Секрет на двоих... то есть на троих

Когда за ними наконец закрылась дверь квартиры Чимина, в салоне минивэна воцарилась относительная тишина. Чонгук сосредоточенно вёл машину, изредка бросая виноватые взгляды через зеркало заднего вида на Юнги. Сам Юнги сидел на пассажирском сиденье, откинув голову на подголовник и прикрыв глаза. Аромат малины в салоне постепенно остывал, сменяясь привычной, уютной мягкостью, а от Чонгука всё ещё веяло немного раскаявшимся, но безумно облегчённым горьким шоколадом. Сзади в детском кресле тихонько сопела Хана. Перенервничав из-за «шпионских игр» и сытно наевшись блинчиков дяди Джина, трёхлетняя омежка уснула прямо в своей розовой юбочке, крепко прижимая к пухлому боку спасённый плюшевый мандарин. Её длинные волнистые хвостики забавно растрепались по воротнику кофточки. — Хён… — тихо, чтобы не разбудить дочку, позвал Чонгук, аккуратно протягивая руку и накрывая своей широкой ладонью пальцы Юнги. — Ну ты правда ещё сердишься? Я ведь правда не думал, что Чимин-хён залезет в мой телефон. Юнги приоткрыл один глаз, посмотрел на профиль своего альфы, на его слегка надутые, совсем ещё мальчишеские губы, и тяжело, но уже беззлобно вздохнул. Он перевернул ладонь, переплетая свои пальцы с пальцами Чонгука. — Не сержусь я, Гуки, — хрипло отозвался Юнги, и на его лице наконец-то появилась слабая деснастая улыбка. — Просто… я испугался. Представь моё состояние, когда няня говорит, что Хану унесли. Мозгом-то я понимал, что это наши оболтусы, но омежье сердце чуть в пятки не ушло. — Я знаю, хён. Прости меня, — Чонгук поднёс руку Юнги к губам и нежно поцеловал костяшки пальцев, прямо над обручальным кольцом. — Но, если подумать… теперь даже легче, да? Намджун-хён больше не будет косо смотреть, когда мы просим отгул в один и тот же день. А Тэхён вон уже, кажется, скупил половину детского отдела Гуччи. — О да, — фыркнул Юнги, вспомнив притихшие лица мемберов. — ТэТэ только дай волю, он из нашей Ханы сделает икону стиля. Джин-хён закормит её домашней едой, а Намджун… Намджуну я вообще запрещаю подходить к ней ближе чем на метр, пока она маленькая. Он же разрушитель, ещё сломает её любимый замок из Лего. Парни негромко рассмеялись, и этот смех окончательно развеял остатки дневного напряжения. Когда они подъехали к дому, на улице уже сгустились сумерки. Чонгук заглушил мотор, вышел из машины и бережно достал спящую Хану из кресла. Малышка сонно приоткрыла свои огромные глаза-бусинки, утыкаясь носиком в шею Чонгука, и пустила по воздуху едва уловимую, до невозможности сладкую волну лотоса. — Папотька Гуки… мы дома? — еле слышно пролепетала она. — Дома, моя звёздочка, дома, — прошептал Чонгук, прижимая её к себе и чувствуя себя самым счастливым альфой на земле. Юнги шёл рядом, открывая перед ними двери особняка. Самый большой, самый строгий секрет в истории BTS теперь был раскрыт. Но глядя на то, как их маленькая, дерзкая и самое милое существо на планете Хана сладко засыпает в своей кроватке, Юнги понимал: теперь их семья стала ещё больше, сильнее и защищённее. Ведь теперь у этой маленькой омежки было целых пять сумасшедших, любящих и готовых на всё ради неё дядей. На следующее утро в особняке Чонгука и Юнги царила суматоха, сравнимая со сборами на ковровую дорожку Грэмми. Сегодня был тот самый день, когда пять притихших дядей из BTS должны были приехать на официальное знакомство с племянницей. Юнги лично вызвался собирать Хану. После долгих споров с Чонгуком, омега выбрал для дочки невероятно красивое, воздушное платье персикового цвета с пышной юбкой из фатина. Малышка в нём выглядела как нежное облачко, пуская по комнате радостные флюиды сладкого лотоса. Но на этапе примерки колготок