S*******

      Прошла неделя с тех пор, как Лоренцо поселился в своей новой квартире. За эту неделю Витшайд не стал ни ярче, ни теплее. Всё такое же серое скучное небо, серые скучные дома и серая скучная брусчатка под ногами. Последнее появилось лишь сегодня, когда Лоренцо впервые вышел на улицу — просто пройтись до магазина в сопровождении Тидемана. Это было около полудня, на улице почти никого не было, потому что все работали. Но те люди, которых встречал Лоренцо, выглядели строго и сосредоточенно, проносились мимо, спеша куда-то и почти сбивая Блази с ног. Лоренцо чувствовал себя в этом городе всё ещё неуютно и не к месту, хотя за эту неделю постарался как можно лучше смириться со своей новой жизнью.       Получалось неважно. Лоренцо всё ещё впадал в истерику каждую ночь. Мысли давили на голову, сердце сжималось от страха неизвестности. Он всё ещё не знал, что ему делать дальше, но теперь старался не думать об этом и просто плыть по течению. Если он будет так сильно зацикливаться на этом — Лоренцо просто сойдёт с ума. А ему этого очень сильно не хотелось.       Так что Блази старался радоваться мелочам: иногда покупал себе на завтрак разные сладости, на обед и ужин заказывал дорогие вкусные блюда. Но старался не наедаться плотно: как никак стройность ему нужно поддерживать. Энгель вряд ли была бы рада, если бы Лоренцо заплыл жиром, ведь так? Через Тидемана эту неделю он просил всякие нужные ему вещи. К слову, прошлый его запрос на удивление был принят к сведению, и уже на следующий день его ждал весь набор его уходовых вещей, с запиской от самой Энгель. Она была лаконичная и донельзя понятная:       "Герр Блази, идите нахуй с такими запросами!

Э. Краус"

      Лоренцо тогда усмехнулся, рассматривая кривоватый и торопящийся почерк Энгель. Столько недовольства, а флакончики всё равно прислала. Все до единого и именно то, что Лоренцо и просил.       Сейчас Лоренцо сидел и скучающе смотрел в шипящий экран телевизора, не зная чем себя занять. Хоть по факту ему и можно было выходить на улицу, он всё ещё был сильно ограничен в своих действиях. Максимум куда он добирался в последний раз — это кулинария. Лоренцо планировал выбраться куда-нибудь ещё сегодня; может быть вечером, но до того как Тидеман покинет свой пост. Ночью ему на смену приходят охранники, которые сторожат дверь квартиры, так что выбраться ночью возможности не предоставлялось.       Лоренцо вздохнул и положил щёку на спинку дивана, слегка потёршись о его ткань. Он выйдет гулять вечером. Потом вернётся домой, поспит, проснётся утром, снова выйдет на улицу. А дальше что? Каждый день проводить одинаково? А потом раз в неделю ездить к Энгель и затем снова возвращаться в эту пустую, скучную квартиру? Лоренцо слегка приподнял голову и повернулся на Тидемана. Тот неизменно стоял на своём посту и даже не выглядел скучающим. Просто серьёзным, просто безразличным. Безликий охранник.       —Ты всегда такой скучный? — спросил Лоренцо недовольным тоном, цокая при этом.       —Я не скучный, герр Блази, — отозвался Тидеман, слегка хмуря чёрную половину лица, — я военный человек. Я исполнительный, а не скучный.       Лоренцо закатил глаза и фыркнул. От скуки ему хотелось язвить, ныть и капризничать.       —Ты хотя бы второй половиной лица подвигал, не знаю, — едко заметил Лоренцо, ухмыляясь, — а то как будто инсульт, ей-богу.       Тидеман округлил один глаз и покраснел, отводя взгляд и сильно смущаясь.       —Я не могу. Она не двигается. Это моя священная черта, — негромко ответил на укол Тидеман.       Лоренцо почти сразу же стушевался и закусил губу. Он и сам прекрасно догадывался об этом, зачем ему нужно было это говорить? Лоренцо неловко отвёл взгляд тоже и забарабанил пальцами по спинке дивана. Может, лучше стоит подружиться с Тидеманом, чем вести себя вот так? Хотя... какой смысл с ним дружить? Лоренцо с этого ничего не поимеет, будем честны. А темы для разговора с этим солдафоном вряд ли найдёшь.       —Ладно, извини, — пробормотал Лоренцо, слегка поведя плечами.       —Не беспокойтесь, вы же не знали, — пожал плечами Тидеман, на что Лоренцо ничего не ответил.       Не знал. Как будто тут так сложно догадаться! Это была явно священная черта, и Лоренцо даже не нужно было спрашивать об этом. Но он всё равно сделал это едкое замечание. Почему Блази продолжает пытаться быть тем, кем он, по сути своей, уже не является?       А кто он тогда? Без своей язвы? Без своего флирта и кокетства? Без своей работы? Энгель просто пришла, насильно стянула с него шкуру, оставляя оголённое мясо, и сказала жить так.       —Герр Блази, вы не забыли? — голос Тидемана вырвал Лоренцо из самокопаний и заставил вскинуть бровь.       —Забыл что? — спросил он, совершенно не зная о чём идёт речь и даже не стесняясь этого.       Тидеман вздохнул, но никак не прокомментировал это.       —Сегодня утром я сказал, что у вас запись к герру Хетланну на пять часов, — напомнил он, — машина приедет за вами через полчаса.       —Через полчаса?! — взвизгнул Лоренцо, вскакивая с дивана, — а чего ты раньше не сказал?! Святой Питер, да я же не успею ничего!       —Я же говорил вам этим утром..! — повторил Тидеман, но Лоренцо его уже не слушал.       Он начал собираться, впопыхах расчёсывая свои русые волосы и зачёсывая их назад. Потом начал чистить зубы так, будто собирался стереть всю эмаль к чертям. Хетланн, Хетланн, Хетланн... Его психолог. Наверное, какой-то неприятный мужчина средних лет, в кругленьких очочках, строгом костюме и тем масляным взглядом, который Лоренцо так хорошо знает. Сколько будет длиться запись? Час? Два?       Лоренцо тяжело вздохнул, смотрясь в зеркало. Энгель же не позволит этому герру Хетланну что-то сделать, верно? Не позволит же?       После ванной Лоренцо устремился в спальню, где открыл свой шкаф и стал выбирать рубашку. С недавних пор у него прибавилось одежды. Блази выудил нежно-сиреневую рубашку. Хорошо сочетается с его глазами, в кои-то веки. Он надел её, повязывая ещё сверху галстук-лавальер. Лоренцо стал стягивать свои пижамные домашние штаны, как в комнату зашёл Тидеман, заставляя сердце Блази ёкнуть.       —Не спешите так... — начал он, но почти сразу же осёкся, — ох, прошу прощения.       И после этого Тидеман вышел, закрыв за собой дверь. До щелчка.        Лоренцо обернулся, хлопая глазами. В смысле, вышел? Просто взял и вышел? Не отпустил никакого сального комментария в сторону того, что Лоренцо был в одном нижнем белье? Не начал приставать? Не придумал никакого предлога, чтобы остаться? Просто взял — и вышел? Лоренцо добрые полминуты просто смотрел в дверь без единой мысли в голове. Это и вправду сбило его с толку.        Наконец, Лоренцо вспомнил о том, что всё ещё стоит как дурак со спущенными штанами и поспешил их стянуть до конца. Он нацепил на себя свои брючки и критически посмотрелся в зеркало. Сносно.       Лоренцо вышел из спальни и почти сразу же глазами нашарил Тидемана. Он улыбнулся своей кокетливой улыбочкой и прищурил зелёные глаза.       —Хайнц, чего это ты без стука ворвался, м? — промурлыкал Лоренцо, хихикая, — не держишь себя в руках рядом со мной?       Тидеман зарделся и решительно мотнул головой из стороны в сторону.       —Прекратите это, герр Блази! — возмутился он, вдыхая воздух так тяжело, что Лоренцо увидел, как вздымается его широкая грудь, — меня ждёт дома любимая жена!       Лоренцо закатил глаза, но в этот раз не из вредности, а просто по привычке.       —Может как-нибудь познакомишь меня с ней, а? — неожиданно спросил Блази, — а то ты всё заладил про неё, а я даже не знаю, какая она.       Тидеман сразу приосанился и посмотрел Лоренцо в лицо.       —Если это предоставится возможным, то я буду рад познакомить вас с Поллианой! — воскликнул он, слегка улыбнувшись, чего Лоренцо до этого ни разу не видел, — уверяю вас, она прекрасный человек!       После этого Тидеман поспешил стереть улыбку со своего лица, хотя мысли о собственной жене явно его радовали. Лоренцо даже умилился этому. О, он как будто и вправду её любит.       —Пойдёмте, герр Блази, — сказал Тидеман, чтобы перевести тему, — машина приедет через десять минут.       Лоренцо сощурил свои зелёные глаза и, развернувшись, пошёл ко входной двери. Тидеман шёл аккурат позади него, следя за каждым движением, словно Блази действительно мог бы сбежать от хорошо обученного военного.       На улице было ветрено и прохладно. Половина неба была скрыта облаками, стремительно бегущими по зову ветра, хотя голубизну увидеть всё же было можно. Лоренцо это хоть как-то радовало, но всё же он скучал по чистейшей лазури Калерно. Очень сильно скучал.       Тидеман засёк десять минут на своих наручных часах, что заставило Лоренцо усмехнуться, но на удивление машина действительно приехала ровно через десять минут. Лоренцо никогда не поймёт менталитета мецрейховцев.       Сев в машину, Лоренцо привалился к двери, смотря в окно на однообразные серые пейзажи Витшайда. Водитель и Тидеман молчали, но Лоренцо и не нужно было какое-то звуковое сопровождение. Он и без того очень сильно волновался перед сеансом с психологом. Слово "сеанс" и сам факт того, что он на час останется с каким-то мужчиной тет-а-тет, вызывали в голове Лоренцо закономерную ассоциацию. Ему этого не хотелось, но что же делать? Ничего. Нужно будет просто слушаться и делать то, что скажут.       В резиденцию Энгель они приехали достаточно быстро. Всё же, Краус его не обманула — квартира располагалась действительно близко. Лоренцо подождал, пока Тидеман выйдет из машины и потом сам откроет ему дверь. Лоренцо обворажительно улыбнулся и вложил руку в его, элегантно выпрыгивая из машины.       —Хайнц, какой же ты джентльмен, — промурлыкал он, — знаешь, что такие хорошие мальчики получают в подарок за свою вежливость?       Тидеман залился краской и одёрнул свою руку как от огня. Он не сдержался, нахмурился половиной лица и отвернулся от Лоренцо. Всё ещё не привык за эту неделю.       —Пойдёмте, — отрезал он и пошёл вперёд, вынуждая Лоренцо пойти за ним.       Тидеман наверное и не заметил, что за кокетливой улыбкой Лоренцо скрывается страх. Он вообще наедине рядом с любым человеком нервничает. Даже с Тидеманом первое время было страшно и Лоренцо каждый раз ждал подвоха, но такие случаи, как сегодняшний в спальне, убеждали его в том, что Карл не тронет. Импотент, что ли?       Тидеман услужливо открыл массивные деревянные двери резиденции, позволяя Лоренцо пройти. Он мило улыбнулся ему и подмигнул, проскальзывая внутрь и осматриваясь. Интерьер был светлым, с красными коврами и тяжёлыми шторами на окнах. Где-то висели большие портреты Энгель, смотрящие с осуждением на Лоренцо, семенящего по длинному бесконечному коридору. Кое-где висели иконы, на которых Энгель имела более страдальческое и сочувственное выражение лица; на них Лоренцо было смотреть приятнее. Хотелось остановиться и помолиться на иконы, но Тидеман вёл его вперёд и Лоренцо так и не решился.       Они свернули куда-то по коридору, продолжая идти. На стене справа от Лоренцо висел большой старый гобелен, который тот с интересом стал рассматривать. На ковре была сцена охоты. Какие-то слуги и сама Энгель, наверняка ещё молодая. Охотились они на тигельварцев, изображённых с выражением ужаса, застывшем на лицах. Лоренцо поморщил нос. Сколько этому гобелену? Лет триста?       Наконец, когда они свернули ещё куда-то и прошли метров десять, Тидеман остановился перед одним из кабинетов и постучался в дверь. На табличке был написан номер "173", а снизу надпись на гримском. Под этой надписью было имя:       "Юлиус Хетланн".       