Под одной крышей

Когда Илья припарковал машину, он в последний раз сжал руку Шейна, прежде чем собраться с духом и выйти. Он был очень привязчивым человеком, и по мере того, как Шейн начинал ему нравиться, ему становилось все труднее и труднее держать свои руки при себе. Но они оба понимали, чем рискуют, если кто-нибудь узнает об их отношениях. Они не говорили об этом вслух, но и в этом не было необходимости. Шейну было двадцать два года. Черт возьми, Илья учился в средней школе, когда он родился. Ему действительно не нравилось думать об этом. Когда Илья смотрел на Шейна, он не видел перед собой парня из колледжа. Он видел обаятельного, доброго, умного, а иногда и очень возбужденного мужчину. Человека, который смог помочь Илье отвлечься и сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. После столь долгого ощущения, что он застрял на одном месте, Илье было невероятно приятно снова испытывать искреннюю радость. А рядом с Шейном поводов для нее находилось бесконечно много. Его смех. Его неподдельный энтузиазм. Его, казалось бы, неискоренимая привычка поправлять Илью. Илья понимал, что, наверное, не должен считать это таким очаровательным, но ничего не мог с собой поделать. Его всегда тянуло к людям умнее себя. Светлана, без сомнения, была одной из них. И чем больше времени он проводил с Шейном, тем яснее понимал, что и тот относится к таким людям. Но восхищал Илью не только ум Шейна. Его поражало, с какой серьезностью он подходил ко всему, что делал, и как честно говорил о своих чувствах и желаниях. Илья к такому совершенно не привык. Поначалу Илье было немного не по себе, но отец с детства приучил его держать себя в руках. Последнее, чего следовало делать в доме Розановых — показывать свои чувства. Илья вспомнил, как отец пришел в ярость, когда он расплакался на похоронах матери. По его словам, это было «диковинным проявлением чувств» и «невероятно неуважительной попыткой привлечь к себе внимание» в такой день. Его били и раньше. Но именно тогда этот урок врезался в память навсегда. Матери, которая могла бы потом обнять и успокоить его, больше не было. В тот день Илья по-настоящему понял, что значит быть мужчиной из рода Розановых. Под этой крышей он больше никогда не плакал. Даже оставаясь в полном одиночестве. Шейн же был совсем другим. Иногда Илье казалось, что достаточно одного взгляда, чтобы понять, о чем тот думает, а чаще и взгляда не требовалось. Стоило им преодолеть первоначальную неловкость, как Шейн перестал скрывать свои мысли и желания. Он говорил о них прямо, без игр и недомолвок. До той самой остановки у аптеки Илье почти никогда не приходилось гадать, что творится у него в голове. И даже тогда он довольно быстро понял, что произошло, и смог помочь Шейну справиться с этим. Это был первый раз с момента их знакомства, когда Илья всерьез задумался о возрасте Шейна. За последние дни он настолько погрузился в их маленький мир, что почти перестал об этом вспоминать. Разве что одна мысль время от времени возвращалась сама собой — Шейн был девственником. Это заставляло Илью смотреть на происходящее немного иначе. Насколько Илья знал, он никогда раньше не был с девственниками. Девушка, с которой Илья лишился девственности, точно не была девственницей, и он был почти уверен, что все, кто был после нее, тоже имели какой-то опыт. Первым парнем, с которым Илья переспал, был Саша — сын его хоккейного тренера. Илья ужасно нервничал, а Саша к тому времени уже успел переспать с несколькими другими парнями из команды. Он не говорил, с кем именно, и Илья уважал его за это и понимал, но ему всегда было любопытно. Спрашивать напрямую было слишком опасно. Риск ошибиться был слишком велик, а Илья на тот момент еще не до конца разобрался в себе.  