Тишь и благодать.

Ноубади, казалось, услышал что-то, не слова, конечно, потому что Клэр не произнесла ни звука. Но он всегда отличался той странной чувствительностью, которая позволяла ему читать между строк даже там, где строк не было. Его улыбка дрогнула. Совсем чуть-чуть. Сместилась на долю миллиметра вверх и влево, жест, который Клэр уже знала как "лёгкое замешательство, смешанное с теплотой". — Ты очень громко молчишь сегодня, — сказал он негромко, и в голосе его не было упрёка. Скорее мягкое, почти невесомое удивление. — Так громко, что озеро, кажется, прислушивается. Он повернулся к ней всем корпусом — жест, который Ноубади использовал редко, потому что обычно ему хватало лёгкого движения головы. Но сейчас он хотел показать, что всё его внимание принадлежит только ей. Белые перчатки лежали на коленях неподвижно. Или... Подождите. Ноубади на мгновение сжал пальцы, и тут же расслабил их, будто решил, что ему не следует показывать свое собственное легкое волнение. — Клэр, — секундная пауза, во время которой внезапно, сердце Ноубади забилось чуть быстрее. — Я не знаю, о чём ты думаешь. Но что бы это ни было... оно делает тебя счастливой? Вопрос повис в воздухе. Но в нём не было любопытства — только забота, такая естественная для Ноубади, что он вряд ли задумывался о ней. Озеро у их ног чуть колыхнулось, и по его гладкой поверхности пробежала лёгкая рябь, отражая голубое небо. Клэр несколько раз быстро моргнула, когда Ноубади спросил это. Делало ли это её счастливой? Ох, конечно! В её груди приятно трепетало, хотя сердце билось как бешеное, будто хотело вырваться наружу и полететь прямо к нему в крепкие-крепкие объятия. Он действительно заботился по-особенному, или же это просто его обычная лёгкая забота, которую он проявляет ко всем? Сказать точно было сложно, и эта неопределённость одновременно и пугала, и заставляла сердце биться ещё быстрее. [ легкая влюблённость, говорил я...] Радужный румянец, казалось, расплылся ещё сильнее по облачному лицу Клэр, жар приливал к щекам, но ей показалось, что всё её тело сейчас горит в самом эпицентре пожара. Мысли путались, хотелось одновременно и спрятаться где-нибудь в тени, и придвинуться чуть ближе, чтобы не упустить ни единого слова. Надо было ответить, да побыстрее, пока голос совсем не пропал от волнения. Она сжала пальцы в кулаки, стараясь унять дрожь, и на мгновение задержала дыхание, словно это могло помочь собраться с мыслями. Но в итоге всё, что смогла выдавить из себя, это тихое: — ...Да, — немного замявшись, сказала Клэр, опустив взгляд, будто боялась, что в её глазах он сразу прочитает всё то, что она так старательно пыталась скрыть. А потом, будто спохватившись, чуть приподняла голову и добавила чуть твёрже, хотя голос всё равно предательски дрогнул: — Да, делает.