Эхо Неверленда

Последующая неделя пролетела незаметно, наполненная спокойствием и предвкушением праздников. Джаафар и Эмили больше не ругались, словно тот разговор в последний раз снял с них невидимый груз. Джаафар был всегда рядом, никуда не уезжал, и Эмили чувствовала его постоянное присутствие. Даже когда она проводила занятия в своей танцевальной студии в городе, он приезжал, садился в сторонке и наблюдал. Его взгляд, обычно такой властный, смягчался, когда он видел, как дети умело повторяли за Эмили движения. Он любовался ее легкими, воздушными па, и в эти моменты, казалось, его мир сужался до одного лишь образа – Эмили, сияющей в своем творчестве. С Мэдди Джаафар больше не общался; он не ответил на то последнее ее сообщение и на следующий день просто заблокировал номер. В его мыслях не оставалось места для кого-то другого, кроме Эмили, особенно с приближающейся свадьбой. До Рождества оставалось всего три дня, и дом наполнился праздничной суетой. Эмили любила этот праздник всем сердцем. Он напоминал ей о детстве, о тех счастливых днях, когда она с мамой приезжала к бабушке. Она почти чувствовала аромат бабушкиного имбирного печенья и еловых веток, слышала веселый гомон, помогая на кухне, а потом садились за огромный стол, который так и ломился от всевозможных блюд. Подарки всегда лежали под ёлкой, и с каким восторгом она тогда бежала их открывать! Воспоминания о тех беззаботных днях всегда согревали душу, но в реальность ее вернул голос Джаафара. — Милая, подай вон тот шар, — произнес он, указывая на большой, изящный, ярко-красный шар с золотыми блёстками, мерцающий в коробке с ёлочными игрушками. Сегодня они все украшали дом. Даже слуги, подхватившись праздничным настроением, с улыбками помогали развешивать гирлянды. В холле стояла огромная, пышная пихта, чей свежий хвойный аромат уже наполнял пространство. Эмили с восторгом смотрела, как ее ветви, густые и пушистые, источают этот лесной запах, создавая атмосферу уюта и тепла. Она протянула Джаафару шар, и он аккуратно повесил его на ветку, поправляя хвою. — Пойду наряжу лестницу, — сказала Эмили, взяв длинную пушистую мишуру и несколько мотков гирлянд, и направилась к широкой дубовой лестнице, ведущей на второй этаж. Она начала подниматься, прикидывая, как лучше расположить украшения. Навстречу ей, спускаясь по лестнице, шёл счастливый Майкл. На голове у него красовался ярко-красный колпак Санта-Клауса, который Эмили надела на него минут тридцать назад, и он, казалось, ничуть не тяготился им. Эмили невольно засмеялась, видя, как Майкл, словно ребёнок, наслаждается этой домашней суетой и бегает с колпаком. — Тебе очень идёт! — улыбалась она, смеясь. — Прямо настоящий эльф! Она закрыла глаза от веселья, но вдруг почувствовала, как что-то лёгкое опустилось ей на голову. Подняв взгляд, она увидела Майкла, который стоял чуть выше, с трудом сдерживая смех. Теперь красный колпак был на ее голове. — Тебе тоже, очень, — Майкл наконец не сдержался и заливисто рассмеялся. Эмили подхватила его смех. Их звонкий хохот разнесся по холлу, сливаясь с тихой рождественской музыкой, доносившейся откуда-то из глубины дома. — Тебе помочь? — Майкл, немного успокоившись, кивком указал на мишуру и гирлянду в ее руках. — Да, давай, — Эмили отложила гирлянду. — Сначала мишуру. Они начали вместе обматывать перила лестницы мишурой. Это оказалось не так просто: пушистая лента то и дело цеплялась за что-то, путалась, требовала совместных усилий. Когда они оказались уже почти у подножия лестницы, Эмили заметила, что Майкл запутался в мишуре. Она потянулась, чтобы помочь ему распутать ее, и их пальцы случайно соприкоснулись. Это был мимолётный, лёгкий контакт, но по телу Эмили пробежала едва уловимая дрожь. Она опустила взгляд на их руки, а затем подняла глаза на Майкла. Он тут же убрал свою руку, словно обжёгшись. — Прости, — тихо сказал Майкл, отступая на шаг назад, давая Эмили больше места. Его улыбка немного померкла. Эмили лишь смущённо улыбнулась в ответ. Она подошла к тому месту, где только что стоял Майкл, и, стараясь выглядеть непринуждённо, распутала мишуру. — Спасибо, — сказал Майкл, снова улыбаясь, но в его глазах всё ещё читалась неловкость. — Ну что? Теперь гирлянду? — Думаю, лестницу гирляндой ты сам сможешь обмотать, — раздался за их спинами спокойный, но жесткий голос Джаафара. Эмили и Майкл, которые стояли к друг другу очень близко, резко обернулись. Джаафар