Контрольная Точка

Ань сидел на своём кресле и поправлял настройки камеры. Свет падал мягко, с правильного угла, подчеркивая лицо. Он провел рукой по коротким черным волосам — пряди топорщились в разные стороны, создавая тот самый легкий творческий беспорядок, который так нравился зрителям. На Ане был мерч ASFALT: Черная футболка с белой надписью ASF спереди сидела свободно, мешковато. На спине виднелась надпись ALT — она появлялась каждый раз, когда он поворачивался. Длинные черные штаны свободно сидели на бедрах, немного сползая. В комнату вошел Данил — широкие плечи, массивная грудь, обтянутая простой белой футболкой без надписей. Ткань чуть натягивалась на бицепсах, когда он двигался. Темно-рыжие волосы, немного кудрявые, пушились, создавая вокруг головы мягкий ореол. Данил провел по ним рукой, взлохматив еще сильнее. Темно-синие джинсы низко сидели на бедрах, открывая ремень. Накаченный пресс был под белой тканью, широкая спина, узкая талия — Данил был воплощением грубой мужской силы.

***

Он улыбнулся Аню — и от этой улыбки у того внутри все перевернулось. Даже спустя месяцы отношений Ань не мог привыкнуть к тому, как Данил на него смотрит — собственнически, жадно, будто он все еще завоевывает его. — Ну что, Аньчик, — голос Данила был низким, но приятным — Все готово к стриму? Через пятнадцать минут стартуем, да? Ань кивнул, но Данил заметил, как тот нервно теребит край футболки. Он подошел ближе, оказавшись почти вплотную. Ань чувствовал исходящее от него тепло, запах персиков, от этого запаха кружилась голова. Данил подошел к нему с самой наглой улыбкой, какую Ань когда-либо видел. — Волнуешься что ли? — спросил Данил, внимательно глядя на Аня. — Я не волнуюсь, — ответил Ань, но голос его дрогнул. — Просто... не знаю, много мыслей. Данил хмыкнул, наклонился и поцеловал его в висок — коротко, мягко, привычно. Ань прикрыл глаза на секунду. Как бы странно это ни звучало, он все еще не верил, что этот рыжий парень выбрал именно его. Что они уже почти полгода вместе, а Данил все так же смотрит на него, будто видит впервые. — Слушай, Аньчик.. — сказал Данил, и в его голосе появилась новая интонация. Он полез в карман джинсов и достал небольшую черную коробочку. Небрежно, будто это было что-то обыденное. Он сжал ее в ладони, потом протянул Аню. — Возьми.. Я хочу тебе кое-что предложить. Тот взял, ощутив холодный гладкий пластик. Посмотрел на Данила вопросительно и открыл крышку. Внутри, на черном бархате, лежали два предмета: Силиконовая пробка изогнутой формы, матовая, черная, внушительная, и рядом — маленький вибратор овальной формы, плоский, без видимых кнопок, только гладкая поверхность. Ань смотрел на них и не мог вымолвить ни слова. Его лицо залилось краской — он чувствовал, как жар поднимается от шеи к щекам и к ушам. — Даня... Что это, блять? — То, что ты видишь, — ответил Данил, и в его голосе не было ни тени смущения. Он взял коробку из рук Аня, вытащил пробку, повертел в руках, оценивая вес и форму. Его пальцы были большими и грубыми, и Ань непроизвольно представил, как эти пальцы будут касаться его, как будут вводить эту штуку внутрь. От этой мысли у него перехватило дыхание. — Я купил это позавчера. Думал, мы попробуем сегодня, на стриме. Ань смотрел на него, открыв рот. Данон предлагал это так спокойно, будто это было нормально. Будто они всегда так делали. — Ты серьезно? — выдавил азиат. — Ты хочешь, чтобы я сидел на стриме, с этим внутри? — Именно, — Данил улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное, собственническое. — Я хочу, чтобы ты был моим. Даже на стриме, даже когда