Под одной крышей

Шейн проснулся от тихого птичьего щебета за окном. Несколько секунд он лежал неподвижно, прислушиваясь к утренним звукам, а затем потянулся через кровать и нащупал телефон, чтобы выключить будильник. Сегодня был последний день весеннего семестра. Экзамен начинался только в час дня, но Шейн не видел смысла менять привычный распорядок ради нескольких лишних часов сна. Накинув халат, Шейн направился в ванную. Там он зажег свечу, оставив ее единственным источником света в комнате, и сделал несколько медленных, размеренных вдохов. Спокойное начало дня действительно помогало ему справляться с тревогой. И что с того, что он так тщательно придерживался своего распорядка? Шейн знал, что ему подходит и что помогает держать себя в равновесии. Он без усилий переходил от одного привычного действия к другому. После многих лет практики утренний ритуал превратился в нечто почти автоматическое — плавную последовательность движений, не требующую ни раздумий, ни лишних усилий. Обычно он был тихим, но этим утром старался вести себя особенно тихо, зная, что люди в соседней комнате, Хейден и его девушка Джеки, вероятно, будут спать до тех пор, пока он не уйдет на экзамен. Вчера они оба закончили семестры и пошли куда-нибудь отпраздновать. Они с Хейденом были соседями по комнате с первого курса. Он был лучшим другом Шейна. Они вместе играли за университетскую хоккейную команду. Шейн был капитаном, хотя учился всего на третьем курсе. Обычно такую роль отдавали старшекурсникам, но с тех пор, как он попал в состав, команда год за годом проводила лучшие сезоны в своей истории. Хейден выходил вместе с ним в первой пятерке, и совместная жизнь, казалось, только улучшила их взаимопонимание на льду. Они знали друг друга настолько хорошо, что порой предугадывали действия друг друга еще до того, как те успевали о них подумать. Шейн не любил хвастаться, но прекрасно понимал, что сейчас является лучшим игроком во всем канадском университетском хоккее. Статистика подтверждала это каждый раз, когда он проверял ее — а проверял он ее регулярно, даже в межсезонье. После выпуска у него была только одна цель: попасть в НХЛ. И Шейн не сомневался, что добьется этого, если продолжит работать и не позволит себе отвлекаться. К учебе Шейн тоже относился серьезно. Он поддерживал средний балл на уровне 4.0, и это давалось ему гораздо легче, чем многие ожидали. Во многом потому, что ему действительно нравилось то, что он изучал. Питание интересовало его не только как академическая дисциплина — он был уверен, что эти знания помогут ему и в хоккее, и далеко за пределами спортивной карьеры. Еще на первом курсе Шейн решил придерживаться макробиотической диеты. Он верил, что такой подход помогает поддерживать тело сильным, а разум — сосредоточенным. Пока результаты говорили сами за себя, он не видел причин что-либо менять. Из ванной Шейн направился на кухню, освещая путь фонариком на телефоне. До рассвета оставалось еще несколько часов, и включать яркий свет ему пока не хотелось. Он поставил в микроволновку заранее приготовленный завтрак — овсянку с брокколи — и вытащил миску за несколько секунд до сигнала таймера. Добавив немного кимчи, Шейн устроился за кухонным столом. Пока ел, он открыл на телефоне YouTube в поисках чего-нибудь ненавязчивого. В конце концов выбор пал на ролики про необычную дружбу животных. Такие видео всегда вызывали у него улыбку. Шейн с удовольствием наблюдал, как утка следует за собакой или кот дружит с козленком, постепенно проваливаясь все глубже в бесконечную цепочку похожих рекомендаций. Обычно он старался не тратить время на подобные вещи. Всегда находилось что-то более полезное или продуктивное, но сегодня был последний день семестра. Он решил, что заслужил право немного расслабиться. Закончив завтрак, он вернулся в комнату и переоделся в одежду для пробежки. Обычно по пятницам у него были силовые тренировки, а не кардио, но до экзамена оставалось еще слишком много времени. Было всего шесть утра, и день только начинался. Во время бега он мысленно перебирал материал, который должен был пригодиться на экзамене. В