стоял в паре шагов от них, скрестив руки на груди, и его взгляд был холоден. — Эмили, пошли, поможешь мне, — сказал Джаафар, подходя ближе, не отрывая взгляда от Майкла. В его тоне не было просьбы, а скорее приказ. — Да, конечно, пошли, — Эмили взяла Джаафара за руку, чувствуя его напряжение. Она бросила быстрый взгляд на Майкла, который стоял теперь один на лестнице, и провожал ее довольно грустным взглядом. Когда Эмили и Джаафар скрылись за углом, Майкл поднялся на второй этаж, взял оставшуюся гирлянду и, словно ничего не произошло, принялся неторопливо обвешивать ею лестницу. Эмили вернулась к пихте. Они с Джаафаром развесили последние шарики. Когда дело дошло до установки звезды на макушку, Джаафар с лёгкостью взял Эмили на руки, поднял ее высоко, и та без труда воткнула сияющую золотую звезду на самую верхушку. Пихта была готова, и ее запах, сильный и терпкий, теперь по-настоящему окутал весь холл, создавая неповторимую праздничную атмосферу. Под вечер дом был полностью украшен. Сотни огней гирлянд мерцали, мишура блестела, а свежий аромат хвои смешивался с запахом корицы и апельсинов, доносившимся из кухни. Настало время ужина. Эмили переоделась в легкое платье цвета бордо и вышла из комнаты. Она тут же врезалась в кого-то. Подняв глаза, она увидела перед собой Майкла. — Прости, — извинилась она, чувствуя легкий румянец на щеках. — Это ты прости, что стою тут на середине прохода, — ответил он, его голос был мягче обычного. — Пошли на ужин? Эмили кивнула, и они вместе направились на первый этаж. Стоило им войти в столовую, как Эмили сразу же ощутила на себе серьезный и пронзительный взгляд Джаафара. Она постаралась не придать этому значения, но боковым зрением видела, как он переводит взгляд то на нее, то на Майкла. Джаафар выдвинул стул для Эмили, чтобы она села, но его раздраженный взгляд не мог оторваться от Майкла, который теперь тихо занял свое место. Воздух в столовой, казалось, стал немного тяжелее. Билл, сидящий за столом, не мог не заметить эту напряженность. Его взгляд то и дело бегал между Джаафаром и Майклом, словно он пытался прочесть невидимые послания. Майкл в свою очередь смотрел на ревнующий, а в то же время раздраженный взгляд Джаафара, не отводя глаз. Никто из них троих даже не притрагивался к своим бокалам с кровью, которые стояли нетронутыми. Эмили ощущала это нагнетающее напряжение, словно плотный туман, окутавший стол. Но она решила ничего не говорить, лишь молча ела овощное рагу, которое приготовила для нее Маргарет, пытаясь насладиться его вкусом. Ужин прошел в оглушительной тишине, нарушаемой лишь тихим звоном приборов и шорохом одежды. Эмили нервно трясла ногой под столом, ее терпение подходило к концу. Вдруг она резко встала. — Маргарет, спасибо большое за ужин, рагу было просто супер, — произнесла она, обратившись к служанке с теплой улыбкой. Затем она медленно повернулась к парням, и ее улыбка мгновенно сменилась серьезным, почти ледяным взглядом. — Я очень надеюсь, что вы сейчас разберетесь в том, что здесь происходит, и больше такого ужина не будет. Спокойной ночи. Эмили, не дожидаясь ни слова в ответ, развернулась и покинула столовую, оставляя парней наедине с собой и сгустившейся тишиной. Джаафар смотрел на Майкла, чьи глаза все еще провожали удаляющуюся Эмили. Тишина в комнате звенела. — Майкл. Может, ты мне объяснишь, что происходит? — Голос Джаафара был низким, как яд, скрытый под слоем льда. Майкл медленно перевел взгляд на него. — Это я у тебя должен спросить. Это ты смотрел на меня так, будто хотел накинуться, — голос Майкла был напряжён, каждый мускул его тела был натянут. — Я заметил, что вы слишком часто бываете рядом друг с другом, — сказал Джаафар, подаваясь вперед. — Что? Видишь в ней свою жену? Лицо Майкла мгновенно помрачнело. Он резко встал из-за стола и направился к выходу из столовой. — Что, Майкл? Правда глаза колет? — Джаафар тоже поднялся, его голос теперь звучал громче, язвительнее. — Или что? Не боишься, что история может повториться? Майкл остановился. Он стоял к Джаафару спиной, его челюсти были сжаты, а кулаки непроизвольно стиснулись. Билл, наблюдавший за всем с растущим беспокойством, тут же встал со своего места. — Закрой свой рот, Джаафар. Я любил свою жену. И никогда ей не изменял в отличие от некоторых, — последние слова Майкл произнес так, что Джаафар не мог не понять, что это укол, адресованный ему. Майкл тут же повернулся, в его