Под одной крышей

Илья прекрасно провел день в гостях у Холландеров. Они пообедали в гостиной, а по телевизору показывали гонку Формулы-1, и Илье нравилось наблюдать за тем, как Шейн и Юна слишком увлеченно следят за происходящим. Илье нравились быстрые машины, но он любил сам за ними гонять, а не смотреть, как это делают другие. Однако он был готов смотреть на скучный спорт часами, лишь бы увидеть, как Шейн взволнованно улыбается, как в тот раз, когда его любимый гонщик наконец-то победил. — Давай! — радостно воскликнул Шейн, вскакивая с дивана. Юна рассмеялась вместе с Шейном, а Дэвид оторвался от книги, которую читал. — Я знаю, что ты считаешь мои передачи о природе скучными, но я бы сказал, что они чуть более увлекательные, чем наблюдение за тем, как машины гоняют по треку, — поддразнил Дэвид с нежной улыбкой на лице. — Это не хоккей, тут я с тобой соглашусь, — улыбнулся Илья. Его взгляд не отрывался от лица Шейна. Таким расслабленным Илья его еще не видел. Он надеялся, что за последние два дня успел стать для Шейна не раздражающим гостем, а человеком, чьего общества тот хотя бы немного ждал. Потому что сам Илья определенно наслаждался каждым мгновением. Илья снова надел кольцо после того, как Шейн вышел из его комнаты прошлой ночью. Когда Илья лежал в постели, один, он потянулся за ним. Это была приятная, знакомая тяжесть на его руке. Это придавало ему уверенности, заставляло его чувствовать себя настоящим, когда он чувствовал себя слишком большим в своем теле. Его эмоции угрожали переполнить его. И он действительно не знал, почему он так себя чувствовал после ухода Шейна. Он хорошо провел время с другим мужчиной. Но после того, как дверь закрылась и Илья снова остался один, кровать показалась ему слишком пустой и холодной. Едва уловимый запах Шейна на простынях был почти жестоким. Он напоминал о человеке, которого здесь больше не было. Обычно Илья не придавал значения случайным связям. Их в его жизни было достаточно, и почти все они заканчивались ровно в тот момент, когда за ними закрывалась дверь. Но с Шейном все почему-то оказалось иначе. Похоже, на этот раз он все-таки позволил себе привязаться. Все вокруг заставляло его думать о том, что единственный человек, на которого он рассчитывал до конца своих дней, снова оставил его одного. Сначала «несчастный случай» с его матерью, а теперь еще и развод Светланы. Илья понимал, что, по логике вещей, никак не мог помешать этим людям уйти из его жизни. Но где-то глубоко внутри жила другая мысль. Упрямая, иррациональная, с каждым днем звучавшая все громче. Она снова и снова убеждала его, что с ним что-то не так. Что все эти расставания стали следствием его собственных ошибок. Что он оказался недостаточно хорошим сыном. Недостаточно хорошим мужем. Поэтому он снова надел кольцо и долго крутил его на пальце, пока наконец не уснул. Однако в течение дня ему не хотелось с ним играть. Шейн и остальные не давали ему заскучать, за что он был им очень благодарен. Даже гонка Формулы-1 оказалась не такой скучной, как они с Дэвидом предполагали. С этой семьей было легко, чего Илья не ожидал. — Может, разожжём сегодня камин? — спросила Юна, глядя на мужа, который снова уткнулся в книгу. — Конечно, — кивнул он. — Может, нам даже удастся уговорить Шейна на зефир, — ухмыльнулся он. — В магазине я просто сказал, что веганские маршмеллоу дороже, но они полезнее! — сказал Шейн, закатывая глаза. — В них в основном один сахар, — сказала Юна, вставая с дивана и направляясь на кухню. — Разница между сиропом из тапиоки и желатином не так уж велика для вашего кишечника. — Я не согласен, — возразил Шейн, скрестив руки на груди. — Ты только что съел хот-дог, — заметил Илья, приподняв бровь и улыбнувшись. — Думаю, желатин — не самое худшее, что ты сегодня съешь. — Все они были из говядины, — проворчал Шейн, нахмурившись. — Если не хочешь, можешь не есть маршмеллоу сегодня, дружище, — сказал Дэвид, явно устав