шпионский характер Тэгу снова дал о себе знать. — Не хоцю! Они кусаются! Не буду надевать каготки! — ультимативно заявила трёхлетняя принцесса, топая босой пухлой ножкой по ковру и наотрез отказываясь натягивать белые трикотажные колготки. Юнги уже начал терять терпение, понимая, что его омежьи уговоры на дочку сегодня не действуют. Тут в комнату вошёл Чонгук. Оценив масштаб катастрофы, альфа хитро прищурился, скрестил руки на груди и применил самое мощное отцовское оружие: — Так, Хана, — строго, но с улыбкой в голосе произнёс папочка Гуки. — Если девчонка в персиковом платье не наденет колготки, то сегодня после обеда кое-кто останется без своего любимого клубничного мороженого. Вообще. Дядя Джин привезёт сладости, а Хана будет просто смотреть. Глаза-бусинки Ханы мгновенно округлились. Лишиться мороженого?! Это был удар ниже пояса. Малышка забавно надула губки, посмотрела на Чонгука своим самым сердитым взглядом, но всё же обречённо вздохнула: — Ладно… Давай свои каготки, папотька. Но с тебя две лозки молёзеного! Чонгук победно подмигнул Юнги, и через пять минут Хана была полностью экипирована. Юнги аккуратно распустил её длинные волнистые локоны, которые красивым каскадом легли на плечи, а сзади заколол изящный персиковый бантик в тон платью. Финальным штрихом стали её маленькие туфельки на крошечном, едва заметном, абсолютно безопасном игрушечном «каблучке», которые тихонько цокали по паркету. Когда Хана закружилась посреди гостиной, поправляя пышный персиковый подол, Чонгук и Юнги синхронно ахнули. — Боже, ну просто куколка, — с обожанием прошептал Чонгук, подхватывая дочку на руки, чтобы она не дай бог не посадила пятно до приезда гостей. В этот самый момент в ворота особняка позвонили. Пять дядей прибыли на аудиенцию к своей маленькой королеве, вооружившись коробками подгузников, манговым пюре и огромными букетами цветов. Дверь особняка открылась, и на пороге показалась живописная делегация. Мемберы BTS подошли к делу со всей серьёзностью: впереди, едва удерживая равновесие, шествовал Намджун с гигантской пирамидой из коробок с подгузниками и целой упаковкой пюре со вкусом манго. Следом шёл Джин, бережно прижимая к груди огромный, роскошный букет нежных белых лилий для Юнги. Чимин, Тэхён и Хосок замыкали шествие, нагруженные яркими пакетами из детских брендовых магазинов. Едва они зашли в просторный холл, их шумные приветствия мгновенно затихли. Из гостиной, тихо и важно цокая своими маленькими игрушечными каблучками, к ним вышла Хана. Парни одновременно затаили дыхание. Перед ними стояла настоящая маленькая леди. Воздушное платье персикового цвета облаком окружало её фигурку, белые колготки сидели идеально, а длинные волнистые волосы были аккуратно распущены, и только сзади красовался большой бант. Малышка застенчиво прижала к себе свой плюшевый мандарин и посмотрела на гостей своими огромными глазами-бусинками. — О боже мой… — первым шёпотом нарушил тишину Чимин, у которого от умиления перехватило дыхание. — Тэ, смотри, она же… она же просто фарфоровая куколка! Тэхён мгновенно уронил пакеты на пол, упал на колени прямо в холле и протянул к ней руки: — Наша принцесса! Какое платье! Какой бантик! Юнги-хён, клянусь, это самый красивый омежка, которого я видел в жизни! Хана, услышав комплименты, мгновенно растаяла. Вся её напускная строгость и стеснение испарились. Она ослепительно улыбнулась той самой фирменной деснастой улыбкой Юнги, отчего у Джина едва не покатились слёзы умиления, и сделала маленький, забавный реверанс, удерживая подол персикового платья пухлыми пальчиками. — Дяди плиехали! — звонко пролепетала она, весело подпрыгнув на своих каблучках. — А папотька Гуки говолил, фто вы привезёте