глазах пылала обида, злость и почти ненависть к Джаафару. — Я поддерживал Эмили, когда ей было плохо. А знаешь, из-за чего ей было плохо? Потому что ты, Джаафар, не можешь никогда ее выслушать и поддержать! Тогда, когда вы поругались из-за свадьбы, она плакала. Плакала из-за тебя, а ты в свою очередь общался с той шлюхой Мэдди, да? — Майкл сдерживался из последних сил, чтобы не ударить Джаафара в челюсть. Его грудь тяжело вздымалась. — Эмили стала мне... другом. И не нужно ничего додумывать, Джаафар. Спокойной ночи. Майкл, не оглядываясь, ушел, не став дожидаться ответа или продолжать разговор. Джаафар посмотрел на Билла, но тот лишь разочарованно покачал головой. — Спокойной ночи, Джаафар, — тихо произнес Билл, оставляя парня в недоумении, наедине со своими мыслями и разрушенной тишиной. На следующий день Джаафар, объявив, что едет за покупками в город, исчез до самого вечера. Майкл, Эмили и Билл остались одни в большом доме. После обеда Эмили почувствовала потребность в свежем воздухе и вышла погулять по территории Неверленда. Ее взгляд остановился на Билле, который сидел на старой деревянной лавочке под раскидистым дубом, глубоко погруженный в свои мысли. Казалось, он все еще переваривал вчерашний разговор Майкла и Джаафара, его лицо было задумчивым. Эмили направилась к нему. Подойдя, она тихонько села рядом и грустно улыбнулась. — Ты чего тут один? Что-то случилось? — спросила она, касаясь его плеча. Билл поднял на нее взгляд и покачал головой. — Да так, нет, все нормально, — ответил он, стараясь выглядеть непринужденно, но его глаза выдавали тревогу. — Это из-за Джаафара с Майклом?.. — она посмотрела на него, ее рука мягко легла на его предплечье. Билл медленно кивнул. — Они сами не свои, и ты, наверное, знаешь почему, — он посмотрел на нее. Эмили отвела взгляд, затем снова подняла его, кивнув. — Джаафар ревнует... — сказала она, ее голос был почти шепотом. — Именно так, — подтвердил Билл. — Эмили... ты его... Билл не договорил, его слова завершила Эмили. — Люблю ли я его? — спросила она, и Билл снова кивнул. — Да, любишь ли? — Он говорил тихо, словно боялся, что кто-то может услышать их разговор. Эмили помолчала, задумалась, ее взгляд блуждал по далеким деревьям. Потом она покачала головой. — Я не знаю, Билл... все это... как-то сложно... Прошла всего неделя после того, как мы помирились после очередной ругани... и я не знаю... я... я... — Эмили запнулась, не находя нужных слов, волнуясь, что Билл может осудить ее за то, что она собиралась сказать. — Эмили, я выслушаю, говори, девочка моя, не волнуйся, — Билл сказал это ласково и нежно, с отеческой заботой. Эмили посмотрела на него, ища в его лице, в его спокойных глазах какую-то поддержку. Билл взял ее за руку, чтобы Эмили было спокойнее. Эмили снова повернула голову к просторам Неверленда, всматривалась в ветви деревьев, а потом заговорила, ее голос был едва слышен. — Я не уверена, что хочу эту свадьбу, Билл... — Она закусила губу, волнуясь о его реакции. По ее лицу потекли слезы. — Всё стало другим... наша любовь стала другой, — прошептала она. — Я даже не уверена в своих чувствах. И это гложет меня изнутри каждый день, Билл. Билл обнял ее, утешая. Он посмотрел ей в лицо и вытер ее слезы. — Тише, всё будет хорошо, не плачь, девочка моя, — Билл гладил ее по волосам. — Эмили, пока не поздно, можно всё исправить. Эмили всхлипнула ему в плечо, поднимая заплаканные глаза. — Билл... я дура... — снова заплакала Эмили, утыкаясь ему в плечо. — Что? Эмили, ты не виновата, ты поняла сейчас, что твоя любовь к нему гаснет. Ты осознала это сейчас, а не потом, — Билл успокаивал ее, говорил мудро. — Не в этом я дура... — сказала Эмили, уткнувшись ему в плечо. — А в чем же тогда? — Билл спросил с ноткой серьезности. — Джаафар не напрасно ревнует... и мне кажется, я... влюбилась в Майкла... — отстранилась от Билла Эмили. Билл вдохнул, глядя на нее. Он так и знал, что всё так и будет. — Мне с ним хорошо... я чувствую себя живой, чувствую тепло рядом с ним, он ласковый, добрый, заботливый... не такой, как Джаафар... — она посмотрела ему в глаза. — Я не знаю, что мне делать... Билл смотрел на нее, потом перевел взгляд на дом, где, наверное, сейчас был Майкл. Он повернулся к Эмили. — Эмили... Майкл очень давно обжёгся в любви... — Билл не знал, как продолжить. — У него была жена... *Осень 1956 года* Майкл приехал в Неверленд, где его ждала Лилит — его жизнь, его