Герр Хетланн. Вот и он. Лоренцо сглотнул, глубоко вдохнул и выдохнул. Ладно, всё должно пройти хорошо! Лоренцо знает, как это работает. Он просто потерпит, как обычно. Как со всеми до этого. Как с клиентами, как с Энгель. Лоренцо потом сам себя починит: его и не так ломали.       Из-за двери послышался шорох, после чего она мягко приоткрылась. За ней стоял невысокий мужчина с тёмно-фиолетовыми волосами, а на голове у него были маленькие, уже более светлые рожки. Юлиус был одет в голубую рубашку с галстуком и тёмно-малиновые брюки на низкой посадке, а не на модной в последние пару лет высокой. А всё из-за того, что у Юлиуса была вторая пара рук, которую он скрестил за спиной. Лоренцо с интересом посмотрел на эти руки. Удобно наверное. Потом он представил то, как Юлиус будет удерживать его всеми четырьмя руками сразу и ему поплохело.       —Я рад вас видеть, герр Тидеман, — поприветствовал Юлиус. Голос у него был спокойный и медленный, — и вас тоже, герр Блази. Пройдёмте.       Тидеман отошёл, пропуская Лоренцо внутрь. Он аккуратно, на негнущихся ногах пошёл, в последний момент обернувшись на Тидемана. Тот остался на своём месте, не следуя за Лоренцо. О, то есть он следит за ним двадцать четыре на семь, а тут, видите ли, оставляет его наедине с Юлиусом? Это просто предательство. Лоренцо скривил губы и зашёл в кабинет, закрывая за собой дверь.       Внутри оказалось темно и... достаточно уютно. Массивный дубовый шкаф с различными книгами и какими-то личными наградами Юлиуса. Рядом со шкафом стоял столик, накрытый узорчатой скатертью, на котором стояла лампа с тканевым абажуром. Под ногами Лоренцо был большой красивый ковёр, который изображал какие-то непонятные узоры, стилистика которых явно была вэйлангская (Лоренцо там никогда не был, но частенько засматривался на их ковры, когда представлялась возможность).       —Ложитесь на кушетку, — услужливо пригласил Юлиус, сам садясь в удобное кожаное кресло, стоящее у изголовья кушетки.       Лоренцо подошёл к ней и аккуратно лёг. Кушетка тоже была укрыта тяжёлым ковром. Блази положил голову на подушки и снова сглотнул. Плотные шторы не пропускали ни уличный свет, ни звук. Ощущения были странными. Лоренцо нервничал всё больше и больше.       —Итак, — послышался голос Юлиуса сзади. Лоренцо его не видел, что заставляло переживать ещё сильнее, — давайте познакомимся. Ваше имя я уже знаю, можете не беспокоиться.       Лоренцо промолчал, вперившись взглядом в картину с пейзажем какого-то соснового леса.       —Меня зовут Юлиус Хетланн, я доктор психологических наук, — представился Юлиус, шурша листами бумаги, — герр Краус попросил меня помочь вам разобраться в себе и помочь справиться с тем грузом, который вы несёте в своей голове. Наши сеансы будут проходить раз в две недели, в пять часов. Всего на сеанс нам отведено полтора часа.       Полтора часа. Полтора часа сеанса наедине с каким-то мужчиной в такой уединённой, почти интимной обстановке. Лоренцо закусил губу, уже представляя, как Юлиус зажмёт ему рот. Нужно быть тише, чтобы Тидеман их не услышал. А что будет, если Энгель узнает об этом? Выгонит ли она его? Убьёт ли, как испорченную, использованную игрушку? Или она уже знает и просто отдала Лоренцо Юлиусу по доброте душевной?       —Полтора часа это не так много, поэтому я надеюсь на ваше сотрудничество, — продолжил Юлиус, невзирая на задумчивость своего пациента, — но давить на вас или торопить я не собираюсь. Рассказывайте то, что посчитаете нужным. Мои сеансы это в первую очередь помощь вам.       Лоренцо вздохнул. Нужно что-то делать. А лучшая защита это нападение. Он приподнялся с кушетки и обернулся на Юлиуса. Тот держал в руках небольшую тетрадку и авторучку.       —Слушайте, господин Хетланн, — выдохнул Лоренцо, после чего расплылся в самой соблазнительной улыбке на свете, — мы же оба знаем, чего вы на самом деле хотите от меня.       Лоренцо вытянулся на кушетке, хлопая ресницами и подтягиваясь чуть ближе к Юлиусу.       —Мы тут совсем одни, господин Хетланн, — продолжил Блази, томно полуприкрывая глаза, — я же не глупенький. Я знаю, что делают два взрослых человека, когда остаются в такой интимной обстановке. Не стесняйтесь, господин Хетланн. Сделайте то, чего так сильно хотите.       Юлиус никак не отреагировал. Его фиолетовые глаза оставались такими же спокойными, как и прежде. Он начал делать какие-то пометки в своей тетради. Прошло с минуту, прежде чем он закончил писать и вернул свой взгляд на Лоренцо, которого такое очень сильно смутило.       —Я понимаю, что для вас может показаться странным то, что я не проявляю к вам сексуального интереса, — умиротворённым голосом проговорил Юлиус. Вторая пара его рук лежала на коленях в замке, — не все люди заинтересованы в вас подобным образом. Например, я здесь лишь для того, чтобы помочь вам разобраться со всеми психологическими отклонениями.       Лоренцо сощурил свои глаза. Он не доверял Юлиусу, совершенно. Но если он пока не собирается лезть и хочет играть в психолога и пациента, то Лоренцо готов сыграть свою роль в ответ. Он опустился обратно на кушетку и перевернулся на спину, снова отворачиваясь от Юлиуса.       Первые пять минут они просто молчали. Лоренцо не собирался ничего говорить ни, тем более, рассказывать. Он не любит открываться и вообще говорить о себе и своих проблемах; он даже не всем клиентам своё настоящее имя называл. А тут какой-то психолог, которому Энгель приказала копаться у него в голове. Абсурд.       Прошло ещё несколько минут. Юлиус не начинал разговора, а просто терпеливо ждал, когда Лоренцо возьмёт инициативу сам. Но как только он окончательно убедился в том, что клиент не нацелен на разговор, Юлиус наконец подал голос:       —Какие у вас отношения с родителями? Они живы? Они сейчас в Калерно? — спросил он медленно, но ни на один из вопросов Лоренцо отвечать не собирался.       Блази прожигал взглядом картину впереди себя. Ещё чего. Будет он про своих родителей рассказывать какому-то мужику. Это слишком личное, слишком больное. Лоренцо стало неприятно и он принял более закрытую позу, что не укрылось от взгляда Юлиуса и он перестал задавать вопросы.       —Если не хотите, не отвечайте. Мы можем просто помолчать, — пожал плечами он и затих.       Лоренцо иногда слышал, что Юлиус что-то пишет в своей тетрадке, но больше никаких звуков тот не издавал. Ничего не говорил, не спрашивал никаких вопросов. Лоренцо так и оставался в напряжении всё это время, не позволяя Юлиусу увидеть хотя бы намёк на расположенность к разговору. И, к удивлению Лоренцо, он был прекрасно понят и его ни разу не потревожили за все оставшиеся восемьдесят минут сеанса.       Лоренцо иногда вздрагивал, когда Юлиус шевелился позади него. Думал, что у того наконец закончилось терпение и сейчас он начнёт выбивать из Лоренцо информацию совсем иным способом. Но Юлиус не предпринимал никаких действий, чтобы сделать Лоренцо плохо. Они просто молчали и молчали. И больше ничего.       —Сеанс окончен, — в какой-то момент сказал Юлиус, смотря на настенные часы, — я буду ждать вас здесь через неделю. Надеюсь, следующий сеанс пройдёт более плодотворно. Спасибо, что пришли.       Лоренцо медленно поднялся с кушетки, не веря, что всё действительно закончилось. Настроение было отвратительным, хотелось просто вернуться домой, зарыться носом в подушку и чтобы никто больше никогда не пытался лезть ему в душу. Лоренцо и без того в жизни достаточно обнажался перед другими людьми, пусть хоть его душа останется нетронутой. Это то единственное девственное, что у него есть.       