Эхо Неверленда

*От автора* Первый месяц их отношений пролетел как один бесконечный, залитый неоновым светом сон. Джаафар открыл для Эмили двери своего особняка в Лос-Анджелесе — скрытого от посторонних глаз за высокими живыми изгородями и современными системами безопасности. Он представился ей как Джаафар Рид. Эмили приняла эту фамилию, как принимала и всё остальное в нём: его странный график, его холодную кожу и его нежелание говорить о прошлом. Через месяц она перевезла свои вещи к нему. Второй и третий месяцы были временем привыкания. Джаафар был идеальным парнем: внимательным, щедрым, почти пугающе предупредительным. Он никогда не ел вместе с ней, ссылаясь на то, что уже перекусил в городе или сидит на строгой диете из-за тренировок. Эмили это казалось странным, но его атлетичное телосложение снимало лишние вопросы. 4 месяц. Воспоминания. Джаафар устроил ей сюрприз — полет в Париж. Четыре месяца их отношений превратили первоначальную искру в неукротимое пламя. За это время они научились понимать друг друга без слов, но страсть Джаафара не утихла — она стала глубже, темнее и требовательнее. Париж встретил их мелким дождем и мерцанием миллионов огней. В их номере в отеле «Plaza Athénée» было тепло и пахло дорогим парфюмом и свежими цветами. Из панорамного окна открывался вид на Эйфелеву башню, которая в этот час переливалась золотом, но Джаафар едва ли замечал красоты города. Весь его мир сейчас сузился до женщины, стоявшей у окна. Он подошел сзади, обнимая её за талию. Его огромные ладони казались еще темнее на фоне её шелкового халата. Эмили откинула голову ему на плечо, прикрыв глаза. — Четыре месяца... — прошептала она. — А мне всё кажется, что я сплю. Джаафар не ответил словами. Он развернул её к себе, и в его глазах она увидела то самое знакомое «голодное» выражение, которое всегда заставляло её сердце трепетать. Он подхватил её на руки, словно она ничего не весила, и донес до широкой кровати. В свете ночного Парижа, проникавшем сквозь зановески, их тела переплелись. За эти месяцы Джаафар изучил каждый сантиметр её кожи, но сегодня его ласки были особенно нетерпеливыми. Когда их одежда оказалась на полу, он вошел в неё, заполнив собой всё её существо, Эмили вскрикнула, впиваясь пальцами в его напряженные предплечья. Ритм был рваным, мощным, сокрушительным. Джаафар дышал тяжело, его грудь вздымалась, касаясь её груди, и в какой-то момент его инстинкты снова взяли верх. Его темная натура, которую он так старательно сдерживал на людях, здесь, в полумраке парижского отеля, вырвалась на свободу. Он опустился к её плечу, и Эмили почувствовала, как его горячее дыхание обжигает кожу за секунду до того, как его зубы плотно сомкнулись на её плоти. На этот раз это был не просто легкий прикус — это был властный, глубокий жест обладания. Эмили всхлипнула, выгибаясь дугой. Эта острая вспышка боли моментально превратилась в экстаз, разливающийся по венам жидким огнем. Джаафар не останавливался. Он перешел к её шее, оставляя серию меток, клеймя её как свою женщину, как свою единственную добычу. Его рык, низкий и вибрирующий, сливался с её стонами. Он двигался в ней с первобытной силой, и каждый раз, когда он прикусывал её кожу, Эмили чувствовала, как теряет связь с реальностью. Для Джаафара в эти моменты не существовало ни Парижа, ни его прошлого, ни будущего — только её тело под ним и его неутолимая потребность оставить на ней свой след. Когда волна оргазма накрыла их, Эмили казалось, что она падает с вершины Эйфелевой башни прямо в бездну. Джаафар содрогнулся всем телом, в последний раз сильно прижавшись зубами к её ключице, словно запечатывая этот момент навсегда. Позже, когда они лежали в тишине, а огни башни начали гаснуть, Джаафар бережно перебирал её волосы. Эмили приподнялась на локте, глядя на свое отражение в зеркале напротив. На её бледной коже отчетливо виднелись багровые пятна и следы его зубов — карта их страсти, написанная этой ночью. — Ты как пометил меня, — тихо сказала она, коснувшись плеча, рассматривая "метки". Джаафар притянул её к себе, целуя в макушку. Его голос был тихим, но в нем всё еще звучала та стальная властность, которая так её покорила: — Чтобы в этом городе любви каждый знал, кому ты принадлежишь. Даже если эти следы спрятаны под одеждой... я знаю, что они там. И ты знаешь. Эмили улыбнулась, закрывая глаза на его груди. В самом сердце Парижа она чувствовала себя в полной безопасности, зная, что он всегда будет рядом. 