любовь, его сокровище. Стоило ему оказаться в прихожей, как она набросилась на него, обнимая. Майкл улыбался и тут же вовлек ее в жаркий и такой долгожданный поцелуй. — Дорогая моя, как же я соскучился за этот день, — снова поцеловал ее он. — Я ждала тебя, родной, — ответила она. Майкл держал ее на руках, тут же понес в их спальню. Оказавшись там, он осторожно положил ее на кровать и начал целовать. Она обхватила его лицо ладонями и стала отвечать на его поцелуй. В такие моменты были только они и эта мягкая кровать. Майкл был с ней очень нежен, добр, ласков и заботлив. Он дорожил ею, а она дорожила им. Лилит знала, кем является ее муж, и никогда не испытывала страха перед ним. Она знала, что он ничего ей не сделает, что он не мог сделать ничего плохого, и она верила в это до одного момента. Майкл ехал на машине и увидел, как маленький ребенок выбегает на дорогу. Майкл вылетел из машины, но не успел. В его ушах раздался хруст и истошный крик матери ребенка. После этого он винил себя. Он мог помочь, он мог его исцелить, но он не успел. Он не успел во всём. Сердце ребенка уже не билось, он был бессилен перед этим, но он винил себя. Лилит успокаивала его и была рядом, когда у Майкла началась депрессия, она поддерживала его. Он был зол сам на себя, не пил кровь пять дней, и тогда Лилит уже не знала, что делать. Она спустилась на кухню, взяла пакетик с донорской кровью и поднялась в их спальню. Зайдя туда, она увидела Майкла, стоявшего к ней спиной. Она не видела его лица, тихо подошла к нему. — Дорогой, попей, тебе нужно, — она вытянула пакетик с кровью, чтобы он увидел его, но вдруг ужаснулась, когда он повернулся к ней. Он смотрел на нее маскообразным и холодным взглядом, никакой мимики на лице не было. Его взгляд был пустым, безразличным и стеклянным, а вены под глазами слегка набухли и потемнели. Лилит вскрикнула и отбежала от него. Майкл стал подходить к ней: сначала медленно, а потом, когда она хотела убежать, он резко схватил ее. Его свободная рука держала ее за волосы, оттягивая назад, открывая доступ к ее нежной шее. Он не раздумывая вонзил свои клыки в ее кожу. Она вскрикнула от боли и била его, чтобы он отошел, но он не отходил. Он еще сильнее вонзил свои клыки в ее шею. Он пил ее кровь жадно, выпивая всё до последней капли. Лилит была почти без сил и только прошептала ему последнее, что могла: — Майкл... я тебя люблю... — сказала она. Жизнь покинула тело. Ее тело обмякло, и она больше не подавала признаков жизни. Майкл выпил всё до последней капли, его разум вернулся, и он увидел этот ужас, что он натворил. Он кричал, звал на помощь Джаафара, чтобы тот обратил ее, но, к сожалению, Джаафара не было в Неверленде, а сердце Лилит уже остановилось. В ту ночь Майкл рыдал, кричал, ненавидел себя. Он рвал и метал всё, что видел. Билл, приехавший в Неверленд уже поздно, услышал шум из спальни Майкла и Лилит. Он слышал, как истошно кричал Майкл. Билл побежал на крик. Зайдя в спальню, он увидел всё, что натворил Майкл: тот держал Лилит на руках и рыдал. *Настоящее* Билл говорил это всё тихо. Эмили сидела, и на ее глазах снова были слезы. Ей было жаль Майкла, жаль его жену, и ей было жаль, что всё так вышло. Она отпустила взгляд. — Я пойду, Билл, — вытирая слезы, сказала она, вставая с лавочки. — Давай, Эмили, до встречи, — сказал Билл. — До встречи, — Эмили пошла к дому, снова оставляя Билла одного. Эмили шла к дому и рыдала, она не могла успокоиться. Сейчас ей хотелось к Майклу, она хотела поговорить с ним, оказаться рядом и просто увидеть его. Эмили нашла его быстро, он стоял в гостиной. Она просто подошла и обняла его. Майкл не понял, что произошло, но он обнял ее в ответ. Она тихо плакала. — Эмили, что-то произошло?.. — он был обеспокоен. — Милая, что с тобой? — Майкл... я знаю, я всё знаю, о твоей жене... — сказала она тихо. Майкл догадывался, кто сказал ей об этом. Он прижал ее к себе сильнее. — Теперь ты считаешь меня монстром? — он посмотрел на нее, его голос дрожал. — Нет. Ни в коем случае. Никогда. Майкл... Лилит хотела помочь, но... тогда она оказалась рядом в... неподходящий момент... — она смотрела ему в глаза. — Я убил ее, Эмили... я убил свою жену, которая хотела мне помочь... — Майкл заплакал и опустился на пол вместе с Эмили. Она гладила его по волосам, успокаивая. — Майкл, тише, тише, — она гладила его, ее руки перешли с волос на его щеку. Она смотрела ему в глаза. — Тогда... тогда я и тебя