Вышел Лоренцо из кабинета молча, даже не прощаясь с Юлиусом. На пороге его ждал Тидеман.       —Герр Краус уже ждёт вас в своём кабинете, — сообщил он, на что Лоренцо слегка сдвинул брови вместе.       Он уже и забыл, что после психолога, он должен идти к Энгель. Но делать нечего, нужно идти. Хотя сегодня Лоренцо особенно не хотелось. Он был выжат этим молчанием и этим глупым психологом с этими глупыми вопросами. Родители! Лоренцо вообще ничего вспоминать про них не хочет. Вообще ни слова слышать. Ему от одних мыслей больно, а тут хотят, чтобы он душу вывернул и рассказал обо всём вслух.       Тидеман снова повёл Лоренцо по коридору и Блази ничего не оставалось, кроме как поплестить следом за ним. Хотелось плакать, но Лоренцо привычно подавлял в себе это чувство, хотя уже с заметной тяжестью — за последнюю неделю он позволил себе безбожно раскиснуть. Но нужно было возвращаться в штатный режим. Он Лоренцо Блази — жиголо, соблазнивший саму Энгель Краус, полубога и диктатора. Он кокетливый, обаятельный, готовый на всё.       До кабинета они дошли быстро. Слишком быстро. Тидеман постучался и за дверью послышался голос, который Лоренцо сейчас хотел слышать меньше всего.       —Войдите.       Тидеман открыл дверь и пропустил Лоренцо внутрь, совсем как швейцар, но это не показалось ему забавным сейчас. Ему было слишком противно от того, что должно было случиться. Блази натянул на лицо лёгкую улыбку и прошёл в кабинет. Тидеман закрыл за ним дверь. Пути назад нет — и больше никогда не будет.       Энгель сидела за дубовым столом, настольная лампа освещала её бумаги. Она что-то размеренно писала, выдерживая несколько секунд молчания.       —Как вам сеанс с психологом, герр Блази? — спросила она, поднимая свои красные глаза на Лоренцо.       Лоренцо подошёл к столу ближе и облокотился на него.       —О, всё прошло отлично! — соврал Блази с невероятной лёгкостью и непринуждённостью, — господин Хетланн действительно знаток своего дела! Мне стало легче от того, что мы поговорили...       Энгель удивлённо приподняла брови и посмотрела на Лоренцо.       —Что ж, отлично. Я рад это слышать, — сказала она, вставая из-за стола и Лоренцо едва заметно напрягся, — я тогда пойду с ним поговорю. Посидите пока здесь.       Лоренцо приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, заставить Энгель остаться здесь, но она уже вышла из кабинета, оставляя Блази бледнеть одного. Юлиус ей всё расскажет. Расскажет, что Лоренцо молчал весь сеанс. Энгель вернётся и свернёт ему шею.       Лоренцо поджал ноги к себе и тихонько всхлипнул от страха. Он так сильно хотел, чтобы всё поскорее закончилось. Он просто хотел домой. Нет... Он хотел домой! В Калерно! А не находиться здесь. Сейчас Энгель вернётся и будет на него кричать. Лоренцо не хочет этого слышать!       Энгель вернулась спустя минут десять. Лоренцо снова натянул улыбку на лицо, когда дверь открылась, но она быстро сползла, обнажая загнанное выражение лица, когда он увидел, насколько Энгель была злой.       —Лоренцо! — рявкнула она, с размаху закрывая за собой дверь. Её высокая фигура в тёмном мундире выглядела как никогда угрожающе, — Хетланн сказал, что ты весь сеанс молчал. Молчал, блять!       Лоренцо сжался и отвёл взгляд. Он стал нервно стучать пальцами по костяшкам, не в силах посмотреть на Энгель.       —Я что, просто так тебе сказал пойти к психологу, а? Чтобы ты там сидел и молчал, как идиот? — продолжила Краус, подошва её сапог звучно стучала по полу, когда она начала мерить его шагами, — у Хетланна и без того много дел! Он мог потратить эти полтора часа на более важные вещи, а не на то, чтобы просто сидеть и слушать, как ты, сука, молчишь! Ты мог сказать ему столько вещей, а выбрал быть бесполезным куском дерьма, Лоренцо!       