I’ll Be Your Hero (At The Cost Of Everything)|Я буду твоим героем (ценой всего)

Изуку не уверен, сколько времени прошло.   Он слишком поздно понял, что, возможно, ему следовало лучше следить за днями. С выключенным телефоном он быстро потерял счет прошедшим дням и неделям. Единственный способ узнать, сколько времени прошло, — это время от времени спрашивать Раппу. Он не был уверен, чего ожидал, решив остаться здесь, но это определенно был интересный опыт.   После своего первого... убийства... «Оружия Смерти», он был довольно занят новой аналитической работой. Удивительно, но она в основном касалась членов якудзы, а не множества героев, как опасался Изуку.   Большинство из них, если не все, в детстве получали плохую консультацию по поводу своих причуд или не получали её вовсе, поэтому у них было много проблем со своими причудами или их недостатками. Некоторые из них использовали только часть своих причуд, или же их причуды были названы немного неправильно. Одному парню назвали его причуду совершенно неправильно!    Изуку знал, что существуют и другие виды дискриминации по признаку причуды, помимо отсутствия причуды, но он не представлял, насколько плохой может быть жизнь, если врач, изучающий причуды, дает ей ужасное название. Анализ членов якудзы его не так сильно раздражал. Конечно, ему все еще приходилось время от времени анализировать героев, но пока это было не так часто во время работы в якудзе.    Честно говоря, всё оказалось не так плохо, как он ожидал? Конечно, поначалу было трудно. Находиться в окружении жестоких преступников, которые, скорее всего, без колебаний напали бы на него, если бы он сделал или сказал что-то не так, было просто ужасно. Но с каждым днём Изуку понимал, что он может найти общий язык с якудза больше, чем с людьми вне этой организации.    Эти люди понимали . Они знали, каково это – подвергаться издевательствам и травле из-за своих причуд, и большинство из них не были ужасно жестокими или странными из-за того, что у Изуку нет причуды. Он мог им сочувствовать, и они могли сочувствовать ему. Разговаривать с членами якудзы становилось все проще и проще с течением недель, а вскоре и месяцев.   Конечно, иногда он всё ещё получал двусмысленные комплименты с фразой вроде « для ребёнка без причуды» или что-то подобное, но это было намного лучше, чем то, к чему он привык. Он предпочёл бы это своим издевательствам в Альдере в любое время.   Хотя Раппа и даже Оверхол говорили о том, чтобы изменить манеру общения участников и уменьшить количество двусмысленных комплиментов, он не ожидал, что они вообще займутся этим вопросом. Но они довольно хорошо справляются, и лишь изредка кто-то из участников перестает появляться, если не меняется и продолжает вести себя грубо.    Изуку любит представлять, что их только что уволили или перевели в другой район, это помогает ему заснуть ночью. Ну, по крайней мере, помогает ему не думать об этом. Заснуть сложно, как и с едой.   У него не всегда были проблемы со сном и едой. Кажется, единственный раз, когда ему удалось нормально выспаться, был в первый же день после того, как он выплакал все глаза в своей новой кровати. Его камера/комната была темной и холодной, и совсем не уютной, он довольно быстро уставал. Но после этого он не мог заставить себя много есть или спать. Он спал всего несколько часов в сутки и изредка дремал, когда Эри уставала, пока он присматривал за ней.    Еда — это совсем другая история. Он думал, что после первой недели сможет есть что-то большее, чем просто лёгкий суп, но отсутствие аппетита продолжалось. Бывают дни хуже других, а особенно тяжело ему даются дни, когда приходится анализировать героев.   Из-за недостатка сна и еды у него было мало энергии, что не способствовало успешной тренировке Оверхола. Это само по себе было непонятно. По какой-то причине Оверхол решил, что ему необходимо начать тренироваться и набирать силу.    Изуку не до конца понимал , почему, и до сих пор не понимает, ведь он всего лишь заключенный, занимающийся аналитической работой. Разве заключенные не должны начинать тренироваться по собственной воле, чтобы попытаться сбежать или что-то в этом роде? По крайней мере, так было в фильмах. В любом случае, приказ отдал Оверхол, поэтому Изуку не осмелился задавать вопросы. Раппа стал давать Изуку больше кусочков калорийных батончиков, которые тот ест, что, по крайней мере, помогло ему справиться с нехваткой энергии во время тренировок.   Это так странно. Оверхол почему-то очень настойчиво пытается вылечить Изуку. Возможно, это связано с тестами, которые он хочет провести, чтобы изучить отсутствие у него причуды, но также кажется, что он... беспокоится за Изуку?    Странно, Изуку не считает себя настолько нездоровым. Просто часто устаёт.   Тесты тоже были сложными. Какое-то время они сами не знали, что именно ищут. «Что делает его без причуды» — довольно общий вопрос, на который трудно ответить, поскольку они понятия не имеют, что именно ищут. Вначале это было в основном взятие крови и пересадка кожи, но вскоре Оверхол начал… использовать свою причуду.    Это, безусловно,… странный опыт. Поскольку они не знают, что ищут, Оверхол просто разбирает его по частям, выискивая отличия от других детей его возраста. Изуку теперь ещё больше понимает, почему люди боятся Оверхола и почему Эри так боится его испытаний.   Из небольших плюсов: у Изуку есть органы, которых у него быть не должно?   Ну, может быть, это и не совсем положительная сторона .   Каждый день Изуку живет своей новой жизнью в полном изнеможении. Он устал, у него нет аппетита, и он почти все время мерзнет. Для него это не редкость, поэтому день, когда узнали о наличии у него лишних органов, был для него ужасающим .   День проходил как обычно, хотя Изуку чувствовал странную болезненность в животе, но он думал, что это из-за постоянного голода, и не стал ничего расспрашивать. Изуку привели на тренировку. В основном все шло хорошо, но на полпути Изуку попытался перепрыгнуть через препятствие и почти сразу же упал на колени, едва способный двигаться от боли.    По всей видимости, у людей без причуд внутри находятся совершенно ненужные и даже опасные для человеческого организма вещи. Целые органы, которым там не место. Изуку мог умереть, потому что, судя по всему , у него лопнул аппендикс!   Раппа подумал, что кто-то использовал его причуду или отравил, когда нёс его в лаборатории и прервал работу Оверхола. Обычно это привело бы к смерти, но, поскольку это был Изуку, ему оставалось лишь разыскать оставшиеся медицинские книги доэпохи причуд и сыграть в забавную игру «разгадай загадку или умри».    В конце концов, они нашли его аппендикс, удалили его и пришлось очищать брюшную полость от слизи. После этого Изуку неделю провел на постельном режиме, чтобы предотвратить скрытую инфекцию.    Оверхол начал сравнивать медицинские карты и анатомические модели людей без причуд с современными образцами, а также удалил так называемые «зубы мудрости». Изуку не ожидал, что в якудза он потеряет части тела таким образом, но это лучше, чем наоборот. Есть и положительные моменты, например, он больше не чувствует стеснения во рту. Он даже не осознавал этого, пока это не исправили!   Он до сих пор не может поверить, что люди с причудами, по крайней мере в Японии, просто... забыли об этих вещах. Да, у людей с причудами нет этих бесполезных органов, но беспричудные всё ещё существуют! И всё же потребовалось слишком много времени, чтобы найти хоть какую-то информацию о «зубах мудрости» и «аппендиксе», которые могли его убить ! Практически ничего не было!   Изуку, конечно, обижен, но, по крайней мере, он жив . Иронично, но за это он должен благодарить Оверхола. Он просто каким-то странным образом оказался полезен? Причина очевидна , Изуку просто нужно понять, в чём она заключается . Всё уже не так просто, как казалось изначально.   К счастью, у Изуку сегодня свободный день, так что он может подумать об этом и провести весь день с Эри.   Выходные дни — это хорошо . Это столь необходимая передышка от переполняющих Изуку эмоций, которые он испытывает, находясь рядом с членами якудзы. Он думает, что ему становится лучше удаётся вписываться в коллектив , но для этого ему приходится прилагать значительные усилия, что в конечном итоге его сильно изматывает.   Изуку вздыхает, одеваясь в один из своих теплых нарядов, потому что в этих камерах ужасно холодно, даже с учетом обогревателей, которые поставили в его и Эри комнатах, и он ждет, когда Раппа, как обычно, проводит его.   После «инцидента с аппендиксом» Оверхол дал Изуку более теплую одежду для камеры, а Раппа стал чаще выводить его и Эри в более теплые места на территории комплекса. В основном это кухня с ее большими печами, где Изуку может помогать готовить и согреваться.    (Это также позволяет ему получать закуски и угощения от поваров, потому что он вежлив и услужлив. Он съест немного, но в основном приберегает их для Эри и для практики её причуды.)    Вчера повара сказали, что сегодня начинают готовить блюда к предстоящим праздникам, и это очень здорово.   Захватывающе, но также...   Изуку испытывает странное, неприятное чувство в груди, зная, что приближаются праздники, но ему не с кем их отметить из прошлого. Он чувствует себя таким одиноким, как тогда, когда понял, что его день рождения уже прошел.   Ну, не совсем один. Конечно, он может отпраздновать с Эри, и, может быть, с Раппой, когда тот не занят, но это уже не то. Он никогда раньше не отмечал праздники без своей мамы. Люди приходили и уходили, но его мама всегда была рядом, она всегда оставалась опорой в его постоянно меняющейся жизни, а теперь... этого больше нет.   В такие моменты Изуку очень по ней скучает. Всё произошло так внезапно, так неожиданно и незапланированно. Он надеялся, что если когда-нибудь съедет, то сможет навестить её и продолжить их семейные традиции, какими бы детскими они ни казались. Возможно, он ведёт себя по-детски, испытывая тоску по дому после столь долгого периода благополучия, но признание этого чувства не останавливает его.   Он надеется, что его мама хотя бы с друзьями, что Бакуго составят ей компанию и она не будет чувствовать себя такой одинокой в ​​это Рождество. Если отбросить чувства к Каччану, то семья всегда хорошо относилась к его маме и делала её счастливой.   Изуку вздыхает и, как всегда, старается не думать об этом слишком много. Он не может поддаваться эмоциям, не сейчас. Раппа может появиться в любую минуту. Он отложит свою скорбь до конца дня. Изуку снова успокаивается, когда в дверь стучат и слышен голос Раппы снаружи.    «Борец с мусором! Накадзима готов к встрече со своим любимым помощником повара!» — кричит Раппа.   Услышав голос Раппы, Изуку оживляется и убеждается, что полностью готов, прежде чем открыть дверь. «Ну, наверное, мне не стоит заставлять его ждать, зная, что я его любимчик», — шутит он.   «Только ты умеешь правильно приправлять», — фыркает Раппа. — «Он говорит, что я перебарщиваю. Но как почувствуешь страсть шеф-повара , если приправа будет слабой?!»   «Как ты сможешь почувствовать вкус чего-либо, если это приправлено десятью разными специями?» — Изуку с улыбкой наклонил голову. — «Специи дополняют еду, не должно быть ощущения, что ты ешь ложку имбиря в качестве основного блюда».   «Мне нравится имбирь». Раппа хмурится.   "...Только имбирь? Целый день, каждый день?"   «Хм, может быть, не каждый день есть имбирь ». Раппа пожимает плечами и машет Изуку, предлагая следовать за ним, что тот и делает. «Но кимчи? Я мог бы есть его со многими блюдами, с луком, капустой, редисом, столько вариантов и способов применения».   «Ну да, конечно , но вкус у них всё равно похожий, верно?» Изуку наклоняет голову. Он сам не знает, но звучит правдоподобно. «Я бы не хотел есть одно и то же каждый день на каждый приём пищи». Изуку нравилось, что он мог удовлетворить свою тягу к сладкому, спасибо.   «Верно, но, думаю, имеет смысл менять всё на несколько месяцев в зависимости от сезона, — говорит Раппа. — Мне кажется.»   Изуку пожимает плечами. "Ну, мне больше нравится разнообразие. Хотя, пожалуй, я буду есть, лишь бы это было вкусно."   «Может, я найду то, что тебе понравится», — Раппа постукивает по подбородку. — «Готовь это почаще, чтобы ты ел больше».   «Т-тебе не нужно этого делать…» Изуку почувствовал укол вины. Знакомая еда была бы замечательной , но шансы на то, что он её съест, ниже, чем ему хотелось бы признать.   «Верно», — кивает Раппа. «Но я хочу ... Как я смогу подготовить достойного бойца, если не смогу тебя хорошо кормить? Калорийные батончики помогают тебе выжить, но тебе все равно нужно что-то еще».   «Полагаю, да», — Изуку отводит взгляд.    