Секрет на двоих... то есть на троих

На следующий день шпионский шик и пышные фатиновые платья были официально отложены в сторону. Для исторического визита в главное здание компании Юнги выбрал для Ханы максимально практичный, но от этого не менее милый образ. Малышка была одета в удобные джинсовые шорты (как раз те самые, из-за длины которых Чонгук так забавно ворчал в своих заметках) и яркую свободную футболку. Но главной деталью этого утра стала причёска. Юнги проявил всё своё омежье мастерство и соорудил на голове дочки два забавных, аккуратных пучка, из которых всё равно упрямо выбивались пушистые кудрявые локоны. Малышка крутилась перед зеркалом, забавно трогая свои новые «рожки» пухлыми пальчиками, и вовсю пускала по комнате весёлый, озорной аромат сладкого лотоса. Настоящая маленькая разбойница! — Папотька Гуки, смотли! Я как мифка! — звонко пролепетала Хана, подбегая к Чонгуку и смешно надувая щёчки. — Ты мой самый красивый в мире мишка, — рассмеялся Чонгук, подхватывая её на руки и утыкаясь носом в пахнущую детской присыпкой шею. Альфа сегодня заметно нервничал, его аромат горького шоколада то и дело становился слишком плотным, но ради дочки и Юнги он изо всех сил сохранял спокойствие. Когда они подъехали к высотке компании, у служебного входа их уже ждала остальная пятёрка мемберов. Парни тоже сменили официальные костюмы на повседневную одежду, чтобы не привлекать лишнего внимания, но их боевой настрой можно было почуять за километр. — О-о-о, какие люди! Какие пучки! — Хосок первым подскочил к Хане, легонько ущипнув её за джинсовую шортину. — Ну всё, Бан Шихёк точно не устоит. — Намджун, ты готов? — серьёзно спросил Юнги, поправляя кепку и проверяя, плотно ли Чонгук держит дочку. — Всегда готов, хён, — кивнул лидер, поправляя очки. — Наша главная задача — зайти в кабинет эффектно. Хана, звёздочка, помнишь, о чём мы договаривались в машине? Хана насупилась, прижала к себе плюшевый мандарин и очень серьёзно, точь-в-точь как Юнги на совещаниях, кивнула своим двум пучкам: — Помню! Снацала сделать глазки, а если большой дядя будет гломко говолить — сказать, фто у папы Юни характер Тэгу и его нельзя обизать! Мемберы дружно прыснули со смеху, а Чонгук с гордостью прижал её к себе покрепче. С такой группой поддержки им вообще нечего было бояться. Вся семёрка BTS во главе с маленькой Ханой решительно шагнула в лифт, который стремительно повёс их на самый верхний этаж — прямо к кабинету генерального директора. Время раскрывать карты официально наконец-то пришло. Двери лифта с тихим звоном разъехались на последнем этаже. Семёрка BTS плотной стеной вышла в просторный коридор, ведущий к кабинету генерального директора. Чонгук шёл в центре, крепко прижимая к себе Хану. Малышка с любопытством крутила головой, её забавные пучки на макушке подпрыгивали в такт шагам, а маленькие пальчики крепко сжимали ушко плюшевого мандарина. Намджун уверенно подошёл к массивной двери, сделал глубокий вдох, переводя взгляд на притихших парней, и решительно постучал. — Да, зайдите, — послышался изнутри приглушённый, усталый голос Бан Шихёка. Директор как раз просматривал какие-то отчёты на планшете и даже не поднял головы, когда дверь открылась. — Намджун-а, ты по поводу нового релиза? Я же говорил, что графики… Он осёкся, потому что вместо одного лидера в его кабинет молча, один за другим, зашли все семеро мемберов. Но окончательно Бан Шихёк лишился дара речи, когда парни не разбрелись по диванам, как обычно, а выстроились в полукруг, и Чонгук аккуратно опустил на ковёр маленькую девочку в джинсовых шортах и яркой футболке. Директор медленно опустил планшет. Его очки смешно съехали на кончик носа. Он перевёл взгляд с Чонгука на Юнги, потом на Хану, которая в этот момент сделала шаг вперёд, забавно топнула ножкой и уставилась на него своими огромными глазами-бусинками. В кабинете повисла звенящая, историческая тишина. Слышно было только, как кондиционер гоняет прохладный воздух. — Так… — Бан Шихёк сглотнул, аккуратно поправил очки и потёр глаза руками, словно проверяя, не галлюцинация ли это от переутомления. — Ребята… Я, конечно, знаю, что вы любите устраивать сюрпризы. Но это… это кто? Чей это ребёнок? Тэхён, опять твои родственники? Юнги сделал глубокий вдох, его аромат малины стал мягким, но очень уверенным. Он подошёл ближе к Чонгуку и мягко переплёг их пальцы прямо на виду у директора. — Нет, PD-ним. Это не родственники Тэхёна, — спокойно и твёрдо произнёс Юнги. — Это Хана. Ей три года, она омежка. И она… наша с Чонгуком дочь. Планшет в руках Бан Шихёка опасно накренился, но директор вовремя ухватил его пальцами. Его лицо за секунду сменило три оттенка: от мертвенно-бледного до пунцово-красного. Мозг главы огромной корпорации судорожно пытался переварить информацию, которую от него скрывали три