Встречи с Шутом Полонёном 2

Училище №383. Архив. Среда, 9:47 утра. Пыль танцевала в лучах света, пробивающихся сквозь высокие витражи. Библиотека архива пахла временем — смесью старой бумаги. Эзра Вэллис сидел за своим столом, склонившись над рукописью XIV века. Его длинные пальцы, украшенные потускневшим серебряным кольцом с аметистом, осторожно переворачивали страницу. Остроконечная борода касалась пергамента, когда он приближался, чтобы разглядеть особенно тонкую вязь. -"Ну-с, голубчик,"— прошептал он рукописи, —"ты, кажется, скрываешь от меня кое-что. Вон та буква «ижица» слишком кокетливо изогнута. Неужели переписчик был влюблён?" Он тихонько рассмеялся — беззвучно, одними уголками губ. Шрам на левой скуле в форме полумесяца чуть заметно побелел, когда он улыбнулся. Тишину нарушил звук шагов. Тяжёлых, уверенных, с металлическим отзвуком набоек. Эзра узнал эту походку и мысленно вздохнул с лёгкой обречённостью. -"Мистер Вэллис." Голос прозвучал холодно, но в нём чувствовалась усталость человека, которому надоело постоянно всех контролировать. В дверях архива стоял Шут Полонён — префект училища, человек, чья фарфоровая кожа никогда не видела солнца. -"Сэр Полонён,"— Эзра поднял голову и мягко улыбнулся, —"какой сюрприз. Вы решили приобщиться к высокой культуре и почитать что-нибудь, кроме дисциплинарных протоколов?" Полонён сделал шаг вперёд, и его карие глаза — холодные, как сталь — окинули архив оценивающим взглядом. -"Боюсь, культуре сегодня придётся подождать. У нас проблема." -"О, проблемы — это так замечательно!"— Эзра откинулся на спинку стула и поправил небрежно завязанный шарф. — "Я как раз начал скучать. Даже «Сонет о мокрой чернильнице» не вызывал прежнего трепета." -"Ваш юмор,"— Полонён скрестил руки на груди, —"всегда достоин отдельной дисциплинарной статьи. Но не сегодня. Сегодня меня интересует, почему в вашем архиве третий день пропадают документы." Эзра замер. Его янтарные глаза потемнели. -"Пропадают?" -"Не делайте вид, что для вас новость. Вчера студентка с факультета Истина пыталась сдать отчёт, но нужные бумаги исчезли из её личного дела." Эзра поднялся из-за стола. Его движения плавные. -"Я ничего не брал,"— сказал он тихо. —"И никто не мог войти без моего ведома." -"Ключи есть у вас и у меня."— Полонён выдержал паузу. —"Я предлагаю провести небольшое расследование. И здесь, в ваших владениях, я рассчитываю на вашу… эрудицию." Эзра провёл кончиками пальцев по контуру бороды — привычка, которая выдавала его задумчивость. -"А что насчёт студентов?"— спросил он. — "Вы проверили их?" -"Я как раз собирался." Полонён щёлкнул пальцами, и в дверях тут же появился юноша. Высокий, плечистый, лет девятнадцати, с тёмными волосами, собранными в короткий хвост, и серьёзным взглядом тёмных глаз. Он одет в форму факультета «Тени» — тёмно-серую, с серебряной окантовкой. -"Мистер Хейл,"— представил его Полонён, —"староста «Теней». В последнее время он помогает мне с контролем порядка. Сегодня он будет нашим… ассистентом." -"Здравствуйте,"— парень коротко кивнул Эзре. Голос у него оказался низким, хрипловатым. —"Мистер Вэллис. Я слышал о вас. Вы преподаёте каллиграфию." Эзра улыбнулся мягкой улыбкой, от которой на его лице появлялись ямочки. -"О, так вы один из тех, кто считает, что каллиграфия — это скука? Не волнуйтесь, я не обижаюсь. Обычно на первом занятии студенты начинают относиться к буквам как к живым существам, и влюбляются в них." -"Вряд ли я могу влюбиться в букву,"— сухо ответил Хейл. -"Поживём — увидим,"— Эзра повернулся к Полонёну. —"Итак, сэр. Что мы ищем?" Полонэн вытащил из кармана мантии сложенный лист бумаги. -"Документы, которые пропали: отчёт о распределении учебных материалов, список старост факультетов за прошлый семестр и…"— он запнулся, —"заявление о переводе студентки с факультета «Тихий сад» на «Истину»." Эзра поднял бровь. -"Перевод? Это довольно редкая процедура. Обычно студенты «Тихого сада»… ну, они не рвутся в «Истину». Разные факультеты." -"Именно."