Аванс

Никс присел на край стола и скрестил руки на груди, лениво наблюдая за тем, как Злыдень пытается взять его измором. Тот стоял напротив, сжав челюсть так, что желваки ходили ходуном, и буравил информатора тяжёлым взглядом. Никс знал этот взгляд. Он видел его у многих — когда человек хотел бы убить, ну, хотя бы покалечить, но вынужден договариваться. — Никс, мне нужна инфа. Не будь сукой. Выполню заказ — получишь свои бабки. Никс фыркнул, наклонил голову набок: — Неа. Я так не работаю, и ты это знаешь. Сначала кредиты, потом — инфа. Ну или можешь что-то предложить взамен. Злыдень сжал челюсть ещё сильнее. Единственное, что ему хотелось предложить взамен — это по ебалу. По наглому, несговорчивому ебалу. Он сделал глубокий вдох, продолжая буравить информатора тяжёлым взглядом. — Что ты хочешь? — А что есть? — в глазах Никса мелькнул яркий блик, ухмылка стала шире. — Нет денег — дай равноценную информацию. Или то, что будет стоить столько же. Я слышал, вы на днях обнесли один из складов корпорации. Может, накопали что интересного? Злыдень раздражённо дёрнул уголком губ, глянул в сторону. — Там ничего стоящего не было. Что вынесли — отдали заказчику. — Он чуть подался вперёд, заглядывая в глаза информатору, надеясь, что у того всё-таки есть хоть капля совести. — Никс, всё плохо. Сейчас дать тебе нечего. Но как только с нами расплатятся, я заплачу. Ну неужели ты в долг никогда ни с кем не работаешь? Никс позволил кончику языка мелькнуть между губ. — Нет. Я ж не ебанутый в наше время в долг работать. Но ты… — взгляд опустился, но уже через секунду вернулся к глазам парня. — Ты меня пока не подводил. Но я не буду работать без аванса. Это звучало как вполне себе неплохая новость. Злыдень пожал плечами, чувствуя, как внутри затеплилась надежда. — Я тебе разве что свою катану авансом могу оставить. Но я тогда не выполню заказ... Тебе ведь тоже однажды может понадобиться помощь. И я помогу. Никс тихо рассмеялся, делая шаг вперёд. Положил руку на плечо Злыдня и снизу вверх посмотрел ему в глаза. — Если бы я верил каждому, кто мне это говорит, мои останки уже пустили б на органы, а что не взяли — прикопали где-то в 15-м районе. Злыдень, милый, мы же оба деловые люди, и, я уверен, ты знаешь, что такое «аванс». Злыдень невольно напрягся, покосился на руку на своём плече, затем перевёл взгляд на лицо Никса. «Так… быть не может. Или может. Судя по взгляду — может». Он всё ещё не верил до конца. — Сорян, если я сейчас ошибусь, но… ты трахнуться хочешь? Никс сделал максимально невинное лицо, убрал ладонь с плеча, пожимая плечами. — Я много чего хочу. Больше, конечно, денег, но ты их не даёшь. Но вообще… — он качнулся с носка на пятку и обратно, не отрывая цепкого взгляда от глаз Злыдня, — я могу принять аванс в таком виде. И если будешь хорош, может, и бонусом чего подкину. Злыдень не дрогнул внешне, продолжая зрительный контакт. Но внутри чуть не перекрестился. Не то чтобы он не ожидал такого предложения — скорее не верил, что Никса может заинтересовать что-то столь незначительное. Он коротко окинул информатора оценивающим взглядом — на этот раз как объект для ебли. Симпатичный, конечно, но... — Успокой меня и скажи, что это эксклюзивное предложение. — Фуууу, — Никса аж передёрнуло от одного предположения, что он предлагает это всем подряд. Он нахмурился и скрестил руки на груди. — Ты, блядь, за кого меня принимаешь? Во-первых, я не настолько неразборчив, чтоб предлагать такой вариант каждому моему клиенту. Я бы разорился нахер через месяц! Во-вторых, если тебя не устраивает, я настаивать не буду. 20% суммы — и я выложу то, о чём ты спрашивал. — Он прошёлся взглядом по лицу Злыдня, хмыкнул. — Ты, конечно, красавчик, но я настаивать не буду — это так… опция для моего личного удовольствия. Злыдень сообразил, что, видимо, предложение действительно эксклюзивное, и сам потянулся к Никсу, придерживая его за локоть. — Стой-стой-стой… прости. Просто… — он замолчал, не зная, что лучше сказать, чтобы не отвернуть информатора окончательно, — я… хорошо. Меня это устроит. Никс тихо рассмеялся себе под нос, лицо заметно смягчилось — только сейчас стало понятно, что оно, оказывается, было напряжено. Он положил ладонь поверх руки Злыдня и скользнул пальцами под рукав толстовки. — И никаких уточнений на тему того, как и что будет происходить? Или ты ради этой инфы и рот, и жопу готов расчехлить? Лицо Злыдня удивлённо вытянулось. Он растерянно моргнул, почти по-детски глядя на информатора. — В смысле уточнения… я сверху, ясен хуй. Хочешь мне отсосать — отсоси, я не против. — Пфффф… — Никс шумно выдохнул сквозь губы. — Ебать меня за мои же деньги? Ты считаешь себя НАСТОЛЬКО охуенным? Или думаешь, что у меня яиц не хватит цену поднять, если ты проебёшься? Злыдень решил умолчать о том, что Рипер не жаловался — сейчас не стоило упоминать третьих лиц. Он задумался, принявшись жевать нижнюю губу. Вспугнуть Никса не хотелось — отказ информатора сотрудничать был бы равносилен проебанному заданию. Но и задницу подставлять тоже не хотелось. — Я НАСТОЛЬКО ахуенный. Но если хочешь оспорить — бросим монетку? — Что-то мне подсказывает, что моя удача выиграет. Но ты подумай, как будешь компенсировать, если я останусь недоволен? — Никс в принципе не отказывался ни от какого из видов секса — удовольствие есть удовольствие. А потому в целом был не против принять в себя член стоящего напротив парня. Но он уже сталкивался с теми, кто строил из себя крутых любовников, а по факту оказывался тратой времени. Ошибаться не хотелось. — Можем заключить договор, если ты так в себе уверен… Злыдень спорить об удаче не собирался — тут уж как повезёт. Компенсировать… хер его знает, что Никс любит. Нежности, от которых тошнит, или как Рипер. — Скажи мне, как ты любишь, и ты это получишь. Я думаю, за нужную мне инфу это будет достаточным авансом. — Тут вообще-то я устанавливаю цену, а не ты. И мне решать — достаточный аванс или тебе ещё и доплатить нужно будет. А как я люблю… хмм… — Никс действительно задумался. Всё всегда зависело от настроения — иногда хотелось жёстко, иногда — понежиться. Сейчас он сам не был уверен. Но если уж он позволит себя трахнуть… — Я люблю, чтоб мои яйца оставались пустыми после секса. Ах да, ещё прыгать на тебе я не буду, увольте. На губах Злыдня появилась невольная кривая усмешка. Вот же долбоёб. Пустые яйца? И это всё? — Окей, тебе не нужно на мне прыгать, Никс. — Он поднял руки к груди, щёлкнул карабин, отстегнув