Под одной крышей

Шейн захлопнул дверь машины и пристегнул ремень безопасности. Обычно поездка в коттедж была одним из самых любимых моментов года. Ему нравилась сама дорога, нравилось предвкушение, которое нарастало с каждым километром. Но в этот раз все ощущалось иначе. Причина была очевидна. Шейн никак не мог перестать думать о коллеге отца — каком-то русском по имени Илья. В глубине души он понимал, что поступает несправедливо. Он никогда не встречал этого человека, а по рассказам отца тот действительно переживал тяжелый период. И все же Шейн ничего не мог с собой поделать. Почему личный кризис совершенно незнакомого мужчины вдруг стал проблемой его семьи? Да благословит Господь его отца за желание помочь людям, но разве нельзя было ограничиться корзиной фруктов, открыткой или чем-нибудь еще в этом роде? Зачем приглашать его в единственное место, где Шейну никогда не приходилось притворяться? Зачем привозить его туда, где он всегда чувствовал себя в безопасности? Шейн решил, что ему просто придется это пережить. В конце концов, всегда можно проводить больше времени на озере. У них было несколько гидроциклов, которыми он обычно почти не пользовался, но сейчас это казалось отличным способом побыть одному. В городе также был каток, и Шейн не сомневался, что родители разрешат ему брать машину по утрам, если он попросит. Обычно во время отпуска он и так находил повод выбраться на лед, но теперь, когда до профессиональной карьеры оставалось совсем немного, родители вряд ли стали бы возражать. На прошлой неделе, пока он был дома, Шейн собирался серьезно потренироваться. Однако после того, что произошло в понедельник, он так и не смог заставить себя вернуться в спортзал. Он не мог поверить, что у него встал в общем душе, когда какой-то случайный парень просто посмотрел на него. Это было самое постыдное событие в жизни Шейна. Он был так смущен, что едва не вылетел из душа, надеясь, что никто ничего не заметил. Он даже не успел как следует ополоснуться, так что по возвращении домой сразу направился в душ. Всю дорогу из спортзала он пытался взять себя в руки, но без особого успеха. Оказавшись под горячими струями воды, на этот раз в одиночестве, он сдался и обхватил член рукой. Он представлял, что снова в спортзале, но на этот раз там были только он и мужчина со светлыми кудрями. Он не успел как следует рассмотреть его глаза, но ему показалось, что они светлые, может быть, зеленые или голубые? Но Шейн видел его тело. Шейн никогда раньше не встречал в Оттаве такого мужчину. Он был похож на одну из тех греческих статуй, которые можно увидеть в музее. Каждый мускул его тела был так рельефно очерчен, что у Шейна потекли слюни. А его член... Шейн никогда раньше не считал гениталии красивыми, но по-другому и не скажешь. Шейн почувствовал, как из его члена начала выделяться предэякулят, пока он представлял себе этот член. Каково было бы держать его в руке, каково было бы взять его в рот? Эта мысль потрясла Шейна. Раньше ему никогда не приходило в голову сделать кому-то минет, да и собственный опыт в этой области был, мягко говоря, весьма ограниченным. Но Шейн почувствовал, как его рот приоткрылся, пока он представлял, каково это было бы. Он был уверен, что член другого мужчины оказался бы слишком большим. От одной этой мысли у Шейна перехватило дыхание. Он засунул в рот два пальца, пытаясь представить себе это ощущение, и ускорил движения другой рукой. Когда пальцы случайно задели заднюю стенку горла, ему пришлось сдержать стон. Он уже представлял, как опускается на колени в душе общественного спортзала, как эти глаза смотрят на него сверху вниз, как мужчина слегка тянет его за волосы. Он подался бедрами навстречу движениям своей руки. Он вытащил пальцы изо рта и прикусил запястье, пытаясь заглушить вырвавшийся стон, когда кончал. Шейн тяжело подался вперед и прислонился лбом к прохладной плитке. Постепенно дыхание начало выравниваться. Когда дрожь немного утихла, он открыл глаза и тихо застонал. По