ты читаешь чат. Ты будешь сидеть и знать, что я контролирую тебя. Что я рядом. Что одно мое движение — и ты почувствуешь меня. Он взял вибратор, покрутил его в пальцах, затем достал телефон и открыл приложение. На экране высветилось меню управления — несколько режимов вибрации, ползунок интенсивности, индикатор заряда. — Умные игрушки, — сказал он, показывая экран Аню. — Я буду управлять им прямо со своего телефона.. Не вставая, не подходя к тебе. Просто сидеть рядом и нажимать на экран. Никто ничего не заметит. Ань смотрел на телефон в руке Данила, на приложение с ползунками и кнопками, и чувствовал, как внутри все сжимается от страха и возбуждения. Это было еще более интимно, чем он представлял. Данил будет сидеть рядом, а в кармане у него будет телефон, который управляет телом Аня. Каждое нажатие — и Ань почувствует это. Каждое движение пальца Данила — и внутри него разольется вибрация. — Я включу его в любой момент, — продолжал Данил, спокойно, будто объяснял настройки стрима. — Он не слишком громкий, но работает отлично. Я прикреплю его снаружи, на твой пах. Прямо на трусы. Ты будешь сидеть и молчать: никаких стонов, никаких странных выражений лица. Понял? Ань сглотнул. Он чувствовал, как бешено колотится сердце, как ладони становятся влажными. Часть его кричала, что это безумие, что чат заметит, что это слишком рискованно. Но другая часть — та, что принадлежала Данилу, та, что все эти месяцы тонула в его янтарно-зеленых глазах шептала: Да.. да, я хочу этого. — А если я сорвусь? — тихо спросил он. — Если чат заметит? — Не сорвешься, — уверенно сказал Данил. — Ты профессионал. Ты умеешь держать лицо. Я видел, как ты играешь, как ты шутишь, как ты отбиваешься от подколов в чате. Ань, ты справишься. А если что — я всегда рядом. Прикрою. Скажу, что ты устал, чат поверит. Он протянул руку и коснулся щеки Аня большим пальцем, провел по ней, чуть задержался на губах. Это прикосновение было одновременно нежным и требовательным — Рыжеволосый всегда умел совмещать эти два состояния. — Ты хочешь этого, — сказал он, и это был не вопрос. — Я знаю тебя. Ты любишь адреналин, любишь риск, любишь, когда что-то висит на волоске.. Я предлагаю тебе это, самый острый кайф, который ты когда-либо испытывал. Ань смотрел в его глаза — зелёные, глубокие, горящие огнем уверенности и желания. Он думал о том, как они оказались здесь, в этой комнате, как Данил ворвался в его жизнь и перевернул все с ног на голову. Как он привык к его прикосновениям, к его голосу, к его запаху. Как он соглашался на все, что Данил предлагал, потому что внутри, глубоко, хотел этого. Хотел чувствовать себя принадлежащим. — Ладно, — выдохнул Ань. — Я согласен... Данил удовлетворенно кивнул. Он взял коробку, достал тюбик с лубрикантом, лежащий там же. — Тогда раздевайся, — сказал он, и голос его стал командным, твердым. — Быстро. До стрима десять минут, Аньчик.. Ань замер на секунду, потом медленно встал с кресла и подошел к дивану. Он не смотрел на Данила, но чувствовал на себе его тяжелый, изучающий взгляд. Пальцы дрожали, когда он потянулся к вороту футболки. Он стянул ее через голову, отбросил в сторону. Остался в черных штанах и боксерах. — Продолжай, — приказал Данон Ань расстегнул пуговицу на штанах, спустил их вниз, перешагнул через ткань. Теперь он стоял перед Данилом в одних боксерах, и чувствовал себя таким уязвимым, таким открытым. Кожа покрылась мурашками от прохладного воздуха. — Повернись.. — сказал Данил. Ань послушно развернулся, уперся ладонями в спинку дивана, слегка прогнувшись. Он не видел, что делает Данил, но слышал — как открывается