мне вкусноту! Из гостиной, довольно улыбаясь, вышли Чонгук и Юнги. Чонгук по-хозяйски обнял мужа за талию, а Юнги, заметив букет в руках Джина, приподнял бровь, хотя его щёки тут же тронул лёгкий румянец. — Ну заходите уже, шпионы, — хмыкнул Юнги, принимая от Джина цветы. — Хватит на пороге толпиться. Раз привезли всё, что я велел, Хана официально разрешает вам пройти. Джин тут же протиснулся вперёд, протягивая Хане красивую коробочку: — А вот и твоё клубничное мороженое, моя звёздочка! Специально в термосумке вёз! Увидев заслуженное за колготки лакомство, Хана победно посмотрела на Чонгука, заставив макнэ весело рассмеяться. Вся гостиная особняка мгновенно заполнилась невероятным, праздничным коктейлем ароматов: густой горький шоколад Чонгука, сладкая спелая малина Юнги, нежный лотос Ханы и тёплые, радостные ноты остальных мемберов. В этот вечер молодые папочки окончательно поняли — их секрет раскрылся самым лучшим и любящим образом на свете. Пока Хана, радостно цокая своими маленькими каблучками, увлечённо строила огромную башню из кубиков вместе с Тэхёном, Чимином и Хосоком, старшие мемберы решили перебраться за кухонный остров. Юнги разливал чай, Чонгук нарезал фрукты, а Джин и Намджун устроились на высоких стульях, с улыбкой наблюдая за весёлой вознёй в гостиной. В какой-то момент Джин отпил немного чая, хитро посмотрел на молодых папочек и, понизив голос, чтобы не отвлекать ребёнка, задал вопрос, который мучил его с самого момента разоблачения: — Слушайте, партизаны… — Джин подпёр подбородок рукой. — Вы же тогда были на самом пике популярности, расписание трещало по швам. Вы явно не планировали ребёнка прямо в тот момент. Как так вообще получилось-то? Из-под контроля вышло? Намджун тоже подался вперёд, с интересом поправляя очки. Чонгук при этих словах резко покраснел, его уши мгновенно стали пунцовыми, и он спрятал глаза, усердно делая вид, что долька яблока требует его максимальной концентрации. Аромат горького шоколада стал густым и смущённым. Юнги же, хоть и сохранил на лице привычное олимпийское спокойствие, тоже слегка порозовел в районе скул. Он поставил заварочный чайник, переглянулся с мужем и, хмыкнув, решил ответить со всей своей фирменной прямотой Тэгу. — Ну, Джин-хён… как тебе сказать, — Юнги опёрся поясницей о кухонную столешницу и сложил руки на груди, а в его глазах зажглись смешливые искорки. — Планировать — не планировали, это правда. Просто кое-кто, не будем показывать пальцем на этого огромного альфу, слишком сильно соскучился во время короткого перерыва между турами. — Хён! — жалобно пробурчал Чонгук, не поднимая головы, отчего Джин уже начал тихонько прыскать со смеху. — Что «хён»? Я правду говорю, — беззаботно продолжил Юнги, его аромат малины стал тёплым и капельку дразнящим. — Мы просто слишком увлеклись сексом. Знаешь, когда эмоции через край, запах истинного сносит крышу, и вы вообще забываете обо всём на свете. Ну и… мы банально не заметили, как у меня началась течка. Гормоны ударили в голову, узлы, сцепка… В общем, очнулись мы, когда было уже поздно что-то менять. И вот результат — наш персиковый кукольный форс-мажор сейчас строит замок с Тэхёном. Джин от такой откровенности сначала округлил глаза, а потом всё-таки не выдержал и громко, на всю кухню захлопал в ладоши, заходясь своим фирменным смехом-стеклоочистителем: — А-ха-ха-ха! Ой, я не могу! «Увлеклись они»! Чон Чонгук, ну ты даёшь, заделал омежку втихаря, пока лидер графики проверял! Намджун лишь понимающе и тепло улыбнулся, качая頭 (головой): — Ну, судя по тому, какое чудо у вас получилось, эта ваша… «ошибка в расчётах» стала лучшим, что случилось с нашей группой. Чонгук наконец поднял глаза, его сонная кроличья