чуть не убил... я мог... — он дрожал. — Но не убил, — она положила еще одну руку на его щеку, стирая его слезы, смотрела в глаза с нежностью. — Но м... мог... — сказал Майкл дрожащим голосом. Они сидели на полу. Она держала его за лицо, его руки были на ее плечах и талии. Эмили нежно прикоснулась к его губам своими и начала целовать. Он отвечал на ее поцелуй, поглаживая ее талию. Джаафар только что вернулся из города. Слуги забрали его пакеты и унесли в дом. Джаафар зашел в дом, и, проходя мимо гостиной, он увидел их. Майкл и Эмили сидели на полу и целовались. Он смотрел на них, сжал зубы. Хотел подойти, но вспомнил себя и Мэдди. Он просто ушёл на второй этаж, сжимая кулаки. Его переполняли эмоции. Эмили отстранилась от Майкла. — Не вини себя, пожалуйста, — они встали с пола, держась за руки. Эмили провела ладошкой по его щеке. Майкл нежно улыбнулся и оставил поцелуй на уголке губ. Эмили не смогла устоять, и ее губы нашли его. Они слились в поцелуе. Они целовались, пока их дыхание не сбилось, а губы не припухли от поцелуя. — Эмили, я тебя люблю, — он сжал ее руку сильнее. Эмили улыбнулась, кивнула. — И я тебя люблю, Майкл, — ответила она. Они простояли так минут пять, смотря друг на друга. — Я пойду, — подала голос Эмили, смотря на него. Она стала отходить, их руки всё еще были сплетены друг с другом. Она отходила, улыбалась, руки отцепились друг от друга. Майкл посмотрел на нее, улыбаясь. — До встречи, милая. — До встречи, Майкл. Эмили убежала на второй этаж. Зайдя в спальню, она увидела Джаафара. Она напряглась, ее влюбленная улыбка спала с лица. — Привет, Джаафар, а ты давно приехал? — спросила Эмили дрожащим голосом, она боялась, что он мог увидеть их с Майклом. — Достаточно, чтобы увидеть всё, что вы там делали в гостиной, — голос Джаафара был холодный и острый, как лезвие ножа. Джаафар подошел к ней, и она попятилась назад, буквально вжимаясь спиной в закрытую дверь. — Милая, добрая девочка оказалась такой же шлюхой, как и все, — процедил он. Его ярость была настолько глубокой, что скрывать её было просто невозможно. Эмили молчала. Она испуганно смотрела на него и тяжело сглотнула, не зная, чего ожидать. — Ты хоть знаешь, что он сделал со своей женой?! — его голос довольно грубо и громко раздался по комнате, заставив её вздрогнуть. — Знаю, — тихо, но твердо ответила она. — Хорошо, — Джаафар злобно кивнул. — Давай, давай, иди к нему! Трахайся с ним сколько хочешь! Только знай: если с ним опять произойдет какая-нибудь херня — ну там депрессия, которая случается с ним очень часто, или апатия, — он убьёт и тебя. Перекусит твою тонкую шейку и выпьет всю твою кровь до капли! Вали к нему. Сучка. В порыве возмущения Эмили замахнулась, желая дать ему пощечину, но Джаафар резко перехватил ее руку прямо в воздухе и грубо отбросил девушку в сторону. Эмили тут же упала на пол. Ей было до безумия страшно. Едва она успела подняться, как Джаафар наотмашь нанес ей ощутимую, резкую пощечину по щеке. Из глаз Эмили мгновенно хлынули слезы, тело сковал страх. Джаафар замер. Посмотрев на плачущую девушку, он тут же осознал, какую страшную ошибку совершил. Лицо его изменилось, он сделал шаг к ней. — Эмили... я... я не хотел... Эмили, милая... прости меня... — в его голосе теперь звучало искреннее сожаление о сказанном и содеянном. — Иди к черту! — не помня себя от обиды, закричала Эмили. Она изо всех сил оттолкнула его и бросилась прочь из комнаты. Джаафар остался стоять на месте, не решаясь её останавливать. Из глаз Эмили непрерывным потоком лились слезы. Ей было невыносимо больно — как морально, от предательства и жестоких слов, так и физически, от горящей следом пощечины. Она стремительно спустилась на первый этаж. Там, внизу, стояли Билл и Майкл. Майкл о чем-то весело разговаривал, его лицо светилось радостью, пока он не увидел плачущую, растрепанную Эмили. Она даже не посмотрела на них, пролетела мимо и выбежала на улицу. Майкл с тревожным недоумением посмотрел ей вслед и тут же рванул за ней. Билл же, мгновенно оценив ситуацию, побежал наверх, к спальне Джаафара. Он знал, что тот вернулся совсем недавно. Когда Майкл минуту назад радостно пересказал ему их поцелуй в гостиной, Билл в глубине души надеялся, что Джаафар этого не заметил. Но, судя по состоянию Эмили, худшие опасения подтвердились. Эмили бежала по саду, не разбирая дороги. Из-за пелены слез перед глазами всё расплывалось. Силы покинули её, она упала