тюбик, как выливается смазка, как пальцы Данила становятся мокрыми. Потом — с него стянули боксёры, а затем прикосновение. Холодное, скользкое. Ань вздрогнул и зажмурился. — Расслабься, — голос Данила звучал рядом, над ухом, его дыхание касалось шеи. — Я не сделаю тебе больно, я знаю твое тело, Ань.. Я знаю, что тебе нравится. И это было правдой. За месяцы отношений Данил изучил его досконально — знал, где прикоснуться, чтобы Ань выгнулся, знал, где поцеловать, чтобы тот застонал. Знал, как довести его до предела, и знал, как успокоить. Сейчас он был методичен, но в этой методичности чувствовалась нежность. Ань дышал глубоко, часто, стараясь унять дрожь. Он чувствовал пальцы Данила — сначала один, потом два. Данил работал медленно, аккуратно, давая ему привыкнуть. Это было странно и унизительно, но в этом унижении было что-то дико возбуждающее. Ань прикусил губу, чтобы не застонать, но тихий выдох все равно сорвался с губ. — Умничка, — сказал Данил, и в его голосе слышалась легкая усмешка. — Хорошо терпишь.. — Данил... — прошептал Ань, чувствуя, как от стыда и желания у него горят уши. — Мм? — Данил наклонился еще ближе, его губы почти касались уха. — Что ты хочешь сказать? — Делай уже, — выдохнул Ань, сжимая пальцами обивку дивана. Данил усмехнулся. Он убрал пальцы и взял пробку. Ань почувствовал, как силикон касается его кожи, как Данил медленно, осторожно начинает его вводить. Чувство наполнения было странным, непривычным, но внутри уже разгоралось желание. Ань сжимал зубы, стараясь дышать ровно. Пробка входила медленно, каждое движение Данила отдавалось внутри, вызывая дрожь во всем теле. — Почти, — прошептал Данил. — Еще чуть-чуть. Последнее движение — и основание пробки мягко уперлось в кожу. Ань выдохнул, чувствуя, как дрожат ноги. Он медленно выпрямился, повернулся к Данилу. Тот смотрел на него с довольной, чуть самодовольной улыбкой. В руке он держал вибратор, на экране телефона уже было открыто приложение. — Отлично, — сказал он. — Теперь еще кое-что.. Данил подошел ближе, опустился на колени перед Анем. От этого жеста у Аня перехватило дыхание. Это было унизительно и невероятно возбуждающе одновременно. Данил аккуратно пристроил плоский вибратор поверх боксеров Аня, прямо на пах, так, чтобы тот плотно прилегал к самой чувствительной области. Вибратор держался за счет мягкой силиконовой поверхности, которая прилипала к ткани. — Так будет лучше, — пояснил Данил, поднимаясь. — Он будет давить прямо сюда.. Он провел пальцем по тому месту, где только что прикрепил вибратор, и Ань вздрогнул от прикосновения. Ань смотрел на него, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Вибратор лежал на паху, холодный, но уже начинающий нагреваться от тепла тела. Ань знал, что как только Данил нажмет на экран телефона, этот холодный силикон оживет, и он почувствует вибрацию прямо там, где она будет ощущаться острее всего. — Одевайся, — сказал Данил, отступая на шаг. — Стрим через пять минут. Ань медленно натянул штаны, черная ткань скрыла все следы. Вибратор оказался плотно прижат к паху тканью, и каждое движение, каждый шаг отдавался легким давлением, напоминая о том, что там, в самом интимном месте, теперь есть что-то: Что-то, что принадлежит Данилу. Он надел футболку, поправил надпись "ASF". Данил подошел к нему, взял за подбородок, заставил посмотреть в глаза. — Помни, — сказал он тихо, но твердо. — Ты мой. Даже на стриме.. Всегда. Ты будешь сидеть там, зная, что я контролирую тебя. Он поцеловал его — коротко, властно, собственнически. Ань ответил, чувствуя, как внутри все сжимается от предвкушения.