чехол катаны со спины. Поймал оружие и отставил к стене. — Если это всё твои условия и ты больше ничего не боишься, то… — он снова встретился взглядом с информатором, — надеюсь, ты останешься жив. Никс фыркнул, закатив глаза. Сам тем временем стянул с себя синюю куртку, оставшись в растянутой водолазке с открытым воротом. — Если я сдохну, информацию ты не получишь. Ах да… — он щёлкнул пряжкой ремня, — и ртом тебе всё-таки придётся поработать. Если тебя всё ещё устраивает «аванс». Злыдень задумчиво посмотрел на то, как Никс расстёгивает ремень. Поработать ртом, значит. Губы расползлись в ухмылке. Не вопрос. — А ты заранее сбрось на и-нос то, что мне нужно. Он резко шагнул к информатору, сцапал его за шею. Попутно второй рукой развернул кресло, вытащив его из-за стола, и толкнул в него Никса. — Присядь. Так будет удобнее. Никс резко выдохнул от падения на кресло, но через секунду уже снова был расслаблен, устраиваясь удобнее. Его проворные пальцы быстро разобрались с замком на штанах, однако он не торопился их спускать. — Размечтался… Пока всё, что тебе нужно, в моей голове — ты не будешь пытаться пустить в ход свои зубы. Можешь считать меня параноиком, но ты получишь всё только после... Злыдень окинул его долгим изучающим взглядом. Поднял руки, взял передние дреды, висящие вдоль лица, и неторопливо завязал их на затылке, чтобы не мешали. — Никс, ты меня не знаешь… в этом смысле. Поверь, мои зубы — твоя меньшая проблема. И поскольку ты ничем не ограничил мои действия… ты кончишь. Но тебе будет… хм… тебе будет интересно. В конце концов, мне всё ещё нужна инфа. Он опустился на колени. Положил ладони на колени информатора и шире развёл их, после чего подцепил кресло за сидушку и дёрнул ближе к себе. Руки тут же оказались на чужой ширинке — чтобы наконец приступить к «авансу», нужно было выпустить наружу «способ». Никс подпёр щёку рукой, поставив локоть на подлокотник. Вид сверху вниз на «заказчика» был великолепным. Особенно то, как незаметно для него самого щёки Злыдня покрылись лёгким румянцем. — Я вот не пойму: ты выёбываешься или угрожаешь? — Никс непроизвольно сглотнул. В голове проскользнула мысль, что надо было настоять на своём и заставить его согласиться быть снизу. Хотя, если он так хорош, как пытается показать… — А если я скажу, что не только то, дам я тебе инфу или нет, но и её итоговая цена будет зависеть от того, насколько ты будешь хорош и что будешь делать… что ты скажешь? Злыдень отозвался тихим смешком. Это было так... знакомо. Это была всеобщая ошибка. — Я не выёбываюсь. Мне это не нужно. И я не угрожаю. Кто будет угрожать тому, в чьей услуге нуждается? Его пальцы окончательно расправились с ширинкой, отогнули ткань в сторону. Зацепили резинку трусов, потянули вниз — член Никса пока что был далёк от боевого настроения. Кончиками пальцев Злыдень перебрал по длине, обхватил в кулак, мягко сжал. Сперва довести до твёрдости. — Я всего лишь предупреждаю… Он прижался щекой к постепенно твердеющему члену и почти нежно улыбнулся, посмотрев снизу вверх на Никса. В глазах не было ни намёка на нежность. — Мой клинок вполне может оказаться в тебе… и я не про хуй. Ухмылка Никса стала только шире, а в глазах снова показался янтарный блеск. Он просто наблюдал за тем, как восхитительно выглядел парень, стоящий перед ним на коленях и прижимающийся к его твердеющему члену. Он с излишней пафосностью проговорил: — Ты приходишь и просишь что-то у меня, но ты просишь без уважения… — голос Никса понизился, и он довольно проурчал: — Кто знает, что оказалось бы быстрее — твоя катана или мой пистолет. Ты не ответил на вопрос: что ты будешь делать, если я скажу, что от твоей покладистости зависит стоимость информации? С губ Злыдня сорвался лёгкий смешок. Отсылка показалась ему забавной. — По-моему, куда уж больше уважения? — он прошёлся пальцами по отвердевшему члену, пропустил ствол между указательным и средним. — А моя покладистость? Допустим, это интересно. И что? Хочешь отдавать мне приказы? Впрочем, ответа он не дал. Разговоры заканчивались. Рот становился занят. Одним простым движением Злыдень заглотнул член, языком обласкав головку. Пальцы помогали губам, кольцом скользили по длине, размазывая слюну по горячей нежной коже. Никс прикрыл глаза от удовольствия. Пальцы сжались на подлокотнике кресла, дыхание тут же сбилось. Парень хорошо двигался — как раз так, как нравилось Никсу: без лишних прелюдий и размусоливаний. Он немного выгнулся в спине, инстинктивно пытаясь двинуть бёдрами, чтобы оказаться глубже. — Мнгххх… не хочу… — выдохнул он, — хочу тебя выебать. Злыдень в ответ только хмыкнул, продолжая держать член во рту. «Фантазёр, блять. Кто ж ему такое позволит?.. Единственный, кого тут будут ебать, сидит сейчас на стуле и стонет… Кстати, красиво стонет. Слушать приятно. Интересно, как он может ещё?» Стоило об этом задуматься, и внутри закопошилось чувство возбуждения, наливая собственный член кровью. Хорошо. Значит, не придётся никого представлять на месте информатора. Выпустив член изо рта, Злыдень посмотрел снизу вверх на Никса. — И чего это ты вдруг поменял своё решение? — Не отвлекайся… — проворчал Никс недовольно, подцепил пальцами дреды парня и притянул его снова к своему члену, непрозрачно намекая на то, что сейчас от него требуется. — Кто сказал, что я не хотел этого изначально? Но кто знает… вдруг я потом на этом ещё и заработаю? Злыдень мгновенно нахмурился, как только чужие руки потянули за дреды. — Не трогай, блять! — он перехватил руки информатора, резко подался вперёд и завёл их Никсу за спину, буквально прижавшись к нему из-за этого. Дурацкие, странные объятия. — Не смей трогать мою голову. Он угрожающе прорычал, зло сверкнув глазами исподлобья. — Ты хотел быть с пустыми яйцами. Таков был уговор. Да, инфа нужна. Да, было бы круто заиметь её со скидкой. Но эти меняющиеся условия бесили. Как, собственно, и то, что ему бы по-хорошему подчиниться. Херовая была идея самому идти на переговоры. Ой херовая. Не с его характером такое делать. — Какой нежный… — ухмыльнулся Никс, с вызовом смотря в глаза. Он не особо сопротивлялся, прекрасно понимая, кто из них физически сильнее. И всё же, он уже знал, что у команды Злыдня не всё так радужно с деньгами, так что мог себе позволить немного обнаглеть. — Я всего-то озвучил опции. Кто ж знал, что это тебя так заденет? Я не заставлял тебя — ты сам согласился. Никс подался вперёд, пока его нос не уткнулся в шею всё ещё не