Он знает, что Раппа прав, ему действительно нужно больше есть, но он просто не может заставить себя это сделать. А в те дни, когда ему всё-таки удаётся заставить себя поесть, его тошнит, и ему приходится бороться с собой, чтобы не вырвать всё до конца.   «Я постараюсь», — говорит Изуку. По его словам, попытка будет невероятно утомительной, но он не хочет разочаровать Раппу.   «А как насчет смузи? — спрашивает Раппа. — Ты пьешь их в довольно обычном количестве, и если это после тренировки, ты даже почти не заметишь!»   «Хм», — напевает Изуку. — «Это… может сработать? Это определенно лучше, чем моя нынешняя диета… или ее отсутствие».   «Ага, и есть всякие порошки и всякие штуки, которые можно смешивать, чтобы получить все необходимые питательные вещества». Раппа тыкает Изуку в бок.   "Грубиян." Изуку сердито смотрит на Раппу и отмахивается от руки, которая его тыкает.    "Мне приходится быть грубым, ведь сейчас праздники!" — смеется Раппа.   «Это полная противоположность правде!»   «Нет, это же ясно объяснено в праздничных украшениях!» — улыбается Раппа. «Ты вешаешь омелу и сражаешься с любым, кто находится под ней!»   "...." Изуку вздыхает. "Это просто жестоко."   «Осознанное поведение! Всегда будьте готовы к бою!» — мудро кивает Раппа.   «Я предпочитаю обладать ситуационной осведомленностью, чтобы избежать драки».   «Тогда не будьте глупыми и помните, что нужно смотреть вверх в дверных проемах. Люди никогда не смотрят вверх, и это всегда их подводит, ведь лучшие герои андеграунда находятся на крышах».   "Если придётся ..." — фыркает Изуку. Впрочем, он сомневается, что ему придётся много драться после тренировок с другими якудза.   «Лучше уж взять за правило смотреть вверх, чтобы какой-нибудь герой или что-то подобное не налетело на тебя, как ястреб на кролика». Раппа снова смеется. «Или хотя бы научиться отступать, нанося удары ножом назад».   «Этого не случится!» — жалуется Изуку. «Удар в спину звучит очень опасно. А вдруг за мной окажется союзник, а я этого не замечу? Я просто убью друга! И к тому же, я никогда не выхожу из здания? Так что я не представляю, как это вообще может произойти».   «Ты еще не ушел далеко », — замечает Раппа.   "Наверное?" — Изуку наклоняет голову. Хотя прошло уже несколько месяцев, и он сильно сомневается, что уйдет по какой-либо причине .   «В последнее время вы всем очень помогаете», — говорит Раппа. «С руководством ведутся разговоры о контролируемых прогулках».   « Ох », — пробормотал Изуку.    По какой-то причине это вызывает у него лёгкое чувство в груди. Возможно, это мысль о том, что ему наконец-то разрешили выйти на улицу после столь долгого перерыва, возможно, это потому, что он действительно помог, или, может быть, потому, что его усердная работа ценится. В любом случае, это приятное чувство.    Изуку тихо говорит: «Я рад, что смог помочь».   «Ваш анализ помог исправить множество недостатков, с которыми мы сталкивались уже довольно давно. Уже одно это позволило бы вам проводить больше времени на свежем воздухе, но в сочетании с вашим анализом героя вы даже можете выходить на улицу днем ​​с кем-то». То, как Раппа это говорит, звучит очень серьезно, поэтому Изуку и решит, что это действительно так. Он ведь не член якудзы, а всего лишь заключенный, поэтому сомневается, что такие, как он, часто выходят на улицу.    «Хорошо бы выйти на улицу, мне кажется, я не видел солнца уже много лет », — полушутя говорит Изуку. Это лучший способ подавить головокружительное чувство, которое он испытывает от того, что действительно помог и получил признание .   «Это хорошо». Раппа кивает. «Тебе придётся прикрыть волосы, ты всё ещё числишься пропавшим без вести».   «Это разумная мера предосторожности, но вероятность того, что меня действительно будут искать, невелика». Изуку пожимает плечами, как будто это знание его нисколько не волнует.   «Эх, грустно, но это правда». Раппа поглаживает Изуку по волосам, чтобы утешить его. «По крайней мере, у тебя есть заявление о пропаже, это больше, чем у некоторых!»    Обычно это не повод для празднования , но для злодея с причудой или без неё — да. Это значит, что кто-то проявил достаточно заботы, чтобы бороться за тебя, или что подпольный герой взялся за дело.   «Ха, наверное, так и есть». Изуку мягко улыбается Раппе, и эта улыбка немного помогает. «По крайней мере, это хоть что-то».   "Угу." Раппа кивает, когда они доходят до кухни.    Уже слышны громкие крики слегка глухого шеф-повара Йои Накадзимы по поводу чего-то за дверью; у него причуда, связанная с мутацией летучей мыши, и он потерял ухо в ножевой драке.   Старый босс якудзы подрался с конкурирующей группировкой, которая случайно оказалась на кухне, где работал Накадзима. Боевые навыки повара были настолько впечатляющими, что старый босс нанял его, когда тот зашивал рану. Из-за своей частичной глухоты Накадзима больше всего любит Изуку, потому что тот знает японский жестовый язык и при необходимости может общаться с ним на расстоянии. Эхолокация Накадзимы позволяет ему улавливать звуки гораздо легче, чем попытки крикнуть ему в ответ.   К этому моменту крики уже никого не смущают, Изуку много раз приходил на кухню, даже по утрам, чтобы помочь Накадзиме. Помощь в приготовлении пищи — одно из немногих занятий, которыми Изуку может заниматься, находясь в тюрьме якудзы. Это не входит в его тюремные обязанности, а скорее является хобби, которым он может наслаждаться.   На кухне Накадзима стоит у разделочной доски и рубит с впечатляющей для человека скоростью, не глядя на доску и активно выкрикивая указания всем остальным. Это немного менее впечатляет, если учесть, что он слышит, что делает, но скорость все равно впечатляет. Изуку видел, как этот повар за последние месяцы демонстрировал невероятные трюки с ножом, и это никогда не надоедает.   В данный момент Накадзима пытается объяснить другим ассистентам, как «измерять душой» кимчи (Раппа радостно усмехается, услышав это), а они не понимают, что это значит. Изуку нежно вздыхает, глядя на Раппу, прежде чем отойти в сторону, чтобы не мешать другим ассистентам и привлечь внимание Накадзимы, чтобы показать ему жестами.   « Шеф, Раппа [Большой Боец] и я здесь, если вам понадобится дополнительная помощь ». Изуку жестами показывает, надеясь, что эхолокация мужчины уловит его. К счастью, они находятся недалеко от него, так что проблем возникнуть не должно.   «Ах!» — Накадзима направляет нож в их сторону, и парень вздрагивает от внимания и ножа перед лицом. Повар снова кричит помощникам: «Вот парень, который умеет правильно отмерять! Зелёный! Эти придурки пытаются сделать слабый соус! У меня мало ферментированного кимчи, а он не может быть слабым!»   Изуку быстро расслабляется и немного хихикает, узнав единственное английское слово, которое произнес Накадзима. Из всех слов, почему именно «придурки» ?    « Сейчас же, шеф! Я позабочусь о том, чтобы блюдо получилось вкусным! » Изуку воспринимает это как приглашение войти на кухню вместе с помощниками, чтобы помочь им определить предпочтения Накадзимы. Раппа тоже моет посуду, потому что привык поднимать тяжелые стойки с мясом, которые нужны для кормления всего комплекса, и большие миски для смешивания, которые обычно приходится поднимать вдвоем.    Накадзима возвращается к своей работе по нарезке продуктов и проверяет список запланированных блюд на неделю. В этом месяце проходят праздники и церемонии, поэтому ему приходится учитывать некоторые изменения. Ситуацию усугубляет то, что нескольким членам команды нельзя употреблять цитрусовые из-за принимаемых лекарств, пищевой аллергии, ограничений, связанных с особенностями их поведения, а также необходимость пить человеческую кровь и забота о Табе.    Праздники всегда тяжелее для поваров, но Накадзима не зря считается лучшим из лучших поваров-злодеев!   Изуку начинает с того, что помогает убедиться, что маринад для кимчи приготовлен правильно и, что самое важное, имеет насыщенный вкус. В якудзе много людей, а значит, нужно приготовить много кимчи, поэтому он решает на некоторое время сосредоточиться на этом, если только Накадзиме не понадобится его помощь в другом месте.   Несколько помощников, которых больше не ругают, расходятся, чтобы заняться другими делами и подготовиться к неделе. Накадзима по-прежнему громко дает указания, но все идет довольно гладко. Да, ему пришлось бросить нож в Раппу за попытку повесить «омелу» в дверях кухни, когда тот отвернулся, но это нисколько не остановило его работу, потому что у него был готов второй нож, и Раппа не пострадал, так что все в порядке .    (Никто из помощников не смотрит на нож и не делает вид, что ничего не произошло, они просто подставляют под него табурет и ведро, чтобы никто не наткнулся. Изуку лишь раздраженно смотрит на Раппу, прежде чем вернуться к капусте.)   Помогать на кухне — это, честно говоря, приятно. Да, это динамично, жарко и напряженно, но Изуку справляется с этим на таком уровне и, кажется, даже преуспевает. Накадзима очень его уважает, поэтому все остальные тоже серьезно относятся к его отзывам и предложениям! Он также стал лучше готовить, что всегда является плюсом! Количество травм, которые он получает, пытаясь готовить, значительно уменьшилось с тех пор, как он начал этим заниматься.    Изуку не уверен, сколько времени это заняло, но он и еще несколько человек успели закончить подготовку кимчи и отставить его в сторону для ферментации. Остальная подготовка тоже в основном завершена, поэтому несколько помощников загружают посудомоечную машину промышленного размера и достают продукты для выпечки.    «Хорошо!» — кричит Накадзима. «На сегодня еды достаточно, нужно всё подготовить и охладить к завтрашнему дню. А теперь — выпечка и праздничные угощения. Команда крови, ваши продукты на боковой кухне».    Три ассистента уходят, по пути хватая длинные дождевики и резиновые сапоги.    «Аллергия и цитрусовые — слева. Ограничения по причудам — справа. Все остальные — посередине. Раппа, иди с кровью. Сегодня она свежая », — наставляет их Накадзима.   Изуку считает себя частью группы «всех остальных» и протискивается в середину вместе с несколькими другими. Он, естественно, рад перспективе снова заняться выпечкой. Выпечка отличается от готовки, но для него это не менее увлекательно!    Раппа треплет Изуку по волосам, проходя мимо, а Накадзима, снова вымыв руки, подходит и останавливается по другую сторону большого разделочного стола между ним и помощниками (+Изуку).    «Итак, у нас осталось около 40 участников, которым не нужно готовить что-либо специально для диетического питания», — говорит Накадзима группе. «У нас есть: пурин, печенье с матчей, моти с черным кунжутом, данго и, наконец, бисквитный торт. Выбирайте, над чем хотите поработать, и приступайте».   Изуку решает помочь с приготовлением печенья с матчей, так как не хочет рисковать, готовя что-то сложное, с чем он не знаком, и всё испортить. Печенье и так довольно простое, но его всегда нужно много, поэтому большая группа людей, готовящих его, — идеальный вариант. Никто не хочет съесть всего одно печенье.   Накамиджа присоединяется к группе моти, потому что не доверяет никому из них и боится, что они случайно ударят друг друга молотком — у них просто нет такой же скорости реакции, как у него.    На станции по приготовлению печенья все необходимое аккуратно разложено и готово. Группа, занимающаяся приготовлением печенья, разделена на несколько небольших групп, чтобы успеть сделать большое количество за меньшее время, так же Изуку удается раздобыть для них электронные весы, чтобы им не пришлось кропотливо взвешивать каждый ингредиент вручную.    Приготовить печенье на удивление легко, если запомнить способ приготовления нужного вида. Мука и матча смешиваются в одной миске, а в другой Изуку проверяет, достаточно ли размягчилось масло, перемешивая его. Убедившись в этом, добавляется сахар, затем яйца и, наконец, мучная смесь. Тесто раскатывается в большой рулет, но, к сожалению, такое печенье нужно ненадолго поставить в холодильник. Поскольку печенье готовится быстро, команда расходится, чтобы помочь другим, пока печенье охлаждается.   На кухне постоянно слышны звуки готовки (и шлепанье моти), поэтому там шумно, немного хаотично и просто очень много всего для восприятия. Это идеально. У Изуку нет ни времени, ни возможности думать ни о чем, кроме выпечки. Он не может позволить своим мыслям блуждать, и работа доставляет ему удовольствие.    Примерно через час, помогая другим, Изуку достает из холодильника охлажденный рулон теста для печенья и разрезает его на отдельные печеньки. Ему приходится остановить одного из новых помощников, который не выкладывает тесто на голый, смазанный маслом противень, что могло бы обернуться катастрофой. Он раскладывает печенье по разным конвекционным печам, и к тому времени, как все печеньки вынимаются из печей, некоторые другие группы тоже начинают готовить свои десерты.   