Поэтому мысль о том, что для Шейна это будет впервые, никак не отпускала Илью. Он хотел, чтобы этот момент стал для него идеальным. Первый раз Ильи был совсем не таким. Ему было четырнадцать, и теперь, оглядываясь назад, он понимает, что это было слишком рано. Ему было так одиноко, что, когда к нему подошла старшая сестра одного из его товарищей по команде, он просто не смог ей отказать. Он ужасно смутился из-за того, как быстро все закончилось, и не знал, что с этим делать. Но Илья не привык отступать перед трудностями. Он сделал выводы из этого опыта и пообещал себе, что больше никогда не окажется в таком положении. И слово свое сдержал. Они еще несколько раз спали вместе, и со временем Илья наконец нашел свой ритм. В тот момент он отчаянно нуждался в близости, и это был довольно простой способ ее обрести. Он чувствовал себя желанным. Такого он не ощущал с тех пор, как умерла его мать. Когда они со Светланой впервые переспали, им обоим было по шестнадцать. Они оба были пьяны, и Илья до ужаса боялся, что этим они разрушат свою дружбу. Но ничего подобного не произошло. На следующее утро никто из них не чувствовал неловкости, и они просто продолжили общаться так, будто ничего не случилось. Время от времени они оказывались в одной постели, но никогда не ревновали друг друга, когда спали с другими. В этом и была их особенность, как думал Илья. Они почти всегда были на одной волне, а в тех редких случаях, когда это было не так, Светлане достаточно было сказать Илье, что он ведет себя как идиот, и он тут же приходил в себя. Вот почему развод стал для них таким внезапным и неожиданным. Впервые за всю их многолетнюю дружбу они оказались по разные стороны баррикад. Как будто однажды утром они проснулись и заговорили на разных языках. Но как бы Илья ни относился к сложившейся ситуации, он видел, что его лучшая подруга счастлива как никогда. Ей стало легче. Она стала чаще улыбаться, и он просто не мог отказать ей в этом счастье. В конце концов, прежде всего они были лучшими друзьями, а уже потом супругами. Илья и сам удивлялся собственной реакции. Но Светлана была так терпелива и так понимала его, что со временем он сумел справиться со своими чувствами. Когда они подошли к двери коттеджа, Илья придержал ее для Шейна, но на этом все. Он лишь на мгновение встретился взглядом с Шейном, подмигнул и, подхватив пакет из Фармаприкса, спустился вниз. Он знал, что внизу будет безопаснее. Насколько тщательно родители Шейна проверяли его комнату, Илья не знал, но почти не сомневался, что в его собственные вещи они не полезут. После этого Илья еще некоторое время оставался в подвале. Он чувствовал, что ему нужно побыть одному, чтобы привести мысли в порядок. Его чувства к Шейну крепли пугающе быстро. Илья убеждал себя, что всему виной отчаянная потребность снова почувствовать близость с кем-то. Совсем как в юности, когда он цеплялся за первого человека, проявившего к нему хоть немного тепла. Но он знал, что не имеет права позволить себе привязаться слишком сильно. Шейн был не только совершенно неподходящим человеком для Ильи, учитывая его возраст и ограниченный опыт, но и Дэвид нравился Илье слишком сильно, чтобы рисковать их дружбой. Илья понимал, что ему стоит немного сбавить темп. Для него самого физическая близость и постоянные прикосновения ничего не значили сами по себе. Таким уж он был человеком. Но он не хотел, чтобы Шейн понял это неправильно. Не хотел, чтобы тот решил, будто Илья торопит его или пытается подтолкнуть к тому, к чему он еще не готов. Илья тяжело вздохнул и плюхнулся на кровать. Несколько минут он бездумно листал страницы в телефоне, почти не замечая, что перед глазами. Внезапный звонок заставил его вздрогнуть. Он даже слегка подпрыгнул и едва не выронил телефон себе на лицо. Илья только закатил глаза и ответил на звонок.  — Привет, как дела, — поприветствовал он Светлану, поднося телефон к уху.  — Мне скучно, — ответила она по-русски. Илья слегка усмехнулся, он заметил, как она надулась.  — Мне так жаль это слышать, Света. А что случилось? Твоя девушка уже не такая интересная? — он поймал себя на том, что теперь ему гораздо проще отпускать в адрес Роуз язвительные замечания. Дистанция сделала свое дело. — Не будь придурком, — рассмеялась Света. — Она на съемках. И чем ты занимаешься? Тебя нет дома.  — Нет, меня нет дома. Ты помнишь моего коллегу Дэвида? — Илья подождал, пока она согласится. — Он пригласил меня пожить некоторое время в его коттедже с его семьей. Здесь хорошо. Спокойно. Тихо. — Звучит скучно, — подразнила ее Светлана. — Есть чем заняться? Или ты сейчас трахаешься с Дэвидом? Разве он не женат? — Боже мой, Света, — простонал Илья. — Его жена здесь!  — Так вы занимаетесь сексом втроем? — Нет, это отвратительно, — рассмеялся Илья. — Я бы не стал спать с ними! — Тогда что вы делаете в лесу, в коттедже? Вас только трое?  Илья недолго помолчал, прежде чем ответить. — Нет, их сын тоже здесь.   Если Илья надеялся, что она не заметила его колебания, то напрасно. — Сын? — спросила Светлана, и Илья услышал, как она села. — Расскажи мне о нем.  — Светлана, — сказал он предостерегающим тоном.  — Что? Я просто спрашиваю! — Он хороший, — сказал Илья. — Не хочу о нем сплетничать. Это было слабое оправдание. Илья знал это. Светлана тоже. Но в тот момент он все равно надеялся, что жена проявит к нему хоть немного снисхождения. — Ладно, ладно, — вздохнула она, а через мгновение добавила, — Ты его уже трахнул?    — Света! — возмущенно воскликнул Илья. — С чего ты вообще об этом спрашиваешь? — Прости, прости! — поспешно сказала Светлана, — Просто я знаю, что иногда ты думаешь не той головкой. Особенно когда тебе грустно. А последние несколько месяцев были для тебя очень грустными. — Ему двадцать два, — со стоном признался Илья.   — Ну ладно, — протянула она. — С ним, наверное, весело! И, если честно, я хочу, чтобы тебе было хорошо. Мне тяжело думать, что из-за меня ты столько времени был несчастен. — Это не твоя вина. Я знаю, что иногда слишком драматизирую, — горько усмехнулся Илья. — Отец всегда говорил, что это у меня от матери.  — Послушай, если вам обоим хорошо, то я только рада. Да и вообще, лучший способ забыть бывшего — переспать с кем-нибудь другим, правда? — хихикнула она. — Пока, Света, — сказал Илья, не сумев сдержать смешок. — Я люблю тебя, — сказала она и повесила трубку.   После этого разговора Илья еще долго лежал в постели, пока желудок не напомнил о себе. Тогда он поднялся по лестнице и обнаружил, что гостиная пуста. Порывшись в холодильнике и кладовой, он быстро соорудил себе сэндвич, завернул его в бумажное полотенце и вышел через заднюю дверь искать хозяев. К счастью, искать долго не пришлось. Все трое плескались у причала. Илья снял тапки, сел на край деревянного настила и опустил ноги в прохладную воду. — О, привет, Илья! — крикнул Дэвид, помахав ему рукой из воды. — Привет, — отозвался Илья с набитым ртом, невольно усмехнувшись. — Я спускался сказать, что мы идем сюда, но ты разговаривал по телефону, — сказал Шейн. — А, да. Жена звонила, — ответил Илья, доедая сэндвич. — Как она? — Хорошо, — его желудок сжался при воспоминании о том, о чем они говорили. — Мы почти не разговаривали. Илья уже собирался повернуться и заговорить с Шейном, но вдруг понял, что того больше нет в воде. Он даже не заметил, когда Шейн успел выбраться на берег. Судя по всему, тот уже направлялся обратно к коттеджу. Илья нахмурился. Ему хотелось пойти следом, но он никак не мог придумать, как сделать это так, чтобы не вызвать подозрений. Поэтому Илья остался с Дэвидом и Юной загорать на причале. Он почувствовал, что его кожа начала слегка темнеть, и улыбнулся. Его русская кожа обычно была довольно бледной, но ему