коленями прямо на сырую траву и горько зарыдала, закрыв лицо руками. Майкл подбежал к ней спустя секунду. Он бережно опустился рядом, крепко обнял её и стал укачивать, пытаясь успокоить. — Милая моя, что произошло?.. — шептал он, нежно гладя её по спине. — Кто тебя обидел? — Джаафар видел... он увидел наш поцелуй... — Эмили буквально трясло от пережитого шока. Майкл прижал её ещё сильнее, и в этот момент его взгляд упал на её лицо. На бледной щеке отчетливо проступал яркий, наливающийся красным цветом след от удара. Внутри Майкла всё мгновенно перевернулось, взгляд стал смертельно серьезным. — Он ударил тебя? — ледяным тоном, за которым закипала первобытная ярость, спросил он. Эмили, всхлипывая, лишь слабо кивнула. — Я убью его, — процедил Майкл, поднимаясь. — Нет!.. — испуганно вскрикнула Эмили, хватая его за рубашку. — Не надо... пожалуйста, не надо... Я не вынесу этого... Она изо всех сил прижалась к нему, умоляя не уходить. Майкл остался. Они так и сидели на траве вдвоем, обнявшись, пока на улицу не спустились густые сумерки и не стемнело полностью. В это время Билл зашёл в комнату Джаафара. Тот сидел на краю кровати, сгорбившись, с абсолютно потерянным и грустным видом. — Объясняй, — коротко и требовательно приказал Билл, остановившись у порога. — Я дал ей пощечину... — глухо произнес Джаафар, не поднимая головы. — Но Билл... она целовала Майкла...но..что я наделал?.. Джаафар прекрасно понимал всю тяжесть своего поступка. Его изнутри выжигала ревность из-за поцелуя Эмили и Майкла, но в то же время разум возвращал его к собственной интрижке. Он понимал, что сам был ничуть не лучше, когда развлекался с Мэдди, пока Эмили преданно ждала его дома. — Иди и извиняйся, Джаафар! — Билл едва сдерживал гнев, услышав про пощечину. Его голос так и дышал угрозой. — И если я ещё хоть раз узнаю о подобном, я лично тебя убью. Я обещаю тебе. Джаафар молча поднялся и пошел искать Эмили. Спустя время Майкл помог Эмили подняться с прохладной травы. Он бережно и нежно чмокнул её в пострадавшую щеку, стараясь облегчить боль. Эмили крепко держала его за руку, и они не спеша направились обратно к дому. Но у самого крыльца дорогу им преградил Джаафар, вышедший навстречу. Майкл тут же помрачнел, его тело напряглось, и он решительным движением закрыл Эмили собой, задвинув её за свою спину. — Пошел вон, — угрожающе произнес Майкл, глядя на соперника в упор. Джаафар ответил ему столь же тяжелым, яростным взглядом. Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша, готовые в любую секунду вцепиться друг другу в глотки, как дикие звери, делящие территорию. Эмили испуганно выглядывала из-за плеча Майкла, со страхом ожидая неминуемой драки. — Эмили, я хотел извиниться... милая, прости меня... — Джаафар проигнорировал Майкла и посмотрел на девушку. В его глазах действительно читалось искреннее раскаяние. — Я сделал это в порыве безумной злости, но сразу же понял, какую страшную ошибку совершил, когда поднял на тебя руку... Эмили молча смотрела на Джаафара, затем перевела взгляд на Майкла. Тот буквально кипел от ярости, его кулаки были сжаты до белизны суставов, а по глазам было ясно, что он готов наброситься на Джаафара прямо сейчас. Девушка чувствовала себя опустошенной. — Я... я очень устала и замерзла. Пошлите домой... — тихо сказала она. Она так и не ответила на извинения Джаафара, просто обошла парней и поспешила пойти в дом. Майкл немедленно последовал за ней, на прощание смерив Джаафара уничтожающим, грозным взглядом. Джаафар постоял на ещё пару мгновений, тяжело вздохнул и двинулся следом за ними. Позже Эмили и Джаафар оказались в своей спальне. Атмосфера была натянута до предела. Эмили, уставшая от эмоциональных потрясений, забралась на кровать и легла, свернувшись калачиком и отвернувшись от Джаафара, лежала и смотрела в одну точку. Джаафар тихо подошел к ней. Он опустился на колени перед кроватью, аккуратно взял её ладонь в свои руки и начал бережно покрывать её пальцы частыми, нежными поцелуями. — Милая... прости меня, пожалуйста... Я обещаю тебе, клянусь, Эмили, такого больше никогда, слышишь, никогда не повторится... — голос Джаафара звучал непривычно тихо, умоляюще и спокойно. — Ты сможешь простить меня?... Эмили медленно подняла на него глаза и посмотрела на него. В её душе боролись самые разные чувства, но, немного подумав, она тяжело вздохнула, слегка прикусила губу и едва заметно кивнула. — Да, Джаафар. Я прощаю