своих знаниях Шейн не сомневался и рассчитывал получить отличную оценку, однако лишнее повторение никогда не вредило. Особенно приятно было снова бегать на улице. После зимы наконец стало достаточно тепло и сухо, чтобы отказаться от беговой дорожки. По какой-то причине он никогда не мог сосредоточиться в спортзале так же хорошо, как на улице. Шейн был почти уверен, что дело в окружающей обстановке. В конце концов, гораздо легче следить за собственным темпом, когда перед тобой деревья и тропинки, а не целый зал привлекательных мужчин. По крайней мере, он надеялся, что проблема именно в этом. Нельзя сказать, что у Шейна не было друзей. Были Хейден и остальные ребята из команды. Просто сам он никогда не отличался особой общительностью. После победного матча его товарищи обычно хотели отправиться в бар возле кампуса или найти очередную вечеринку. Шейн же мечтал только о том, чтобы вернуться домой и как следует выспаться. Толпы людей быстро его утомляли. Музыка в барах и на вечеринках всегда играла настолько громко, что ему становилось трудно думать. К тому же там он почему-то потел сильнее, чем во время хоккейного матча. И, если честно, он никогда не понимал, как люди умудряются заводить там знакомства. Все кричат, ничего не слышат и постоянно пьют. Каким образом из этого рождаются отношения, оставалось для него загадкой. И все же Хейден познакомился с Джеки именно на вечеринке. Более того, на вечеринке, на которую он буквально затащил Шейна на первом курсе. В тот вечер Шейн также познакомился с девушкой по имени Джессика. Она затащила Шейна в спальню и сделала ему первый в его жизни минет. Шейн подумал, что это было очень мило с ее стороны, но после этого он чувствовал себя так неловко, что она это поняла. Она сказала, что ей ничего не нужно взамен, и они вернулись на вечеринку. После этого они еще несколько раз ходили куда-нибудь и встречались еще на паре вечеринок. Шейну нравилось, когда они вместе обедали в столовой или учились, но отношения, казалось, всегда обострялись, и Шейн каждый раз так нервничал, что однажды он даже не смог возбудиться. Ему хотелось провалиться сквозь землю. К счастью, сезон был в самом разгаре, поэтому объяснение нашлось быстро. Стресс. Усталость. Недостаток сна. Все звучало достаточно правдоподобно. Некоторое время этого хватало и Джессике. Потом перестало. Особенно после того случая, когда Шейн решил, что, возможно, проблема в том, что он недостаточно старается. Эта теория продержалась примерно до середины вечера. Так что в конце концов Джессика с ним рассталась. Шейн не держал на нее зла. Если уж на то пошло, он испытал облегчение. Ему больше не нужно было постоянно беспокоиться о том, что рано или поздно все снова пойдет не так. Хейден воспринял расставание гораздо тяжелее самого Шейна. Он еще несколько месяцев пытался знакомить его с разными девушками, искренне убежденный, что проблема заключается исключительно в том, что Шейн еще не встретил подходящую. Он был рад за Хейдена, казалось, он действительно нашел своего человека. Шейн был бы не против найти кого-то подобного, но каждый раз, когда Хейден знакомил Шейна с новой девушкой, Шейн просто не мог заставить себя радоваться такой перспективе. Он действительно хотел того, что было у Хейдена с Джеки. Они казались двумя половинками одного целого. Поэтому Шейн даже не разозлился, когда Хейден спросил, может ли она переехать к ним после того, как у нее возникли разногласия с соседями по комнате. Шейна немного смущало, что домовладелец технически даже не знал о существовании еще одного жильца, но помощь с арендой и счетами того стоила. К тому же присутствие Джеки определенно шло квартире на пользу. Она прекрасно готовила и время от времени баловала их ужинами, которые они могли есть все вместе. В такие моменты квартира почти начинала напоминать настоящий дом. Было паршиво только по ночам, когда Шейн слышал, как они занимаются сексом. Он знал, что они старались вести себя тише ради него, но стены были тонкими, и они мало что могли сделать. Впрочем, у него были серьезные подозрения, что именно поэтому Хейден так настойчиво