нравился золотистый оттенок, который она приобретала, когда ему удавалось немного побыть на солнце. В конце концов Юна объявила, что Дэвиду пора разжигать гриль к ужину, и Илья вызвался помочь. Шейн все еще не появлялся, и он старался не придавать этому значения. Наверняка ничего не случилось. Сегодня Илья сам захотел побыть один, так что, скорее всего, Шейн просто решил заняться своими делами. И все же Илья ловил себя на том, что скучает по нему. За последние дни он слишком быстро привык к тому, что Шейн почти всегда рядом. Дэвид поручил Илье заняться грилем, а сам ушел переодеваться. Илья был только рад хоть чем-то помочь. Он подключил новый баллон с пропаном, зажег гриль и убедился, что тот как следует разогрелся. Затем остался ждать во внутреннем дворике, пока Дэвид не вернулся с подносом бургеров и двумя кружками пива. — Я знаю, ты сказал, что вы мало о чем говорили, но была ли причина, по которой она позвонила? — спросил Дэвид. Илья не винил его за любопытство.  — Нет, не совсем, — пожал плечами Илья. — Как я уже говорил, мы со Светланой хорошо расстались. Я сказал ей, что меня не будет дома, но не уточнил где я, так что она просто позвонила узнать, как у меня дела. — Ты не выглядел расстроенным. Я просто хотел убедиться, что все в порядке. За последние несколько дней ты заметно оживился, — ухмыльнулся Дэвид. — Я же говорил, что смена обстановки пойдет тебе на пользу, — поддразнил он, слегка оттесняя Илью, чтобы он смог выложить бургеры на уже разогретый гриль. — Да-да, — рассмеялся Илья. Дэвид и представить не мог, насколько оказался прав. — Старость, похоже, все-таки приносит с собой мудрость, — усмехнулся он. — Эй! — запротестовал Дэвид, не переставая смеяться. Через несколько минут они снова погрузились в уютное молчание, пока Дэвид не заговорил, — Я хотел спросить, не будешь ли ты против, если мы с Юной вечером на этой неделе съездим в город? Хочу сводить ее на ужин. Через несколько дней у нее день рождения. — Конечно, — сразу ответил Илья. — Даже не думай из-за меня менять планы. Уверен, ей это понравится. — И ты не против остаться здесь с Шейном? — просил Дэвид, поднимая голову.  Илья немного растерялся. Он был уверен, что Шейн тоже поедет праздновать вместе с ними. Но если Дэвид и Юна собирались уехать вдвоем, значит, они с Шейном останутся в коттедже одни. От этой мысли сердце Ильи забилось чуть быстрее. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица, пока в голове одна за другой возникали самые разные идеи. — Да, конечно. Все будет в порядке, — ответил Илья, пожав плечами. Илье не терпелось сказать Шейну, что совсем скоро у них появится возможность побыть вдвоем, но в тот вечер случая так и не представилось. Шейн почти ничего не сказал за ужином, сослался на головную боль и рано ушел спать. Илья прождал его в подвале несколько часов, надеясь, что тот все же спустится хотя бы ненадолго, чтобы обнять перед сном, даже если чувствует себя неважно. Но Шейн так и не пришел. А на следующее утро Илья снова не смог найти ни минуты, чтобы поговорить с ним. К обеду Илья начал подозревать, что Шейн намеренно его избегает. После еды Илья предложил пробежаться, но в ответ услышал лишь короткое «нет, спасибо». Шейн даже не поднял на него глаз. Илья отправился бегать один. Просто чтобы убить время и хоть немного привести мысли в порядок. Но это не помогло. Раздражение только росло. Еще вчера Шейн умолял позволить сделать Илье минет, а сегодня избегал его так, словно не хотел даже находиться рядом. Самое мучительное заключалось в том, что Илья понятия не имел, чем мог все испортить. И как назло, ему никак не удавалось застать Шейна наедине и просто поговорить с ним.  