отодвинувшегося Злыдня. Он глубоко вдохнул и медленно, с тихим, урчащим стоном выдохнул. — Так и будь честным с людьми. «Будь гибче, будь гибче, будь гибче» — закрутилось в голове Злыдня на повторе. Не все и всегда происходит так, как хотелось бы. «Камон, чел, это всего лишь перепих» — усмехнулся внутренний голос. — «Кое-кто вообще сказал бы, что лотерейный билет вытянул». Всё верно. Никс — это Никс. Воздух продаст, если сможет. Бесит. Но… какое-то время помолчав, Злыдень кое-как взял себя в руки и тихо выдохнул. Расслабил пальцы и отпустил чужие конечности. Выпрямился, опустил ладони на бёдра информатора. Взгляд скользнул вниз — член Никса всё ещё был в боевой готовности, призывно поблёскивал невысохшей слюной. — Ладно, согласен. Никс то ли вопросительно, то ли удивлённо выдохнул. Не то чтобы он сам не хотел такого поворота, но точно не ожидал, что Злыдень так быстро согласится. На губах расплылась довольная ухмылка, и он снова расслабленно откинулся назад, на спинку кресла. — Прекрасно… но от твоего рта я не отказываюсь. Член призывно качнулся, а сам он развёл ноги шире, насколько позволяли приспущенные штаны. Челюсть Злыдня сжалась, выдох вышел шумным и злым. Всё нутро противилось этому положению. Обычно он стоял на коленях только по своему желанию. И задницу подставлял только тогда, когда сам хотел, чтобы его поимели. А не вот так. И эта самодовольная физиономия на лице информатора… Оставалось не убить его после всего. И в процессе не сорваться. Он поудобнее устроился между ног Никса, накрыл его бёдра локтями, буквально повиснув на нём. Пальцы обхватили твёрдый член, а рот без лишних движений оказался снова заполнен. Злыдень прикрыл глаза, чтобы лишний раз не видеть бесячую ухмылку. Это просто член. Это просто партнёр. Им просто должно быть хорошо обоим. Через пару минут он сможет убедить себя в этом и всё будет хорошо. Никс низко и довольно простонал. Он прекрасно видел, как злится его заказчик. И это только сильнее заводило. Он сам не очень понимал, почему ему так хотелось подразнить стоящего перед ним на коленях парня. Дразнить, продавливать его границы, фигурально дёргать за хвост до того момента, пока тот сам не начнёт получать от этого удовольствие. От одних этих мыслей приятные мурашки пробежали по позвоночнику. Он облизнул губы и практически проурчал: — Можешь не быть слишком нежным… но зубы применять не советую. «Если я не буду нежным, ты, сука хитрожопая, сдохнешь!» — мысленно рыкнул Злыдень в ответ, действительно едва не сжав зубы члене. Говорить что-то он тоже не стал. Только брови сильнее нахмурил и фыркнул, покрепче сжав пальцами член. Вторая рука нырнула глубже вниз, подхватила чужие яйца, сжала достаточно для того, чтобы напрячься, но не достаточно, чтобы задохнуться от боли. Продолжая насаживаться на член, он старался быть осторожнее с зубами, но не слишком. В конце концов, это добавляло перчинки, когда головку, обласканную языком, нет-нет да остро цеплял резец. На секунду — только чтобы искру тока по телу пустить. Сам Злыдень такое любил. Может, и Никсу придётся по вкусу. Никс прикрыл глаза и выгнулся от того, как по телу будто разряд пустило, когда резец задел головку. Он сам толкнулся вперёд, насколько позволяла поза. Сейчас пиздец как хотелось снова схватить парня за дреды, чтоб насаживать его на свой член резко и глубоко. Но он только крепче сжал подлокотник кресла. Успеется. — Бля… и херли я раньше с вас так оплату не брал? Веки Злыдня поднялись, и взгляд, говоривший «а не ахуел ли ты с такими вопросами?», вонзился в лицо информатора. Впрочем, градус злости быстро пошёл на убыль, стоило понаблюдать за чужим лицом. Никс тяжело, возбуждённо дышал, шумно сглатывая слюну. Губы приоткрыты, брови так трогательно выгнуты… Злыдень сам не заметил, как довольно хмыкнул, запустив короткую волну вибрации по чужому члену. Блять, ладно. Сука, но… пойдёт. По крайней мере сейчас и на разок. Со своей красивой мордашкой. Одну руку всё же пришлось освободить. Свой член начал требовать внимания. Нащупав ремень, Злыдень расстегнул его, затем ширинку. Пальцы нырнули под ткань трусов, обхватили горячий стояк. По телу тут же пронеслась волна дрожи, заставив вздрогнуть и тихо, тягуче застонать, сильнее сжав пальцами член Никса. Вибрация от стонов Злыдня прошлась по члену, заставляя Никса сильнее напрячься. Из горла вырвался ответный стон, который он не смог сдержать. Он наблюдал из-под опущенных ресниц, как длинные пальцы обхватывают колом стоящий член. Одно дело было понимать, что парень перед ним готов ему не только отсосать, но и позволить себя трахнуть, и совсем другое — увидеть наглядно, как он сам заводится от того, что делает. Это заставляло остатки сдержанности свалить в закат — так это выглядело горячо. И, чего себе врать, Никсу захотелось ощутить его тяжесть на языке. Он отпустил многострадальный подлокотник и провёл пальцами по своему животу, по дорожке волос. Задержался на секунду, глядя на реакцию Злыдня сверху вниз, и положил ладонь поверх его руки, сжав его пальцы сильнее на своём члене. Злыдень внимательно проследил за действиями Никса и с недоумением покосился на чужую руку, лёгшую поверх его собственной на члене. Затем вопросительно изогнул бровь, глянув на информатора. Член при этом он уткнул в щёку, натянув её так, что снаружи показался приличный бугорок. Неужто Никсу нужно, чтобы его прямо до боли сжимали? Это его заводит? В этот самый момент Злыдень мазнул подушечкой большого пальца по своему члену. И как-то слишком ярко это получилось. По телу прошлась дрожь, а новый стон рванул из груди. Зажмурившись, он сильнее сдавил член Никса под его же пальцами, скользя по длине вместе с информатором. Никс прикрыл глаза и с протяжным громким стоном откинул голову назад. Рука, накрывавшая ладонь на его члене, то расслаблялась, то снова сжималась сильнее, заставляя двигаться быстрее. Ему нравилось то, как его сжимали на грани боли, как стоны парня перед ним посылали вибрации и как охеренно сексуально выглядели влажные, покрасневшие губы вокруг его члена. Он снова открыл глаза, не желая отказывать себе в удовольствии понаблюдать ещё немного за тем, как и без того покрасневшие скулы Злыдня становятся ещё насыщеннее и как влажно блестят всё ещё злые зелёные глаза. Злыдень понимал, что движения чужой руки и в целом все реакции тела Никса начали говорить о том, что он скоро может кончить. Интересно, если по-быстренькому его довести, сможет ли он потом снова возбудиться