Прошло гораздо больше времени, чем ожидалось, поскольку тем, кто закончил есть выпечку, готовят и выкладывают обед. «Комната крови» открывается, и Раппа выкатывает свежие пробирки для тех, кому они нужны. Он убирается с другой стороны двери, чтобы не испачкать кухню и не загрязнить другие продукты. Часть кимчи, приготовленного Изуку, также берётся с места, где она лежала, и выкладывается вместе со всем остальным, когда заканчиваются десерты, или же оставляется на некоторое время, если это требуется по рецепту.   Изуку решает, что сейчас самое подходящее время для перерыва, раз уж все остальные тоже отдыхают. Однако он не может никуда пойти без присмотра Раппы, поэтому возвращается в сторону, подальше от тех, кто еще работает.   Все шло гладко, уборка шла без проблем, когда кто-то внезапно появился у кухонной двери, и вскоре остальные начали кланяться в дверном проеме. Изуку оглянулся и напрягся, увидев вошедшего Оверхола. Он тоже вежливо поклонился.    Он, может, и находится здесь уже несколько месяцев, но это нисколько не облегчает встречу с боссом якудзы. Достаточно одного прикосновения, чтобы быть убитым, и он лично знает, как быстро это происходит.   Оверхол жестом показывает остальным, чтобы они продолжали работать, и подходит к Изуку. Накадзима появляется рядом с Изуку и кивает Оверхолу. Насколько ему известно, Накадзима кланялся только старому Боссу и не собирается начинать сейчас.    «Что привело вас на кухню, босс?» — спрашивает Накадзима. «Вы здесь редко бываете».   Изуку заставляет себя держаться прямо и бороться с желанием съёжиться в углу. К нему подошёл Оверхол , а это значит, что ему что-то нужно, что делает Изуку бесконечно менее счастливым, чем несколько мгновений назад. Сегодня должен был быть свободный день, так как обычно и работа аналитика причуд, и анализы в лабораториях планируются и согласовываются с ним заранее.    Либо Изуку совершил серьезную ошибку, либо его нужно выполнить для одной из своих задач. Или же он слишком много думает, и дело в чем-то другом, хотя это менее вероятно. Скорее всего, его нужно в лаборатории, а это, пожалуй, самая неприятная часть его пребывания в ловушке якудзы.   «Я понимаю, как часто я избегаю этой... обстановки», — говорит Оверхол, оглядывая беспорядок, возникший после приготовления обеда. «Но ненадолго, мне нужен Мидория».   Изуку понимающе кивает. «П-правильно…» — он бросает взгляд на Накадзиму. «Шеф, можешь сказать Раппе за меня? Я не хочу, чтобы он подумал, что я сбежал». Он вежливо спрашивает, тоже жестикулируя на всякий случай, если говорит недостаточно громко.   «Конечно, парень». Накадзима прищуривается, глядя на Оверхола, который, кажется, не впечатлен. «Он мне еще нужен на праздники, поэтому я ожидаю, что он будет в рабочем состоянии, когда вернется».   Изуку неловко ерзает от напряженной атмосферы между ними, желая заверить Накадзиму, что он сможет помочь, даже если его отправят в лаборатории, но не желая вмешиваться и еще больше расстраивать никого из них. К тому же, он не может этого обещать.   «С ним всё будет в порядке », — пренебрежительно говорит Оверхол. «Пойдем, Мидория. У нас есть расписание, которого нужно придерживаться».   «Д-да, сэр!» — говорит Изуку и следует за Оверхолом.   Обычно Изуку готовится к разговорам с Оверхолом, как правило, в дни лабораторных испытаний. Но из-за отсутствия времени на подготовку он нервничает больше обычного. Он просто надеется, что всё обойдётся не так уж плохо.   Оверхолл идёт впереди, но Изуку быстро понимает, что дело не в лабораториях, а в той части комплекса, где в подземном гараже хранятся автомобили без опознавательных знаков. Изуку в последний раз видел это место, когда его сюда привезли несколько месяцев назад.   Он, естественно, сбит с толку, но не настолько, чтобы прямо спросить, куда они едут. Он просто неловко следует за ними. Оверхол тоже ничего не говорит, ведет к небольшому ряду личных автомобилей, открывает один из них брелоком, а затем жестом приглашает Изуку сесть на переднее сиденье.    Когда Изуку открывает пассажирскую дверь машины, он видит аккуратно сложенное пальто на сиденье. «Э-э…» — он нервно указывает на пальто, не желая прикасаться ни к чему, к чему ему не следует прикасаться. Он чувствует себя так, словно идёт по полю разума с завязанными глазами, как будто это какой-то тест .   «Это тебе нужно надеть», — говорит Оверхол, садясь в машину. «Слишком холодно, чтобы ты выходил на улицу без него».   «Ох», — Изуку мог догадаться, что в гараже холодно, он не сильно отличался от своей камеры/комнаты, но это лишь наводит на вопрос: куда они вообще направляются ?   Изуку берёт пальто и садится в машину. «Спасибо, Оверхол-сама», — бормочет он, надевая пальто.   «Пожалуйста», — говорит Оверхол, заводя машину и отъезжая от парковочного места. «А ещё в одном из карманов лежит шляпа, которую тебе дал Раппа, надень её, чтобы волосы были прикрыты».   Изуку достает из кармана красно-желтую шапочку с двумя заостренными концами по бокам, напоминающими кошачьи уши. Он с улыбкой надевает ее.   Оверхол по-прежнему ничего не объясняет, покидая парковку комплекса и выезжая на главные дороги. Он даже не снимает свою птичью маску, так как она скрыта за его большим пушистым шарфом. Без этой маски и в тяжелом пальто без воротника он выглядит как обычный парень зимой. Странно, как легко он может скрываться на виду у всех.   Изуку подумал, что это логично. Он же не судит о людях по внешности, но всё равно это его огорчает. Никто бы не заметил ничего странного в их поведении на публике. Никто бы не заметил ничего странного в поведении Оверхола .   Он понимает, что сбежать не сможет (он даже не рассматривает вариант уйти без Эри рядом), но это немного его угнетает, и ему хочется остаться на кухне, чтобы перестать думать . Тишина в дороге тоже не помогает: ни музыки, ни разговоров, так что всё, что Изуку может делать, это смотреть на рождественские украшения, мимо которых они проезжают.    Единственное интересное событие — это перекрытие дороги из-за автомобильной аварии, в результате чего Оверхол включает GPS, чтобы Изуку мог видеть место назначения и дату на своем телефоне.   Хм.   По какой-то причине Изуку не ожидал, что это произойдет так близко к праздникам. Он не помогал шеф-повару уже около недели, поэтому неудивительно, что все спешили все сделать.    Завтра Рождество.   Это вызывает у Изуку невероятно смешанные чувства.   Взглянув на дату, Изуку читает адрес, и он кажется… знакомым? Откуда ему знать это место в префектуре? И почему они едут туда за день до Рождества? Он ведь почти никогда не покидал свою старую префектуру, так что не мог узнать никаких ориентиров. Он время от времени поглядывает на GPS, пытаясь понять, куда они едут, исходя из контекста.   Они проезжают мимо знака, расположенного ближе к точке назначения, на котором написано « парковка у рынка 500 иен ».   Изуку моргает.   Он даже не успел оглянуться, как они проехали знак. Пока машина ехала дальше, Изуку быстро понял, что ничего не перепутал.    Неудивительно, что он узнал адрес! Они на ежегодной ярмарке в префектуре Осака! Люди из соседних префектур часто приезжают на это мероприятие из-за огромного количества товарови продавцов, предлагающих свои товары.    Но… почему они здесь?   Оверхолл подъезжает к парковке элитного отеля и, взмахнув пропуском, въезжает; видимо, им не нужно беспокоиться о том, чтобы припарковаться рядом с кем-либо на тесной рыночной парковке. Иногда легко забыть, насколько богаты якудза.    «Мы здесь примерно на час до обеда, так что не торопитесь», — внезапно произнес Оверхолл, и его голос резко оборвался после того, как тишина в поездке закончилась.   «М-можете максимально эффективно использовать мое время?» — повторяет Изуку, в его голове крутится слишком много вопросов, чтобы он смог сформулировать хотя бы один внятный.   «Да». Оверхол достаёт из кармана куртки бумажник и протягивает Изуку чёрно-серебряную карточку, на которую тот смотрит с восхищением. «Раппа поручился, что тебе нужна награда за твою усердную работу, и предложил этот рынок и другие вещи. Эта карточка нужна тебе, чтобы ты мог покупать вещи, так как в последнее время у тебя их мало».   Его мозгу требуется время, чтобы усвоить полученную информацию.    Затем его охватывает новое чувство надежды. Возможно, он сможет найти что-нибудь , что сделает его камеру/комнату менее унылой.    «Спасибо, Оверхол-сама!» Изуку, проявив благоразумие, вежливо склонил голову (он не умеет нормально кланяться в машине, это лучшее, на что он способен) и поблагодарил его.    «Это награда, благодарить меня не нужно». Оверхол машет рукой в ​​перчатке. «Кстати, постарайся не называть здесь мое злодейское имя. Это привлекает много внимания».   «Хорошо... я буду осторожен». Изуку кивнул самому себе.    Получив карточку, переполненный предвкушением поездки на рынок и перспективой приобрести вещи для своей камеры/комнаты, Изуку наконец выходит из машины. Он достаточно умен, чтобы не убежать, несмотря на переполняющее его волнение. Ему все еще нужно быть осторожным, это просто совершенно новое минное поле.   Оверхол выходит из машины, запирает её, обходит салон и машет Изуку, приглашая его следовать за ним.    «Мне нужно купить подарок для босса, поэтому большую часть времени мы будем вместе», — говорит Оверхол. «Будет много народу, так что не заблудитесь, я не хочу снова испачкаться во время обычной прогулки».    Оверхол вздыхает, как Раппа, когда тот провоцирует драку или вмешивается в неё, превращая её в проблему для всех . Теперь понятно, почему Оверхол здесь, а не он или остальные.    Раппа был готов драться с любым, кто хотя бы коснулся его взглядом.    Табе очень часто голоден, а на рынках повсюду продается еда.    У Мимика клептомания, вызванная его причудой — желанием, чтобы «вещи» существовали, — а ещё он занят обязанностями генерального менеджера и казначея.   Сегодня Немото допрашивают по поводу сорванной сделки.   Кацукаме находится вместе с Мимиком и охраняет комплекс.   Сэцуно отправился на задание, для которого его причуда идеально подходит.   Ходжо сегодня тренируется, потому что один из героев лишил его возможности создавать слишком много кристаллов во время боя.   Сакаки не подходит для появления на публике из-за своей причуды, делающей его алкоголиком.   Тенгай занимается «монашескими делами» в зимний период (и присматривает за Раппой).   А Хроностазис — его правая рука, и ему нужно руководить всем процессом вместе с Оверхолом.   Оверхол — буквально единственный высокопоставленный член команды, потому что он выполняет свою работу вовремя и эффективно. Изуку немного жалко, что Оверхолу приходится практически присматривать за ним, но, честно говоря, он сам этого не просил . Оверхол сам решил привести его сюда в качестве награды. Вот в чём его проблема.   Изуку следует за Оверхолом вплотную, но следит за тем, чтобы тот оставался немного позади, как и на территории комплекса, — это невербальный знак уважения. Изуку не нравится, что тот может заблудиться, он довольно хорошо ориентируется на местности.    «Я хорошо знаю, куда иду. Меня не так легко отвлечь», — говорит Изуку. В отличие от некоторых, он думает о Раппе и немного о Табе, хотя в основном потому, что не знает никого, на кого мог бы указать пальцем.    «Я, наверное, смогу найти вас в толпе…» — пробормотал он, прищурившись, пытаясь мысленно подтвердить это утверждение. Да, наверное , смогу.   «Я в этом не сомневаюсь, ты можешь разобрать все странности по зернистым записям с камер видеонаблюдения в темноте, будучи в полусонном состоянии, найти меня не составит труда», — говорит Оверхол. «Однако я не смогу найти тебя в толпе высоких людей, и все еще существует риск, что твою обувь узнают».   «Да, это правда». Изуку краснеет от комплиментов. Он с досадой опускает взгляд на свои красные ботинки. «Я мог бы закрасить красный цвет. В детстве меня за это ругали, но… это мне ничем не поможет».   «Если бы это было так просто, мы бы уже давно это сделали», — отмечает Оверхол. «Нет, буква Q сбоку всё равно выдаёт тебя, если люди знают, куда смотреть. Мы пытаемся импортировать из стран, где нет таких стран, но это почему-то сложнее, чем всё остальное, что мы получаем нелегально».    Оверхол, вздыхая, качает головой, когда они выходят на главную улицу и сталкиваются с очередным потоком людей. Большинство направляются на рынок, но они видят, как несколько человек уходят, и у одного из них аппетитно пахнет уличной едой.   «Зато это не так бросается в глаза с первого взгляда», — замечает Изуку, прежде чем отвлечься на запах уличной еды. Изуку мысленно ворчит на себя, понимая, что попытка что-нибудь купить будет пустой тратой времени. Ему лучше сосредоточиться на обустройстве своей комнаты.   Ох… и, может быть, какие-нибудь подарки. В конце концов, сегодня сочельник. Лучшей возможности у него не будет.   Оверхол, заметив, на что посмотрел Изуку, тихонько берет его за рукав, чтобы указать путь к нескольким продуктовым ларькам. Проблема с питанием у Изуку сохраняется уже давно, и Оверхол не тот врач, который мог бы ее решить. Максимум, что он может сделать, это использовать свою причуду, чтобы устранить причиняемый физический вред и предотвратить отказ организма. Пришлось увеличить бюджет на внутривенные инъекции, чтобы хотя бы обеспечить организм необходимыми веществами во время анализов. С Раппой ведутся переговоры об установке зонда для кормления, если ситуация не улучшится.   Изуку растерянно моргнул, словно его куда-то ведут, пока наконец не понял. «Всё в порядке, Ов… э-э, да, я не голоден». Он чуть не проговорился и не назвал своё злодейское имя, но не сделал этого, так что всё в порядке! И он не врёт . Еда пахнет аппетитно, но ему невыносима мысль съесть больше нескольких кусочков.   «Мидория, я привёл тебя сюда прямо перед обедом, а ты готовил всё утро», — говорит Оверхол. «Если ты сейчас не голоден , можешь хотя бы взять что-нибудь с собой и перекусить, пока мы будем гулять. В конце концов, ты всё доешь, пока мы идём».   «…Хорошо». Изуку фыркает, но не спорит. По крайней мере, это лучший компромисс: он получит что-нибудь небольшое, чтобы не тратить слишком много.   Они выбирают из множества доступных вариантов. Некоторые из них похожи на десерты, другие — это закуски, которые хочет Изуку, а один или два варианта представляют собой полноценные блюда, которые обладают самым сильным ароматом, сочетающим в себе все вкусы.   Изуку решает перекусить, как и планировал. Оверхол уговаривает его купить данго с анко, потому что их проще всего есть и идти с ними, и после них остается меньше всего мусора. Он даже берет рисовые крекеры сэнбэй, чтобы наполнить контейнер с данго, и Изуку мог бы перекусывать ими во время прогулки.    Оверхол в основном заказывает себе разнообразные онигири с корокке в качестве гарнира. Он любит некоторые блюда французской кухни, и японский вариант крокета — одно из них. (Их горячий шоколад настолько густой, что похож на суп, это тоже его любимое блюдо, но он никогда в этом не признается.)   Изуку тихонько радостно хмыкнул, откусив небольшой кусочек данго, но даже не доел его целиком. Но он был очень вкусным , и ему хотелось съесть побольше. Надеюсь, Оверхол прав, и он всё-таки доест его к концу часа.   Оверхол не покупает им напитки в ларьках, но они заходят в небольшой круглосуточный магазинчик за напитками в бутылках. Он может доверять еде, приготовленной на их глазах незнакомцами, но не готовым напиткам в легко загрязняемой таре.    Оверхол страдает как паранойей, так и боязнью микробов.   Изуку решает поступить умно и не задавать вопросов опасному злодею, а просто берет бутилированную воду. Он не понимает, в чем разница. Еда, как и напитки, может быть заражена, даже если ее приготовили. Перекрестное заражение — опасная вещь.    Однако он об этом не говорит, это не его дело.   Однако тишина становится невыносимой, по крайней мере, для Изуку. На самом деле ему нравится разговаривать, хотя, когда это угрожает его жизни, он относится к этому с меньшим энтузиазмом. Тем не менее, он молчит уже, кажется, целую вечность, и решает, что, если он будет осторожен, немного непринужденной беседы, вероятно, не повредит.   «…Ты же говорил, что хочешь купить подарок для своего босса, верно?» — неуверенно спрашивает Изуку. «У тебя есть какие-нибудь, э-э, идеи? Что именно ты хочешь ему подарить?»    Это было глупо, ему следовало смириться с молчанием.   «Цветы», — говорит Оверхол, бросив взгляд на Изуку. — «Ему нравятся цветы, которые продаются только в это время года, и в коме ему больше ничего не нужно».   «Ах, да», — пробормотал Изуку, краснея от смущения, что забыл об этом. Да уж, ему следовало просто замолчать, теперь он чувствует себя ещё более неловко, чем раньше!   — А как же вы? — спрашивает Оверхол, обходя группу подростков и обходя Изуку сзади. — Кому вы дарите подарки? Сомневаюсь, что у вас романтическая причина, как у других детей.    Оверхол машет рукой подросткам, мимо которых они только что прошли; девушка с розовой кожей и такими же волосами громко хихикает вместе с остальными из своей группы, обсуждая мальчиков.   Изуку морщится. Как вообще возможно, чтобы он дарил кому-то подарок по «романтическому поводу»? Он же месяцами сидит взаперти в этом комплексе! К тому же, он отмечал Рождество с отцом по-американски, так что в детстве он никогда не воспринимал этот праздник как романтическое событие.   «В основном Эри? Хотя, если я увижу что-нибудь, что понравится кому-нибудь ещё, я, наверное, куплю это и им тоже», — говорит Изуку. Он понятия не имеет, что может понравиться Раппе или даже Табе.    …разве люди не дарят подарки своим боссам? Оверхол близок к старому боссу, так что это другое дело, но он помнит, что где-то это видел . Изуку понятия не имеет, насколько это правда. Тогда ему стоит что-нибудь подарить Оверхолу на всякий случай, верно? Но что, черт возьми, дарить боссу якудзы?!   «Я дарил и получал подарки только от своего Босса и Хроностазиса, так что, думаю, я ничем здесь помочь не смогу», — говорит Оверхол. «Конечно, другие члены группы дарят мне подарки из чувства долга, но это традиционные подарки от «вышестоящих», которые мне не нужны. Я просто позволяю Восьмерке выбирать подарки, мне действительно не нужны 6 наборов дорогих ручек, которые я никогда не буду использовать».   Изуку с усмешкой фыркает, пытаясь сдержать смех. Впрочем, это не помешает.    «Я всегда дарил подарки только маме…» — Не думай об этом, — «…так что я тоже не очень в этом разбираюсь. Наверное, разберусь, когда поищу». Изуку пожимает плечами.   «Если это сразу же вызывает у вас ассоциации с ними, то, вероятно, это правильное решение», — отмечает Оверхол. «По крайней мере, так говорил Босс».   «Да. Несложно просто осмотреться», — пожимает плечами Изуку. «В конце концов, я что-нибудь найду. Здесь всё равно продают почти всё».   «Ммм. Дай знать, если хочешь что-нибудь посмотреть, чтобы мы могли остановиться», — напоминает ему Оверхол.   Изуку кивает и внимательно осматривается вокруг, пока они ходят. Изуку решает сначала поискать для Эри какое-нибудь место, где продаются игрушки. Он следит за тем, чтобы найти что-нибудь интересное для остальных, но для неё она — главный приоритет.   Вскоре Изуку находит в одном из киосков милый набор ожерелий для лучших друзей/братьев и сестер, которые соединяются магнитом, и плюшевого зайчика ручной работы. Идеальные подарки для Эри. Выходя из магазина с лучшим выбором простых белых рубашек с иероглифами, изображающими другую одежду и прочее, Изуку находит идеальную рубашку для Раппы его размера.   Изуку проигнорировал растерянный взгляд Оверхола, когда тот покупал футболки в «костюме злодея». Если Раппе это не нравится, значит, он неудачник и у него плохой вкус!    Изуку гордится собой, всеми тремя подарками в бумажном пакете, и они продолжают свою прогулку.   Оверхол покупает цветы, которые хочет для своего Босса, и остаток дня проводит на рынке, указывая на вещи, которые могут заинтересовать Изуку, на особенности героев, которых он узнает вне формы, и время от времени постукивая по контейнеру с едой Изуку, чтобы тот съел пару кусочков, пока он отвлекается.   Изуку также находит несколько вещей для себя и своей камеры. Если ему придётся ещё раз проснуться в этой безликой, стерильной комнате, его может стошнить. К счастью, он находит несколько плакатов с героями, даже скетчбук и маркеры, чтобы рисовать свои собственные рисунки и прикреплять их к стенам скотчем. Он не может не чувствовать облегчения, зная, что теперь его камера станет немного более терпимой.   Час наконец проходит, и Изуку доволен. К тому же, всё оказалось не так неловко и напряжённо, как он себе представлял. Возможно, поначалу, но в итоге Изуку удалось расслабиться рядом со злодеем.   Они проезжают мимо достопримечательностей и мест, где выступают музыкальные группы, и тут натыкаются на одну из постоянных достопримечательностей префектуры — ледовый каток.   Увидев это, Изуку оживляется. Одно из немногих воспоминаний об отце, как ни странно, связано с тем, как он учился кататься на коньках. Даже после его отъезда Изуку продолжал кататься и, надо сказать, довольно хорошо! Он давно этого не делал, но ощущение пронизывающего холода катка вызывает у него столько приятных воспоминаний.    Он ничего не говорит, но не замечает, что, идя рядом, смотрит на каток   Изуку не замечает Оверхола. Злодей поднимает бровь, глядя на Изуку, и переводит взгляд с него на каток. Совершенно очевидно, что он хочет это сделать, но всё ещё слишком нервничает, чтобы что-либо попросить. Логически рассуждая, Оверхол вряд ли причинит ему вред, у него нет для этого причин, и это было бы пустой тратой потенциала прекрасного аналитика без причуды .   Оверхол задумывается, прежде чем снова взглянуть на Изуку.   «Хочешь покататься, Мидория?» — спрашивает он.   Изуку моргает и бросает взгляд на Оверхола. «Э-э...» Он нервно ёрзает. «Вроде как?»   "Тогда почему бы не пойти туда?" — Оверхол наклоняет голову.   «…А ты как?» — спрашивает Изуку. «Хорошая ли это идея — оставлять меня одного там?» На катке не многолюдно , но люди всё равно есть. Насколько уверен Оверхол в том, что он не попытается позвать на помощь???   Он прав, но это всё равно невежливо.   «Я не катаюсь на коньках», — прямо заявляет Оверхол.   «Почему?» — Изуку запрокидывает голову назад. — «Это просто».   «Мне нравится твердая, не скользкая земля». (Пересмотрите свой невозмутимый тон.)   «Значит… ты боишься упасть?» — спрашивает Изуку.   "Да."   «Но почему?» — хмурится Изуку. «Это же так просто . Я знаю, что из-за отсутствия твердой земли это кажется страшным, но на катке действительно весело!» — восклицает он, слишком сосредоточенный на возможности повеселиться, чтобы понять, что, возможно, ему просто следует пойти и повеселиться, вместо того чтобы искушать судьбу.   "..." Оверхол вздыхает, на мгновение закрывая глаза. Изуку напрягается, гадая, не напортачил ли он, прежде чем злодей снова смотрит на Изуку. "Катание на коньках действительно сделает тебя счастливым, Мидория?"   "…да?"   «Очень хорошо», — вздыхает Оверхолл, направляясь к прокатным конькам. «Давай подберем тебе размер поближе, я их подгоню».   Изуку оживляется, улыбается и спешит следовать за ним. Он мысленно ликует, хотя и старается не показывать своего восторга слишком явно. «Пошли!»   Оверхол разговаривает с работником пункта проката и жестом предлагает Изуку найти коньки его размера или максимально похожие. Оверхолу явно не нужны прокатные коньки, так как, найдя подходящий размер, он держит их, стараясь как можно меньше касаться.    «Давай почистим их и подберём тебе размер», — ворчит Оверхол, прищурившись, разглядывая коньки.   «…Хочешь, я их подержу?» — спрашивает Изуку. «Если тебе от этого станет легче, то все равно ничья босая нога на них не стояла».   «Ничто в том, чтобы носить ту же обувь, что и кто-то другой, никогда не будет казаться „лучше“», — фыркает Оверхол, протягивая Изуку коньки. «Давай найдем, где тут можно переобуться».   Изуку кивает и оглядывается. Там есть скамейки, где можно надеть и снять коньки, но большинство из них переполнены. В конце концов Изуку находит гораздо более пустую скамейку чуть дальше.    «Вон там». Изуку наклоняет голову в сторону пустых скамеек, не в силах указать пальцем, так как его руки заняты. Оверхол кивает и идёт впереди, держа руку на плече Изуку, чтобы никто не задел его, когда они будут неуклюже идти на коньках к катку.    Похоже, Оверхол считает, что прикреплять ножи к ногам и пытаться ходить в них без всякой подготовки — это нелепо и опасно для здоровья. Он злобно смотрит на подростка, который падает и чуть не задевает другого лезвием, но тот застывает, как камень, чтобы защититься. Он, кажется, шокирован тем, что люди делают это ради забавы .   Изуку, кажется, испытывает совершенно противоположные чувства по сравнению с Оверхолом, ухмыляясь, наблюдая, как люди неуклюже учатся кататься на коньках вместе с гораздо более опытными. Семьи помогают своим маленьким детям, смеясь вместе. Это вызывает у него приятные воспоминания.   Они находят чистое и относительно уединенное место, чтобы сесть, и Оверхол вздыхает, снимает перчатку и протягивает руку для катания на коньках. Чем скорее эти опасные для здоровья места будут очищены, тем лучше.   