зубл поднялась с кровати. — Что со мной случилось?  — Ты услышала мои озвученые чувства и попросила меня не ненавидеть себя, а потом потеряла сознание.  Может тебе чаю сделать?  Девушка кивнула.  У Гэнгл в комнате стояла небольшая кухня: так как она работала директором закусочной и еда с напитками стали для неё тоже частью творчества.  Ловко управившись, она приготовила для Зубл вкусный чай который сразу привёл её в чувства.   — Ты извини за то что заставила тебя волноваться, просто когда ты начала говорить о том что чувствуешь к себе то я так за тебя испугалась.  Неужели ты себя также чувствуешь?  — Нет-нет, что ты.  Знаешь, когда я тебе выговорилась то мне стало так легко что я удивилась почему так долго оттягивала этот момент.  Ведь ты настоящая подруга и очень эмпатичная. — Эмпатичная? — Да.  Ты даже сейчас сказала «ты также себя чувствуешь», а только человек с большим сердцем способен перенять на себя чувство другого.  — Хах, хорошо, пусть лучше ты будешь думать что я эмпатичная,— горько произнесла Зубл но эта горечь не прошла мимо Гэнгл. — А что, есть что-то большее что тебя тревожит?  — Я…у меня тоже есть что скрывать от других.  Я ненавижу своё тело.  Знаешь эти насмешки? «Ой, посмотри на себя, выглядишь как мужчина. Как ты в таком виде гулять собралась? Ты же девочка» и так далее.  Для кого-то это безобидная шутка, но для меня—приговор.  И эти мелкие шутки сложились во мне в большую мысль «Я не такая».  А эти детали на моём теле.  Они словно показывают мою нерешительность.  Я в детстве мечтала сделать операции, записаться в салоны красоты но когда выросла то столкнулась с тем что не могла представить своё идеальное тело.  Что в любом я всё ещё остаюсь некрасивой.  Попав в цирк я ненадолго обрадовалась что здесь не смотрят на твою внешность ведь каждый выглядит как персонаж из мультфильма.  Значит здесь оценивают за характер.  Поэтому я и пыталась оставить что-то после себя чтобы меня запомнили.  Чтобы сказали что я …значимая для них.  Вот, теперь ты знаешь глубокие шрамы Зубл.  — И я буду беречь их в своём сердце и обращать их во что-то прекрасное,— тихо произнесла Гэнгл, поглаживая подругу,— ты красавица Зубл и чтобы это понять для этого важна не только внешность.  А твоя храбрость? А стойкость? А физическая подготовка? Разве это не красота?  — Я сейчас стану вся бордовая от таких комплиментов.  Ты сейчас сказала мне лучше любого парня.  А хотя на### этих парней, если у меня есть ты… в смысле… такая подруга как ты.  Вот… вот это я хотела сказать.   Гэнгл улыбнулась и от этой улыбки её маска трагедии расцвела.  — Я тоже тебя люблю больше чем подругу.  Давай пойдём вместе создавать нашу общую красоту?  Она протянула руку и Зубл мягко вложила в неё свою.  — Вот это ещё попробуй,— сказала Райли, протягивая девушке по имени Зои, розовый напиток,— называется Каширская лилия. — Традиционное китайское растение,— ответила Зои — Именно, мисс Краевед.  Райли ловко перебирала напитками в воздухе, словно жанглировала, пока её подруга пробовала ещё одно искусство, созданное её руками.  — Знаешь, я очень рада что у меня есть такая подруга как ты.  Не только потому что с тобой легко говорить, но ты вот как отражение.  Да, необычное сравнение для меня но так и есть.  Ты всё понимаешь.  — Я тоже рада нашему знакомству.  Такое ощущение будто мы уже где-то встречались.  В какой-нибудь другой Вселенной.   — Как твои шрамы?  Зои провела пальцем по своему загорелому лицу, осторожно чтобы не зацепить очки.  — Уже почти неощутимы.   — Замечательно.  Смотри же, в следующий раз будь аккуратнее когда переходишь дорогу.  А то фанаты будут расстроены.  Зои засмеялась мелодичным голосом. — Конечно, зачем же людей расстраивать.  Особенно когда одну из моих фанаток я знаю в лицо.   — Можно спросить: про что следующий комикс?  Я никому не слова.— решительно сказала Райли, а Зои ответила. — Вот знаешь, я бы написала комикс о каком-нибудь приложении или даже о цифровом мире.  — О таком как TikTok?  — TikTok итак везде.  Ещё подумают что я хочу чтобы мой комикс в рекламу добавили.  Чжан Имин человек скромный.  Видит то что ему нравится и сразу добавляет к себе на рекламу.  Я бы написала бы про мир куда попадают люди и этот мир сначала кажется им весёлым и беззаботным но потом, они понимают что от них скрывать их настоящее «я» и они пытаются выбраться оттуда. Райли слушала внимательно, а затем выразила овации. — Браво.  Честно, отличная идея.  Про такое не то что комикс нужно писать, а целый сериал делать.  Что ж, творческого тебе вдохновения.  — А тебе спасибо за сегодняшний вечер и вообще за то что ты есть.