— Полонэн провёл рукой по мантии, поправляя брошь в виде осы. —"К тому же, сама студентка утверждает, что никакого заявления не подавала." Эзра задумчиво посмотрел на стеллажи, уходящие в полумрак. Тени от витражей танцевали на полу, создавая причудливые узоры. -"Значит, кто-то пытается перевести девушку без её ведома."— Он покачал головой. —"Звучит как начало плохого романа. Или хорошего детектива." -"Детектива,"— поправил Полонён. —"Мы в училище, а не в борделе с романтическими шалостями, мистер Вэллис." -"Ах, порядок,"— Эзра мечтательно вздохнул, —"как же я скучаю по порядку. Он был таким предсказуемым. Но, увы, папки имеют свои секреты."— Он указал рукой вглубь архива. —"Если хотите, я проведу вас к тем полкам, где хранятся личные дела факультета «Тихий сад». Может быть, там найдётся зацепка." -"Ведите,"— коротко кивнул Полонён. Их путь пролегал через лабиринт стеллажей. Эзра двигался бесшумно, его светло-голубая мантия с серебряными пуговицами мягко струилась в полутьме. Полонэн шагал с металлическим ритмом, а позади них, стараясь не отставать, следовал Хейл. -"Скажите, мистер Хейл,"— спросил Эзра, не оборачиваясь, —"вы часто бываете в архиве?" -"Редко." -"Жаль. Здесь интересно. Например, в той книге, что на третьей полке слева — вторая от края — есть описание того, как в XVII веке студенты пытались вызвать дух библиотекаря. Говорят, он до сих пор бродит по этим коридорам, если его достаточно громко позвать." -"Это шутка?"— Хейл напрягся. Эзра остановился и обернулся. Его карие глаза светились мягким юмором. -"Конечно, шутка. Или нет. В этом и прелесть." -"Он обожает подобные игры,"— вздохнул Полонён. —"Не обращайте внимания." -"Как же не обращать, сэр?"— улыбнулся Эзра. —"Игры делают жизнь интереснее. Особенно в таком месте, где бумаги не лежат, где им положено." Они дошли до нужной секции. Эзра аккуратно провёл пальцем по корешкам папок, и его рука замерла." -"Странно,"— пробормотал он. -"Что?" -"Папка факультета «Тихий сад» сдвинута влево на три сантиметра."— Он посмотрел на Полонёна. —"Я расставляю их строго по алфавиту. У меня система. И если папка не на месте, значит, её брали." -"И кто мог взять?" Эзра прищурился. Он потянулся к папке, и тихонько приподнял уголок. -"О, смотрите-ка,"— прошептал он. —"Здесь застряла нитка."— Он вытащил её кончиками пальцев. —"Синяя. Совсем крошечная." -"Синяя нитка?"— переспросил Полонён. -"Форма факультета «Истина» — не только бирюзового цвета."— Эзра поднёс нитку к свету. —"Но на «Истине» учатся девушки. У них платья и аккуратные причёски. Откуда здесь нитка?" Полонён нахмурился. Его лицо стало бледным. -"Это может быть случайность." -"Может быть,"— согласился Эзра. —"Но если не случайность, то кто-то из «Истины» интересовался папкой «Тихого сада»."— Он повернулся к Хейлу. —"Мистер Хейл, вы случайно не знаете студентку, которая могла бы иметь доступ к этим документам?" Хейл задумался. Он выглядел серьёзно, и мрачно. -"В «Истине» есть одна девушка,"— сказал он наконец. —"Мисс Шарлотта Вэлл. Она подавала запрос на перевод прошлый год. Но ей отказали. Говорят, она слишком… импульсивна." -"Импульсивна?"