телу все еще прокатывались слабые отголоски оргазма, заставляя мышцы невольно подрагивать. Он быстро домылся, но не спешил выходить из душа. Вместо этого выкрутил воду на максимально холодную и остался стоять под ледяными струями, пытаясь привести мысли в порядок. Всю оставшуюся неделю Шейн в основном слонялся по району, где жили его родители, не решаясь даже думать о том, чтобы вернуться в спортзал, вдруг он снова столкнется с тем мужчиной. Но он не мог перестать о нем думать. Шейн никогда в жизни не мастурбировал так часто, даже в подростковом возрасте, когда впервые узнал, что это такое. Конечно, он делал это время от времени, но никогда не придавал этому особого значения и уж точно не представлял при этом конкретных людей. Он чувствовал себя немного не в своей тарелке. Он зациклился на незнакомце. А теперь он ехал в загородный дом к родителям, возбужденный, как подросток, и ему предстояло делить свое пространство с незнакомцем. Он даже не знал, когда именно Илья собирается приехать в коттедж. Тот лишь сказал, что приедет, не вдаваясь в подробности. А Дэвид, который никогда не любил давить на людей и выпытывать лишнее, не стал уточнять, когда именно его ждать. Пока они два часа ехали до коттеджа, Шейн снова и снова возвращался мыслями к мужчине из спортзала. Не все его мысли были непристойными. Он пытался представить, какой тот человек на самом деле. Чем занимается, где живет, есть ли у него дети. Судя по возрасту, вполне мог быть женат и иметь семью. В голове Шейна быстро сложилась целая история. Мужчина наверняка занимался каким-то физическим трудом и при этом регулярно тренировался. Иначе откуда взяться такому телу? Шейн сам находился в отличной форме, но вынужден был признать, что незнакомец выглядел более рельефным, чем большинство хоккеистов. А еще он представлял его с красивой женой. Наверное, она была какой-нибудь моделью, раз вышла замуж за такого красавца, но из-за того, что она была моделью, у них не было детей. Она не хотела рисковать своим телом. Так что у них с мужем была только стая собак, с которыми они ходили в походы по выходным. Шейн закатил глаза, глядя на себя со стороны. Он не понимал, откуда у него взялась эта мысль и почему он так зациклился на выдуманном сценарии с незнакомцем, с которым однажды случайно встретился взглядом в общественном месте. Но он позволил себе пофантазировать, и время пролетело незаметно. Когда родители остановились в городе за продуктами, Шейн поплелся за ними по магазину, больше думая о своем, чем о покупках. Он просто держался рядом, пока мама и папа складывали продукты в тележку. Впрочем, он знал, что голодным его не оставят. Мама всегда помнила, что он любит. К тому времени, как они добрались до коттеджа, уже почти подошло время обеда, поэтому, разгрузив машину, Шейн вместе с отцом отправился на кухню. Шейн нарезал овощи для салата, а отец поставил в духовку куриные грудки. Они втроем ели во внутреннем дворике, болтали о разном, просто наслаждаясь погодой и обществом друг друга. Шейну нравилось, как тихо было у озера. Но эту идиллию нарушил оглушительный рев автомобильного двигателя. Шейн в недоумении поднял голову. — Что за черт? — А, — рассмеялся отец. — Это, наверное, Илья, у него есть несколько крутых спортивных тачек, наверное, он привез одну из них с собой! Шейн и его мама переглянулись, не скрывая своего недовольства, и вместе с отцом пошли в дом, чтобы поприветствовать гостя. Шейн протиснулся в дверь вслед за родителями, засунув руки в карманы шорт. Он изо всех сил старался не скрещивать руки на груди, потому что мама говорила, что это невежливо, и, хотя его очень раздражало это вторжение, он понимал, что для отца это важно, поэтому постарался придать своему лицу нейтральное выражение. Отец подошел к входной двери и обнял гостя. Насколько мог судить Шейн, это был высокий мужчина — по крайней мере, выше отца. Широкие плечи почти полностью заполняли дверной проем. Шейн уже открыл рот, чтобы поздороваться, но, когда отец