пытался познакомить его с девушками. Наверняка он считал, что наличие собственной личной жизни поможет Шейну меньше обращать внимание на чужую. Шейн тряхнул головой, прогоняя эти мысли, и направился обратно в квартиру. Перед экзаменом ему хотелось еще раз принять душ. По дороге в ванную он скинул кроссовки и поставил их в органайзер у двери. Было бы неплохо, если бы Хейден тоже когда-нибудь начал им пользоваться. Шейн устал отпихивать его обувь в сторону каждый раз, когда кому-то нужно было открыть дверь. Иногда Шейн начинал подозревать, что он единственный человек в квартире, понимающий назначение обувного органайзера. Второй душ за утро был коротким. После пробежки ему просто хотелось смыть пот и убедиться, что до конца дня от него будет пахнуть чистотой. Когда он вышел из ванной, Джеки уже стояла в коридоре и явно ждала своей очереди. — О, черт, прости, Джеки, — быстро извинился Шейн, выбегая и провожая ее внутрь. — Я не думал, что вы, ребята, уже встанете, виноват. — Не беспокойся, Шейн, — крикнула она, закрывая дверь. Если Джеки не спала, Хейден, возможно, тоже. Он вошел в гостиную и увидел, что Хейден на кухне готовит кофе. — Доброе утро, приятель, — ухмыльнулся Шейн, ведь у Хейдена явно было похмелье. — Заткнись, Холландер, — простонал Хейден. — Я не в настроении. — Что? Что-то не так? Вы, ребята, плохо провели время прошлой ночью? — подстрекал Шейн. — Видимо, слишком хорошо провели время. Хочешь чашечку? — спросил он, наливая себе большую кружку кофе, прежде чем полезть в холодильник за сливками. — Да, я бы взял одну, — согласился Шейн. Хейден кивнул и налил еще одну чашку, но поменьше своей. Строго говоря, кофе не входил в рацион Шейна, но время от времени он позволял себе небольшие отступления от правил. Разумеется, только черный и в умеренном количестве. В конце концов, сейчас было межсезонье. Пока они сидели за столом с кофе, из ванной вышла Джеки. В отличие от Хейдена, она выглядела на удивление бодрой. Шейн никогда не мог понять, то ли похмелье просто обходило ее стороной, то ли она гораздо лучше контролировала себя накануне вечером. Как бы там ни было, Джеки почти всегда выглядела собранной и готовой к новому дню. Это качество он искренне уважал. — Во сколько у тебя сегодня экзамен? — спросила Джеки, наливая себе кофе. — Только в час. Думаю, поеду в кампус пораньше и еще немного позанимаюсь. Наверняка в библиотеке найдется свободная кабинка, где меня никто не побеспокоит, — ответил Шейн. — Я уверена, ты справишься на отлично, — улыбнулась Джеки и направилась к холодильнику готовить завтрак себе и Хейдену. К тому времени, как Шейн добрался до кампуса, там было много свободных кабинок для занятий, и он выбрал ту, где было окно. Он просмотрел свои записи и учебное пособие, которое раздал ассистент. Он знал все от начала и до конца. Поэтому, направляясь в лекционный зал, он был спокоен. Он знал, что хорошо сдаст экзамен и сохранит свой средний балл в отметке 4.0. Шейна часто дразнили за то, что он был перфекционистом, чего он не понимал. Разве не все стремятся к совершенству? А если бы они этого не сделали, разве они не были бы странными? Какой смысл во всем остальном? Полтора часа спустя Шейн вышел из здания университета с едва заметной улыбкой на лице. Третий курс был официально завершен. Еще на один год ближе к профессиональному хоккею. Не задерживаясь на кампусе дольше необходимого, он отправился обратно в квартиру. Оказавшись у себя в комнате, Шейн поставил чемодан на кровать и в последний раз открыл его. Через несколько дней ему предстояло провести шесть недель в коттедже, и он хотел убедиться, что ничего не забыл. Впрочем, это была скорее формальность. Шейн собрал вещи заранее. Мысль оставить сборы на последний момент казалась ему почти абсурдной. Он внимательно проверил содержимое чемодана и, не обнаружив никаких упущений, почувствовал знакомое облегчение. Завтра рано утром за ним должны были приехать родители, чтобы забрать его домой. Шейн действительно с нетерпением ждал встречи со своими родителями. У них были действительно хорошие отношения, лучше, чем, по его мнению, у