от этого бесконечного разговора. Илья догадался, что они уже не в первый раз об этом говорят и, скорее всего, не в последний. — Я съем столько, что хватит на нас обоих, — заверил Илья. Он протянул руку и похлопал Шейна по колену. Сам по себе этот жест был довольно невинным, но Илья из кожи вон лез, чтобы найти повод снова остаться с Шейном наедине, с тех пор как они вернулись с пробежки. Но все это время они были с Дэвидом и Юной, и Илья не мог придумать ни одного предлога, чтобы остаться с Шейном наедине, даже самого нелепого. Илья хотел было подрочить в душе пораньше, но не смог себя заставить. Не тогда, когда Шейн был прямо над ним. Он не отказался от Шейна в лесу не потому, что не хотел, видит бог, в Шейне было что-то такое, что могло завести Илью в любой момент, а потому, что понимал, что Шейн все еще думает о прошлой ночи. Илья хотел убедиться, что он ни о чем не пожалеет. Илья чувствовал себя почти опьяненным властью, зная, что Шейн до него ни с кем не был. Илья гадал, захочет ли Шейн сделать с ним что-то еще. Он так рвался встать на колени, может, он так же рвался бы и к чему-то другому? Илье нужно было взять себя в руки. Еще вчера Шейн был девственником, Илья не мог торопить его с тем, к чему он не был готов, но он не мог не думать об этом, когда Шейн смотрел на него. — Наверное, мы не купили достаточно маршмеллоу, чтобы утолить твой ненасытный аппетит, — сказал Шейн, закатывая глаза. — Я растущий мальчик, — Илья пожал плечами и ухмыльнулся. — Я люблю поесть. Шейн слегка покраснел, и от этого у Ильи внутри все перевернулось. Он быстро оглянулся, чтобы убедиться, что Дэвид снова занят книгой, и подмигнул Шейну. Ему нравилось, как румянец постепенно распространяется по его шее. Юна вернулась с бокалом вина в руке. — Ребята, вам что-нибудь принести, прежде чем я вернусь за стол? — Все отказались, и она снова заняла свое место между Ильей и Шейном. — Вообще-то я хотел ненадолго спуститься на пристань, — сказал Шейн, вставая. Илья нахмурился. Нельзя сказать, что они проводили много времени вместе, но ему было грустно видеть, как Шейн уходит. — Ты, э-э, не хочешь пойти? — спросил Шейн, поворачиваясь к Илье. Он постарался взять себя в руки и не дать широкой улыбке расползтись по лицу. Вместо этого он приподнял бровь. — Ты меня утопишь? — Да. Здесь на много миль вокруг ни души, — усмехнулся Шейн. Илья сделал вид, что не заметил взгляда, которым Юна одарила мужа, когда тот пожал плечами и встал. — Надо было взять мою хорошую водку, — вздохнул он. — Это был бы хороший прощальный ужин. — Водка — это не еда, — нахмурился Шейн, выходя из дома. — Ты не вырос в России, — возразил Илья, сохраняя невозмутимый вид и закрывая за ними дверь. — Нет, но я получаю диплом по диетологии, так что чувствую себя вполне уверенно, — возразил Шейн. — Мистер Умник, — поддразнила его Илья. Он понимал, что они по-прежнему на виду у родителей Шейна, поэтому не пытался сократить разделявшее их расстояние, хотя ему этого очень хотелось. Шейн провел его по короткой тропинке, ведущей от внутреннего дворика к причалу. По дороге они миновали сарай, который Илья заприметил еще раньше. Дверь по-прежнему оставалась закрытой, и ему оставалось лишь гадать, подтвердятся ли его догадки о том, что скрывается внутри. Шейн разулся, сел на край причала и опустил ноги в воду. Илья последовал его примеру, устроившись рядом так близко, что их плечи едва заметно соприкоснулись. Он не стал отодвигаться. Этого было достаточно. Случайное прикосновение, которое можно было списать на тесный причал, но от которого почему-то становилось удивительно спокойно. — Знаешь, ты не такой ужасный, каким я тебя себе представлял, — сказал Шейн, глядя на озеро перед собой и старательно избегая взгляда на Илью. — Эй, ты же только что со мной познакомился. Не надо меня дискредитировать, — проворчал Илья, толкая его плечом. — Я хорошо провел время, — сказал Шейн, не обращая внимания на