отступил в сторону, впуская гостя в дом, у Шейна сердце ушло в пятки. Перед ним стоял мужчина из спортзала. Мужчина, стоявший в дверях коттеджа его семьи, был тем самым парнем из спортзала, о котором Шейн не переставал думать целую неделю. Он почувствовал, что краснеет. Воздух застрял где-то в горле, и Шейн поспешно прикрыл рот рукой, изображая приступ кашля, лишь бы никто не заметил его настоящей реакции. — Илья, ты несколько раз встречался с Юной, — сказал его отец. — Но это мой сын, Шейн. — Шейн слышал, что говорит отец, но чувствовал себя так, будто наблюдает за происходящим со стороны. Словно все это происходило с кем-то другим. Это не могло быть реальностью. Это не могло быть реальной жизнью Шейна. — Юна, рад снова тебя видеть, — сказал Илья, входя в комнату и быстро обнимая маму. Он повернулся к Шейну и протянул руку. — Приятно познакомиться, Шейн. Шейн потянулся, чтобы пожать руку Ильи, молясь всем божественным пантеонам, чтобы суметь взять себя в руки. То, как Илья произнес его имя, ощущалось почти как ласка. То, как оно сорвалось с его языка и долетело до Шейна, заставило его желудок сжаться. Его акцент был не таким сильным, как ожидал Шейн после слов матери о том, что Илья русский. Впрочем, он уже давно жил в Канаде, так что, вероятно, со временем акцент смягчился. — Привет, Илья. Шейн облизал губы и попытался выдержать зрительный контакт, но инстинкты победили. Он опустил взгляд и убрал руку обратно в карман. Отступив на полшага, он почувствовал, что Илья все еще смотрит на него. Его улыбка была такой яркой, что Шейну казалось, будто она обжигает его. Это было уже слишком. Он снова вспомнил тот день в спортзале. То, как Илья смотрел на него через пар от душевых кабин, как встретился с ним взглядом и не отвел глаз первым. Его твердые мускулы блестели под струями душа, реальность того, что он увидел, смешалась с его воображаемыми фантазиями, и Шейн внезапно наполовину возбудился. Он прочистил горло и повернулся обратно к выходу. — Мы как раз заканчивали обедать, — сказал его отец. — Я могу приготовить тебе салат, если ты голоден? — О, нет, спасибо. Я заехал в Макдоналдс по дороге сюда. — Шейн не смог удержаться от того, чтобы не поморщиться при этой мысли. На тот момент, когда он учился на диетолога, ему была чужда не только сама идея употребления фаст-фуда, но и мысль о том, что этот человек может есть фаст-фуд и выглядеть вот так. — Хорошо, мы приберемся здесь, а Шейн может показать тебе твою комнату внизу, — предложила его мама, уже направляясь на кухню. Шейн проводил ее взглядом. Затем посмотрел, как отец направился к двери во внутренний дворик собирать посуду. И только тогда до него дошло, что они с Ильей остались одни. — Я могу, эм, забрать твои сумки, — неловко сказал Шейн, потянувшись за чемоданом, стоявшим рядом с дверью. — Ты останешься внизу. — Он все еще смотрел в пол и ругал себя за то, что повторил то, что только что сказала его мама. Он был так смущен, что парень, на которого он пялился в спортзале, теперь был у него дома и, по-видимому, дружил с его отцом. Он направился к лестнице, не оглядываясь, просто предполагая, что Илья последует за ним. Крепко прижимая к себе чемодан, Шейн спустился по узкой лестнице и открыл дверь спальни. Поставив вещи на пол, он обернулся и тут же почувствовал себя еще более неловко. В тесном помещении присутствие Ильи ощущалось слишком остро. — Здесь внизу довольно неплохо, — небрежно заметил он, оглядывая комнату. — Да, конечно. Ванная за этой дверью, а дальше по коридору есть небольшая гостиная с холодильником, микроволновкой и прочим. Телевизор уже староват, но работает нормально. Обычно мы здесь почти не бываем, но стиральная машина находится в твоей ванной, так что... — Шейн осекся и замолчал, упорно рассматривая что угодно, только не мужчину перед собой. — Послушай, — начал Илья. Он заметил, что Илья сидит на краю кровати, небрежно откинувшись назад и опираясь на руки — Давайте не будем ходить вокруг да около. — Илья улыбался, и Шейн никак не мог понять почему. Он прикусил губу, ожидая, что Илья продолжит, что бы он там ни собирался сказать. — Я хотел извиниться, — сказал Илья после короткой паузы — Это ты был в спортзале в понедельник, да? Шейн посмотрел на ковер и кивнул. Он почувствовал, как жар снова поднимается к щекам. — Мы можем просто забыть о том, что произошло, — быстро сказал Шейн. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы земля поглотила его прямо на месте. Несмотря на смущение, а может быть, именно из-за него, он все еще чувствовал остатки возбуждения. Сосредоточившись на воображаемом пятне на ковре, Шейн легонько задел его носком ботинка. Он медленно вдохнул, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. — Ты этого хочешь? — спросил Илья. Шейн не смотрел на него, поэтому он не мог быть уверен, но, похоже, он все еще улыбался. — Да, конечно, — сказал Шейн слишком быстро. Ему хотелось подняться наверх и спрятаться в своей комнате, но он почему-то не сдвинулся с места. Когда Илья поднялся с кровати, Шейн наконец оторвал взгляд от пола. Только тогда он понял, что мужчина направляется прямо к нему. У него тут же перехватило дыхание. Шейн застыл в дверном проеме, не зная, что делать дальше — Вау. Ты действительно плохой лжец, — усмехнулся Илья. Он был ненамного выше Шейна, но казалось, что он смотрит на него сверху вниз. Он положил руку Шейну на бедро и прижал его к стене. Шейн понятия не имел, что происходит, но он почувствовал, как его член набух еще больше. Но не успел Шейн опомниться, как Илья уже поднимался обратно по лестнице. Судя по всему, он просто загнал Шейна в угол, чтобы тот не путался под ногами. Шейн смотрел ему вслед, пока тот поднимался наверх. И только когда Илья почти добрался до лестничной площадки, этот придурок обернулся, подмигнул ему и еще рассмеялся. У Шейна кровь вскипела. Что, черт возьми, было не так с этим парнем? Когда тело Шейна наконец подчинилось разуму, он бросился за Ильей. Он хотел что-то сказать ему, послать куда подальше или еще что-нибудь, но Илья уже вышел на улицу к родителям. Шейну не хотелось, чтобы они подумали, будто что-то не так, поэтому он направился в ванную. Он открыл кран, плеснул себе в лицо холодной водой и посмотрел на свое отражение в зеркале. Вода немного приглушила румянец на щеках, но напряжение никуда не делось. Шейн не понимал, как такое вообще возможно, учитывая, насколько сильно он был зол. Еще меньше он понимал собственное тело, которое, казалось, решило предать его в самый неподходящий момент. Но эта короткая близость с Ильей повлияла на Шейна гораздо сильнее, чем он был готов признать. Ему до сих пор казалось, что он чувствует прикосновение к своему бедру. В носу все еще стоял запах его парфюма — слишком сильный, будто Илья нарочно использовал его, чтобы скрыть какой-то другой аромат. На одно безумное мгновение Шейну даже показалось, что Илья собирается его поцеловать. Он был рад, что этого не произошло. Шейн понятия не имел, как бы отреагировал. Хуже всего было то, что его собственное тело, похоже, совершенно не разделяло его возмущения. Всего несколько секунд случайного контакта выбили его из колеи настолько сильно, что от одной этой мысли ему хотелось провалиться сквозь землю. Он не мог представить, что столкнется с Ильей в таком состоянии, не говоря уже о своих родителях. Шейн еще раз плеснул себе в лицо холодной водой и вернулся в свою спальню. Он быстро нашел шорты для бега и свободную футболку. Подождав несколько минут, пока возбуждение немного спадет, он наконец решил рискнуть и выйти наружу. Приоткрыв раздвижную стеклянную дверь во внутренний дворик, Шейн осторожно высунул голову. — Хей, я собираюсь на пробежку. Вернусь позже. — Шейн произнес это, старательно избегая взглядов Ильи, будто это могло его убить. И, если честно, Шейн уже не был уверен, что это невозможно. — О, милый, нет, посиди с нами немного, — нахмурилась его мама. — Тебе и так не помешает день отдыха. — Я затек после дороги, — солгал он. — Я