большинства людей его возраста с родителями. Они с мамой переписывались почти ежедневно, просто чтобы не терять друг друга из виду. И еще он звонил обоим родителям, чтобы поговорить, по крайней мере, раз в неделю. Шейн был единственным ребенком в семье, и он знал, что ему очень повезло с родителями, которые посвятили большую часть своей жизни тому, чтобы помочь ему осуществить его мечты. У Шейна не было сомнений, что без поддержки родителей он не стал бы тем хоккеистом, которым был сейчас. Они возили его на каждую тренировку, записывали на дополнительные сборы и занятия, платили за лишнее время на льду после официальных тренировок. Шейн был трудолюбивым, но во многом благодаря им. Он знал, что мама сделала шаг назад в своей карьере, когда он начал играть в хоккей. Нельзя сказать, что она стала домохозяйкой или отказалась от работы, но она определенно не продвинулась так далеко, как могла бы. Юна была амбициозным человеком, однако оставалась сотрудником среднего звена, потому что не хотела упускать ничего из того, что происходило в жизни Шейна. Даже если отец мог поехать вместо нее, этого было недостаточно. Для Юны выбор почти всегда сводился к одному: либо она, либо они оба. В тот вечер Шейн поужинал с Хейденом и Джеки, а потом весь вечер играл с ним в видеоигры. Когда часы показали десять, он заметил, как Хейден тяжело вздохнул, тоже взглянув на время. — Чувак, ничего страшного не случится, если ты один раз ляжешь спать попозже. У тебя даже нет причин вставать рано завтра. — Мой циркадный ритм с тобой не согласится, — рассмеялся Шейн. — И потом, утром приедут родители. Не хочу проспать или заставить их ждать. — Ты никогда в жизни не просыпал, — фыркнул Хейден. — И тебя так долго не будет. Неужели нельзя посидеть еще немного? — Это всего несколько недель, Хэй. К тому же, сомневаюсь, что ты будешь сильно скучать по мне, пока здесь Джеки. — Оба парня рассмеялись. Шейн убрал контроллер и поднялся на ноги. — Спокойной ночи! — крикнул он, направляясь к своей комнате. — Спокойной ночи! — донеслось ему вслед, прежде чем дверь закрылась.

———

Шейн вскочил со своего места на диване, когда услышал стук в дверь. В ту же секунду Хейден поспешно подтолкнул Джеки в сторону их спальни. Никому из них не хотелось объяснять родителям Шейна, почему в квартире внезапно появилась девушка, о которой они никогда раньше не слышали. — Привет, ребята, — сказал Шейн, позволяя маме обнять себя. Он уже много лет был выше матери, но Юна Холландер обладала удивительной способностью заставлять Шейна чувствовать себя ребенком. Не беспомощным или маленьким — просто защищенным. Она обнимала его дольше, чем было необходимо, и Шейн не спешил отстраняться. Он тоже скучал по ней. Затем он обнял отца. Их объятие получилось короче, но от этого не стало менее важным. Когда приветствия наконец закончились, Шейн отступил в сторону, пропуская родителей в квартиру. — Привет, Хейден, — позвала его мама. — Как прошел твой семестр? — Все было хорошо. Прошел достаточно занятий, чтобы остаться в команде, мне этого достаточно, — рассмеялся Хейден. Юна одарила его тем самым смехом, которым обычно отвечала на шутки, не показавшиеся ей смешными. — Конечно, — сказала она и повернулась к Шейну. — Ты собрал вещи и готов ехать? — Ага, — сказал Шейн, указывая на свои сумки, стоявшие рядом с дверью. У него был один чемодан на колесиках, спортивная сумка и рюкзак. Его отец, который до сих пор ничего не сказал Шейну, кроме тихого "привет", пока они обнимались, казалось, был рад, что теперь у него есть чем заняться. Он потянулся за сумками и взял все три в руки. — Я напишу тебе позже, приятель, — сказал Шейн, помахав своему соседу по комнате. — Повеселись! Постараюсь не спалить квартиру, пока тебя не будет, — рассмеялся Хейден. Как только они сели в машину, Шейн почувствовал, что расслабляется. Он был на шаг ближе к самому счастливому месту на земле — коттедж его родителей. Там у него остались самые счастливые воспоминания. Он научился плавать в этом озере, его отец со святым терпением учил его, как держаться на воде и не паниковать, если ему нужно задержать