— Эзра улыбнулся. —"Это звучит как «любит создавать проблемы». Моя любимая категория студентов." -"Мне она не нравится,"— честно признался Хейл. —"Она постоянно нарушает правила. Курит в саду, опаздывает на занятия, спорит с преподавателями." Эзра посмотрел на Полонёна. -"Похоже, у нас есть кандидатка." -"У нас подозрения,"— поправил Полонён. -"Нам нужны доказательства." -"У меня есть кое-что получше, чем доказательства,"— Эзра поднял палец. — "У меня есть метод. Если вы позволите мне немного… похулиганить." Полонён скептически поднял бровь. -"Мистер Вэллис, ваше «похулиганить» обычно означает звон в колокола, либо поджог. Или путаницу с документами." -"Сэр!"— возмутился Эзра. —"Вы меня обижаете. Я не поджигаю документы. Я их только… нежно перекладываю." -"Ладно,"— сдался Полонён. —"Что вы предлагаете?" Эзра подошёл к столу, взял свой старый блокнот в кожаном переплёте, открыл его и начал записывать. -"Я предлагаю устроить небольшую ловушку."— Он поднял глаза. —"Кто-то ищет доступ к документам, значит, им понадобится архив. Мы оставим здесь… приманку." -"Приманку?"— переспросил Хейл. -"Да. Я положу на видное место фальшивое заявление на перевод. Если студентка из «Истины» действительно та, кто нам нужен, она не устоит перед искушением проверить." -"А если не Шарлотта?"— спросил Полонён. -"Тогда мы увидим, кто придёт."— Эзра развёл руки. —"Архив большой, но я знаю каждый шорох, и услышу, если кто-то войдёт." Полонэн задумался. Он смотрел на Эзру с привычным скепсисом, но в его глазах появился интерес. -"Хорошо."— Он кивнул. —"Мы организуем сегодня вечером. Но я буду здесь, и мистер Хейл тоже." -"О, вы не пожалеете,"— улыбнулся Эзра. — "У меня есть отличный мятный чай. И несколько увлекательных историй о том, как один студент случайно вызвал призрак библиотекаря." -"Это же были вы?"— спросил Хейл. Эзра хитро подмигнул: -"Я никогда не отвечаю на этот вопрос. Но согласитесь, это было бы забавно." Вечер в архиве наступил быстрее, чем ожидалось. Солнце село за лес, и училище погрузилось в густые синие сумерки. В окнах архива горел тусклый свет настольной лампы, которую Эзра оставил гореть на столе. Сама же комната выглядела пустой. Эзра сидел в тени между двумя высокими стеллажами, завернувшись в свою светло-голубую мантию. Он держал в руках старый веер из тёмного дерева, нервно перебирая пальцами его гладкие пластины. Рядом с ним, притаившись за соседним стеллажом, стояли Полонён и Хейл. -"Вы уверены, что она придёт?"— шёпотом спросил Хейл. -"Если она не придёт, у нас есть одна нитка. И вторая попытка."— Эзра улыбнулся в темноте. —"Терпение, юный друг, это ключ к любой тайне." Скрип и дверь архива медленно приоткрылась. В проходе появилась девушка. Она была хрупкой на вид, с короткими рыжими волосами, собранными в небрежный пучок. На ней бирюзовая форма факультета «Истина» — аккуратная, но мятая, будто её носили весь день. Шарлотта Вэлл оглянулась по сторонам и, убедившись, что никого нет, бесшумно скользнула внутрь. В руках у неё маленький фонарик, который она направила на стол Эзры. Шарлотта подошла к столу с папкой, быстро оглядела документы и схватила верхний лист. -"О,"— прошептала она, —"наконец-то." И в этот момент Эзра шагнул из тени. -"Добрый вечер, мисс Вэлл." Девушка вздрогнула и обернулась. Её лицо побледнело, глаза расширились. -"Мистер… Вэллис?" -"Да, он самый."