ненадолго. Не давая маме возможности продолжить спор, Шейн просунул голову обратно в дом и поспешно закрыл дверь. Ему совсем не нравилось ощущение, что он спасается бегством. Какая-то часть его даже злилась из-за того, что Илья заставил его чувствовать себя настолько выбитым из колеи. Но сейчас Шейну отчаянно нужно было привести мысли в порядок. Он почувствовал себя лучше, как только его ноги коснулись гравия на подъездной дорожке. Он выбрал умеренный темп. Шейн действительно хотел поднапрячься, попытаться немного отвлечься, но он также хотел растянуть эту прогулку как можно дольше. Или столько, сколько, по его мнению, позволила бы мама, прежде чем отчитать его за грубость. Но а если честно? Он не хотел вести себя с Ильей иначе, кроме как грубо. Именно так он и вел себя с Шейном до сих пор, а ведь они пробыли в коттедже меньше часа. Шейн никак не мог смириться с тем, что Илья не только вспомнил об их первой встрече в начале недели, но и посмеялся над Шейном, когда тот предложил забыть о ней. А потом он схватил его и прижал к стене, что уж точно не могло сбить Шейна с толку. До прошлой недели он никогда не задумывался о своей сексуальной ориентации. Он просто считал себя натуралом, который еще не нашел свою единственную. Он не думал, что в нем есть что-то от тех, кого он обычно ассоциировал с геями. Он был спортсменом, его не интересовали мода, мюзиклы и тому подобное. Теперь, когда Шейн об этом подумал, он решил, что до сих пор несправедливо относился к геям. Он не считал, что презирает все это или людей, которым это нравится, просто это было не про него. И он точно не считал себя гомофобом, просто никогда не думал, что он гей. Но на прошлой неделе все это улетучилось. Он никак не мог объяснить свое влечение к Илье. Шейн почувствовал, как горят ноги и легкие, и посмотрел на часы. Он отсутствовал двадцать минут, а значит, если он сейчас развернется, то пробежит меньше часа, и, скорее всего, мама не будет против. К тому же он сможет незаметно принять душ и еще какое-то время избегать встреч с Ильей, не вызывая подозрений у родителей. Поэтому он развернулся на дороге и направился обратно к коттеджу. — Я вернулся! — крикнул он, открывая входную дверь. Он не знал, дома ли они, но на всякий случай хотел сообщить о своем возвращении. Он сразу направился в ванную, чтобы привести себя в порядок, прежде чем вернуться к родителям и Илье. Он действительно чувствовал себя намного лучше, чем до пробежки. Он испытывал приятную боль, которая заставляла его чувствовать связь со своим телом. Он решил игнорировать Илью, насколько это возможно. Он больше не доставит ему удовольствия от реакции. Сегодняшний день был достаточно унизительным, и Шейн просто не позволит этому повториться. У него больше не было стояка, и он планировал сохранять его до конца, как бы долго Илья ни оставался с ними. Илья появился перед ним, открывая дверь ванной ровно в тот момент, когда Шейн потянулся к ручке. От неожиданности Шейн резко остановился и отступил на шаг, чувствуя себя полным идиотом. Ухмылка Ильи стала шире. Его взгляд скользнул по Шейну сверху вниз, задержавшись чуть дольше, чем следовало. — Красивые шортики, — сказал он. Низкий голос прозвучал так мягко, что у Шейна свело живот. — Пошел ты, это шорты для бега, — ответил Шейн. Его брови нахмурились, и он скрестил руки на груди. На этот раз он никак не отреагировал на слова Ильи. Он был готов к этому. Или, по крайней мере, он думал, что был готов, пока Илья не заговорил снова. — Расслабься, Шейн. Это был комплимент. Тебе следовало бы почаще демонстрировать свои ноги. — Шейн не мог описать чужую улыбку иначе, как хищной. Как у пумы, подкрадывающейся к оленю. Прежде чем Шейн успел хоть что-то ответить, Илья уже проскользнул мимо него. Его рука снова мимолетно коснулась бедра Шейна, а в следующее мгновение он был уже на полпути по коридору. И, возможно, это было даже к лучшему. Потому что Шейн был почти уверен, что его тело снова решило выставить его полным идиотом.