Илью. Похоже, он обдумывал, что сказать, поэтому Илья больше не перебивал его. — Ты... — Шейн глубоко вздохнул, и Илья мягко улыбнулся, заметив румянец, который начал проступать на его щеках. — Ты часто встречаешься с парнями? — спросил он, по-прежнему глядя на воду. — Иногда. Не так часто, как с женщинами, но иногда. — Илья ответил честно. — У меня нет особых предпочтений, но я заметил, что женщин легче подцепить. — Значит, ты не гей, — сказал Шейн так, будто констатировал факт. — Нет, не совсем, — согласился Илья. — О, — просто ответил Шейн. Он прикусил нижнюю губу, словно о чем-то напряженно размышлял. Илья слегка пошевелил рукой и медленно провел большим пальцем по тыльной стороне ладони Шейна, лежавшей рядом с его рукой на причале. Он хотел дать Шейну время самому решить, что он хочет сказать, но в то же время ему хотелось поддержать и утешить. — Я хочу тебя кое о чем попросить, но ты должен пообещать, что не будешь вести себя как придурок. Ну, не будешь надо мной смеяться, — сказал Шейн, наконец повернувшись к Илье и встретившись с ним взглядом. Илья пожал плечами, пытаясь пошутить, но вышло неубедительно. — Я серьезно, — нахмурился Шейн. — Ладно. Не буду смеяться, — пообещал Илья, подняв руки в знак капитуляции. — Ты когда-нибудь хотел бы... Ну… Заняться со мной чем-то? Чем-то большим, чем-то, что мы еще не делали? — тихо произнес Шейн. Голос звучал непривычно глухо, словно сами слова царапали ему горло. Он отвел взгляд и отвернулся от Ильи. Илья не смог сдержать смешок в ответ на вопрос Шейна. Он наклонился так, что его подбородок оказался на плече Шейна, и коснулся губами его уха. — Ты спрашиваешь, хочу ли я тебя трахнуть, малыш? — тихо спросил он. Шейн вздрогнул и резко кивнул. — Ты уверен, что это то, чего ты хочешь? — настаивал Илья. Если бы на его месте был кто-то другой, Илья не стал бы спрашивать дважды. Он бы ухватился за такую возможность. Но с Шейном все было по-другому. Может быть, дело было в том, что Илья знал о его неопытности, может быть, в том, что Шейн нечасто просил о том, чего хотел, а может, в чем-то еще. Но Илья не мог рисковать и давить на него слишком сильно. Шейн снова кивнул. Илья протянул руку и легонько взял его за подбородок, чтобы Шейн посмотрел на него. — Как я могу отказать такой милой крошке? — промурлыкал он, большим пальцем оттягивая нижнюю губу Шейна, зажатую между зубами. — Но мы не можем, — мягко сказал Илья. Шейн выглядел так, будто в него только что выстрелили. Боль и потрясение застыли на его лице. — По крайней мере, не сегодня, — быстро добавил Илья. — Я не взял с собой смазку и презервативы, когда поехал в отпуск с коллегой и его семьей, — объяснил он. Илья легонько похлопал Шейна по щеке и крепко поцеловал в уголок рта. — Мне придется проделать долгий, трудный, изнурительный путь до ближайшего города из этой глуши, — сказал Илья с напускной серьезностью. — Но я сделаю это ради тебя. — Мой герой, — рассмеялся Шейн, закатив глаза, но при этом придвинувшись ближе к Илье. Теперь, когда он получил ответ на свой вопрос, он, казалось, немного успокоился. — Я придумаю, как отпроситься на завтра. Может, ты меня проводишь, а? — спросил Илья. — Вернемся в цивилизацию? Шейн кивнул. — Я могу это сделать, — пробормотал он, закрывая глаза. Илья обхватил его сзади за талию и притянул к себе. — Хочу увидеть тебя в своей машине, — тихо сказал Илья, притягивая Шейна к себе. — И на капоте тоже, но, думаю, с этим можно подождать. — Илья прижался губами к шее Шейна и изо всех сил старался не укусить его. — Тебе бы это понравилось, малыш? Чтобы я нагнул тебя над капотом своей машины? Спорим, ты был бы невероятно красив. Особенно когда краснеешь. На фоне синего это выглядело бы просто великолепно. — Черт, Илья, — выдохнул Шейн. — Нельзя так говорить. — Почему нет? — Илья надул губы. — Ты так мило выглядишь, когда морщишься, — прошептал он Шейну на ухо. Его рука скользнула под рубашку Шейна, и он начал водить