***

Стопбан сел на свой игровой стул, и Данон тоже рядом сел на стул. Ань нажал кнопку «Начать трансляцию», на экране загорелся красный индикатор «LIVE», чат ожил, побежали первые сообщения:«Ку, Сап, Привет, Ань хай» — Короче, сегодня на стриме будем смотреть какой-нибудь фильм.. И мб ещё че нибудь поделаем, — сказал он, и голос его звучал ровно, спокойно. — Сегодня у нас совместный стрим с Даноном, как видите.. Данил пододвинулся к камере, широко улыбнулся. — Скучали по мне? Он покосился на Аня, и в его глазах блеснул озорной огонек. Они провели аукцион, чат выбрал какой-то новый фильм. Чат бурлил, сообщения летели одно за другим. Парни смотрели фильм, параллельно обсуждая его с чатом. Но на паху у него лежал вибратор, готовый включиться в любой момент. Ань знал, что Рыжеволосый не станет ждать долго. Через полчаса стрима Ань уже почти расслабился, привык к давлению вибратора через ткань. И в этот момент он почувствовал это — глухую, нарастающую вибрацию прямо на паху. Она ударила в самое чувствительное место, отозвалась во всем теле, разлилась горячей волной. Ань замер на мгновение, его глаза расширились. Он вцепился в край стола, и уже хотел простонать. — Не скучный фильм? Как вам, чат? — спросил Данил у чата, уткнувшись в экран монитора. Телефон лежал на столе, а его палец на экране телефона. — Пишут что норм, вроде.. — выдавил Ань, чувствуя, как дрожит голос. Вибрация усилилась. Данил незаметно двигал ползунок на экране, увеличивая интенсивность. Ань сжал бедра под столом, чувствуя, как внутри все сжимается, как тело предает его. Вибрация била прямо в пах, заставляя его непроизвольно дергаться. Ему хотелось стонать, хотелось зажмуриться и провалиться сквозь землю. Данил смотрел на экран, делал вид, что сосредоточен на фильме, но его палец на телефоне двигался, меняя режимы. Он переключал вибрацию с прерывистой на непрерывную, с низкой интенсивности на высокую: играл с Анем, как со своей личной игрушкой, и Ань чувствовал каждое изменение — каждое движение пальца Данила отзывалось в его теле. Вроде бы... Чат не замечал ничего подозрительного. Ань отвечал на сообщения, шутил. И на паху у него творился ад, он чувствовал, как возбуждение нарастает, как его тело предает его. Он не мог сосредоточиться на фильме. «Блять, я уже не могу терпеть..», — пронеслось в голове, но тут же сменилось горячей волной желания. Он перевел взгляд на Данила. Тот сидел спокойно, но уголки его губ подрагивали в едва заметной улыбке. Данил знал, что делает. Он видел, как Ань напряжен, как сжаты его челюсти, как он чуть заметно покачивается на стуле. И это заводило его еще больше. Когда вибрация стихла, Ань выдохнул, чувствуя, как дрожат руки. Но Данил не закончил. Через пять минут вибрация снова включилась — внезапно, на полную мощность. Ань дернулся, и быстро прикрыл это движение тем, что потянулся за бутылкой воды. — Ань, ты какой-то дерганый сегодня? — сказал Данон. — Нет, всё норм.. — выдавил Ань, чувствуя, как вибрация пульсирует на паху, как каждый удар отдается в позвоночнике. Данил ухмыльнулся и снова уставился в экран, продолжая управлять вибрацией через телефон. Это продолжалось весь стрим. Данил включал и выключал вибрацию в самые неожиданные моменты — когда Ань говорил, когда молчал, когда пытался сосредоточиться на фильме. Каждый раз Ань держался, говорил. Он был на пределе — еще немного, и он бы сорвался. Но он держался, иначе у чата могли бы возникнуть большие вопросы.