и таки поиметь незадачливого наёмника? Или, спустив один раз, больше не захочет? Возможность остаться всё-таки не трахнутым Никсом, но выполнившим условия про пустые яйца, заставила его старательнее приступить к ласкам. Втянув щёки, образовав во рту крышесносный вакуум, который никогда никому не оставляет шансов, Злыдень направил все свои умения на то, чтобы информатор сдался. Голос Никса сорвался на очередном выдохе, выдавая совсем уж пошлый звук. Пальцы сжались, царапая тыльную сторону ладони Злыдня. Ощущения были охуенными, другими словами и не объяснить — как раз то, что было нужно, чтоб избавиться от первого желания. Давненько ему настолько качественно не отсасывали, и выёбываться, пытаясь строить из себя крепкого орешка, было бы непростительной тратой времени — он не затем предложил взять часть платы таким способом. Член пульсировал, подрагивал, обещая скорый оргазм, когда Никс выгнулся в спине. — Блядь, сильнееее… Злыдень мог бы оборвать этот сказочный отсос, криво ухмыльнуться и сказать что-то в стиле «а вот хуй, теперь ты мне вставишь, быстро кончишь и мы разойдёмся». Но возможность всё же не отхватить член в сраку весьма манила, поэтому он выполнил просьбу информатора. Движения стали резче, крепче, язык закружил вокруг чувствительной головки, пуская водопад импульсов по нервам. Пришлось даже отпустить свой член, чтобы снова схватить Никса за яйца, усиливая стимуляцию. И вот нужная дрожь почувствовалась на языке. Информатор кончал. Никс со стоном выдохнул и дёрнулся вперёд. Пальцы вцепились в ткань куртки на плече и дёрнули на себя — пусть не за волосы, но хоть так заставить парня взять глубже в тот момент, когда под закрытыми веками будто белой вспышкой взорвалось ощущение полного, охуенного кайфа. Он ещё несколько раз толкнулся глубже, хрипло выдыхая в такт пульсации, и где-то на задворках сознания удивляясь тому, что его за такое даже не укусили. И только после открыл глаза, снова растягивая губы в ухмылке. Злыдень буквально в последний момент успел расслабить горло настолько, чтобы неожиданный рывок за куртку не заставил его блевануть. Член прошёл в горло, заливая внутрь горячую сперму. Нос уткнулся в подрагивающий живот, ощутил мягкие волоски. И обоняние внезапно уловило запах кожи информатора. Неожиданно приятный. И возбуждающий. Но совсем в другом ключе. На какое-то мгновение в сознании промелькнула вполне искренняя картинка с не менее искренним желанием вогнать в Никса член по самые яйца и кончить в него, сжимая руку на тонкой шее до синяков, чтобы он одним глазком на тот свет посмотрел… Но картинка быстро испарилась, когда рука информатора отпустила куртку и позволила наконец снять голову с члена. Жадно хватанув воздуха, Злыдень недобро сверкнул глазами на разморенную довольную физиономию Никса и выпутал руку из чужих пальцев. — Ну… ты доволен? Никс облизнулся и наклонился вперёд, всё ещё пытаясь выровнять дыхание. — Процентов на 15 скидки… — он довольно улыбался, рассматривая лицо парня перед ним: влажные губы, раскрасневшиеся щёки, яркие глаза, в глубине которых несложно было уловить желание… то ли выебать, то ли убить. Он опустил взгляд, и ухмылка стала шире и каким-то образом ещё наглее. — Но уговор был о пустых яйцах… не думаешь же ты, что это всё? «Чо, так давно никто не давал, что канистру там накопил?» — красноречиво и цветасто выругался в мыслях Злыдень, стараясь не обращать внимания на то, как дёрнулись руки в попытке таки дотянуться до чужой шеи, чтобы эта гаденькая наглая ухмылка слетела с лица. Ладно. Надежда была. Но как показывает опыт, она обычно дохнет первой. Он поднялся, поправил штаны, но застёгивать их, само собой, ничего не стал. Член всё ещё стоял и требовал своего. Но вот куртку нужно было снять. Да и не только её. Бросив куртку на стоявший в стороне стул, Злыдень подцепил край облегающего форменного лонгслива и стянул его через голову, на пару секунд вытянувшись всем телом. Лонгслив отправился к куртке. Он повернулся к Никсу, посмотрев на него сверху вниз. — Ну… в какой позе ебать будешь? Никс с удовольствием наблюдал за тем, как парень перед ним раздевается. Приятное зрелище и как раз тот тип фигуры, который ему больше всего нравился — тут он угадал. Ничего перекачанного, напичканного имплантами — только стройное, поджарое тело с чёткими линиями мышц. Едва успевшее улечься возбуждение снова начало приятно тянуть внизу живота. Он протянул руку, поддев пальцем ремень на штанах парня, и притянул его к себе. — Знаешь, когда ты не выёбываешься, такой милашка сразу… Он тихо хохотнул над сказанным и тут же, без предупреждения — едва успев смочить начавшие сохнуть губы языком, — глубоко взял его член в рот. Вместе с поехавшей от удивления вниз челюстью по телу Злыдня прокатилась горячая волна наслаждения. Впрочем, в следующее мгновение пришлось сильно сжать зубы, чтобы не застонать в голос. Только выдохнул шумно, коротко, утробно рыкнув. Руки сжались в кулаки, оставшись висеть вдоль тела. Он сам не любил, когда голову трогали во время отсоса, так и к другим относился так же. Но Никс не был партнёром по доброй воле. Он был добровольно-принудительным. А это руки развязывало. Криво ухмыльнувшись, Злыдень опустил ладони на затылок информатора и дёрнул его на себя, вбиваясь членом глубоко в глотку. Возвращая должок, так сказать. Никс только довольно простонал, параллельно стягивая вниз штаны Злыдня. Внутри всё сжималось от ебанутого удовольствия, от лёгкой боли в затылке и того, как горячая головка толкалась в горло, как становилось трудно дышать. Ладони прошлись по бёдрам вверх, подталкивая вперёд, пока он до упора насаживался на член раз за разом. Одна рука прошлась по внутренней части бедра назад, пока не добралась до упругой задницы, на очередном толчке с силой сжав. Злыдень снова удивился. Не закашлялся, не стал недовольно ворчать. Наоборот — жадно, голодно заглатывал, будто член был лучшим, что он вообще во рту держал. И умелый засранец. Волны жара проносились по телу, заставляя низ живота всё тяжелеть, узлы внутри закручиваться. Держа голову Никса, он сам начал двигать бёдрами — резкими, глубокими толчками, с удовольствием втрахиваясь в него поглубже, где было скользко и узко. Стало так жарко, что губы сами распахнулись, заглатывая воздух. А вместе с этим наружу начали прорываться тихие, влажные стоны. Никс с довольным, урчащим стоном, который посылал волны вибрации по члену в его горле, какое-то время послушно принимал темп