— Эзра мягко улыбнулся. —"Как приятно видеть вас в архиве. Вы решили насладиться ночной атмосферой? Или у вас есть более практичные цели?" -"Я… я просто хотела…"— Она попыталась спрятать лист за спину. -"О, не надо прятать,"— Эзра покачал головой. —"Это фальшивка. Я положил её специально, чтобы проверить, кто придёт." -"Вы меня подставили?" - Шарлотта замерла. Её глаза наполнились страхом. -"Я вас поймал."— Эзра подошёл ближе. — "Скажите, мисс Вэлл, зачем вам понадобилось заявление на перевод?" Девушка молчала. Она кусала губу, решала, врать или признаваться. -"Я… я не хотела никому вредить,"— сказала она наконец. —"Я хотела перевестись сама. На «Тихий сад»." Эзра поднял бровь: -"Но вы же на «Истине». Зачем вам переводиться?" -"Потому что я…"— она замялась, —"я люблю тишину. Я не создана для споров и доказательств. Я просто хочу быть в месте, где можно думать. Где не нужно бороться за своё право быть собой." Эзра внимательно посмотрел на неё. В её глазах действительно усталость — не наглая, не капризная, а глубокая. -"И вы думали, что, подделав заявление, добьётесь перевода?" -"Я знала, что мне откажут, если я подам официально. Мой отец… он настоял, чтобы я была на «Истине». Он считает, что это престижно."— Шарлотта сжала пальцы в кулаки. —"Но я не хочу быть престижной." В тишине раздался звук шагов. Из тени вышел Полонён. Его лицо бесстрастно, но в глазах читалась странная смесь раздражения и… понимания. -"Мисс Вэлл,"— сказал он строго, — "подделка документов... Вы могли бы быть исключены." -"Я знаю,"— прошептала девушка. -"Но,"— добавил Полонён, помедлив, —"я понимаю желание быть собой. Вы не будете исключены. Но вы получите строгий выговор и будете помогать мистеру Вэллису в архиве в течение месяца. В качестве дисциплинарной меры." Эзра улыбнулся: -"Как замечательно! Я всегда хотел ученика, который не будет убегать от меня. А вы, мисс Вэлл, будете замечательной помощницей." Шарлотта смотрела на них, не веря своим ушам. -"Вы… вы не выгоните меня?" -"Мы здесь не для того, чтобы выгонять,"— сказал Полонэн. Эзра посмотрел на Шарлотту, затем перевёл взгляд на Полонёна и тихо, шёпотом, добавил: -"Может быть, однажды она сможет написать свою собственную историю." -"Возможно,"— согласился Полонён. И, повернувшись, добавил с лёгкой иронией: -"Но сначала — выучить каллиграфию. У неё, судя по почерку в фальшивом заявлении, буквы выходят слишком нервными. А это, мистер Вэллис, похоже на неповиновение." Эзра расхохотался — тихо, по-своему, так, что шрам на его скуле заметно побелел. -"Сэр Полонён, вы — прирождённый библиотекарь. Похвально, очень похвально." Выйдя из архива, Эзра остановился на пороге. Ночь была тёплой, пахло мятой и сыростью. Он поправил шарф и посмотрел на луну. -"Бумага помнит больше, чем люди,"— прошептал он. —"И иногда она рассказывает истории, которые мы не готовы услышать." Он улыбнулся и направился в сторону своей комнаты, тихо напевая южную мелодию — без слов, одними нотами. За спиной, в архиве горел свет. И где-то в глубине стеллажей, будто отвечая ему, скрипнула доска. КОНЕЦ Училище №383. Столовая. Суббота, 8:15 утра. В субботу утром столовая училища №383 напоминала поле битвы после затишья. Пахло овсянкой, жареным хлебом и отчаянным желанием учеников младших факультетов выспаться дополнительных полчаса. За длинными деревянными столами сидели сонные фигуры в пижамах и халатах — суббота единственный день, когда форма не требовалась. Кто-то клевал носом в тарелку, кто-то сражался с ложкой, будто она вражеское копьё. Эзра Вэллис сидел в углу столовой за отдельным маленьким столиком, предназначенным для преподавателей. Сегодня он без мантии — только льняная рубашка цвета слоновой кости, песочные брюки и неизменный шарф, небрежно обмотанный вокруг шеи. Перед ним стояла чашка зелёного чая с мятой, от которой поднимался лёгкий пар. Он держал в руках потрёпанный блокнот в кожаном переплёте и записывал идеи, время от времени поправляя остроконечную бороду тонкими пальцами. Шрам на левой скуле в форме полумесяца едва заметен в утреннем свете. -"Мистер Вэллис!"