***

Через два часа стрим подошел к концу. Ань попрощался с чатом и отключил трансляцию. Как только экран погас, он откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Все тело трясло, дыхание было прерывистым. — Ты молодец, Аньчик — сказал Данил, вставая. Он подошел к Аню, положил руку на плечо, провел пальцами по его шее. — Отлично справился.. Ань открыл глаза, посмотрел на него. В его взгляде смешалась благодарность, возбуждение и усталость. — Даня... — прошептал он. — Убери это, пожалуйста... Я больше не могу... Данил усмехнулся. Он опустился на колени перед Анем, расстегнул его штаны, стянул их вместе с боксерами. Вибратор упал в его ладонь — теплый, влажный от пота. Ань вздохнул с облегчением, чувствуя, как прохладный воздух касается воспаленной кожи. Но облегчение было недолгим. Данил поднялся, встал перед ним, загораживая собой свет. Его красивые, янтарно-зелёные глаза сверкали в полумраке комнаты. Он смотрел на Аня сверху вниз, и в этом взгляде было столько собственничества, столько желания, что у Аня перехватило дыхание. Он шагнул вперед, и Ань инстинктивно попятился, сидя на креслн. Данил навис над ним, положил руки по обе стороны кресла от Аня, поймав его в ловушку. — Ты сидел два часа, — сказал Данил, наклоняясь к его уху. Его голос был почти шепотом, но в нем слышалась сталь. — Два часа я смотрел, как ты пытаешься сдержаться.. Как ты дрожишь, как ты кусаешь губы, чтобы не застонать. Знаешь, как это заводит, Ань?.. Ань сглотнул, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он был полностью обнажен перед Данилом, беззащитный и открытый. Пробка все еще была внутри него. — Даня... — прошептал он, и голос его сорвался. — Ммм? — Данил провел пальцами по его груди, по мягкой коже. Он коснулся соска Аня, сжал его между пальцами, слегка потянул, и Ань дернулся, издав тихий, сдавленный стон. Рыжеволосый не остановился — он скользнул пальцами по животу Аня, спускаясь все ниже, пока не коснулся его твердости. Ань выгнулся, чувствуя, как его тело откликается на каждое прикосновение. — Я хочу тебя.. — выдохнул Ань, чувствуя, как стыд смешивается с желанием. — Пожалуйста, Дань.. Я больше не могу.. Ты видел, что я терпел два часа, теперь я хочу чувствовать тебя... Тебя, а не какую-то игрушку.. — Скажи это еще раз, — приказал он. — Скажи, что хочешь меня. — Я хочу тебя, — повторил Ань, и голос его дрожал. — Я хочу, чтобы ты взял меня, прямо сейчас.. Пожалуйста.. Я хочу чувствовать тебя внутри себя. Только тебя, без игрушек, без пробок.. Данил смотрел на него долго, пристально, изучая каждую черточку его лица. Большие губы Аня были приоткрыты, дыхание сбивалось. Черные волосы растрепались, глаза блестели, на лице горел румянец. Он выглядел таким уязвимым, таким красивым. — Хорошо, — сказал Данил, и в его голосе послышалась довольная, хищная нота. — Хорошо, Аньчик.. Я дам тебе то, что ты хочешь. Он поднял Аня с кресла и прижал его грудью к дивану. Ань уперся ладонями в прохладную поверхность. Данил стоял сзади, прижимаясь к нему всем телом. Ань чувствовал его твердость через джинсы, и от этого внутри все сжималось. — Ты так дрожишь.. — прошептал Данил ему на ухо, проводя руками по его спине, по тонкой талии, спускаясь ниже. — Ты даже не представляешь, что я чувствовал, когда смотрел на тебя. Когда ты сидел, говорил, а внутри у тебя была пробка. Ты весь мой.. Он коснулся пальцами основания пробки, сжал его, чуть сдвинул. Ань застонал, выгибаясь, вжимаясь бедрами в диван. — Пожалуйста, — прошептал Чёрноволосый. — Вытащи ее. Я хочу чувствовать тебя, только тебя.. Данил медленно, мучительно медленно, начал извлекать пробку. Каждое движение отзывалось внутри Аня, заставляя его дрожать и постанывать. Он чувствовал, как силикон выходит, как пустота заполняет его, и это только усиливало желание. Когда пробка полностью вышла, Ань выдохнул, чувствуя, как внутри все сжимается от предвкушения. — Не двигайся, — приказал Данил, и Ань послушно замер. Он услышал, как расстегнулись его джинсы, как зашуршала ткань. Потом — звук открывающейся упаковки. Ань обернулся через плечо и увидел, как Данил достает из кармана маленький квадратный пакетик, разрывает его зубами и аккуратно надевает