парня. Но через несколько минут он сжал пальцы на его заднице сильнее, впиваясь в нежную кожу ногтями, и, притянув его к себе, на несколько секунд замер, уткнувшись носом в жёсткие волосы паха. Несколько раз сглотнул, прекрасно осознавая, какие ощущения это подарит, и медленно, втягивая щёки, чтобы образовался вакуум, вынул член изо рта. Слюна влажно поблёскивала не только на губах, но и стекала по подбородку. Он поднял глаза вверх, чтобы заглянуть в лицо Злыдню, и с ухмылкой собрал её пальцами, не разрывая зрительный контакт. Пиздец как хотелось ляпнуть что-то, что разозлит парня ещё больше, но как назло в голове были немного другие мысли. Он обхватил стоящий перед его лицом член и сжал у основания. А ведь Злыдень почти кончил. Что, собственно, было несложно после фокуса с глотками. Ещё бы чуть-чуть внимания — и раскалённый тянущий ком внизу живота разлетелся бы по организму ахуительными всполохами. Но Никс был гнидой. С блестящими бесячими глазёнками, с ухмылкой этой, вызывавшей желание придушить. «И чо ты мне сделаешь, а?» — ему это даже говорить не нужно, на физиономии написано. Да, сейчас ничего не сделает. По крайней мере из того, что действительно хочется. Потому что за жопу держат. В прямом и в переносном смысле. Сделав пару глубоких вдохов, стараясь унять дико колотящееся сердце в высоко вздымающейся груди, Злыдень провёл ладонью по волосам Никса, представляя, как, сжав этот хвостик на затылке, можно впечатать голову информатора в столешницу. Затем сдернуть с него штаны и вставить без подготовки, чтобы орал. На губах невольно появилась улыбка, в которой ничего доброго не было. Но это лишь фантазии. Ладонь сползла к лицу Никса, большой палец надавил на припухшие от стараний губы, скользкие всё ещё. Взгляд приковался к ним. Прямой, пронзительный, не моргающий. — Ну и что это?.. Даже отсосать нормально не можешь или это твоя ахуительная программа для меня? Никс довольно прищурился, обхватил губами палец, тут же обвёл его языком по кругу и втянул глубже, явно с удовольствием посасывая. Отвёл голову назад, выпуская его изо рта, но не отдаляясь слишком, только чтобы снова ухмыльнуться влажными губами. Он старался дышать носом, чтобы не было слишком заметно, как он жадно глотает воздух, пока его сердце отбивает совершенно ебанутый ритм в груди. — Может, ты и умеешь дышать жопой, но я пока нет… — Он высунул язык и снова обвёл кончик пальца по кругу, не отрывая взгляд от зелёных глаз. — И что-то мне подсказывает, что ты не так уж и недоволен. А значит, продолжим «программу». Он снова двинулся вперёд, заглатывая член сразу до основания, помогая себе рукой. — Давай уже делом занимайся, — хрипло выдохнул Злыдень и всё-таки схватил Никса за волосы, помогая ему вернуться к нужному темпу, ритму и сгладить косяк. Игры с довести, но не дать кончить, только для того, чтобы потом опять довести, никогда не входили в список любимых. Прикрыв глаза, он сосредоточился на ощущениях. Сам двигал бёдрами и насаживал голову информатора на член так, как хотел сам. Рот всё же был хороший, языком пользоваться умел, с горлом тоже обращался вполне себе. Ну, если в процессе немножко задохнётся — ну, херня случается. Впрочем, Злыдень был уже достаточно заведён, чтобы не играть вдолгую. Оставшаяся чувствительность сделала своё дело. И, ощутив, как ком таки разлетается по телу, он вжал голову Никса в пах, заставив носом уткнуться в живот, и с рваным низким стоном кончил. Никс хрипло простонал, прикрыл глаза и только сейчас вернул руку, которой собрал собственную слюну, назад. Не размусоливая, влажные пальцы толкнулись в задницу Злыдня, прижимая его ещё сильнее, пока сам Никс сглатывал после каждого толчка спермы в своё горло. Было даже любопытно — оттащит его сначала за волосы или парень попробует ему руку сломать. Он открыл глаза, наблюдая снизу вверх за реакцией. — Ах ты ж… сука!.. Внезапное вторжение заставило Злыдня дёрнуться вперёд чисто рефлекторно, при этом сильнее вдавив голову информатора в себя. Очередная обжигающая волна прокатилась по телу, усиливая и так пик наслаждения. Голос сорвался на громкий, протяжный стон удовольствия. Кайф смешался с лёгкой болью, подействовав возбуждающе и на мгновения лишая тело контроля. Злыдень согнулся в плечах, дреды скользнули вниз. Жадно хватанув воздуха, он сжал в себе пальцы, пытаясь привыкнуть. В последний раз сжав горло на чужом члене, Никс медленно отодвинулся, чтобы вдохнуть, и вместе с тем вылизал парня по всей длине. Пальцы тоже двинулись, не жалея и не нежничая — он быстро добавил второй, разводя их в стороны, чтобы хоть немного подготовить и расслабить мышцы. Реакция была выше всяких ожиданий, и собственный член Никса уже снова заинтересованно стоял в ожидании продолжения. Особенно учитывая, что последующее действо было весьма и весьма интересным. Напоследок он намеренно задел зубами край головки и широко улыбнулся. — Нехер сомневаться в моих умениях. — Тц!.. Кха… аха… мм… завались.. По телу Злыдня пронеслась крупная дрожь, не позволяя выпрямить спину. Руки упёрлись в чужие плечи, чтобы была хоть какая-то точка опоры. Только что случившаяся разрядка расслабила его, и по-хорошему пара минут передышки была бы кстати. Но грёбаный информатор застал врасплох. И если бы это было просто больно, если бы это было недопустимо, Никс бы сильно рисковал здоровьем. Но происходящее нравилось. Снова заводило, пусть и по-другому. Пальцы растягивали мышцы, заставляя тысячи искр лететь по венам, не позволяя опомниться от оргазма. Как будто бы и нужно было бы это остановить, но вместо этого тело изогнулось в пояснице, сильнее раскрываясь и требуя большего. — Пффф… — Никс усмехнулся. — Затыкалка на перезарядке, так что не выёбывайся. Он добавил третий палец, усиливая давление и чувство наполнения. Пальцы изогнулись и надавили на простату раз… другой… третий. Зрелище того, как Злыдень дрожит и с трудом пытается удержаться, цепляясь за него, было просто охуенным — именно этого он добивался. Но пока ещё в недостаточной мере. Пальцы впивались в его плечи с приятным болезненным ощущением, но гораздо приятнее будет, когда он будет сжиматься на его члене так же, как сейчас обхватывает его пальцы. — Ты.. бля… Н-никссук… а… С губ Злыдня слетали не слова, а какое-то дыхание вперемешку со стонами, чуть ли не постыдный скулёж. Слишком много всего. В слишком неудобной позе. А из-за прошивающих с ног до головы импульсов от длинных пальцев, каким-то чудом раз за разом проезжавшихся по