— раздался голос. Эзра поднял голову. К нему бежала девочка лет одиннадцати-двенадцати, с короткими рыжими волосами, торчащими в разные стороны, будто она только что встала и не удосужилась причесаться. На ней мятая пижама в мелкий цветочек, а на ногах — огромные пушистые тапки в виде зайцев. -"О, мадемуазель Спичкина,"— мягко улыбнулся Эзра. —"Какой приятный сюрприз. Вы решили украсить моё утро своим присутствием?" Маша Спичкина — ученица младшего факультета «Уют» — запыхалась и упёрлась руками в колени. -"Там!"— выдохнула она. —"Вова… Кладонов… он…" -"Он что? Съел чужую кашу? Опоздал на завтрак? Случайно поджёг штору?"— Эзра отложил блокнот и скрестил руки на груди. —"Уточните, пожалуйста. Я человек в возрасте, мне нужны подробности." Маша выпрямилась, её серые глаза блестели от возмущения. -"Он замуровал вход в столовую!" -"Замуровал?"— Эзра приподнял бровь. — "Каким образом?" -"Кирилл Петухов ему помог!"— добавила Маша, размахивая руками. —"Они соорудили стену из кастрюль и скамеек! Никто не может войти!" Эзра поднялся, взял чашку с чаем и с достоинством сделал глоток. Его янтарные глаза слегка сощурились — то ли от удовольствия, то ли от предвкушения. -"Вова Кладонов,"— задумчиво произнёс он, —"факультет «Стена», если не ошибаюсь? Тот самый, который на прошлой неделе пытался построить крепость из подушек в библиотеке?" -"Он!"— подтвердила Маша. —"А Кирилл Петухов из «Уюта» ему помогает, потому что они друзья!" -"Ах, друзья,"— протянул Эзра. — "Прекрасное чувство. Особенно когда оно выражается в архитектурных излишествах." Он поставил чашку на стол, поправил шарф и направился к выходу из столовой. Маша Спичкина потрусила следом. В коридоре у входа в столовую собралась небольшая толпа. Ученики младших факультетов толпились, пытаясь разглядеть, что произошло. Кто-то хихикал, возмущался, а кто-то просто зевал. -"Расступитесь,"— негромко, но отчётливо произнёс Эзра. —"Дайте дорогу человеку с высшим образованием и большим терпением." Толпа расступилась, и Эзра увидел зрелище, достойное кисти художника-сюрреалиста. Вход в столовую буквально завален кастрюлями. Кастрюли стояли друг на друге, образуя напоминающее средневековую баррикаду. Сверху водружены деревянные скамейки, а на них — для пущей надёжности — висела связка сушёного лука и несколько поварёшек. За баррикадой слышались голоса. -"Кирилл, тащи скамейку!"— командовал один, явно довольный собой. -"Сейчас, Вова! Ой, горшок с кашей! Как думаешь, он нам пригодится?" -"Всё пригодится! Мы же строим стену!" Эзра сложил руки на груди и задумчиво посмотрел на сооружение. Маша Спичкина стояла рядом и, судя по всему, готова лопнуть от негодования. -"Как они это сделали?"— прошептала она. —"Мы на минуту отвернулись!" -"Очевидно, у них мотивация и свободное время,"— спокойно ответил Эзра. —"Две опасные вещи в руках ребёнка." Он шагнул к баррикаде и вежливо постучал по самой верхней кастрюле. -"Доброе утро, господа строители,"— позвал он. —"Вы не против, если я присоединюсь к вашему завтраку? Или мне придётся взламывать эту архитектурную инновацию?" Из-за стены послышалось встревоженное: -"Кто там?" -"Это мистер Вэллис,"— ответил Эзра. — "Архивариус, преподаватель каллиграфии и палеографии, и любитель хорошо проведённого субботнего утра." Повисла пауза. Затем за баррикадой раздался шёпот, слишком громкий, чтобы быть незаметным: -"Вова, это наш преподаватель каллиграфии! Он, говорят, очень добрый!" -"Если он добрый, он поймёт! Мы же просто хотели защитить столовую от захватчиков!" -"Каких захватчиков?"