улыбка вернулась на лицо. Он подошёл к Юнги, обнял его со спины за талию и уткнулся подбородком в его плечо, глядя на Хану. — Это точно, хён. Наша лучшая и самая любимая сцепка в жизни. Атмосфера на кухне мгновенно изменилась. Смех Джина резко оборвался, а Намджун, который только что тепло улыбался, замер с чашкой чая в руке. Слово «директор» подействовало на всех как ушат ледяной воды. Из гостиной донёсся весёлый крик Ханы: «Дядя ТэТэ, смотли, башня упала! Бабах!», но здесь, у кухонного острова, повисла тяжёлая, звенящая тишина. В воздухе явственно ощутилась тревога — ароматы шоколада и малины стали более плотными и защитными. — Точно… — Намджун медленно поставил чашку и потёр переносицу. Лидерский режим включился на полную мощность. — Директор. Парни, при всём моём уважении к вашей конспирации… Как вы умудрились скрывать это от Бан Шихёка три года? И, главное, что мы будем делать теперь? — Мы не скрывали это от него намеренно, — тихо вздохнул Юнги, перебирая пальцы Чонгука, который всё ещё обнимал его за талию. — Просто три года назад, когда всё случилось, у компании были сумасшедшие суды, реструктуризация и новые контракты. Мы решили, что если вывалим на него новость о течке, сцепке и беременности омеги-мембера, у PD-нима просто случится инфаркт прямо в кабинете. А потом… потом завертелось. Мы привыкли жить в своём коконе. — Но теперь-то мы всё знаем, — Джин серьёзно посмотрел на младших. — И если папарацци пронюхают об этом раньше, чем компания подготовит официальное заявление, начнётся медийный ад. Юнги, Чонгук, вам нужно идти к директору. И прямо сейчас, пока мы все здесь и можем вас подстраховать. Чонгук заметно напрягся. Его альфийские защитные рефлексы сработали мгновенно — он чуть крепче прижал Юнги к себе, словно закрывая его от всех проблем мира. — Я пойду сам, — твёрдо сказал макнэ. — Это я виноват, что оставил планшет. Это я не уследил. Я всё ему скажу, пусть всю ответственность вешают на меня. — Ага, разбежался, Чон Чонгук, — Юнги обернулся и строго посмотрел на мужа, хотя в его глазах читалась безграничная любовь. — Сцепка была обоюдной, ребёнок наш общий, и к директору мы пойдём вместе. Я не оставлю тебя одного отдуваться перед Шихёком. В конце концов, у меня характер Тэгу, если он начнёт кричать, я быстро напомню ему, кто пишет половину хитов для этой компании. В этот момент из гостиной к ним притопала Хана, цокая своими каблучками. Она почувствовала, что папочки чем-то обеспокоены, и её сонный аромат лотоса стал немного тревожным. Она потянула Юнги за край домашней футболки: — Папа Юни… вы пло задачку говолите? Кто такой дилектол? Он плохой? Юнги мгновенно присел на корточки, подхватывая своё персиковое чудо на руки и целуя в пухлую щёчку. — Нет, звёздочка, директор — это просто один большой, очень строгий дядя, который очень любит музыку. И мы с папой Гуки скоро пойдём с ним знакомиться. — Ну уж нет, вы пойдёте туда не одни, — Намджун решительно поднялся со стула, а его глаза уверенно блеснули. — Я лидер BTS. Моя работа — защищать группу и наши семьи. Мы пойдём в компанию всем составом. Семь мемберов BTS и одна маленькая принцесса Хана в персиковом платье. Посмотрим, как Бан Шихёк сможет ругаться, когда увидит эту куколку. — Отличный план! — поддержал Тэхён, подбегая из гостиной и победно вскидывая кулак. — Если директор начнёт ворчать, Хана просто сделает свои фирменные глазки-бусинки, шмыгнет носиком, и он сам перепишет на неё половину акций BigHit! Все дружно рассмеялись, и страх перед важным разговором отступил. Мемберы были правы: теперь они были не просто группой, они были большой, сильной семьёй. И завтрашний визит в главный офис компании обещал стать историческим событием.