простате, будто информатор уже успел изучить задницу Злыдня вдоль и поперёк, тело совсем плыло. Стоять становилось всё сложнее. И это совсем не нравилось. Сжав зубы, он затих. Одна рука отпустила чужое плечо и резко схватила Никса за горло, толкнула от себя, впечатав спиной в спинку кресла. Вместе с этим тело подалось назад, соскальзывая с чужих пальцев. Покачнувшись, Злыдень невольно склонился над информатором, свободной рукой успев упереться в подлокотник. Лица оказались на одном уровне. Взгляды встретились в тишине, разбавляемой только тяжёлым дыханием да гудением техники. Никс встретился с ним взглядом, шумно выдохнул, и на губы снова заползла наглая ухмылка. — Я — сука, да… но тебе нравится… Он подался вперёд, практически касаясь кончика носа своим. Ладонь скользнула по животу, вбок, прошлась по рёбрам до плеча, чтоб ощутить под кончиками пальцев лёгкую дрожь в опирающейся на кресло руке. Запах, исходивший теперь от Злыдня, отличался от того, что был в самом начале — теперь в нём чувствовалось больше секса, и Никс не смог отказать себе в удовольствии и решил не сдерживаться. Он подался вперёд ещё немного, жадно впиваясь в горячие влажные губы наполовину поцелуем, наполовину укусом. Ну вот чего уж точно не ожидал Злыдень, так это поцелуев. Как будто не для них и не для такой ситуации они были нужны. Но этот засранец уже показал, что удивлять умеет. Сперва опешив, он не среагировал. Да, чужие губы, язык, зубы зацепили кожу, отправив короткую вспышку боли. Просто что-то. Какое-то очередное столкновение — непоцелуй. Прикосновение, от которого в груди волна поднялась и рванула навстречу, требуя больше. Злыдень прикрыл дрогнувшие веки, отозвался шумным выдохом и ответил на непоцелуй. Резко, подчиняясь желаниям заведённого тела. Язык внутрь чужого рта, губами к губам, кусаясь, потому что так интереснее, потому что такие, как они, полутонов давно не способны чувствовать. Глубоко, как будто сожрать нужно. Чтобы тесно, чтобы до крови. Чтобы чужая шея под сжимающимися пальцами напрягалась всё больше. Запрокинув голову, Никс протяжно простонал в поцелуй. Прекрасно — как раз то, чего он ожидал и хотел от этого парня. Пальцы на плече сжались сильнее, а другая ладонь легла на талию и потянула на себя. Ногти царапнули кожу, а зубы кусали чужие губы, пока он не почувствовал солоноватый металлический привкус крови. Чьей — сейчас было абсолютно похеру. С влажным звуком Никс разорвал поцелуй и снова открыл глаза. — 20%… Злыдень посмотрел на Никса с хмурым недоумением в глазах, облизал губы — металлический привкус, заполнивший рот, слегка успокоил. «Какие ещё 20%?.. Дамага, что ли?..» Три жадных глотка воздуха — «а, скидка, ебать её в сраку…» Вот прямо сейчас уже как-то и неважно стало, ради чего всё это. Оно просто происходит. Оно просто должно закончиться так, как ебле положено заканчиваться. Отпустив Никса, Злыдень сделал шаг назад. На нём всё ещё слишком дохуя одежды для того, кому она точно будет мешать. Глядя на информатора тем же пронзительным, немигающим взглядом, он наступил поочерёдно на пятки ботинок и сбросил их. Затем штаны с лёгкой помощью просто упали вниз, глухо ударившись всеми цепочками и содержимым карманов об пол. Удивительно, как ещё раньше не слетели. Злыдень остался обнажённым перед Никсом. С расправленными плечами, с высокомерной харей, раскрасневшейся от возбуждения. И со стоявшим членом. Никс присвистнул. — Вау… Один раз засосался — и ты снова в боевой готовности… Завидовать что ли начать твоим ёбырям? Он плавным движением поднялся с кресла. Раздевался так же быстро, как и Злыдень — ботинки полетели в сторону, штаны грохнули пряжкой, цепочками и карабинами. Последней улетела на спинку кресла растянутая водолазка. Никс отошёл к шкафчику в стороне, открыл скрипнувшую дверцу и потянулся вглубь, что-то ища. Тело было практически чистым, только сзади на правом бедре был небольшой отблеск металлической вставки, которая стала видна, когда он отвернулся. Мышцы не выделялись так, как у самого Злыдня, но и ничего лишнего не было. — Завидуй. Или поставляй нам инфу бесплатно и не завидуй, — бросил Злыдень небрежно, точно зная, что Никс скорее удавится, чем на такое согласится. Затем он внимательно осмотрел Никса с головы до ног, пока тот раздевался. Тело выглядело вкусно, сочно. Не такое поджарое, высушенное жизнью, где приходится за кем-то носиться, а потом драться, потом опять носиться, потом опять драться… Тут как не жри синто-хавчик, приятным жирком не обрастёшь… А ещё была интересная находка. Бедро Никса. Имплант. Злыдень задумчиво склонил голову к плечу. Это хорошая находка. Полезная. Но и она сейчас не главная. Информатор слишком долго ковырялся в шкафчике. — Что ты там потерял? А? Никс повернулся, подкинул в руке голубоватый тюбик со смазкой. — Не потерял, а нашёл… Он вернулся к парню, наблюдая за тем, как тот рассматривает его самого. — Что? Нравится зрелище или наоборот? Он выдавил приличное количество смазки на ладонь и растёр между пальцами и тут же опустил одну из рук на собственный член, проходясь по всей длине, чтоб обильно его смазать. Злыдень невольно криво усмехнулся, сообразив, что именно искал информатор. — Ну надо же… Хранишь такие вещи на рабочем месте… А так возмущался на мои подозрения… — Он ещё раз пробежался взглядом по Никсу. — Сойдёшь. Не тофу и хорошо. Осмотрелся в поисках места, где было бы удобнее продолжить, и повернулся к Никсу. — Ну… командуй. Никс недовольно фыркнул. — А что, у тебя единственный тюбик и тот под подушкой? — Он кивнул на стол. — Не принцесса, обойдёшься без кровати… Он подтолкнул парня в плечо, заставляя повернуться спиной к нему. Пальцы тут же скользнули между ягодиц, не дожидаясь, пока он станет удобнее или наклонится. Средний прошёлся по кольцу мышц и в этот раз гораздо легче скользнул внутрь. — Ну что ты.. на такую роскошь я и не рассчитывал.. Хаа.. мм… — Злыдень выдохнул, наклоняться вперед над столом, опираясь на локти, пришлось уже со скользким пальцем в заднице. Он прогнулся в пояснице, чтобы было удобнее, постарался расслабиться, снова концентрируясь исключительно на ощущениях. Слишком серых и слабых пока что. — Больше давай… не принцесса же… Он опустил голову, пошире расставил ноги, чувствуя, как внутри всё снова потихоньку начинает искрить. Злыдень стоял спиной, потому не увидел, как искривилось лицо Никса. Он вынул палец из задницы и наклонился над ним, положив руки на ягодицы. Влажный от смазки член скользнул