— удивился Эзра. -"Тех, кто ест чужую кашу!"— раздался голос Вовы Кладонова. —"Неделю назад кто-то съел мою кашу с яблоком! Я не знаю, кто был, но это не повторится!" Эзра задумался. Затем повернулся к Маше Спичкиной и тихо спросил: -"Мадемуазель Спичкина, вы случайно не знаете, кто съел кашу мистера Кладонова?" Маша покраснела и замялась. -"Ну… я… возможно…" -"Возможно, съели вы?" -"Я просто хотела попробовать!"— взвизгнула она. —"А тарелка стояла без присмотра! Я думала, это ничья!" -"М-да,"— вздохнул Эзра. —"Цепь событий, достойная древнего эпоса. Каша, съеденная без разрешения, привела к архитектурному коллапсу." Он снова повернулся к баррикаде. -"Мистер Кладонов! Мистер Петухов! Я понимаю ваши чувства. Несправедливость — это тяжело, особенно когда речь идёт о каше. Но, возможно, вместо того чтобы строить стены, мы можем применить более конструктивный подход? Например, сесть за стол и обсудить всё мирно?" -"А если он снова съест кашу?"— спросил Кирилл Петухов. -"Я лично прослежу, чтобы каждый получил свою порцию,"— торжественно пообещал Эзра. —"И если покуситься на чужую кашу, я…"— он сделал паузу, — "заставлю его переписывать «Правила этикета за столом» каллиграфическим почерком. Тремя видами шрифтов." За баррикадой повисло молчание. Затем раздался звук сдвигаемых кастрюль. -"Ладно,"— буркнул Вова, —"мы выходим." Через минуту баррикада начала разваливаться. Из-под кастрюль и скамеек показались два мальчика лет одиннадцати-двенадцати. Первый, Вова Кладонов, был коренастым, с короткими тёмными волосами и серьёзным лицом человека, который привык строить и разрушать. На нём была футболка с надписью «Я создаю проблемы» — и, судя по всему, он считал это комплиментом. Второй, Кирилл Петухов, был тощим, рыжим и веснушчатым. Он виновато улыбался и вертел в руках поварёшку, которую так и не выпустил. -"Привет,"— сказал Кирилл. —"Мы не хотели никому мешать." -"Вы перекрыли вход в столовую,"— напомнил Эзра. —"Это немного больше, чем «мешать»." Вова насупился. -"Но несправедливо! Она съела мою кашу!" Маша Спичкина выступила вперёд, уперев руки в бока. -"Я же сказала, что хотела просто попробовать! И вообще, нужно поделиться!" -"Поделиться?"— возмутился Вова. —"Это моя каша с яблоком!" -"Я люблю яблоки!" -"И поэтому ты их крадёшь?!" Эзра поднял руку, останавливая разгорающийся спор. -"Друзья мои,"— сказал он мягко, но твёрдо. —"Давайте мы решим вопрос лучшим способом." -"Каким?"— хором спросили Маша и Вова. -"Я куплю вам по порции каши с яблоком,"— улыбнулся Эзра. —"За свой счёт. Но с одним условием." -"С каким?" -"Вы поможете мне разобрать баррикаду и приведёте столовую в порядок. А потом я попрошу поваров сделать вкусную кашу, которую вы когда-либо пробовали." Маша и Вова переглянулись. -"Идёт,"— сказала Маша. -"Ладно,"— буркнул Вова, хотя в его глазах заблестел интерес. Эзра кивнул и повернулся к толпе, которая с интересом наблюдала за происходящим. -"Всем спасибо за внимание,"— объявил он. —"Спектакль окончен. Кто хочет помочь с уборкой — получит бонус в виде моей фирменной лекции о том, как каллиграфия спасла мир." Толпа засмеялась, и несколько человек