Он бежал, пока его ноги не начали подкашиваться, а легкие не загорелись. Но даже этого оказалось недостаточно, чтобы выбросить Шейна из головы. Когда Илья вернулся к коттеджу, мысли о нем по-прежнему не давали покоя. Спотыкаясь от усталости, он спустился в подвал, собираясь принять душ и переодеться. Но, войдя в спальню за чистой одеждой, с удивлением обнаружил Шейна, сидящего на кровати.   — Могу я чем-нибудь помочь? — резко спросил Илья. Он ничего не мог с собой поделать. — Нет. Это не ты должен злиться, — злобно ответил Шейн, поднимаясь с кровати и прижимая Илью к стене. — Что, черт возьми, я сделал? — прошептал Илья, нахмурив брови, опасаясь, что кто-нибудь может их услышать.  — Ты, черт возьми, женат! — выпалил Шейн. Он даже не пытался говорить тише. Судя по всему, его совершенно не волновало, что родители могут услышать. Илья не смог сдержать облегчения, волной разлившегося по всему телу. Значит, дело было не в нем. — Технически… пока да, — сказал он, и в уголках его губ невольно появилась легкая улыбка. — Что, черт возьми, значит «технически»? — нахмурился Шейн. В его голосе прозвучало еще больше раздражения. — Я в процессе развода, — объяснил Илья. Он рискнул протянуть руку и провести пальцами по талии Шейна.  Шейн отстранился и скрестил руки на груди. — Ты не думал, что это то, что я хотел бы знать? Учитывая все, что происходит? — он развел руками и указал ладонью куда-то между ними.  Илья в замешательстве наклонил голову. — Нет? — честно признался он. — Не думал, что это имеет значение.   — А почему это не должно иметь значения? Ты же, черт возьми, женат! — повторил Шейн.   — Ничего страшного, — озадаченно сказал Илья. — Мы были открыты друг с другом еще до того, как начали бракоразводный процесс.   — Что? — спросил Шейн, казалось, внезапно ошеломленный. Его руки безвольно опустились по бокам.  — У нас со Светланой всегда были свободные отношения, — спокойно сказал Илья, снова осторожно потянувшись к Шейну. На этот раз тот не отстранился и позволил прикоснуться к себе. Илья решил считать это хорошим знаком, но не стал торопить события. — Теперь она уходит от меня, так что это уже не имеет никакого значения. И ты не любовник на стороне, малыш, — мягко добавил он с едва заметной улыбкой.  Он поднял руку и двумя пальцами осторожно приподнял Шейна за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Так вот почему ты разозлился? Ты решил, что я изменяю жене? — Ну… да, — неуверенно признался Шейн. — Если бы это было так, ты оказался бы тем еще козлом, — пробормотал он, сам не заметив, как сделал шаг ближе к Илье. — Хорошо, что это не так, правда? — тихо спросил Илья, ласково поглаживая большим пальцем подбородок Шейна. Шейн едва заметно кивнул и положил ладони ему на грудь. Илья наконец почувствовал, что напряжение между ними начинает рассеиваться и в комнате снова становится легко дышать. — Так вот почему ты меня избегал? — протянул Илья.  Шейн снова кивнул. — Я просто не мог смотреть на тебя, думая, что каким-то образом помогаю тебе изменять. Я даже не замечал кольцо, пока ты не сказал.  — Я ношу его просто по привычке, — ответил Илья. Это была не ложь, но он не хотел говорить Шейну, что в тот момент кольцо казалось ему скорее защитным коконом, чем украшением.  — Я стал чаще его снимать, — добавил он, стягивая кольцо с пальца. — Столько лет носил его, что оно стало почти частью меня. — Почему вы разводитесь? — Она встретила другого человека, — тихо ответил Илья, вздохнув. — Думаю, так будет лучше для нее. Шейн нахмурился. — Но… ты же говорил, что у вас свободные отношения. — Новая девушка хочет моногамии со Светланой, — пожал плечами Илья.  — Это… очень расстраивает? — спросил Шейн, опустив взгляд.  — Да, — признался Илья. — Но мы по-прежнему в хороших отношениях. Брак был нужен в основном для паспорта. Но для меня это большие перемены.  