презерватив. От этого зрелища у Аня перехватило дыхание — Данил, накаченный, с горящими зелёными глазами, стоял перед ним и готовился трахнуть его. — Я люблю, когда ты так смотришь, — сказал Данил, заметив взгляд Аня. Он шагнул ближе, встал между его ног, прижался к нему сзади. Его руки скользнули по бедрам Аня, раздвигая их чуть шире. — Ты смотришь на меня так, будто я единственный человек в мире. — Ты и есть единственный.. — прошептал Ань, чувствуя, как слова срываются с губ сами собой. Данил наклонился, поцеловал его в плечо, оставляя влажный след, после которого кожа горит. — Я буду медленно, — Сказал он, и ты чувствовал каждый момент. Он прижался головкой к входу, и Ань замер, чувствуя это прикосновение. Данил медленно, осторожно начал входить. Ань закусил губу, чувствуя, как Данил наполняет его, как заполняет ту пустоту, которую оставила пробка. Это было горячо, влажно, интимно. Данил двигался медленно, давая ему привыкнуть, но в этой медленности чувствовалась такая сила, такое владение, что у Аня кружилась голова. — Да... — выдохнул Ань, — Да-ах.... — Чувствуешь меня? — спросил Данил, и голос его был низким и хриплым. Он вошел полностью, замер на мгновение, позволяя Аню привыкнуть к ощущению наполненности. — Ты чувствуешь, как я внутри тебя? — Да, — прошептал Ань, чувствуя, как каждое слово дается с трудом. — Я чувствую тебя.. ты внутри меня, полностью... Я чувствую каждую часть тебя, а-ах.... — Хорошо.. — Данил начал двигаться, медленно, глубоко. — Потому что я хочу, чтобы ты запомнил это. Запомнил, что ты мой. Каждое движение Данила отзывалось внутри Аня волной удовольствия. Он чувствовал, как Данил двигается в нем, как его пальцы сжимают бедра, оставляя красные следы. Он больше не сдерживался — громкие, протяжные стоны срывались с его губ, и Данил не останавливал его. Данил ускорился, его дыхание стало тяжелым, прерывистым. Он наклонился, прикусил плечо Аня, оставляя красный след. Его рука скользнула по животу Аня, опустилась к его паху, сжала его твердость. Ань вскрикнул от неожиданности и удовольствия. — Я хочу, чтобы ты кончил. — прошептал Данил ему в ухо, двигаясь все быстрее и глубже. — Я хочу чувствовать, как ты кончаешь от того, что я внутри тебя. Сделай это, Ань, для меня... Ань вцепился пальцами в спинку дивана, чувствуя, как тело натягивается как струна. Каждый толчок Данила приближало его к краю, каждое движение отдавалось внутри волной жара. Он чувствовал, как тот заполняет его до краев. — Я сейчас.. — выдохнул Ань, чувствуя, как внутри все сжимается. — Даня, я ... — Мгм.. — пробормотал Данил, ускоряясь. — Кончай для меня, Аньчик.. И Ань кончил — громко, скуля, чувствуя, как волна удовольствия накрывает его с головой. Его тело сжалось вокруг Данила, и тот застонал, почувствовав это. Данил последовал за ним через мгновение, прижимаясь к нему сзади, сжимая его в объятиях, шепча его имя в самое ухо. Его движения стали резкими, глубокими, и он кончил, заполняя презерватив, чувствуя, как тело Аня дрожит под ним. Они стояли так несколько минут, тяжело дыша. Парень медленно вышел, аккуратно снял презерватив, завязал его и отбросил в сторону. Но он не отпустил Аня — прижал его к себе, развернул лицом, заставил посмотреть в глаза. Ань смотрел на него, чувствуя, как тело все еще дрожит от пережитого удовольствия. Он был весь красный, взъерошенный. Данил смотрел на него с той же жадностью, с которой смотрел всегда — собственнически, жадно, будто видел впервые. — Ты мой, — сказал он, и в его голосе не было вопроса, только утверждение. — Всегда. Понял? Ань улыбнулся, чувствуя, как усталость разливается по телу. Он поднял руку, коснулся щеки Данила, провел пальцами по его скуле, по губам. — Да.. — прошептал он. — Всегда твой. Данил улыбнулся своей широкой, хищной улыбкой. Он наклонился и поцеловал его — глубоко, жадно, собственнически, вкладывая в этот поцелуй все, что не мог сказать словами. Ань чувствовал, как внутри разливается то самое тепло, которое он испытывал каждый раз, когда Данил был рядом. Несмотря на все безумство этого вечера, несмотря на вибрацию и пробку, несмотря на риск и адреналин — он был счастлив. Потому что он был с Данилом. И это было главное..