5 месяц. *Эмили* Счастье — это очень хрупкая вещь, особенно когда оно строится на умолчаниях. В последнее время я стала замечать детали, которые раньше игнорировала. Я ни разу не видела в нашем доме еды, кроме той, что покупала сама. Я начала подозревать его... но в чем? В измене? Нет, он всегда был рядом. В криминале? Его счета казались бесконечными, а происхождение денег — туманным. Я чувствовала, что между нами стоит невидимая стена, и чем больше я пыталась её нащупать, тем сильнее он отдалялся. Настоящее время. Мы решили приготовить ужин вместе. Точнее, я готовила, а Джаафар просто стоял рядом, разливая вино. В колонках тихо играл джаз, атмосфера была уютной, пока нож не соскользнул с сочного томата прямо мне по пальцу. — Ой! — я вскрикнула, инстинктивно отдернув руку. Рана была глубокой. В ту же секунду воздух в кухне будто наэлектризовался. Запах железа, резкий и манящий, ударил Джаафару в ноздри. Кровь Эмили... Она была особенной. Ярко-алая, густая, она медленно стекала по её тонкому пальцу, капая на белый мрамор столешницы. Каждая капля казалась Джаафару пульсирующим рубином. Он видел, как эритроциты несут в себе жизнь, тепло и невыносимый аромат. Зрачки Джаафара расширились, поглощая радужку, пока глаза не превратились в два черных провала. В его ушах поднялся гул, похожий на шум шторма, заглушая голос Эмили. — Джаафар? Дорогой, где пластырь? — она протянула к нему руку, и капля крови сорвалась, разбившись о пол. Он не ответил. Его верхняя губа едва заметно дернулась. Он был хищником, а перед ним была самая сладкая добыча в его долгой жизни. — Джаафар... — она дотронулась до его плеча здоровой рукой. Это прикосновение привело его в чувство на долю секунды. Издав гортанный звук, похожий на рычание, он резко развернулся и бросился прочь из кухни. Эмили услышала, как в ванной комнате с грохотом захлопнулась дверь и щелкнул замок. Я стояла у раковины, зажав палец полотенцем, и дрожала. Его взгляд... это был не взгляд человека. Это был взгляд зверя, который хочет меня разорвать. — Хватит, — прошептала я. — С меня хватит. Я пошла к ванной. — Джаафар! Открой сейчас же! — я забарабанила в дверь. — Что это было? Ты меня напугал! Что с тобой происходит? Тишина за дверью была зловещей. — Ты лгал мне пять месяцев, так ведь? О себе, о своей семье, о своей жизни! Ты..ты как будто, не такой как все. Ты думаешь, я дура? Я вижу, что ты что-то скрываешь, недоговариваешь! Между нами какая-то невидимая стена! Скажи мне правду, или я уйду прямо сейчас! Дверь распахнулась так резко, что я отпрянула. Джаафар стоял в проеме. Его лицо было мертвенно-бледным, а сами глаза всё еще были черными. — Ты хочешь правду, Эмили? — его голос стал низким, рокочущим. — Ты действительно готова её услышать? Так вот я не «просто не такой, как все». Я — монстр из твоих ночных кошмаров. Я опешила. Моё сердце забилось где-то в горле. — Что ты... что ты несешь? Ты сошел с ума? Ты болен, тебе нужно к врачу... Я сделала шаг назад. Мой инстинкт самосохранения кричал: «Беги!». — К врачу? — он горько усмехнулся и в одно мгновение, быстрее, чем глаз мог уследить, оказался прямо передо мной. Он всё это время держал лезвие, которое взял из ванной, и с силой вогнал его себе в ладонь. Я закричала, закрыв рот руками. Кровь потекла по его руке, но тут же рана просто затянулась на моих глазах за считанные секунды, не оставив даже шрама. — Я живу на этой земле больше века, Эмили, — сказал он, его голос дрожал от сдерживаемой боли. — Я пью кровь, чтобы существовать. Я не старею, я не сплю, и я убивал, чтобы выжить. Теперь ты видишь? Я смотрела на него, и мир рушился. Человек, которого я любила, мужчина, с которым я делила постель и мечты, был... мертвецом. Вампиром. Чудовищем. Я сделала еще один шаг назад, чуть не споткнувшись о ковер. Страх был таким осязаемым, что я почти чувствовала его вкус. — Отойди... — прошептала я. — Ты... ты... Его лицо исказилось от страдания, черные зрачки начали медленно сужаться, возвращая нормальный цвет. — Я знаю что ты хочешь сказать, да я чудовище. Но я чудовище, которое любит тебя больше жизни. Понимаешь, милая?...У меня почти никого не осталось. Только мой дядя и наш старый друг Билл. Они такие же, как я. Билл спас дядю еще в девятнадцатом веке, и с тех пор мы скрываемся. Он протянул ко мне руку, но тут же отдернул её, видя, как я сжалась. — Я не хотел, чтобы ты узнала так. Но я не могу больше лгать. Завтра... завтра я отвезу тебя к ним. Ты встретишься с ними. С дядей и Биллом. Если после этого ты захочешь уйти — я тебя отпущу. Но сейчас...просто попытайся осознать, что всё, что у нас было — это была правда. Эмили, милая, любовь моя... Я люблю тебя больше всех на свете...слышишь?... – Он осторожно подошёл ко мне, что бы не спугнуть. Я смотрела на его ладонь на которой только что была рана, подняла на него глаза и кивнула. – Х..хорошо...– только и смогла вымолвить я. *От автора* Джаафар видел, что человек которого он любит, теперь стоит перед ним и боится его. В глазах Эмили был нескрываемый страх, это разбивало Джаафару и так уже давно мертвое сердце...