между ними, когда Никс почти у самого уха низко проурчал: — Бесишь… А в следующую секунду его зубы впились в плечо Злыдня — достаточно, чтоб вызвать болезненные ощущения, но недостаточно, чтоб прокусить кожу. Член надавил сильнее, и головка скользнула внутрь. Никс застонал, отпуская кожу, и толкнулся глубже… ещё раз… и ещё, пока не вошёл до упора. Злыдень дёрнулся от неожиданного укуса. — Ауч.. ммм!.. Он сжался и напрягся в тот самый момент, когда Никс вставлял член. Руки на столешнице сжались в кулаки, спина на мгновение изогнулась вверх, отчего он прижался к груди информатора. От болезненного вторжения, оказавшегося тяжёлым, распирающим изнутри, по телу потекли ручейки раскалённого жара, заставляя глубже дышать, чувствуя, как сердце бьётся о рёбра. Возбуждение разливалось по венам вперемешку с приятной болью — и от укуса, и от члена. Руки Никса тут же подхватили Злыдня под грудь, не давая ему отстраниться. Касания горячей спины только сильнее заводили его, и то, как тот выгибался под ним. Никс толкался сначала медленно, постепенно ускоряясь, по мере того как растягивались мышцы вокруг его члена. Ногти слабо царапали кожу на груди Злыдня, пока удовольствие от каждого толчка разливалось по телу. Он с удовольствием наблюдал за тем, как сжимаются руки на столешнице, как вздрагивают плечи, когда его член проходится по простате. — Нммххх… Не сдерживайся… я не куклу трахать собирался. Злыдень коротко хрипло усмехнулся, бросив гаденький взгляд на Никса из-за плеча. — А ты… ха… заставь меня не сдерживаться. А затем член в очередной раз проехался по простате, заставив его прикрыть глаза и трогательно выгнуть брови. Ехидная маска тут же слетела с лица, оставив выражение искреннего наслаждения. Злыдень сам не заметил, как двинулся навстречу толчкам, из-за чего звуки столкновения тел стали громче. Толчки стали резче, злее, выбивая каждый раз дыхание, практически заставляя проезжаться по столу. Ладонь Никса поднялась по груди и опустилась на шею, с силой сжав — не до конца, но достаточно для того, чтобы кислорода перестало хватать. Другая опустилась на талию, так же сжимая и заставляя выгибать спину сильнее, пока он жёстко вдалбливался в него, шумно выдыхая каждый раз. На губах Злыдня сама собой появилась довольная, сладкая улыбка. Через приоткрытый рот на каждый жёсткий толчок, буквально пронзавший разрядами тока по всему телу, вырывался влажный, горячий стон. Чужие руки держали удивительно крепко, чего Злыдень в принципе не ожидал. Но именно это чувство, что его способны удержать, позволяло расслабиться по-настоящему, отпустить контроль и не думать. Просто наслаждаться от каждого движения так, как нравится. С рукой на горле, задыхаясь, выгибаясь до тянущего ощущения в мышцах. И всё равно желать ещё и ещё. — Жестче… Не то чтобы он послушался, но Никсу и самому хотелось вытрахать всю наглость из стоящего перед ним парня. Темп ускорился, но мягче не стал. Сила в каждом толчке только добавилась, позволяя вбиваться глубже, издавая влажный звук шлепков тела о тело. Дыхание сбилось, вырываясь с хрипами. Никс потянулся ладонью вперёд и сжал член Злыдня у основания, обхватив большим и указательным пальцами. Но не двинул, как тот этого наверняка хотел, а только крепко сдавливал, не давая ни упасть, ни кончить, если он слишком быстро подойдёт к грани. А от мелких движений из-за того, как их тела двигались, чувствовалось, как член пульсирует под пальцами, наполняясь до каменной твёрдости. В мозгах Злыдня был плотный туман, внутри под кожей синее пламя сверкало от молний, бьющих по нервам. Казалось, тело плавится с каждым чужим движением. Голоса, стоны, дыхание, скрип стола и пошлые звуки шлепков — всё смешивалось в единый аккомпанемент для удовольствия. Почувствовав руку Никса на члене, он рефлекторно толкнулся вперёд, но вскоре стало ясно, что информатор не собирается пока что его доводить. Но так хотелось большего. Коротко рыкнув сквозь очередной стон от впечатавшего в столешницу толчка, он опустил одну руку вниз и сам взял свой член в кулак, протяжно застонав. Наклонившись ещё сильнее, он прижался грудью к столу, буквально развалившись на нём. Пусть Никс хочет пустые яйца для себя. Злыдень же для себя хотел всё удовольствие, какое мог получить. Смешок Никса смешался со стоном, когда парень перед ним распластался по столешнице. Он скорее чувствовал, как его рука пытается двигаться по члену, и только усилил свою хватку на основании. Другая ладонь, раз уж Злыдень решил освободить себе шею, легла на его затылок и прижала к столешнице сильнее, пока он жёстко толкался в его задницу. И от зрелища перед его глазами Никс вот-вот готов был сорваться. Дреды рассыпались по столешнице, румянец с лица расползался уже и на плечи, а на заднице, так послушно принимающей его член, всё ещё были заметны следы его собственных пальцев. — Да ебаный ты нахуй! Ощутив, как кольцо чужих пальцев сильнее сдавило, лишая возможности нормально кончить, Злыдень злобно сверкнул глазами из-за плеча на Никса. Из-за того, что дреды рассыпались вокруг головы, скрывая лицо, были видны только злющие глаза. — Убери свою лапу грёбаную! Стоны на одну фразу заменились раздражённым, рычащим требованием. Потому что внутри уже всё было заведено до предела. Потому что Злыдень уже был близок к разрядке, и этот гад пытался снова сыграть в это проклятое «растянем удовольствие на подольше». — Клянусь, я вырву твой имплант и сделаю так, что ты больше никогда нормально ходить не сможешь, если ты не дашь мне сейчас кончить! Никс простонал, не останавливаясь и широко улыбаясь: — А как же волшебное слово? Но через секунду ему самому уже было не до этого. Удовольствие внутри настолько накалилось, что вот-вот готово было вылиться наружу. Он ослабил хватку и, не обращая внимания на ладонь Злыдня, резко начал двигать своей по его члену. Ритм движений был рваный, такой же, как и сорвавшиеся толчки. Пальцы на затылке Злыдня внезапно сжались, но не потянули за волосы, а только оставили болезненное ощущение, когда он толкнулся глубоко, по самые яйца, и на несколько секунд замер, изливаясь в него. — Бляаааа… «Какое нахуй волшебное слово? Я тебе уже инструкцию, как выжить, рассказал. Слово тебе ещё, блять, волшебное...» — это ещё успело пронестись в голове Злыдня перед тем, как все мысли окончательно испарились под шквалом импульсов, которые сознание пыталось обработать. Но нихуя не справлялось. Когда чужая ладонь дала наконец то, чего так хотелось, его