тебя, — тихо ответила она, закрывая глаза. Джаафар осторожно поцеловал её, перебрался с пола на кровать и, увлеченный моментом, начал целовать её глубже. Его губы скользнули к шее, оставляя на коже горячие следы. Его руки уже уверенно скользнули под край футболки Эмили, но как только он потянулся, чтобы снять её, девушка мягко перехватила его запястья. — Джаафар, давай не сегодня… я ужасно устала… правда, — прошептала она, глядя на него затуманенными от усталости глазами. — Давай просто полежим, пожалуйста. Она не врала. Этот день выжал из неё все силы — и физические, и эмоциональные. Ей необходимо было просто закрыть глаза и попытаться собрать мысли в кучу. Они лежали в тишине около двадцати минут. Комнату заливал мягкий свет ночника. Джаафар, чувствуя, как напряжение постепенно отступает, наконец нарушил тишину: — Эмили, пора на ужин, пошли. Ответа не последовало. Он повернулся к ней и увидел, что Эмили уже давно погрузилась в глубокий сон — она отключилась минут десять назад, даже не заметив этого. Джаафар вздохнул, глядя на её спокойное лицо. Он раздел ее, укутал одеялом, выключил свет и вышел из комнаты, оставив её отдыхать. Джаафар был уверен, что спокойствие в доме — лишь видимость, и впереди его ждет тяжелый разговор с Майклом. Его предчувствие не обмануло. Войдя в столовую, он застал Майкла и Билла за бокалами с кровью. Стоило ему переступить порог, как Майкл тут же вскинул голову. — Где Эмили? — в его голосе сквозило неприкрытое беспокойство. — Спит, — коротко и устало ответил Джаафар. Билл, внимательно наблюдавший за ним, прищурился. — Извинился? — коротко спросил Билл. Джаафар лишь кивнул. Майкл за столом напрягся, словно натянутая струна. Джаафар молча занял свое место. Некоторое время в столовой царила тяжелая, гнетущая тишина, которую прерывал лишь звон столовых приборов. — Майкл, а теперь, ничего не хочешь сказать? — вдруг Джаафар поднял на него холодный взгляд. Майкл медленно поднял глаза, его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине зрачков уже разгорался огонь. — Что именно ты хочешь услышать? — А ты не понимаешь, что ли? — Джаафар сорвался. В нём снова закипела ярость, которую он так тщетно пытался подавить. — Ты влюбил мою девушку в себя! Что же ты ей такого наговорил, что после того, как она узнала о Лилит, она всё равно бежит к тебе?! А, ну да, ты же у нас такой добрый, такой нежный! Значит, вот так она стала тебе «другом», да? Нравится играть с ней? Сразу, наверное, вспоминаешь свою Лилит?! — Джаафар, угомонись! — Билл резко поднялся с места, его голос прозвучал как гром. — Билл, не защищай его! — прорычал Джаафар, даже не глядя на него. Майкл в одно мгновение оказался рядом. Он рывком схватил Джаафара и с силой вжал его в стену. В комнате стало душно от их противостояния. — Не смей говорить ничего плохого ни об Эмили, ни о Лилит! — Майкл был в ярости. Его глаза потемнели, в них читалась угроза. — Майкл, отпусти его, — Билл уже сам начинал закипать, наблюдая, как ситуация выходит из-под контроля. Майкл еще несколько секунд держал Джаафара, тяжело дыша, но затем, не проронив больше ни слова, отпустил его и резко вышел из столовой. Джаафар поправил одежду и перевел взгляд на Билла. На его лице не было ни капли раскаяния, лишь глухая усталость. — Спокойной ночи, — коротко бросил Джаафар и тоже направился в сторону своей спальни. – Санта Барбара какая-то. – уставшим голосом сказал Билл. Он остался в столовой один, погруженный в свои тяжелые думы. Он чувствовал, как этот любовный треугольник медленно, но верно разрушает всё, что они строили годами. --- Наступило Рождество. Эмили проснулась с лёгким сердцем, наполненным предвкушением праздника. Ещё вчера, вместе с Джаафаром, она наведалась в танцевальную студию, где поздравила своих учеников с наступающим Рождеством, вручив каждому небольшие подарки. А ещё она позаботилась о презентах для Майкла, Билла и, конечно, для Джаафара. Проснувшись рано утром, Эмили быстро умылась и, одевшись, спустилась на кухню. Там уже вовсю хлопотала Маргарет, готовя разнообразные угощения к вечернему застолью. — Доброе утро, Маргарет! Вам помочь? — спросила Эмили, подходя ближе. — Ой, деточка, доброе утро! Да нет, не нужно, мы сами справимся, — Маргарет тепло улыбнулась ей. — Хорошо, а вы не видели Майкла? — поинтересовалась Эмили. — Мистер Джексон на улице, — ответила Маргарет. — Спасибо, — сказала Эмили и направилась на улицу. Она очень