Хрустальная тайна. Нить любви.

Пролог

  Мелкий дождь шуршал листвой, перешептывался с ветром о древних забытых тайнах. Свет ярких фонарей, разделивших безлюдную аллею на светлые и темные секции, отражался от мокрого асфальта. В их свете время будто бы замирало, а вместе с ним и капли. Несмотря на ранний сентябрь, уже довольно холодно – поздний час унес все дневное тепло.   В свете фонарей шли двое, парень и девушка, крепко взявшись за руки. Несмотря на холод, дождь и поздний час, они не спешили прощаться друг с другом.   Единственное расправленное крыло девушки прикрывало юношу от дождя – небольшой отросток, то, что осталось от второго крыла, едва ли мог принести пользу, кроме подергиваний, повторяя движения первого. Сверху оно потемнело от влаги, а внизу оставалось таким же мягким и теплым. Пушковые перья едва щекотали кожу юноши.   – Габри, тебе точно не холодно? – тихо спросил он, глядя в противоположную сторону, чтобы не видеть, как подчеркивает фигуру ангела мокрое платье из легкой ткани, ставшее будто второй кожей. Но взгляд так и ловил ее очертания – чертов предатель!.. И от этого щеки заливались румянцем, хотя холод тут был ни при чем. – Еще и крыло намокло...   – Крыло высохнет, – с игривой улыбкой ответила она. – А ты, Александр, лучше бы перед собой смотрел, а не на мое платье! – Габриэль видела, как он косится на нее иногда и только лишь еще больше дразнила. Без злобы, конечно.   Ее теплая ладонь резко контрастировала с холодной ладонью Саши – такие разные, но так идеально подходят друг другу, как недостающие детальки пазла. Они шли не спеша, без суеты, с чувством, что минувший день был прожит не зря, наслаждаясь теплом друг друга, запахом мокрого асфальта и мокрой травы, еще не совсем жухлой, а живой.   – Апчхи! – вдруг неожиданно чихнул он, по инерции подавшись вперед.   Они остановились под куполом света уличного фонаря в окружении темных силуэтов деревьев и скамеек парка.   – Будь здоров! – звонко хихикнула она.   – Спасибо, Габри...   – Замерз? – с лукавой улыбкой спросила она. Обычно после этой улыбки происходило что-то, за что обычно стыдно. Но в этот раз ничего такого не случилось. Лишь повисшее напряжение в воздухе, будто что-то должно произойти. – Кажется, дождь становится сильнее. Пойдем я тебя провожу до дома?   Габриэль подошла ближе. Ее пушковые перья дотронулись холодной кожи Саши. А он виновато потупил голову, будто побитый пес.   – Не хочу домой, там... Мама, отчим и мелкое сопливое существо, которое они называют моей младшей сестрой... – голос стал тише, почти как шум капель, разбивающихся об асфальт. Он прижался щекой к мокрому плечу девушки, золотые кудри разметались по потемневшему от влаги белому рукаву легкого платья. – Забери меня к себе... Пожалуйста... Я так больше не могу...   Габриэль, с виду молодая девушка, но на деле иное существо, нежели люди, минувшие годы ее жизни составляли более чем пять сотен человеческих лет, что по небесному счету времени было не так много. Ее теплые пальцы второй руки дотронулись кожи головы юноши – и он прижался к ней ближе, не смотря на мокрую и холодную одежду. Ему не хватало любви, заботы и ласки.   – Твое время не пришло, забрать тебя к себе, увы, не могу.   – Тогда я убью себя, чтобы быть с тобой!.. – в голосе Саши слышалась уверенность и отчаянность, та самая подростковая искорка радикализма, хотя подростком он уже не был.   По пустому парку разнесся звонкий смех. Когда Габри смеялась, ее крылья подергивались, как и плечи. Саша только и мог, что смотреть на нее завороженно, словно попал в сон, – как же он хотел крепко обнять ее и никогда не выпускать из своих объятий.   – Нет! Нет... Я не про это! – сквозь смех она попыталась ответить, – Убив себя, ты не станешь ко мне ближе, а наоборот, отдалишься. Попадешь в Нижний мир и тогда наши пути друг к другу будут закрыты, – она все еще сжимала ладонь Саши, гладила его выступающие костяшки большим пальцем. Наклонившись к его уху, понизила голос до ласкового полушепота, – Я про то, что тебе надо стать старше, закончить учебу и тогда... – ...Я женюсь на тебе... – затаив дыхание, прошептал он, хотя, знал, что это невозможно. – Пожалуйста, не говори мне про запрет... Я знаю... – голос дрогнул, от холода и слез мольбы, которые застыли, так и не найдя выход.   Габриэль вздохнула – не хотела она давать ложных или пустых обещаний. Запрет Небес, запрет Создателя любить – люди были ниже Небесных существ и существ Нижнего мира, пустые оболочки без магии и внутренней силы. Но тайно желала нарушить запрет во имя любви к своему Саше. Рядом с ним она была иной, не защитницей и бывшим воином с травмой, а девушкой, на которую смотрят влюбленными глазами. С ним она чувствовала себя настоящей.   – Обязательно, все так и будет, – ее звонкость сменилась мягкой тоской. Она склонилась к Саше, все же разница в росте была очевидна, и поцеловала его лоб в нежном защитническом жесте вперемешку с платонической любовью. – Только пообещай мне, что ты больше не будешь пытаться себя убить или как-то навредить.   – Обещаю...   – Спасибо, – кивнула она и выпрямилась. – А теперь домой. А то что-то ты задержался у «репетитора», – легкий толчок в бок разрядил обстановку.