Шейн кивнул и, немного поколебавшись, наклонился и быстро поцеловал Илью. — Прости. Я сделал поспешные выводы. Илья улыбнулся и снова поцеловал его, но на этот раз дольше и глубже. — И ты меня прости, — тихо выдохнул он, когда они наконец отстранились друг от друга. — Мне стоило сразу тебе рассказать. Шейн кивнул, прикрыл глаза и прижался к Илье. Илья запустил пальцы в его волосы, ласково перебирая пряди, а затем слегка отстранил его. — Мне нужно в душ, — сказал он с мягкой улыбкой, нежно поглаживая Шейна по голове. — Тебе помочь помыть спину? — Шейн ухмыльнулся, хлопая своими большими оленьими глазами.   — Родители не заметят, что тебя нет? — спросил Илья.   — Они ушли на прогулку, наверное, вернутся не скоро, — сказал Шейн, прикусив губу. Он смотрел на Илью сквозь ресницы, и это было совсем нечестно. Как Илья мог отказать, когда он так смотрел?    Он наклонился, поцеловал Шейна в уголок губ и кивнул. — Ладно. Если ты уверен, что они не вернутся. — Я знаю свою маму, — усмехнулся Шейн. — Такая прогулка занимает у них не меньше двух часов. Она обязательно остановится раз десять и заставит папу рассказывать ей про каждую встреченную птицу. Илья тихо рассмеялся и чмокнул Шейна в щеку. — Дэвид рассказал тебе о сюрпризе на ее день рождения? — Что? — резко вскинул голову Шейн. Он тут же подался ближе, устраиваясь коленом между ног Ильи. От этой близости мышцы Ильи непроизвольно напряглись. Илья обхватил Шейна за бедра, помогая ему устроиться удобнее и мягко притянул ближе. — Дэвид приглашает твою маму на ужин в честь ее дня рождения. Он спросил, не хочу ли я остаться здесь, пока они будут в городе. Сказал, что не хочет, чтобы я чувствовал себя неловко, оставаясь дома один, — произнес Илья, склонившись к самому уху Шейна. — А это значит, что какое-то время коттедж будет полностью в нашем распоряжении. Шейн отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть Илье в глаза. — Подожди… правда? Когда? Илья протянул руку и большим пальцем ласково провел по нижней губе Шейна. — Я не знаю, когда именно они уедут. Дэвид сказал мне об этом еще вчера вечером. Я бы рассказал тебе раньше… если бы ты со мной разговаривал, — с легкой улыбкой поддразнил он. — Прости, — повторил Шейн, слегка нахмурившись.  — Все в порядке. Мы ведь уже извинились друг перед другом, да? — тихо сказал Илья, целуя Шейна в уголок губ. — Это хорошая новость. Нам не придется никуда спешить, пока они будут на ужине. И… я наконец смогу тебя хорошо слышать, — добавил он, коснувшись губами подбородка Шейна. — Хочу услышать все те красивые звуки, которые ты издаешь, когда теряешь над собой контроль. Шейн невольно сильнее прижался бедрами к бедрам Ильи и закрыл глаза. — Черт… — едва слышно выдохнул он. Илья тихо усмехнулся и нехотя отстранился. — А теперь пойдем в душ? — Ты такой засранец, — простонал Шейн, отступая на шаг и делая глубокий вдох. Илья видел, насколько он возбужден даже через штаны.  Илья быстро схватил сменную одежду и, смеясь, подтолкнул Шейна к ванной. Как только они оказались в ванной, он запер дверь и снова прильнул губами к губам Шейна, облизывая его рот. Шейн просунул руки под футболку Ильи и задрал ее, ненадолго прервав поцелуй, чтобы снять ее с него. Илья воспользовался моментом, чтобы так же быстро стянуть рубашку с Шейна, а затем снова притянул его к себе для долгого, глубокого поцелуя. Его рука скользнула под пояс брюк Шейна. Несколько плавных движений и он размазал выступившую на кончике влагу по всей длине, заставляя Шейна тихо вздохнуть. — Блядь, малыш, — прошептал Илья.  Шейн тихо заскулил и невольно подался навстречу руке Ильи. Еще несколько мгновений Илья продолжал ласкать его, с удовольствием наблюдая за реакцией, а затем нехотя отступил и направился к душевой. Шейн тихо протестующе выдохнул, когда прикосновение исчезло, и вопросительно посмотрел на него. — Я весь вспотел после пробежки, — рассмеялся Илья. — Поверь, ты еще скажешь мне спасибо, когда я снова буду чистым.   