Встречи с Шутом Полонёном 2

ИСТОРИЯ ВНЕ РОМАНА КАБИНЕТ ПРЕФЕКТА. ВЕЧЕР. Полонён сидел за столом и смотрел на пустую тарелку. Абрикосы закончились. Он съел их все. Семь штук. И всё равно внутри всё кипело. За последние два дня Воронцов успел: 1. Облизать его флакон. 2. Оставить записку с монетой. 3. Испортить ему завтрак. 4. И главное — заставить его, Полонёна, префекта училища № 383, встать из-за учительского стола и запихнуть абрикос в рот ученику перед всей столовой. Он закрыл глаза. В ушах всё ещё звучал голос Рафаэля: -"Абрикос очень вкусный, префект. Спасибо. Если у вас есть ещё — я готов дегустировать." Полонён сжал кулак. -"Я убью его,"— сказал он тихо. —"Я его убью. И никто не найдёт тело." Дверь открылась без стука. Полонён поднял голову — и увидел на пороге его. В песочном пиджаке, с тростью и улыбкой, которая могла бы осветить тёмный подвал. -"Добрый вечер, префект!"— сказал Рафаэль, входя и закрывая за собой дверь. —"Я подумал, что нам нужно поговорить. О нас. О наших отношениях. О том абрикосе." Полонён медленно встал. -"Воронцов. Вы сейчас выйдете отсюда. Или я вынесу вас." -"Ой, не надо,"— Рафаэль подошёл к столику с чайными принадлежностями и заглянул в чайник, будто там могли быть ответы на все вопросы. —"Мы же взрослые люди. Мы можем обсудить нашу маленькую… сцену. Я, кстати, до сих пор чувствую вкус того абрикоса. Он был идеальным. Чуть сладкий, чуть кислый. Вы умеете выбирать фрукты, префект. Это ценно." Он повернулся и посмотрел на Полонёна с таким выражением, будто собирался сделать предложение. -"И вообще, я пришёл сказать вам спасибо." -"За что?" — голос Полонёна был ледяным. -"За то, что вы меня заметили,"— сказал Рафаэль, прижимая руку к груди. —"Вы же понимаете, что для новенького это важно? Когда префект сам подходит к тебе, кладёт тебе в рот… фрукт… и говорит «выплюньте косточку». Это забота. Я чувствую себя нужным." Полонён прищурился. -"Воронцов. Если вы сейчас не заткнётесь, я вам в рот положу не абрикос." Рафаэль замер. Потом медленно, очень медленно улыбнулся — той самой улыбкой, которая делала его одновременно клоуном и заговорщиком. -"А что?"— спросил он тихо, почти шёпотом. —"Что-то… длинное?" Полонён моргнул. Рафаэль сделал шаг ближе и наклонил голову набок, как сойка. -"Ну, вы же префект. У вас есть указка. Она длинная. И фиолетовая. Я видел." Полонён открыл рот — и закрыл. Он не нашёл слов. Это случилось впервые за много лет. -"Вы… вы совсем…" — начал он. -"Обалденный?"— подсказал Рафаэль. — "Неотразимый? Похотливый немного?" Полонён сел. Медленно. Как человек, который только что понял, что проиграл войну. -"Воронцов,"— сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, —"вы меня доведёте до того, что я нарушу свой собственный устав." -"Нарушайте,"— ответил Рафаэль, подходя к столу и опираясь на трость. — "Нарушайте, префект. Вы так красиво нарушаете. Помните, как вы шли через столовую? С абрикосом в руке? Я чуть не упал со стула. Это было… одухотворённо." Полонён закрыл глаза. -"Боже, за что мне это?" -"За грехи,"— сказал Рафаэль. —"Наверное, за то, что слишком много чая пили. Или за то, что смотрели на всех свысока. Но я прощаю вас. Я вообще прощаю. Особенно тех, кто угощает меня абрикосами." Он протянул руку к ящику стола — тому самому, где лежал флакон. -"Этот ящик, кстати, открывается легче, чем вы думаете." Полонён открыл глаза. -"Если вы тронете ящик, я сломаю вам руку." -"Вы не сломаете,"— сказал Рафаэль, отдергивая руку, но с улыбкой. —"Вы слишком добрый. Я знаю. Я прочитал ваше досье." -"Моё досье засекречено." -"Я знаю. Я всё равно прочитал." Полонён сжал кулак под столом. -"Воронцов, вы — худшее, что случалось с этим училищем за последние десять лет." -"Спасибо,"— сказал Рафаэль. —"Я стараюсь." Он подошёл к двери, остановился и обернулся через плечо. -"И, префект, завтра на завтрак я хочу яблоко. Зелёное. Или красное. Мне не важно. Главное — чтобы вы снова подошли ко мне. Я уже скучаю по нашему ритуалу." Он вышел. Дверь закрылась с тихим стуком. Полонён сидел за столом, глядя на закрытую дверь, и молчал. Потом он уронил голову на руки. Полонён поднял голову, медленно достал из ящика флакон с настойкой, налил себе стакан и залпом выпил. Он не чувствовал вкуса. Только пустоту и отчаяние.