дыхание. Шейн вспомнил, как однажды они вдвоем отправились в город за продуктами, но забыли холодильник для машины, из-за палящей жары середины июня мороженое, которое они купили на десерт, растаяло, прежде чем они добрались до дома, и его мама притворилась, что злится на них за это. Они с мамой любили смотреть документальные фильмы о природе, пока его отец готовил ужин, Шейн никогда не был так строг к своей диете в коттедже. Ему по-прежнему нравилось есть здоровую и питательную пищу, но он потакал своему отцу и время от времени ел макароны или бургеры. Иногда он даже выпивал пива со своим отцом, в то время как его мама пила вино, сидя у костра во дворе. Он никогда не пил в остальное время года, но пребывание в коттедже приносило ему умиротворение, позволявшее расслабиться во всех аспектах его жизни. За эти шесть недель мозг Шейна пришел в такое состояние, какого он не испытывал нигде больше. Подписав контракт с командой, Шейн хочет построить собственный коттедж, не слишком далеко от своих родителей, но он хочет создать такое же пространство и для себя. Вернувшись домой, Шейн, опередив отца, сразу потащил чемодан в свою комнату. Распаковываться он даже не собирался. Через несколько дней они уезжали в коттедж, и ему не хотелось сначала раскладывать вещи, а потом снова собирать их. У отца оставалось еще несколько рабочих дней, поэтому Шейн планировал по утрам ездить на городской каток. Он знал, что мама обязательно захочет посмотреть, насколько изменилась его игра с их последней встречи. Родители старались приезжать на как можно большее количество матчей, но это удавалось не всегда. Не каждую неделю можно было выбраться из Оттавы в Монреаль или другой город, где проходили игры регулярного сезона. Так что за время разлуки накопилось немало тем для разговоров. Юна никогда не пыталась быть его тренером, но хоккей любила задолго до рождения Шейна и прекрасно разбиралась в игре. Она часто замечала вещи, которые ускользали даже от него самого. В тот вечер, когда его отец закончил готовить ужин, мама попросила его накрыть на стол. Было приятно вернуться домой, и всякий раз, когда он был здесь, казалось, что он никуда и не уезжал. Когда они все сели за стол и принялись за еду, Шейн почувствовал, что с его отцом что-то происходит. Дэвид продолжал ерзать на стуле, Юна, казалось, тоже заметила это, обменявшись взглядом с Шейном, прежде чем заговорить. — Дэвид, выкладывай, — сказала она, приподняв бровь. — Ну что ж, дорогая, — вздохнул его отец. — Ты помнишь того парня, с которым я работаю, Илью? Юна наклонила голову, но кивнула. — Да, тот, что из России, верно? — Да, у него сейчас трудные времена. Его жена, ты ее помнишь? Она продает спортивные машины, — пробормотал он. — Ну, она от него уходит. Похоже, он это не очень хорошо воспринимает. Я подумал, может, мы могли бы пригласить его к нам в коттедж. Я думаю, ему было бы полезно уехать на некоторое время, выбраться из их дома и немного расслабиться. Не то чтобы у нас там не было свободного места. Шейн почувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом. Он очень старался сохранить нейтральное выражение лица. Ему действительно не понравилась идея о том, что какой-то случайный чувак, с которым работал его отец, присоединится к ним в отпуске. С какой стати он предложил привести незнакомца в "счастливое место Шейна"? — О, дорогой, ты уверен, что это хорошая идея? — спросила мама, и Шейн мысленно поблагодарил небеса за ее существование. — Если бы я не был уверен, я бы не поднимал этот вопрос. Я думал об этом всю неделю. Он хороший парень. Очень уважительно ко мне относится, и мне хочется быть рядом, пока он через все это проходит. — Дэвид грустно улыбнулся. — Честно говоря, я даже представить не могу, что бы со мной было, если бы однажды ты решила уйти от меня. — он потянулся через стол и взял ее за руку. Это, казалось, сломало что-то в его маме. Она улыбнулась и вздохнула. — Хорошо, я думаю, это очень мило, что ты хочешь ему помочь. — Ты ведь не возражаешь, приятель? — спросил его отец. Шейн прочистил горло и покачал головой. — О, нет. Конечно, нет. Он солгал.