Изуку по очереди передает коньки Оверхолу, а затем ставит их на землю, как только тот использует на них свою причуду. Он не возражает против осторожности Оверхола, он просто рад, что они вообще собираются это сделать!   Коньки сидят на Изуку лучше, чем если бы размер не подошел, но все равно не идеально. Причуда Оверхола не позволяет создавать что-либо из ничего, поэтому она обеспечивает достаточно места для пальцев ног лишь на короткое время. Большее пространство может поставить под угрозу структурную целостность обуви, а это то, чего вы точно не хотите, чтобы она развалилась во время катания!    К сожалению, именно поэтому они не могут просто поменять уже имеющуюся обувь для Изуку.   Изуку убеждается, что его коньки надежно надеты, прежде чем встать, буквально переполненный восторгом. Разница между катанием на роликах и на коньках на льду заключается в том, что у роллеров всегда есть колеса на ногах. А на коньках, сойдя со льда, вы, по сути, просто идете обычной ходьбой, только требуется немного больше баланса.   Однако Оверхол смотрит на это иначе и грациозен, как олененок, учащийся ходить. Кажется, вся его бедная жизнь проносится перед глазами каждый раз, когда он опасно шатается и вынужден за что-нибудь ухватиться, чтобы не упасть.    Кто бы мог подумать, что лучший способ победить главного злодея якудзы — это поставить его на коньки?   «Вам нужна помощь?» — спрашивает Изуку, наклоняя голову.    Он на мгновение замирает, глядя на Оверхола, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Они ещё даже не добрались до льда? Он не помнит, чтобы у него были такие трудности, когда он сам учился.   " А как же это развлечение?" — фыркает Оверхол, используя бортик катка вместо Изуку. Он, наверное, раздавил бы парня, если бы упал, и не хочет объяснять Раппе, как получил травму.   «Падать — это забавно, а наблюдать за тем, как падают другие, а ты не падаешь, ещё забавнее», — объясняет Изуку, пожимая плечами. «К тому же, ты слишком много об этом думаешь. Самое интересное — это  лёд !»   Изуку начинает идти к входу на каток, но замедляет шаг, чтобы Оверхол мог попытаться не отстать.   «Сомневаюсь, что с этой частью будет лучше». Оверхол наблюдает за походкой Изуку и изо всех сил старается подражать ей, используя при этом стену. У него это получается с минимальным успехом, но всё же лучше, чем раньше.   «Возможно, для вас». Изуку с садистским удовольствием будет наблюдать, как Оверхол изо всех сил пытается удержаться на ногах и кататься на коньках, ведь это единственный способ привести себя к падению, не увеличивая при этом свои собственные шансы.    Эй, Оверхол всё равно его похитил. Он имеет право быть озлобленным и смеяться над своими неудачами.   «Почему тебе это вообще нравится? Я никогда не видел, чтобы ты занимался чем-то хотя бы отдаленно похожим на спорт, кроме тренировок», — спрашивает Оверхол.   «Никто меня не осуждает, если я плохо играю или иду с семьей. И я никогда не возражал против спортивных игр». Изуку пожимает плечами, подходя к выходу на лед и ожидая, пока Оверхол подойдет поближе. «Наверное, мне бы больше понравилось, если бы мне разрешили с ними поиграть».   "Статус причуды?" — раздраженно спрашивает Оверхол, дойдя до входа и глубоко вздохнув. Это оказалось гораздо сложнее, чем он привык.   «Да. Это единственный раз, когда меня окружают незнакомцы, которые ничего не знают ». Изуку выходит на каток. Он немного отъезжает от входа, чтобы Оверхол мог последовать за ним, но достаточно близко, чтобы поймать его, если тот упадет на первом же шаге.   «Мой босс рассказывал о старых видах спорта, которые со временем исчезли из-за своих особенностей», — говорит Оверхолл, нерешительно ступая на лед и пытаясь почувствовать, насколько он скользкий под коньками.    «Он так делал? Про какие именно?» — спрашивает Изуку.   «Всё что угодно, на самом деле. Он рассказывал об одном прекрасном мероприятии, где люди танцевали на льду». Оверхолл хмурит брови, пытаясь удержаться на льду. «Фигурное катание, кажется, так это называлось».   " Танцы на льду?" — восклицает Изуку. "Было бы так весело смотреть или самому участвовать! Как такое могло исчезнуть?" Он немного катается вокруг них, делая небольшие вращения, но не слишком отходя от Оверхола.   «Причуды». — фыркает Оверхол. — «Практически всё, что считалось впечатляющим или прекрасным, что мог сделать человек без причуд, быстро затмевалось. Именно это и погубило Олимпийские игры».   "О, конечно." Изуку закатывает глаза.   "Угу." Оверхолл кивает, всё ещё держась за стену.   «Ну, ты уже освоил стояние, держась за стену. Может, теперь попробуешь отпустить стену и просто стоять без неё?» — предлагает Изуку, решив хотя бы попытаться помочь Оверхолу.   "..." Оверхол подозрительно прищуривается, глядя на лед, и на мгновение осторожно отпускает стену. Его рука все еще зависает над ней; он не настолько безумен, чтобы полностью отказаться от поддержки, но он стоит на ногах.   «Смотрите, у вас получилось!» — усмехнулся Изуку. «Всё равно лёд не сломается. А теперь попробуйте двигаться вперёд».    Он едет задом наперёд, опережая Оверхола у стены, готовый его догнать в случае чего. Оверхол, вероятно, не слишком много весит. Наверное.   Оверхол недовольно бормочет себе под нос, прикрывает лицо рукой и пытается двинуться вперед. В основном он переминается с ноги на ногу, пытаясь понять, как двигаться, но в конце концов ему удается направиться к Изуку.   «Вот, лучше, чем ничего! Вот, смотрите». Изуку немного отъезжает назад. «Просто делайте то же, что и я ногами. Только, знаете, вперед».   «Ты так отзывчив». Это звучит невозмутимо, но в данной ситуации эффект несколько снижается, хотя энергия всё же присутствует… вроде бы.   Изуку не может сдержать нахмуренную улыбку. Это была лучшая идея в его жизни, и последствия ему ещё предстоит пережить.    «Да ладно, это не так уж и страшно!» — хихикает Изуку. «Это как ходить! Просто слегка оттолкнись от льда».    Изуку объезжает Оверхола, на этот раз двигаясь вперед, чтобы оказаться рядом с ним с той стороны, которая не примыкает к стене.    «Кроме того, вы слишком сильно сгибаете ноги, из-за чего теряете устойчивость», — замечает Изуку.   «Это не имеет смысла». Оверхол всё равно делает то, что говорит. «Как ты так хорошо в этом разбираешься?»   «Мой папа научил меня этому, когда мне было года три. Я продолжал это делать, так что это уже стало для меня привычным делом». Изуку пожимает плечами.    «И вы можете это вспомнить спустя столько времени?» — спрашивает Оверхол.    "Да. Это как..." — напевает Изуку. "О! Это как плавание! Ты учишься плавать, чтобы, если кто-то решит бросить тебя в бассейн, ты мог плавать без особых сознательных усилий... Хотя я надеюсь, что никто не станет бросать другого человека на ледовый каток."   «Меня беспокоит, что если вас сейчас бросят в бассейн, люди обычно учатся этому ради удовольствия или чтобы охладиться!»    Пока он говорил, Оверхол почувствовал, что падает, и, к несчастью, Изуку был ближе, чем стена, поэтому Оверхол опирался на него, чтобы удержаться. Он всё ещё пытался не раздавить его, но больше всего его волновало, чтобы он не упал. Изуку лишь смеялся, помогая Оверхолу не упасть на лёд. Он сомневался, что это сработает, поэтому постарался уберечь его от реальных травм, как бы смешно это ни было. Оверхол оказался не таким тяжёлым, как он опасался, поэтому он тоже не упал.    «О, меня несколько раз бросали! Это прекратилось, когда я научился не тонуть», — подумал Изуку между прочим.   "...Надеюсь, ты понимаешь, насколько это тревожное заявление", — неохотно говорит Оверхол, опираясь на Изуку, чтобы не заснуть.   «Да ладно, бывало и хуже», — пожимает плечами Изуку. «Теперь подстраивайтесь под мои движения, чтобы вы катались на коньках, а не я вас тащил. Это, наверное, будет больно», — шутливо угрожает он, слегка придавая им обоим инерцию.    Лучший способ научить кого-то кататься на коньках — это быть рядом и даже позволять ему тренироваться, пока тот, кто умеет, держит его и направляет. Изуку это понимал, но ему хотелось наблюдать за тем, как Оверхол борется и боится всего мира.   Вероятно, это выглядит немного нелепо: взрослый мужчина использует маленького ребенка, чтобы не упасть, но другие люди тоже испытывают трудности, поэтому никто не обращает на это внимания. Если бы это произошло, терпение Оверхола могло бы иссякнуть.   «Сражаться гораздо проще, чем это», — бормочет Оверхол.   «Конечно, драку можно закончить за считанные секунды , это проще, чем кататься на коньках», — фыркает Изуку.   «Да ладно, как будто я не тренируюсь и для долгих, изнурительных боев», — невозмутимо замечает Оверхолл. «Было бы глупо тренироваться только ради быстрой победы».   «Моя точка зрения остается неизменной», — безэмоционально отвечает Изуку. «Вы тренировались годами, поэтому, конечно, это проще».    По крайней мере, драка полезна. Что он смог сделать, когда его похитили? Выкатиться на свободу на коньках? Возможно, если бы на земле был лёд, но, к сожалению, его не было.    «Расположите ноги вот так, это определит ваш поворот, иначе мы сольемся со стеной». Изуку заставляет их двигаться немного быстрее.    «Я действительно могу это сделать, если захочу», — говорит Оверхол, следуя инструкциям. «Это даёт мне броню для боев, но в суставах всё как песок».   «Это…» — невероятно круто. Изуку приходится напоминать себе о своём месте, прежде чем он начнёт болтать без умолку. Но он не может сдержать лёгкого любопытства. «Можно ли „разъединиться“ с тем, с чем вы себя смешали? Думаю, это будет больно…»   «Могу». Оверхол кивает. «Это менее больно, чем слияние, даже немного освежает. Как снять слишком тесное пальто или носки, которые носишь слишком долго».   "Круто." — промычал Изуку. — "Вы можете сливаться с живыми существами?"   «Да, я делаю это нечасто, потому что это отвратительно». Оверхол вздрагивает и, немного покрепче обнимая Изуку, чуть не срывается. «Ты хоть представляешь, сколько микробов в теле другого человека? Ужасно. Ненавижу это делать».   «Честно говоря… да. Это звучит ужасно». Изуку даже не боится микробов, но это действительно звучит невероятно отвратительно. Смешивать тело одного человека или его части с телом другого — это просто неправильно .   «Поэтому это крайняя мера, нужно быстро закончить драку, чтобы потом быстро всё исправить». Оверхол пытается удержаться на ногах и продолжать ехать вперёд.   «Вы бы предпочли час кататься на коньках или час быть слитым с другим человеком?» — спрашивает Изуку с невинной улыбкой, которая отнюдь не является сдерживаемым выражением его улыбки. Он остается рядом с Оверхолом на случай, если тот не сможет не спать.   «Я бы убил столько людей, если бы меня привязали к кому-нибудь на час », — говорит Оверхол с напряжением в голосе. «Ты пытаешься уничтожить город?»   «Нет!» — восклицает Изуку. Он быстро заставляет себя не паниковать и не допустить повторного нагнетания напряженности. Вместо этого он прибегает к своему любимому способу выживания в якудза — отвлечению внимания. «…Возможно, в маленьком городке».   "Ты что-то против маленьких городков?" — спрашивает Оверхол. Он катается немного лучше, но всё равно далеко не на уровне Изуку.   «Это должен быть какой-то конкретный маленький городок», — поясняет Изуку. «Маленький городок, полный самых эксцентричных людей? Я бы скорее закрыл на это глаза», — шутит он.   …В основном шутки.   «Обычно шансы на то, что они будут более или менее терпимы к людям со странностями , чем городские жители, примерно 50/50 ». Оверхолл фыркает, медленно продвигаясь вперед, но, по крайней мере, двигаясь дальше.   «Вот откуда моя мысль!» — Изуку подъезжает вперед, видя, что Оверхол больше не борется за выживание на льду. Он немного продвигается вперед, делает несколько вращений, чтобы выплеснуть энергию, прежде чем вернуться обратно.   Оверхол просто наблюдает, как легко Изуку катается и выполняет свои небольшие вращения, в то время как сам он пытается двигаться вперед, не упав. Он напевает себе под нос и оглядывается, чтобы посмотреть, кто еще катается хорошо, но большинство, как и он, испытывают трудности. Он не понимает, откуда у Изуку столько грации и равновесия. Обычно он такой скованный и неуклюжий во время спаррингов с Раппой и остальными.   Изуку никогда не осознавал, что то, что у него хорошо получается, — это то, в чём он уверен . Благодаря многолетнему опыту в катании на коньках, Изуку не боится выходить на каток. То же самое и с готовкой: он постоянно проводил время на кухне со своей мамой.   Хотя, возможно, за этим кроется нечто более глубокое.   