собственная рука просто повисла, не мешая. Хаотичные движения, дурной ритм, дрожащее на пределе тело… Где-то на периферии отследилась боль, ставшая спусковым крючком. Когда Никс вбился в последний раз, Злыдень и себя отпустил, заливая чужие пальцы горячей спермой с протяжным, громким стоном. Никс ещё несколько раз глубоко толкнулся, продлевая удовольствие, пока его наконец-то не начало попускать. Тяжело дыша, он наклонился, опираясь руками на стол, а лбом — в спину Злыдня. Капля пота стекла по виску, но он практически не обращал на это внимания — было слишком хорошо. По телу разливалось приятное, расслабляющее тепло, в ушах шумел пульс, а тело пока ещё отказывалось слушаться. Только спустя безумно долгую минуту он оттолкнулся от стола и, шумно выдохнув, выпрямился и отстранился. Злыдню двигаться не хотелось. Просто лежать, переводить дух и не дёргаться, наслаждаясь состоянием. Расслабленный настолько, что вполне мог бы стечь на пол, если бы не был прижат к столу информатором. Однако Никс не дал долго купаться в ленивой истоме — отстранился, перестав обдувать кожу на спине своим дыханием. Пришлось напрячь ноги, чтобы остаться на месте. Мышцы тут же задрожали. Ну нихуя себе. А ведь и не заметил, что особо напрягался… Заставив себя приподняться, Злыдень уткнулся локтями в стол. Собрал упавшие вперёд дреды и закинул на спину, открывая лицо. Лениво моргнул и глянул назад на взмыленного, растрёпанного Никса. — Итак… что я за это получу? — Пизды от своего рыжего… — Никс хохотнул, окончательно приходя в себя и возвращаясь к своему обычному настроению. Пускай пульс ещё не восстановился, а ноги казались ватными, своё он получил, а значит — пора отрабатывать. Он отошёл к груде своей одежды и, пока натягивал трусы, пнул в сторону Злыдня кресло. Покопавшись в своих вещах, он выудил и-нос и, зажав его между пальцами, посмотрел на Злыдня. — Это — то, что ты хотел… 30… хотя нет, я сегодня добрый, а ты был хорош… так что 35% скидки… А если подождёшь минут 10, я тебе подкину ещё инфу о маршруте перевозки и охране — может, и не понадобится лезть в самое пекло. Практически грабишь меня. Злыдень криво усмехнулся при упоминании Рипера и кое-как всё-таки выпрямился, возвращая контроль над телом. Если бы подобные усилия вырубали его надолго, ценность его как наёмника была бы минимальной. Сделав глубокий вдох, он расправил плечи и потянулся всем телом. Хороший перепих своё дело делал — настроение улучшал, злобную дурь на время гасил. На лице даже нарисовалась вполне мирная сытая ухмылка. Когда Никс показал и-нос, ухмылка стала шире, а когда тот сообщил про скидку и бонусы даже особо кусаться перехотелось. — Ну ничего себе… Вот это щедрость. Рад, что моя задница пришлась тебе по вкусу. Вот ещё бы не сливал бы в меня свою кончу — вообще бы ахуенчик был бы… — как раз в этот момент он почувствовал, как по внутренней стороне бедра поползла капля влаги. — Есть чем обтереться? Никс уже уселся за стол, вытянул из-за одного из мониторов рулон бумажных полотенец и швырнул ими в сторону Злыдня. — Залететь боишься? Сам он тут же ушёл в работу, подключившись к сети. Нужно было связаться с парой своих информаторов, чтоб они переслали нужные данные. За такой качественный секс не жалко. Авось потом ещё получится уломать дредастого наёмника, посулив скидку. А знать Злыдню, что взятый ими заказ в его интересах совсем не обязательно. Злыдень беззлобно фыркнул. — Боюсь, что знатно нагажу тебе прямо здесь после такой порции слабительного. Он поймал полотенца и, пока Никс уткнулся в голоэкраны, привёл себя в порядок настолько, насколько это было возможно. Затем натянул штаны и, надевая лонгслив, подошёл к информатору, став по правую руку. Уткнулся взглядом в экраны. — Ну чо? Никс бросил короткий недовольный взгляд на наёмника, но голос звучал по-деловому спокойно. — Жди… Не люблю, когда так подходят и пялятся в монитор… И не забывай — найдёте интересную инфу или данные, я всегда готов поторговаться. — Не люблю, когда пялятся… — Злыдень передразнил, глянув на Никса сверху вниз. — Я тоже много чего не люблю. И что это кого-то ебет? Но… так и быть, отойду, чтоб не смущать твою тонкую душевную организацию. И действительно отошёл. К соседнему стулу, на который и уселся. Впрочем, довольно осторожно. — Готов поторговаться за инфу, говоришь… Ок. Ну и можешь сделать заказ. Если тебе нужно что-то конкретное. Никс нахмурился, дёрнул плечом и снова сосредоточился на мониторе. — Пока ничего конкретного, но мало ли что может попасться тебе в руки. Даже неочевидные мелочи можно использовать — надо только знать кааак… Ах ты сука! Лааадно, посмотрим, кто кого… Он очень быстро и зло начал что-то набирать на виртуальной клавиатуре, периодически матерясь под нос. — Говоришь на непонятном, Никс… — Злыдень протянул со скучающим видом, крутясь в кресле, пока информатор с кем-то сражался в вирт-арене. — Я люблю конкретику. Откуда мне знать, что я должен для тебя присматривать, в конце концов. Но если звёзды сойдутся, то так и быть, ты первый в списке покупателей… Через пару минут Никс выпрямился и пару раз стукнул по столу пальцем. Из выдвижной панели показался край очередного и-носа, который он протянул Злыдню. — Маршрут, охрана, данные… твой десерт. Злыдень ожил и, подавшись вперёд, сцапал вещицу, тут же сунув её в карман штанов. — Спасибо! Надеюсь, будет вкусно и полезно. Он поднялся на ноги и только тогда сообразил, что первый и-нос не забрал. — Так… а первый где? Никс закатил глаза и обвёл руками своё тело, всё ещё без одежды — в одних трусах. — В жопу, знаешь ли, себе засунул… Подумал, что ещё разок получится развести на поебаться… Потом указал на лежащую на столе недалеко от места, где сидел Злыдень, небольшую пластинку. Ситуация казалась забавной. А ещё хотелось думать, что невнимательность у обычно бдительного наёмника — следствие того, как неплохо они провели время. Хотя, конечно, сомнительно… Злыдень шагнул обратно к столу и забрал вещицу, одарив после информатора весёлой открытой улыбкой. — А, о! Знаешь, я бы не удивился, окажись она у тебя в трусах… И не удивился бы, потребуй ты снова за неё отсосать… Он забрал с кресла куртку, надел. Затем вернул на спину катану, защёлкнув на груди крепёж, и шагнул к двери. — Удачи на задании… — До встречи. Злыдень подмигнул Никсу и вышел, разве что не насвистывая песенку. Настроение всё улучшалось. Наконец, можно будет нормально поработать. И заработать. А то в холодильнике базы уже мышь повесилась.