хотела вручить ему подарок наедине, втайне от посторонних глаз. Эмили сразу поняла, где его можно найти, и уверенно пошла к его любимому дереву. Майкл сидел на одной из крепких веток старого дерева, погружённый в воспоминания. Он думал о Лилит, о том, как сильно она любила Рождество, и как именно в этот праздник он когда-то сделал ей предложение. Его мысли прервал нежный голос. — Доброе утро, Майкл, — это была Эмили. Она ловко забралась на ветку рядом с ним и крепко обняла. Он тут же прижал её к себе, словно боясь потерять. — Доброе утро, Эмили, — ответил Майкл, его губы растянулись в тёплой улыбке. — Я... я хочу тебе кое-что подарить, — прошептала Эмили, доставая небольшую, аккуратную коробочку из кармана. — Подарок? Уже? — Майкл удивлённо взглянул на неё, затем на коробочку. — Да, открой, — попросила она, глядя ему в глаза. Майкл осторожно взял коробочку и открыл её. Внутри лежал браслет с тонкой, едва заметной гравировкой. — Ого, красивый, — произнёс Майкл, разглядывая украшение. На дне коробочки лежала сложенная записка. Майкл потянулся к ней, но Эмили мягко перехватила его руку. — Прочитай её, когда будешь совсем один, перед сном, — она улыбнулась, заглядывая в его глаза. Майкл улыбнулся в ответ, понимая, что в этой записке кроется что-то очень личное. Он снова сосредоточился на браслете. — Он в стиле одного певца, Майкл Джексон зовут, — тихо пошутила она. Он подхватил её смех, и на секунду всё напряжение исчезло. — Тогда я тоже подарю тебе кое-что прямо сейчас, — сказал Майкл, протягивая ей свою коробочку. — Надеюсь, понравится. Эмили раскрыла её, обнаружив внутри изящное, мерцающее кольцо. Она тут же надела его на указательный палец правой руки, любуясь им. — Мне очень нравится, — выдохнула она, разглядывая украшение на своей руке. — Оно в стиле одного певца, — улыбнулся Майкл, — знаешь, как зовут? — Ммм, дай подумать… Майкл Джексон? — спросила Эмили, и Майкл кивнул, заразительно засмеявшись. — Спасибо, Майкл, — сказала Эмили, сияя от счастья. — И тебе, Эмили, — ответил он, нежно целуя её в щеку. Вечером все вчетвером собрались за большим праздничным столом. Они общались, дарили друг другу подарки, и дом был наполнен тёплой, почти семейной атмосферой. На какое-то время все забыли о тревогах, просто наслаждаясь моментом и обществом друг друга. Позже, перед сном, когда Майкл уже был один в своей комнате, он достал из коробочки записку Эмили и начал читать её. *«Мой дорогой Майкл, В эту ночь перед Рождеством, когда мир замирает в предвкушении чуда, я не могу перестать думать о тебе. Каждая моя мысль, каждый вздох, днём и ночью, принадлежит тебе. Но особенно ночами, когда тишина окутывает дом, а звёзды мерцают за окном, твой образ становится самым ярким светом в моей темноте. Ты разбудил во мне то, о чём я давно забыла, или, возможно, никогда и не знала по-нанастоящему. Рядом с тобой я чувствую себя живой, по-настоящему свободной. Твоя доброта, твой нежный взгляд, тепло твоих рук — всё это стало моим самым ценным сокровищем. Моё сердце бьётся только для тебя, Майкл. Днями я ловлю себя на том, что ищу тебя глазами, жду твоего голоса. А ночами… ночами я закрываю глаза и заново переживаю каждое мгновение, проведённое рядом. Каждое прикосновение, каждый поцелуй… Я жажду твоей близости, твоего тепла, твоих объятий, которые так успокаивают мою душу. Это чувство, что горит внутри меня, такое сильное и необъятное, что порой оно пугает. Но я знаю одно: оно истинное. И я не хочу его прятать. На это Рождество, Майкл, мой единственный подарок — это ты. И все, чего я желаю, это чтобы ты был рядом. Всегда. От Эмили.*» Майкл дочитал. Письмо дрожало в его руках. Он медленно опустился на край кровати, прижимая листок к груди. В его голове смешались образы Лилит, её любви, и вот теперь — Эмили, её пылкое признание. Он чувствовал себя одновременно опустошенным и переполненным. Столько лет он жил, окруженный призраками прошлого, убеждая себя, что его сердце закрыто для новой любви. Но Эмили… она не стучалась, она ворвалась, снося все преграды, которые он так тщательно выстраивал. Чувство вины мелькнуло в сознании — имеет ли он право на такое счастье? Но оно тут же было сметено волной нежности и глубокой, доселе незнакомой тяги. Он вдруг осознал, насколько сильно он нуждался в этих словах, в этом тепле. Его мир, окутанный ночной тишиной, изменился. В нём зажёгся новый, яркий, необузданный огонь, и этот огонь звали Эмили.