Изуку не был слишком уверен в своих способностях анализировать героев, но, хотя и предполагал, что никто не будет читать эти книги, он всё равно показал невероятно хорошие результаты. Похвала, которую ему выразил Оверхол, похоже, этому способствовала.   Однако тренировки — это совсем другая история. Он тренируется уже несколько месяцев , но его настрой остался прежним. С самого начала он задавался вопросом, зачем вообще тренируется и спаррингует, и после тренировок его настроение всегда ухудшается, несмотря на энергию, которую он вкладывает. То, что Изуку не видит в этом смысла, тренируется недолго, а советы, наоборот, мотивируют его на совершенствование, скорее всего, плохо сочетаются.   Раппа несколько раз поднимал этот вопрос перед Оверхолом, когда замечал отсутствие мотивации. Понятно, почему они не знают, как мотивировать подростков , ведь все они взрослые, которым пришлось научиться сражаться, чтобы выжить, им пришлось адаптироваться к борьбе, а не просто обладать невероятной выносливостью, чтобы дожить до следующего дня.    Оверхол наблюдает, как Изуку катается на коньках и впервые за долгое время выглядит по-настоящему счастливым рядом с ним, и понимает, что им нужен новый подход, чтобы мотивировать его. Но это на потом, когда он вернется в комплекс и сможет планировать, а сейчас это выходной для Изуку, который он заслужил.   Мальчик немного опережает остальных на коньках, после чего объявляют, что время катания истекло, и нужно продлить его на стойке регистрации или вернуть коньки. Изуку немного расстроен, что им пора уходить, но не жалуется. Он благодарен, что вообще смог это сделать .Изуку ищет ближайший выход и возвращается к Оверхолу.    «Вы хочешь медленно сползти и выйти последними или... вам нужна помощь?» — шутливо спрашивает Изуку, снова мысленно ругая себя за недостаточную сдержанность. Трудно быть вежливым и уважительным, когда главный злодей якудзы изо всех сил пытается устоять на гигантском ледяном кубе.   «Я бы хотел выбраться из этого смертельного куба», — ворчит Оверхол, сверля взглядом людей, которые поскальзываются и чуть не падают, оказавшись на земле. Для него чудо, что люди не получают травм.   «Люди умирают только когда катаются на коньках по озёрам», — объясняет Изуку, подходя достаточно близко, чтобы Оверхол мог за него ухватиться и помочь ему выбраться. Изуку не настолько невежлив, чтобы схватить его первым. «Трудно сказать, достаточно ли толстый лёд, чтобы не треснуть, поэтому люди падают в холодную воду».   «На этих ботинках есть лезвия , ты хочешь сказать, что люди ими раньше не резали друг друга?» — фыркает Оверхол и хватает Изуку за руку. — «Я лучше буду в обычных ботинках, спасибо».   «Люди чаще причиняют вред себе, чем другим. Обычно порезы не смертельны, так что…» — Изуку пожимает плечами, помогая им быстрее добраться до выхода.   «Этого ребенка чуть не казнили раньше», — отмечает Оверхолл.    Им приходится ждать, пока группа спортсменов сойдёт со льда, так как они блокируют нужный им выход, поэтому Оверхол прислоняется к невысокой стене, чтобы не напрягать Изуку, опираясь на него всем своим весом. Он будет рад уйти со льда и никогда больше не прикасаться к этому проклятому виду спорта.   «Это нечастое явление», — возражает Изуку. «За все десять лет моего опыта в катании на коньках я ни разу не видел, чтобы кто-то порезал другого человека. Обычно это просто вывих лодыжки».   «Хм, придётся поверить тебе на слово. Ты в этом разбираешься лучше меня», — признаёт Оверхол.    Выход свободен, и они наконец-то могут спуститься на землю. Теперь им осталось пройти всего около 20 футов до шкафчиков, где находятся их обувь и сумки с покупками.   "Ах, твердая земля." Изуку радостно улыбается и направляется обратно к своим вещам, забывая, что у Оверхола почему-то тоже были проблемы с ходьбой по поверхностям, кроме льда.   Оверхол ворчит и фыркает на землю и коньки, опираясь на стену, чтобы добраться до выхода. Сотрудники катка положили рифленые маты, чтобы защитить лезвия от сколов на ровной поверхности, но это только затрудняет ходьбу, если не попасть под рифленый мат при шаге.   Изуку идёт вперёд, полагая, что Оверхол в конце концов его догонит , и садится на скамейку рядом с ящиком, где лежат обувь и сумки с покупками, чтобы ему было удобнее снимать коньки. Рядом с Изуку садится пара, чтобы тоже снять коньки, и мелькнувшие голубые руки женщины заставляют Изуку взглянуть на неё.    Он на секунду задумывается , почему ему знакома синяя кожа, но замирает, поняв, что это Баббл Гёрл без формы! Она — помощница сэра Ночноглаза и одна из тех, кого якудзе следует избегать, и она прямо здесь .   Изуку напрягается, первая мысль — вернуться к Оверхолу и сказать ему, чтобы он сюда неприходил, но, глядя на неё, ему в голову приходит вторая мысль.   Баббл Гёрл — одна из немногих героинь, активного хотящихся за якудза. Она, вероятно, узнала бы Оверхола, он всё равно не особо маскировался, и, скорее всего, с готовностью защитила бы похищенного ребёнка, особенно если это помогло бы им арестовать Оверхола. Оверхол находится слишком далеко, чтобы заметить, если он попытается незаметно подать ей знак или попросить о помощи.   Он мог бы попросить о помощи. Он мог бы вернуться домой и снова увидеть свою маму, такая возможность прямо перед ним .   Баббл Гёрл смеётся над чем-то, что говорит её партнёр, и её локоть задевает термос, тот катится к шкафчику Изуку и останавливается возле его красных ботинок.   Изуку почувствовал, как в горле подступил комок, глядя на свои красные ботинки с большой красной буквой Q по бокам.    Он хочет домой.    Он действительно, действительно так считает.    Но... Изуку знает, что Оверхол, по крайней мере частично, не лжет. Возможно, он не на 100% в безопасности на территории комплекса, но и за его пределами он чувствует себя все менее защищенным. Любой захочет причинить ему вред из-за его причуды. Ему повезло, что Раппа и даже Оверхол что-то делают, когда звучат комментарии о его причуде. Ему просто следует быть благодарным, что он с ними, а не с группой, которая хочет причинить ему вред из-за его причуды или чего-то еще хуже .   Когда Баббл Гёрл хватает свой термос, Изуку встаёт, чтобы взять свои ботинки, быстро надевает их, не завязывая шнурки, хватает ботинки Оверхола и их сумки с покупками, после чего спешит обратно к злодею.   « Не ходи туда », — тихо сказал Изуку, вернувшись к Оверхолу. — «Там находится помощница Ночноглаза, Баббл Гёрл, без формы».   Глаза Оверхола расширяются, а затем сужаются, когда он смотрит на синекожую девушку. Он машет Изуку, чтобы тот опустился на колени и прикрыл его, касаясь его ботинок и коньков. Оба предмета ломаются, но он восстанавливает коньки на земле и надевает ботинки.    «Пойдем, пока они не заметили». Оверхол тоже постукивает по шнуркам Изуку своей причудой, чтобы завязать их, затем надевает перчатку и встает.    Он забирает коньки у Изуку, так что ему остается только позаботиться о сумках, пока они направляются в пункт проката, чтобы вернуть коньки. Работники работают быстро, и вскоре Оверхол берет Изуку за поясницу, чтобы провести его мимо толпы к парковке отеля.   Изуку на мгновение оглядывается назад, размышляя, стоило ли рисковать и просить помощи у своего помощника. Он думает, чем бы всё закончилось, смог бы он вернуться домой к Рождеству и провести его с мамой.    Он перестаёт оглядываться, заставляя себя смотреть, куда они идут. Он уже принял решение, он не может сейчас думать о том, что могло бы быть.   —   Обратная дорога прошла спокойно, и вскоре они подъехали к скрытому въезду на парковку комплекса. Солнце уже низко над горизонтом из-за долгого отсутствия, но до сна Эри ещё далеко. Раппа ждал их на парковке и кивнул Оверхаулу, когда двигатель заглох, и он вышел.    «Добро пожаловать обратно, ужин вот-вот будет подан», — говорит Раппа.   К этому моменту Изуку морально истощён , но не настолько, чтобы захотеть поспать в пещере, в покое, тысячу лет. Впрочем, он к этому приближается, поэтому просто сонно машет Раппе из-за спины Оверхола.   «Замечательно», — Оверхол кивает, беря цветы с заднего сиденья машины. «Я спущусь на ужин после того, как отвезу их своему боссу. Изуку может пойти с тобой».   «Спасибо за сегодняшний день, Оверхол-сама». Изуку вежливо кланяется.    Помимо того, что произошло, когда он увидел помощника героя, было приятно снова выйти на улицу и заняться тем, чем он раньше занимался. Он уже скучает по внешнему миру, но безмерно рад, что у него вообще появилась такая возможность.   «Мне было очень приятно, Мидория». Оверхол кланяется в ответ, не опускаясь так низко, как Изуку. «Продолжай в том же духе, и ты сможешь чаще выходить в свет. Хорошего вечера и праздника».    Оверхол отправляется... куда бы он ни пошёл, чтобы увидеть своего Босса, Изуку толком не знает, и остаётся только Раппа.   Когда Оверхола нет, Изуку тихо вздыхает. «…Не могу поверить, что всё это произошло», — говорит Изуку, взглянув на Раппу. Он не может поверить, что катался на коньках с Оверхолом, а потом несколько раз над ним издевался и ему это сошло с рук!   "О?" — Раппа наклоняет голову, помогая доставать сумки из багажника машины. — "Ты что, встретил какого-то героя?"   «Вроде того, но она нас не заметила, поэтому мы ушли. Меня удивляет не это». Изуку опускает взгляд на ноги. «Я… уговорил его пойти покататься на коньках?? И целый час высмеивал то, что он с трудом катался?»    Как? Это снова случилось?   — Правда? — Раппа удивленно произнес: — Хм, не думал, что он так поступит. Его главной целью были цветы и то, чтобы тебя накормить... Тебе это хотя бы понравилось?   «Да… было весело». Изуку медленно кивает. Он никак не ожидал сказать это, когда речь заходила об Оверхоле . «Поначалу было неловко, но потом стало лучше».   «Это хорошо». Раппа улыбается и поправляет шляпу Изуку. «Было бы очень грустно, если бы твоя награда не принесла тебе радости».   Изуку мягко улыбается, прежде чем вспомнить о сумке. «О! Кстати, раз уж зашла речь о развлечениях, можем мы пойти к Эри? Я приготовил для вас обоих подарки».   "Подарок?" — Раппа наклоняет голову. — "Тебе не нужно было ничего мне дарить".   «Знаю», — пожимает плечами Изуку. «Но я увидел это и подумал о тебе, поэтому понял, что должен тебе это подарить!»   «О?» — усмехнулся Раппа. — «Ну, если оно тебя только что позвало, я действительно могу это остановить. Должно быть, это судьба».   «Ага! К тому же, оно уже куплено, так что ты не сможешь меня остановить, даже если захочешь!» — ухмыляется Изуку.   "Черт, с такой логикой не поспоришь." Раппа пожимает плечами. "Что ты мне принес?"   Изуку ухмыляется, достает из сумки футболку и поднимает ее так, чтобы Раппа мог прочитать надпись. Футболка полностью закрывает его, поэтому он не видит реакции окружающих.   Раппа на секунду замолкает, затем громко смеется и берет футболку. Изуку сразу понимает, что за маской скрывается широкая улыбка, когда он поворачивает футболку, чтобы прижать ее к себе.   «Это идеально. Я могу надеть это в день стирки, когда у меня нет униформы». Раппа снова смеется.   «Я знал, что тебе понравится!» — Изуку оживляется и хихикает вместе с ним. «Видишь, это было создано специально для тебя!!»   «Похоже, что так». Раппа похлопывает Изуку по шляпе. «Спасибо, маленький боец. Это отличный подарок».   «Хорошо. Я рад, что тебе понравилось», — усмехнулся Изуку. «Мы можем пойти к Эри, или меня нужно куда-то ещё отправить? У меня для неё тоже есть подарки».   «Может, сначала приготовим вам двоим ужин? Она, наверное, голодна», — говорит Раппа. «И она будет рада еде, которую ты помог приготовить».   "Хорошо, это подходит." Изуку кивает. "Я забыл, что сегодня ужин, я не так голоден, как обычно." И не в обычном смысле отсутствия аппетита.   «Похоже, Оверхол забил свой второй гол», — кивает Раппа и идёт в кафетерий.   «Второй гол?» — Изуку наклоняет голову и спрашивает.   «Ммм, чем-нибудь накормить тебя», — говорит Раппа, когда они снова начинают идти.   « …он меня обманул… » — шепчет Изуку себе под нос, понимая, что Оверхол все это время вытворял.   Раппа смеется, заметив, что Изуку все понял.   «…хмф». Изуку на мгновение надулся. «В конце концов, я все равно победил, так что все в порядке ».   «Держись, маленький боец». Раппа похлопал Изуку по спине, чуть не сбив его с ног от силы похлопывания. «Ты чувствуешь себя лучше, да? Может, тебе лучше перекусывать в течение дня, а не пить смузи?»   «Да, может быть», — фыркнул Изуку. «По крайней мере, это лучше, чем когда я заставляю себя есть».   «Мы можем попробовать это завтра, приготовим для тебя кое-что, чтобы ты могла взять с собой и перекусить во время праздников», — предлагает Раппа. «Сделай что-нибудь и для Единорога, не хочу, чтобы она чувствовала себя обделенной».   «Хорошо», — Изуку кивает. «Но не слишком много. Ей нужно три здоровых приема пищи в день». Он уверен, что и сам сможет обойтись без этого, пока что ему это удавалось, но Эри растет и нуждается в здоровом питании больше, чем он.   «Это будут полезные закуски, не такие, как в Америке». Раппа делает недовольное лицо. «Пропробовал один раз, слишком сладко и искусственно».   «Я привык к вкусу американских закусок благодаря папе, когда он присылал мне подарки», — говорит Изуку. «Они не мои любимые, но иногда это приятное лакомство».   «У них, наверное, неплохие чипсы с солью и уксусом», — пожимает плечами Раппа.    Сейчас они находятся возле столовой и слышат разговоры и смех людей. Многие из них рады предстоящим выходным послезавтра, и их радостное настроение отчетливо слышно даже за дверью.   Изуку старается не думать о волнении членов якудзы, зная, что праздники в этом году не будут чем-то особенным. Он чувствует некоторую горечь, но не говорит об этом ни слова. По крайней мере, он научился сдерживать слезы при мысли о маме или старом доме.   «Сегодня шумно, пожалуй, снова возьму поднос с собой», — говорит Раппа, пожимая плечами. «Повара превратят меня в еду, если я снова устрою драку в столовой».   «Прости, Раппа, но если это случится, мне придётся поддержать Накадзиму. Я не могу кусать руку, которая меня кормит», — с сожалением говорит Изуку.   «Черт, меня предал собственный ученик ради еды». Раппа грустно качает головой. «Этот повар использовал методы с бездомными кошками, чтобы завоевать лояльность, надо было до этого додуматься!»   «Кто первый встал, того и тапки». Изуку пожимает плечами.   «Как мне добиться такой преданности? Доверие бездомных кошек – самое сильное из всех, что существуют». Раппа вздыхает и открывает им дверь.   «Не знаю». Изуку пожимает плечами и входит. «Метод проб и ошибок. К тому же, если сам разберешься, сможешь похвастаться перед Накадзимой».   "Черт. Придется использовать Эри, подружиться с этой девчонкой, и это будет мой шанс". Раппа мудро кивает, как будто он и так не стал для Эри дядей.   «Удачи тебе с этим», — фыркнул Изуку с усмешкой. — «Только не заставляй её драться ни с кем и ни с чем».   «А как насчет того, чтобы научить ее драться? А?» — предлагает Раппа, хватая поднос и вставая в очередь. «Сделать ее непобедимой».   "...главное, чтобы ты не переборщил, тогда ладно." Изуку подозрительно смотрит на него, прежде чем взять свой поднос. Ему следовало бы хотя бы что-нибудь взять себе, пусть даже просто фрукты или что-нибудь еще.   «Когда я вообще заходил слишком далеко?» — фыркает Раппа с усмешкой.   «Каждый раз, когда у тебя возникает желание с кем-нибудь подраться», — замечает Изуку.   «Хм, я воспользуюсь правом не свидетельствовать против себя», — самодовольно говорит Раппа.   "Трус". Изуку улыбается, когда они доходят до фруктов, и берет несколько разных видов, обязательно добавляя несколько ломтиков яблок, чтобы "случайно" забыть о них и отдать Эри.   «Это уже повод для драки». Раппа цокает щипцами в сторону Изуку. Тот слегка съеживается, услышав голос из глубины кухни, который кричит: «Лучше не надо, если ты хочешь, чтобы ему было лучше!» Раппа смущенно усмехается.   «Ты буквально доказываешь мою точку зрения», — ухмыляется Изуку.   «Я ничего не доказываю, у тебя нет доказательств». Раппа бросает взгляд на кухню, затем снова щёлкает щипцами перед Изуку и берёт ими курицу. Как этот человек оказался одним из Восьми — загадка.   Изуку не задаёт вопросов. По крайней мере, благодаря Раппе, который такой, какой он есть, Изуку немного меньше напряжён, чем обычно. Раппа помог ему расслабиться в такой ужасающей ситуации.    «Ммм, если ты уверен», — хихикает Изуку.   «Очень». Раппа кивает и возвращается к наполнению своего подноса. «Не забудь печенье для маленького Единорога, то, которое ты испек, оно будет доступно сегодня вечером и завтра утром».   "Ах, да!" — оживляется Изуку, берёт пару штук и решает, что хотя бы одну попробует съесть, раз уж сам её приготовил. Накадзима подбадривает его, советуя хотя бы попробовать еду, которую он готовит, чтобы понять, как улучшить свои навыки.   Вскоре их подносы наполняются едой, у Изуку меньше, чем у обоих, а Раппа придерживает дверь, чтобы Изуку мог вернуться к Эри и узнать, чем она сегодня занималась.    Ей дали уроки и рабочие листы, чтобы она могла выполнять их, когда Изуку нет дома, чтобы ей не было скучно. Раппа распечатывает их, чтобы она могла научиться читать и писать. Ей нравится показывать Изуку, как хорошо она учится, когда он возвращается после доклада о своих героических поступках или поездки в лабораторию. Это действительно помогает ему расслабиться и успокоиться после всего, что ему пришлось сделать.   Изуку всегда с удовольствием слушает, как Эри долго и подробно рассказывает о том, чему она научилась за день, и о том, насколько улучшились её навыки чтения и письма. По сравнению с тем, какой она была, когда он только приехал, он бы сказал, что это прогресс. По крайней мере, он делает что-то правильно, несмотря на то, что ему поручено заботиться о ней.   Изуку почти почувствовал, что значит «умереть от умиления», когда Эри с гордостью показала рисунок, на котором они с Изуку были изображены с дрожащими буквами, а над ними — их имена. В её глазах читались такая решимость и гордость, что она всё сделала правильно. Раппа даже схватился за грудь и притворился, что умирает.   Изуку хотелось бы оказаться в другой ситуации, но он также очень рад, что у него есть такая младшая сестра, как Эри, особенно в таком мрачном и ужасном месте. Она помогает ему, даже не осознавая этого. Когда он чувствует себя хуже всего, мысль о том, что ему нужно расчесать волосы Эри, заставляет его встать с постели.   (В большинстве дней ему не удаётся жить для себя, но ради Эри? Он будет жить ради неё. Сколько бы времени ни потребовалось, чтобы освободить её, он будет жить и терпеть всё, что потребуется, ради неё.)   Изуку отвлекается от своих мыслей, когда они оказываются в знакомом коридоре, где находится комната Эри. У охранника снаружи небольшой пакетик с печеньем, которое они жуют, и Изуку видит, что часть из него испек он сам. Должно быть, охранники просто сменились, чтобы другой мог поужинать.   Изуку не может не испытывать некоторую гордость, глядя на печенье. Иногда он забывает, что делает обычные вещи вне своего анализа, которые влияют на других. Как ни странно, вид того, как люди едят приготовленную им еду, напоминает ему об этом, но в хорошем смысле?   Это похоже на... приятное чувство гордости, если можно так выразиться. Оно не заставляет его сомневаться в себе, как, например, когда Оверхол говорит, что он хорошо справился, или поглаживает его по голове.   Это, прежде всего, освежает . Практически ничто не избавляет его от того противоречивого и растерянного чувства, к которому он уже привык. Даже готовка и улыбки Эри, вызванные им или чем-то, что он для неё сделал, помогают не вспоминать те моменты, когда он остаётся в замешательстве и смятении из-за Оверхола.   Полагаю, дело в мелочах. Именно мелочи помогут ему сохранить рассудок.   Охранник замечает их приближение и кивает Изуку и Раппе, открывая им дверь. Раньше они проверяли на наличие контрабанды и тому подобного, но Изуку уже достаточно часто попадал в неприятности без происшествий, поэтому они отказались от этой практики, чтобы сэкономить время. Теперь он может просто войти и увидеть, как Эри озаряется радостью, увидев его. (Не в буквальном смысле, она очень осторожна со своей причудой в его присутствии.)   "Изу-нии!" — радостно восклицает Эри, увидев, как он входит в комнату.    Дверь закрывается как раз в тот момент, когда Изуку отвечает своим не менее восторженным: «Эри!» Он ставит поднос с фруктами и пакеты с подарками на полку и бросается к Эри, чтобы обнять её. Он не видел её весь день , он заслуживает объятий и ласки от Эри.    «Как поживает мой маленький лучик солнца?» — спрашивает Изуку с нежностью.    «Отлично!» — хихикает Эри и обнимает её в ответ. — «Я сделала тебе подарок по рецептам из своей книги по рукоделию!»   — Правда? — воскликнул Изуку. — У меня тоже есть для тебя несколько подарков! Хочешь сначала показать мне свой? — Он поставил её обратно на землю.   "Да! Подождите здесь!"    Эри, неуверенно шагая, направляется к своему маленькому столику для рукоделия — награде за работу Изуку — и роется среди множества бумаг и цветных карандашей, пока не находит то, что ищет. Изуку терпеливо ждет возвращения Эри, забирая сумку, в которой лежат подарки Эри, чтобы вручить их ей, когда придет его очередь.   «В одной из моих книг были поделки из бумаги!» — говорит Эри, протягивая сложенные ладони. — «Поэтому я загадала желания тебе и нам!»   Эри протягивает руки, и рядом с ней лежат несколько маленьких бумажных звёздочек и два маленьких оригами-зайчика, один зелёный, другой серебряный. Бумажные звёздочки — это смесь разных цветов с приклеенными блёстками. (Блёстки на основе морских водорослей, Оверхол ненавидит микропластик, который попадает в океанских рыб, когда они съедают эти блёстки.)   " Ох ... ох, это так мило... " Изуку расплакался от абсолютного восторга .    «Угу! В книге даже написано, что у звёзд есть своя история!» — говорит Эри, глаза её блестят. «Я ещё не умею читать все слова, но знаю, что, подарив их, ты обретёшь удачу и любовь! Ты можешь носить их с собой, когда мы будем в разлуке, чтобы знать, что я тебя люблю!»   Изуку успел уместить сложенные бумажные звёздочки и зайчиков только в одной ладони, прежде чем расплакался, сердце сжалось от боли. «Спасибо, Эри. Я обязательно буду носить их с собой повсюду», — сказал Изуку, вытирая слёзы рукой, державшей пакет, чтобы не испортить подарок.   Эри улыбается и протягивает руку, чтобы вытереть его слезы своим маленьким платочком, который шел в комплекте с одной из ее плюшевых игрушек — это медведь в нарядном костюмчике, напоминающий ей о дедушке. Изуку приседает, чтобы Эри было удобнее дотянуться и начать доставать подарки для нее.    "Хорошо. Эри, выбери число, один или два?" — спрашивает Изуку, слегка шмыгая носом, чтобы сдержать эмоции. Он не может выбрать, что дать ей первым, поэтому лучше всего будет позволить ей самой сделать выбор.   "Хм, два?" — догадывается Эри, наклоняя голову.   Изуку достаёт для неё розовую плюшевую игрушку-зайчика размером с ладонь (для Изуку), а точнее, такую, которая вся наполнена пушистым «мехом». Он видел, как Эри любит прятать лицо в своих плюшевых игрушках, особенно в самых пушистых. Он понятия не имеет, почему она это делает, иногда кажется, что она просто хочет что-нибудь потискать, но кто он такой, чтобы спрашивать о странных поступках шестилетней девочки?   Эри радостно ахнула и осторожно взяла кролика, после чего прижалась к нему, как и ожидал Изуку. Она издала счастливые звуки, а затем обняла Изуку.   «Нет, никаких объятий до твоего второго подарка». Изуку хихикает. «Ты готова?»   "Угу!" — Эри кивает, крепко обнимая плюшевого зайчика.   "Хорошо." Изуку улыбается и достает два одинаковых ожерелья, отличающихся лишь некоторыми ключевыми деталями.   Ожерелье Эри представляет собой толстую розово-красную нить, переплетенную между собой, с милым кулоном в виде половинки сердца, на котором выгравирован иероглиф, означающий «младшая сестра».   Подвеска Изуку зелено-красная, и на ее половине изображен иероглиф, означающий «старший брат». Обе части соединены между собой небольшими магнитами, расположенными где-то в металле.   "Они соединяются!" — Эри с нежным видом берет свой и обводит иероглиф.   «Да!» — Изуку ярко улыбается. «Они связаны, потому что мы связаны! Ты всегда будешь моей младшей сестрой, несмотря ни на что». Он протягивает Эри ожерелье.   «Всегда!» — щебечет Эри, пытаясь взять это на себя.   "...Эри, ты же вот так вот застрянешь им в волосах." Изуку нежно вздыхает, снова берет ожерелье и надевает его ей на руку. Он надевает свое после того, как застегивает ее ожерелье.   «Спасибо, Изу-нии!» — улыбается Эри, прикасаясь к своему ожерелью и обнимая своего зайчика. «Лучший подарок на день рождения и Рождество!»   Изуку притягивает девочку к себе на колени и крепко обнимает, просто радуясь, что сегодняшний день оказался не таким уж плохим, как остальные. Он счастливее, чем был за последнее время.   «Изу-нии, ты можешь угадать, сколько мне сейчас лет?» — спрашивает Эри, удобно устраиваясь и прижимаясь к нему.   Изуку моргнул, пытаясь осмыслить сказанное ею.   "Эм-м-м..."   Сколько лет было Эри раньше? Когда вообще был её день рождения?!   "...Пять? Нет, шесть?" — догадывается Изуку. — Ей не может быть больше шести, она же совсем маленькая!   «Шесть!» — улыбается Эри. «Это было намного лучше, чем мой прошлый день рождения, потому что со мной был Изу-нии!»   «Хорошо, что я купил тебе два подарка, правда?» Изуку мрачно улыбается, но скрывает это, указывая на ожерелье. «Подарок на день рождения и подарок на Рождество».    На самом деле это совсем не было его намерением, но ничего страшного. Теперь он знает, что Эри нужно подарить два отдельных подарка и как следует отметить праздник в следующем году.   «Ага! Раньше мама дарила мне только по одному подарку на оба дня рождения», — хмурится Эри. «Дедушка очень расстраивался из-за этого, говорил, что четыре дня не означают, что я не могу отпраздновать оба. Дедушка и папа всегда дарили мне два подарка, но... я так и не увидела папин рождественский подарок после своего четвертого дня рождения».   Четыре дня! За четыре дня до Рождества у Эри день рождения, — первым замечает Изуку.    Ему следует попытаться записать это, когда он вернется в свою комнату.    «Ты заслужила все подарки! Один подарок — это несправедливо». Изуку прижимается к её волосам. «Не волнуйся, Изу-нии купит тебе все подарки и в следующем году!»   "Правда?!" — Эри поднимает на него взгляд, глаза её сверкают.   «Правда!» — восклицает Изуку. «Обещаю на мизинчиках!» Он поднимает руку, указывая мизинцем на Эри.   "Обещаешь на мизинчиках?" Эри тоже протягивает руку, хотя и смущена.   «Обещания на мизинцах — это те, которые никогда не нарушаются», — объясняет Изуку, сжимая их мизинцы вместе.   "Никогда?" — восхищенно спрашивает Эри, прижимая мизинец к его. "Значит, мы будем праздновать несмотря ни на что?"   «Что бы ни случилось», — клянется Изуку. — «Я позабочусь о том, чтобы у тебя был замечательный день рождения».   «С Изу-нии там будет просто замечательно!» — Эри ярко улыбается ему.   «И твое присутствие сделает мой день рождения самым лучшим». Изуку улыбается в ответ, так же ярко.   Эри хихикает и радостно прижимается к Изуку. Единственное, что мешает ей долго обниматься, это урчание в животе, ведь она уже забыла, что Изуку принес с собой ужин, ведь он был в подарках.   «Хорошо, солнышко. Игры закончились, пора ужинать». Изуку немного приподнимает Эри, чтобы ему было удобнее стоять, и сажает её на кровать. Затем он берёт поднос с едой и протягивает ей. «Я даже принёс тебе немного еды, которую приготовил вместе с шеф-поваром Накадзимой». Он указывает на небольшую горку печенья.   «Ты испекла печенье!» — щебечет Эри. «Спасибо, нии-сан!»    Совершенно очевидно, что она хочет съесть печенье прямо сейчас, но она хорошая девочка и знает, что это после еды. Забавно наблюдать за её недвусмысленными взглядами на печенье во время еды, словно притворство, будто она не хочет его есть, сделает его менее привлекательным для шестилетнего ребёнка. Изуку наблюдает за ней с забавной улыбкой, время от времени откусывая кусочки фруктов, которые он взял для себя, но в основном следит за тем, чтобы она не слишком соблазнилась и не взяла печенье, когда думает, что он не смотрит.   Эри умудряется съесть весь ужин, не взяв ни одного печенья, и даже сохраняет свою маленькую бутылочку молока, чтобы выпить его вместе с печеньем. Она почти заваливает тарелки тарелок и смотрит на Изуку сверкающими глазами, показывая, что ей пора заканчивать.   «Ладно, ладно», — фыркает Изуку с усмешкой. — «Можете есть печенье».   «Ура!» — радостно воскликнула Эри.    Она подвинула печенье поближе и с удовольствием съела одно, издавая при этом тихие радостные звуки. Однако она не взяла все печенье, а подтолкнула несколько к Изуку, чтобы он тоже мог полакомиться.   Изуку сдаётся и берёт одно печенье, чтобы хотя бы откусить несколько кусочков. Он ярко улыбается, наслаждаясь вкусом. Печенье вкусное, и к нему возвращается чувство искренней гордости. Эри улыбается и прижимается к Изуку, пока они наслаждаются угощениями.    Это, конечно, не то же самое, что быть с мамой, но и Рождество у него тоже неплохое. Изуку не может представить себе праздники без Эри.   —   Изуку провел следующие несколько часов с Эри, пока не пришел Раппа и не отвел его обратно в камеру/комнату. День был хороший, хотя ему было жаль, что он закончился таким образом. Находиться в камере/комнате всегда ужасно, но, по крайней мере, в ту ночь он смог лучше выспаться благодаря новым украшениям.   Маленькие бумажные звёздочки и зайчики лежат на столе Изуку рядом с его тетрадями, поэтому это первое, что он видит, когда просыпается и переворачивается. Это милое зрелище сразу после пробуждения, но... они расставлены не так, как Изуку расставил их прошлой ночью.    Они стояли посередине стола, на тетрадях. Но теперь тетради отодвинуты в сторону, а кролики повалены на бок. На их место пришёл чёрный футляр.   Этого не было, когда Изуку заснул. Кто-то был в его комнате, и он не проснулся .   Осознав это, Изуку тут же вскакивает с кровати и встает на ноги, хотя ему приходится еще несколько мгновений опереться на стол, чтобы не потерять сознание после столь быстрого подъема.    (Это повторяющаяся проблема, с которой он иногда сталкивается.)    Сейчас здесь никого нет , так что он ничего не может с этим поделать, но мысль о том, что кто-то из преступников на территории комплекса может находиться в его комнате, пока он спит, вызывает у него ужасный дискомфорт.   Изуку осторожно берет футляр и переносит его к своей кровати, чтобы у него было больше места для его осмотра. В нем нет ничего особенного или примечательного, поэтому, не имея другого выбора, он открывает футляр.   Первое, что он замечает… зеленую ткань? Поверх ткани лежит сложенный лист бумаги с надписью, и Изуку берет его первым.   « Дорогой Мидория,»      Я очень надеюсь, что этот подарок покажет, каких успехов вы достигли за время, проведенное здесь. Пришло время вам занять новую должность аналитика. Надеюсь, вам понравится ваш новый образ Ночного Кролика.     Хороших вам праздников! Оверхол.   В конце письма находится эмблема шиитского ордена Хассайкай.   Ладно, значит, вероятность того, что в его комнате заглянул сам Оверхол, выше, что… лишь немного менее неловко. Лучше, чем случайный член якудзы.   Изуку прикусывает внутреннюю сторону щеки, хмурясь на письмо, в груди у него разливается новая волна радости. Оверхол признает его старания, он считает, что тот стал лучше и оказался полезнее, чем когда только приехал! Само по себе это могло бы довести его до слез, но замешательство сдерживает эти чувства.   «Новая роль»…? «Ночной кролик»?    Это письмо оставляет у него гораздо больше вопросов, чем ответов.   Решив, что, просто глядя на письмо, он ничего не получит в ответ, он осторожно положил бумагу на кровать и вместо этого достал сложенную ткань.   Первое, что он достаёт, — это, кажется, тёмно-зелёная спортивная куртка с рваными рукавами? Материал качественный, а единственный узор — это чёрный прямоугольник, который обхватывает спину по бокам. Под ней — комплект спортивных штанов и маска из двух частей с серебристо-чёрным металлическим респиратором?   Изуку еще больше растерялся, когда приложил спортивную куртку к груди, и да, похоже, она ему подойдет.    Это на самом деле не отвечает ни на один из его вопросов, он только ещё больше запутался. Какие новые ожидания возложил Оверхол на этот наряд? Или… костюм?   Покопавшись в коробке, в конце концов находишь бумажную инструкцию по правильному надеванию костюма, написанную аккуратным почерком Оверхола, а рисунок всего образа тоже выглядит так, будто нарисован от руки.    Неужели Оверхол... лично разработал это для него?    Остальная часть пакета, похоже, представляет собой краткое описание работы оборудования и содержимого лавандового рюкзака на дне коробки, в котором лежит меховая боа, похожая на ту, что носит Оверхол. Там перечислены вещи, которые Изуку обычно использует для своей аналитической работы, а также устройства для наблюдения за объектами на расстоянии, такие как камера с зумом и бинокль.   Сердце Изуку учащается, когда он просматривает все записи, а затем снова читает записку.    Новая роль Изуку — аналитик.    Оборудование для анализа расстояний .   Ночной Кролик .   То, что Раппа говорил о своем вкладе всего лишь накануне.   Он снова оглядывает свой наряд…   Изуку осознает, насколько слабы его колени, только когда чуть не падает на пол, но, к счастью, успевает забраться на кровать, прежде чем ноги подкосятся.    Он так привык к чувствам . Тётя Мицуки описывала его и его маму как живые сгустки эмоций. Изуку плачет из-за всего. Радость, грусть, злость, растерянность, страх — что бы это ни было, он, скорее всего, заплачет, если эмоции станут слишком сильными. Он привык злиться, расстраиваться и уставать здесь. Он привык плакать из-за этого в своей мрачной камере.   Но ему не хочется плакать — да и в данный момент  он не чувствует, что может заплакать.   Он надеется, что слишком много об этом думает.   Но он и раньше много раз ошибался.   Действительно ли Оверхол доверяет ему настолько, чтобы разрешить ему... выходить на улицу? Вероятно, под присмотром или что-то в этом роде, но всё же, это на улице , и он снова увидит сражения героев.   Он их увидит, но по совершенно другой причине. Не для того, чтобы фантазировать о тщетной мечте стать героем.   Он будет помогать причинять им вред, анализируя их. Он будет помогать их убивать .   Изуку знал, что его прежний анализ героев не приносил пользы, Оверхол никогда не скрывал этого от него и часто хвалил его за то, что тот делал, когда это приносило им пользу. Но теперь, видя героев своими глазами, без экрана, который бы принижал реальность того, что он делает…   Изуку обнаруживает, что сжимает кулаки.   Он только начинал привыкать к этому! Наконец-то у него появилась работающая система, привычный распорядок дня, к которому он привыкал! Но теперь он чувствует себя так, словно его сбросили со скалы.   Почему у него всё меняется именно тогда, когда он чувствует себя комфортно?!   У него всё шло хорошо , он усердно работал, чтобы обеспечить Эри больше привилегий, таких как её рабочий стол и учебные книги! Всё это он заработал, помогая членам команды с их особенностями, ни одна вещь, заработанная для Эри, никогда не была связана с анализом героев.    Изуку отказался принимать что-либо для Эри, если это касалось анализа героических причуд. Ей не нужна смерть, которая могла бы это испортить, даже если она сама этого не знает.    Значит ли этот костюм, эти новые ожидания , что Изуку не сможет зарабатывать для неё вещи, не рискуя погибнуть при этом в качестве героя?!   Его первый инстинкт — отрицать. Он хочет кричать, плакать и прятаться , он хочет кричать о том, как сильно он не хочет этого делать! Он хочет убежать, найти свою маму и спать в своей комнате, не позволяя совести терзать его из-за тех нескольких героических смертей, в которых он сам же и участвовал.   Но внезапно он осознал, что металл давит ему на грудь, ведь он не снял ожерелье, когда ложился спать.   Если бы это касалось только его, он бы смирился с любым наказанием за непослушание, но... Эри не может. Она так молода и всё ещё восстанавливается после жизни до приезда Изуку, он не хочет, чтобы она снова потеряла свою улыбку, если он откажется. Потребовались недели, чтобы она снова улыбнулась в первый раз, и это всё ещё такая хрупкая вещь, так быстро исчезающая, если кто-то, кроме него или Раппы, приблизится к ней.   Изуку сворачивается калачиком, пряча лицо в коленях. Он не позволит ей пострадать, и не хочет, чтобы у неё отняли привилегии. Он хочет дать ей больше , чтобы она продолжала улыбаться.   Он хочет как следует отпраздновать её день рождения .   «Мама…» — бормочет он, хотя и понимает, что она никогда не услышит его мольбы. «Пожалуйста, прости меня за все, что я натворил… Мне так страшно… »   Он не хочет никому причинить вреда или стать причиной чьей-либо смерти, но если это нужно для того, чтобы Эри была счастлива и здорова, чтобы ей здесь стало хоть немного лучше, то он сделает это без боя. Он будет ненавидеть это, он будет презирать это , но он подчинится.   Эри нужен кто-то сильный, кто примет за неё трудные решения, чтобы её будущее было чем-то большим, чем это место. Он хотел бы, чтобы это был кто-то другой. Кто-то сильнее, быстрее, умнее, лучше , кто-то с причудой, которая могла бы вырвать её отсюда.   Но это... невозможно. Здесь только Изуку, а не кто-то другой, это должен быть он. Он станет для неё тем человеком, чего бы это ни стоило. Даже если это означает быть этим Ночным Кроликом.    (Может быть, если Изуку достаточно сильно в это поверит, он сможет притвориться, что Кролик — это кто-то другой? Это может помочь справиться с чувством вины... может быть.)   Изуку снова взглянул на одежду и увидел поясные сумки поверх спортивных штанов. Он потянулся к своему столу и положил одну из бумажных звёздочек и серебряного кролика в одну из маленьких сумок.    Ради Эри.