вызвались помочь. Через полчаса столовая выглядела как обычно. Кастрюли вернулись на свои места, скамьи стояли ровно, а связка сушёного лука висела на кухне, где ей и полагалось быть. Эзра сидел за одним из столов с Машей, Вовой, Кириллом и ещё одним парнем, который присоединился к ним в процессе уборки. Это Влад Молоков — коренастый, слегка полноватый мальчик с русыми волосами и озорными глазами. Он был с факультета «Стена», как и Вова, и, судя по всему, знал толк в кашах. -"Я всё слышал,"— признался Влад, когда они сели. —"И я знаю, кто на самом деле съел твою кашу." -"Кто?"— Вова насторожился. -"Малыш Странник,"— сказал Влад серьёзно. —"Он, когда голодный, готов съесть всё, что плохо лежит." Вова схватился за голову. -"Малыш Странник? Да он же вообще с факультета «Стена»! Мы должны его наказать!" -"Мы не будем никого наказывать,"— мягко сказал Эзра, появляясь с подносом, на котором стояли четыре миски дымящейся каши с кусочками яблок. -"Мы будем есть кашу и обсуждать важные вещи." Вова посмотрел на кашу, затем на Машу. -"Я… прошу прощения,"— пробормотал он. —"Я не должен был строить стену из кастрюль." -"А я не должна была есть твою кашу,"— ответила Маша. —"Прости." Они обменялись короткими улыбками. -"О, как трогательно!"— воскликнул Влад, хлопая в ладоши. —"Я сейчас заплачу." -"Заткнись, Молоков,"— буркнул Вова, но беззлобно. Эзра улыбнулся и посмотрел на учеников. В утреннем свете, падающем из окон, его лицо казалось особенно тёплым. Шрам на скуле заметно блеснул. -"А теперь,"— сказал он, поднимая ложку, —"давайте есть. Пока каша горячая." Все с радостью принялись за еду. Когда тарелки опустели, Влад Молоков внезапно подал голос: -"Мистер Вэллис, а вы правда можете заставить человека переписывать «Правила этикета» тремя шрифтами?" -"Конечно,"— серьёзно ответил Эзра. —"Я могу сделать это красиво. Придётся переписывать, пока не получится идеально." -"Страшно,"— восхитился Кирилл. -"Не бойтесь,"— Эзра подмигнул. —"Я покажу вам, как это делать. На первом же занятии по каллиграфии. Приходите, будет весело." -"А там будет каша?"— поинтересовался Вова. Эзра рассмеялся — тихо, по-своему, с мягким звуком, от которого на его лице появлялись едва заметные ямочки. -"Я постараюсь договориться с поваром. Но, пожалуйста, не стройте баррикад ради каши." -"Обещаем,"— хором ответили все четверо. Эзра посмотрел на них, затем перевёл взгляд на часы. У него было время до следующей встречи. Он взял блокнот и записал: «Каша с яблоком — средство от баррикад. Запомнить.» Когда ученики разошлись, Эзра остался сидеть за столом, допивая остывший чай. В коридоре раздались шаги — металлические, уверенные. -"Мистер Вэллис,"— раздался голос Полонёна. —"Я слышал, у вас был интересный день." Эзра поднял голову и улыбнулся префекту, который стоял в дверях столовой. Полонён был без мантии — в тёмном жилете и белой рубашке, но его осанка оставалась безупречной, а взгляд — холодным. -"Вы всегда успеваете к развязке, сэр Полонён,"— ответил Эзра. —"Баррикада из кастрюль — это ново." -"Я видел, как вы разобрались с этим,"— Полонён слегка кивнул. —"Неплохо." -"Я предпочитаю решать вопросы миром," — сказал Эзра. Полонён задумался, затем чуть заметно улыбнулся — настолько тонко, что эту улыбку можно принять за игру света. -"Вы удивительный человек, Вэллис." -"Моя мама говорила мне это каждый день. До тех пор, пока я не сбежал в училище." Он встал, поправил шарф и взял блокнот. -"Увидимся на обеде, сэр. Если, конечно, никто не построит новую стену." -"Я прослежу,"— пообещал Полонён.