пальцем по его коже. Шейн глубоко вздохнул и отодвинулся от него. — Я серьезно. Я не могу кончить в штаны, а потом пройти мимо родителей, — твердо заявил он. Илья ухмыльнулся еще шире. — Думаешь, ты можешь кончить от одного моего голоса? — спросил он, подавшись вперед, чтобы снова сократить расстояние между нами. — Я не хочу этого знать, — сказал Шейн, наконец посмотрев ему в глаза. — Я серьезно, — повторил он. — Ладно, ладно, — засмеялся Илья. — Я буду вести себя хорошо. — Не думаю, что ты хоть раз в жизни так делал, — сказал Шейн, качая головой и смеясь. Илья отстранился от Шейна и поднял руки, сдаваясь. Указательным пальцем он нарисовал над головой нимб, чем вызвал смех Шейна. — Веди себя хорошо, — серьезно сказал он. Шейн на секунду оглянулся на дом, а затем закинул ногу на колени Илье и поцеловал его. Илья обхватил Шейна за талию, чтобы тот не упал в воду. — Ты обрекаешь меня на провал, — пожаловался он, не отрываясь от губ Шейна. — Я очень люблю соревноваться, — прошептал Шейн между поцелуями. — И не прочь сжульничать. — Да, я вижу, что ты плохой мальчик, — ухмыльнулся Илья, прикусывая нижнюю губу Шейна. — Ты даешь мне правила, но не следуешь им. Пока Илья говорил, Шейн рассеянно целовал его в щеку. Илья не видел его лица, но чувствовал улыбку почти физически. Такой Шейн нравился ему куда больше. Расслабленный, уверенный, уже не пытающийся спрятаться за собственной скованностью. Казалось, он наконец позволил себе просто быть собой. Илья медленно провел ладонями по его бокам, позволяя им скользнуть ниже, и сжал его ягодицы. Шейн тихо ахнул. — Я тоже умею быть грязным, родной. — Завтра куплю гребаный русско-английский словарь, — пробормотал Шейн, отстраняясь. Он был великолепен в этот момент — раскрасневшийся и немного раздраженный. Илья с нежностью посмотрел на него и улыбнулся. — Это просто ласковое обращение, — пожал он плечами. — И все же, когда ты говоришь по-русски, это возбуждает, но я бы хотел знать, что ты говоришь, — сказал Шейн, проводя рукой по волосам Ильи. Илья чмокнул его в губы. — Думаешь, это горячо? — Разумеется, — Шейн закатил глаза. — Наверное, нам стоит вернуться в дом, — сказал он, слезая с колен Ильи. — Еще немного, и они решат, что ты сдержал обещание и утопил меня, — поддразнил Илья. Илья поднялся первым и протянул Шейну руку. Помогая ему встать, он не спешил отпускать его ладонь. Вместо этого поднес ее к губам и мягко коснулся тыльной стороны коротким поцелуем. Еще мгновение он молча смотрел Шейну в глаза, затем нехотя разжал пальцы и наклонился за ботинками. Остаток дня прошел спокойно. Они с Дэвидом собирали пазл, а Шейн куда-то ушел с Юной. К тому времени, когда все собрались у костра, Илья уже выпил две кружки пива и съел три смора. Теперь в его руках была третья кружка, а сам он полулежал на одной из четырех скамеек вокруг огня. Вообще-то это были просто слегка обтесанные бревна, но Холландеры упорно называли их скамейками. Илья лениво наблюдал за пляшущими языками пламени и ловил себя на мысли, что давно не чувствовал себя настолько спокойно. Неподалеку Шейн с Юной оживленно обсуждали других кандидатов на драфт ВЛХ, их шансы и команды, которые могли выбрать их в следующем сезоне. Сам Илья почти не следил за студенческим хоккеем — его всегда больше интересовала профессиональная лига. Но теперь он невольно представлял, как будет смотреть матчи в Монреале. И почему-то эта мысль казалась удивительно правильной. Дэвид встал и потянулся, подняв руки над головой. — Может, пора спать? — спросил он жену. Она, похоже, еще не закончила разговор с Шейном, но кивнула. Она поцеловала Шейна в висок и тоже встала. — Пожалуйста, убедись, что он полностью погас, прежде чем уходить, — серьезно сказала она, глядя на Шейна. — Я знаю, мам, — сказал Шейн, закатывая глаза. Илья лениво улыбнулся им обоим. — Не знаю, Юна. Шейн очень безответственный. Шейн пнул его по голени, которая свисала с сиденья. — Заткнись. — Илья