года. — Во… во-первых, как?! — наконец выдавил из себя Шихёк, хватаясь за сердце. — Во-вторых… Чонгук! Мин Юнги! Вы в своём уме?! Три года! Под носом у компании! Да если бы папарацци… Да у меня чуть инфаркт сейчас не случился! Директор начал эмоционально размахивать руками, его голос стал громче, и от неожиданности Чонгук инстинктивно сделал полшага вперёд, готовый загородить свою семью. Но тут в дело вступил секретный план. Маленькая Хана, увидев, что большой дядя за столом начинает шуметь и махать руками на её папочек, ни капли не испугалась. Наоборот, в ней проснулся тот самый истинный характер Тэгу. Она грозно надула свои пухлые щёчки, упёрла одну руку в бок своих джинсовых шортиков, шмыгнула носиком и, сделав самые огромные, до безумия милые и одновременно строгие глазки-бусинки, звонко прикрикнула на весь кабинет: — Больфой дядя, не нада гломко говолить! Не лугай папу Юни и папотьку Гуки! У папы Юни халактел Тэгу, он сильный, его нельзя обизать! И меня нельзя! — она высоко подняла свой плюшевый мандарин, словно это был её главный аргумент. — Мы плишли знакомиться, а ты крицифь! От этой тирады, высказанной трёхлетним персиковым мишкой с двумя пучками на голове, Джин сзади моментально прикрыл рот ладонью, чтобы не заржать в голос на весь этаж. Чимин и Тэхён беззвучно согнулись пополам от умиления, а Хосок победно подмигнул Намджуну. Бан Шихёк застыл с открытым рот. Обернувшись, он посмотрел на Хану. Малышка продолжала упрямо хмурить бровки, но выглядело это настолько очаровательно, что ледяная броня сурового продюсера начала стремительно таять. Он посмотрел на её деснастую улыбку, которая сейчас один в один копировала улыбку Юнги, и на кроличьи глаза Чонгука. Генеральный директор тяжело, обречённо вздохнул, откинулся на спинку своего кожаного кресла и… внезапно тихо рассмеялся, качая головой. — Характер Тэгу, говоришь? — Шихёк улыбнулся, и вся его строгость окончательно испарилась. Он выдвинул ящик стола, достал оттуда большую пачку импортного печенья, которую берёг для важных совещаний, и протянул малышке. — Ну ладно, ладно, маленькая принцесса. Защитила папочек. Иди сюда, держи сладости. Хана мгновенно сменила гнев на милость, её аромат лотоса снова стал радостным и сладким. Она подтопала к столу, аккуратно взяла печенье и весело поклонилась: — Спасибо, дядя дилектол! — Так, ну а теперь садитесь, молодые родители, и ты, Намджун, тоже, — уже абсолютно серьёзно, но тепло произнёс Бан Шихёк, открывая ноутбук. — Будем думать, как красиво и безопасно объявить всему миру, что у нашего золотого макнэ-лайна подрастает будущая наследница BigHit. И попробуйте только ещё раз скрыть от меня что-то подобное! Мемберы дружно заулыбались, проходя вглубь кабинета. Главный страх был позади. Компания была на их стороне, группа была с ними, а маленькая Хана, уплетая печенье на диване в окружении пяти любящих дядей, окончательно скрепила эту огромную, сумасшедшую, но самую счастливую БТС-семью. После долгого обсуждения в кабинете директора, когда все возможные варианты от пресс-релизов до официальных статей в прессе были отброшены, Намджун вдруг поднял руку и озвучил мысль, которая мгновенно отозвалась в сердце каждого. — Никаких сухих писем от компании, — твёрдо сказал лидер, переводя взгляд с Бан Шихёка на Юнги и Чонгука. — Наша история всегда была про честность. Арми прошли с нами через всё: через наши слёзы, победы, армейскую службу и взросление. Они — наша семья. И Хану они должны увидеть лично из наших рук. Мы покажем её им сами, когда придёт время, прямо со сцены, с глазу на глаз. Ведь Арми примут её всем сердцем, потому что они — это Арми. Юнги при этих словах глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри разливается невероятное тепло, а Чонгук согласно кивнул, крепче сжимая ладонь своего омеги. Это решение казалось единственно верным — самым искренним и правильным по отношению к миллионам людей, которые любили их все эти годы. Директор Шихёк внимательно посмотрел на парней, на маленькую Хану, которая в этот момент увлечённо доедала печенье, сидя на коленях у Тэхёна, и одобрительно кивнул: — Хорошо. Это ваш выбор, и он самый сильный. Юридическую сторону и безопасность мы полностью берём на себя. Готовьтесь, парни. Это будет самый важный и трогательный момент в вашей жизни. Выходя из здания компании, вся девятка — семеро мемберов, Бан Шихёк, который лично проводил их до лифта, и маленькая Хана с двумя забавными пучками на голове — чувствовали невероятное облегчение. Больше не нужно было прятаться. Больше не нужно было стирать сообщения и шифроваться. На душе у молодых папочек наконец-то воцарился абсолютный, безоблачный покой. Они знали, что впереди их ждёт самый главный, волнительный шаг, но с такой поддержкой мемберов и безусловной любовью своих фанатов они были готовы ко всему.