Шейн закатил глаза и, протиснувшись мимо Ильи, поспешил в душ. Он быстро избавился от оставшейся одежды и, приподняв бровь, пригласил Илью сделать то же самое. Как только они оба оказались под теплыми струями воды, Шейн сразу прильнул к губам Ильи. Его ладони скользили по всему телу Ильи, словно он никак не мог насытиться возможностью прикасаться к нему. Илья тихо застонал, наслаждаясь этой жадной лаской, притянул Шейна ближе и снова положил руку ему на член, возобновляя прерванную раньше ласку. Шейн невольно подался бедрами вперед, сильнее прижимаясь к Илье. Он разорвал поцелуй и, пытаясь перевести дыхание, уткнулся лбом Илье в плечо. Илья обхватил его за бедра, крепко прижимая к себе. Каждый раз рядом с Шейном ему казалось, будто он пьян. Все чувства становились острее. Ему даже не нужны были прикосновения к самому себе. Казалось, все тело горело. Он улавливал каждый вздох Шейна, каждое едва заметное движение, каждое изменение его дыхания. Рядом с ним Илья снова чувствовал себя безрассудным и влюбленным мальчишкой, которому никак не удавалось насытиться человеком, стоящим перед ним. Илья опустил руку и нежно провел пальцем по тугой дырочке Шейна. Он не проникал внутрь, а лишь дразнил чувствительную кожу вокруг. Шейн жалобно застонал, пытаясь решить, что делать — насладиться от пальца Ильи или на его кулак. Он укусил Илью за плечо, отчего тот тоже застонал.   Внезапно, без предупреждения, Шейн в последний раз дернул бедрами и кончил в руку Ильи, забрызгав его живот. Он тихо застонал и сильнее прижался к чужой груди. Илья ласково перебирал пальцами его волосы, чуть потянул их и снова поцеловал Шейна. Медленно и неторопливо, не желая отпускать. — Ты всегда такой нетерпеливый, — тихо сказал он, нехотя отстраняясь. В его голосе слышался не упрек, а нежность. Вода смывала с его ладони последние следы, пока Илья с улыбкой наблюдал за смущенной реакцией Шейна. Шейн ничего не ответил, а просто опустился на колени перед Ильей. Он почти жадно обхватил его член губами, словно ему не хотелось терять ни секунды. Илья запрокинул голову и тихо застонал, когда его окутал влажный жар рта Шейна. Шейн сосал член Ильи так, словно умирал от голода, и единственным, что могло его удовлетворить, была сперма Ильи. Илья никогда не встречал никого, кто бы так любил сосать член, как Шейн, особенно учитывая, что для него это было в новинку.   Илья почувствовал, как член уперся Шейну в горло, когда тот особенно рьяно заработал головой, и выругался. От звука, с которым Шейн давился, член у него во рту дернулся.  Это, казалось, только подстегнуло Шейна, и он попытался взять в рот еще больше. Обе его руки были заняты — одна ласкала яйца Ильи, а другая поглаживала то, что никак не помещалось у него во рту, несмотря на все старания. Чтобы продержаться под таким напором, нужно было быть суперчеловеком. Илья снова застонал и заставил себя открыть глаза, чтобы посмотреть на Шейна.    — Близко, малыш, — предупредил Илья, тихо постанывая.   Шейн открыл глаза, на его ресницах блестели капли воды, и он удвоил усилия, намеренно подавившись в последний раз, прежде чем Илья кончил ему в рот. Он смотрел, как Шейн быстро работает языком, пытаясь проглотить все, но несколько капель все же вытекли из уголка его рта и быстро смылись струями воды.    Илья мягко поднял Шейна на ноги и, прижав его спиной к прохладному кафелю душевой, снова поцеловал. На губах Шейна все еще чувствовался его собственный вкус. Илья осторожно взял его за подбородок, чуть крепче, чем собирался. — Ты слишком хорош для того, чтобы сосать член всего несколько дней, — выдохнул он Шейну в рот. — Единственное объяснение — ты рожден для этого, — с улыбкой прошептал Илья, медленно проводя ладонью по его боку. — Просто я быстро учусь, — усмехнулся Шейн, все еще тяжело дыша.