не смотрел на него, но был уверен, что Шейн все равно улыбается. Илья не поднимал головы, пока не услышал, как захлопнулась дверь. — Думаешь, справишься? Мистер Пожарная безопасность? — Илья улыбнулся, приподнявшись на локтях. — Ты вообще можешь разжечь костер? — спросил Шейн. — Мм, нет. Я городской парень, а не… как их там называют? Бойскаут, — усмехнулся Илья, садясь и разводя руки в приглашающем жесте. — Иди сюда. Шейн поднялся с такой счастливой улыбкой, что Илья едва сдержал смешок. Стоило ему сесть рядом, как Илья обнял его за плечи. Шейн тут же доверчиво прижался к его боку, а Илья начал рассеянно перебирать пальцами чужие волосы. Шейн прижался к груди Ильи, положив ладонь ему на бедро, и уютно свернулся рядом. Илья прикрыл глаза, позволяя себе просто наслаждаться этим мгновением. Он чувствовал тепло костра, размеренное дыхание Шейна и его едва уловимый запах. Почему-то именно сейчас все казалось удивительно правильным. Он не заметил, сколько прошло времени. Когда Илья наконец снова открыл глаза, костер почти догорел, в темноте лениво мерцали лишь угли. Почувствовав, как Шейн слегка пошевелился, он опустил взгляд и с мягкой улыбкой посмотрел на него. — Наверное, нам пора идти, — тихо пробормотал Шейн. — Ты что, уснул? — с улыбкой спросил Илья. — Отвали, — сказал Шейн все тем же тихим и тяжелым голосом. — Пойдем, малыш, — сказал Илья, поцеловав Шейна в макушку. — Только сначала потушим огонь, хорошо? Не хочу, чтобы твоя мама злилась, — усмехнулся он. Он похлопал Шейна по колену, пытаясь его расшевелить. — Да, да, понял, — простонал Шейн, вставая. Илья проследил, как он потушил огонь и убедившись, что угли не тлеют, повернулся к Илье. — Я не хочу спать, — сказал Шейн, глядя себе под ноги. — Ты только что спал, — усмехнулся Илья, вставая и притягивая Шейна к себе. Они были почти одного роста, но Шейн так естественно прижимался к Илье, словно всегда знал, как найти для себя место рядом с ним. Илья медленно повел его в дом, не торопясь нарушать уютную тишину, которая возникла между ними. Ему и самому не хотелось расходиться, но он проводил Шейна до двери его спальни и остановился. — Пойдем вниз, — сказал Шейн, почему-то глядя на Илью сквозь ресницы. От его красивых карих глаз и длинных, как у лани, ресниц у Ильи защемило сердце. Илья ущипнул его за бок. — Ты ненасытный, — упрекнул он, ухмыляясь. — Нет, не в этом смысле, — прошептал Шейн. — Я просто хочу немного побыть с тобой. Если ты не против, — быстро добавил он, снова смутившись. Вместо ответа Илья молча притянул Шейна к себе и повел в сторону спальни в подвале. Лишь когда дверь за ними тихо закрылась, Илья коснулся его губ коротким, неспешным поцелуем. Он не собирался заходить дальше. Было видно, что Шейн едва держится на ногах от усталости, да и сам Илья чувствовал, как день наконец берет свое. Но не поцеловав, казалось было почти невозможным. Словно этот поцелуй был единственным способом что-то сказать Шейн ответил не сразу. Медленно, сонно, он положил ладони на талию Ильи и еще несколько секунд не разрывал поцелуй, прежде чем нехотя отстраниться. — Я не могу спать здесь, внизу, — сказал он с грустью в голосе. — Нет, — согласился Илья. — Но мы можем немного расслабиться. — Илья снял рубашку и спортивные штаны, забрался в постель и раскинул руки. Шейн последовал его примеру и устроился под одеялом. Им стоило включить на своих телефонах какой-нибудь будильник, чтобы Шейн вернулся наверх. Они оба устали и чувствовали себя слишком комфортно, чтобы встать с кровати. Илья впервые за несколько месяцев заснул с легкой улыбкой на лице. Он лежал на спине, а Шейн уютно устроился у него на груди. Илья слушал его ровное дыхание и постепенно проваливался в сон. На этот раз без тревоги, без тяжелых мыслей, без сновидений. Наверное, с тех пор как его бросила жена, он еще ни разу не спал так спокойно. И только засыпая, Илья вдруг понял, что за весь день ни разу о ней не вспомнил.