Лоренцо весь трясся, пряча лицо от Энгель. Та остановилась и тяжело вздохнула. Её голос стал тише и вместе с тем намного страшнее:       —Но мало того, что ты на сеансе у Хетланна молчал, ты сделал кое-что похуже. Ты мне соврал, Лоренцо. Понимаешь? Соврал.       Лоренцо сглотнул и позволил себе посмотреть на выражение лица Энгель. На её бледном лице застыло выражение презрения, злости и разочарования. Лоренцо аж затошнило.       —Соврал мне, Лоренцо. Мне, — продолжила давить Энгель, словно Блази и без этого уже не чувствовал себя раздавленным тараканом, — это просто богохульство. Абсолютное богохульство.       Энгель перевела дыхание, выпрямилась и её красные глаза стали холодными и жестокими.       —Если так продолжится и дальше, мы с тобой не сработаемся, — медленно проговорила она, — а если мы с тобой не сработаемся, я тебя на мясо пущу.       Лоренцо округлил глаза и приоткрыл рот. Его бросило в пот, а всегда розоватое лицо стало болезненно бледным. Сначала его горло издало какой-то жалкий писк, а потом Лоренцо вскочил с кресла и кинулся к Энгель, вцепляясь в ткань её мундира.       —Нет-нет-нет, прошу вас, — затараторил он, — пожалуйста, не нужно! Я больше не буду врать вам. Никогда, обещаю!       Энгель смотрела на Лоренцо, который выдавил из себя нервную улыбку.       —Обещаешь? — процедила она сквозь зубы, на что Блази быстро закивал.       —Да, да! Конечно, Ваше Святейшество! — активно заверял Лоренцо, всё сильнее и сильнее прижимаясь к Энгель и стискивая пальцы на её одежде. Он даже не раздумывал, прежде чем начать привычную игру, — пожалуйста, сжальтесь надо мной. Пожалуйста, госпожа Краус, будьте со мной справедливы.       Энгель остыла так же быстро, как и вспыхнула злостью. Её пальцы ещё слегка дрожали от гнева, а хватка на бёдрах Лоренцо была цепкой и злобной. Снова будут синяки.       —Точно больше не будешь врать? — негромко спросила она, опаляя ухо Лоренцо своим дыханием.       Блази передёрнуло от отвращения, но он наигранно охнул. Ему так сильно не хотелось этого делать, но слово "нет" даже и не всплывало в голове. Он его уже и позабыл.       —Нет, не буду, — с придыханием ответил Лоренцо, поднимая руки и оплетая ими широкие плечи Энгель, — а чтобы я больше не врал... Покажите, покажите мне что со мной будет, если я буду вас обманывать.       Энгель прорычала что-то на гримском, прижимая Лоренцо поближе к себе. Её грубы накрыли губы Блази, и тот подался в поцелуй, мыча в него что-то жалкое. Голова снова начала отключаться, и Лоренцо с радостью помог этому процессу. Ему не хотелось находиться в этом моменте, но успокоить Энгель было нужно, так что он просто доверился течению.       Энгель прикусила губу Лоренцо, после чего жадно опустила голову вниз, смазано целуя в шею. Блази сдавленно ахнул, идеально отыгрывая привычную роль, хотя реального удовольствия не получал. Ни капли. В голове возник привычный счёт.       Семь, восемь, девять.       ...       —Лоренцо? Лоренцо, блять! — рявканье Энгель вывело Лоренцо из транса.       Блази вскинул бровь, смотря на ошарашенную Энгель. На лице застыли непонятные эмоции, которые Лоренцо было тяжело разобрать.       —Ты вообще здесь? — спросила она, кривя губы.       —Ох, извините. Просто настолько хорошо, что я на секунду зациклился на этом, — промурлыкал Лоренцо, после чего состроил молящие глазки, — пожалуйста, продолжайте. Было так хорошо...       —Я тебя уже минуту не трогаю, — процедила сквозь зубы Энгель, а в глазах опять начинала загораться злость, — снова, Лоренцо.       —Нет-нет, вам так кажется! — затараторил Лоренцо, весь сжимаясь от страха.       —Хватит врать! — взвизгнула Энгель, чёрные волосы встали дыбом, — это уже просто невыносимо! Ладно, с Хетланном наврал! Но сейчас! Сейчас, Лоренцо!       Лоренцо округлил свои зелёные глаза, его губы жалко расползлись. Ему и так было страшно и плохо, а теперь Энгель снова вышла из себя, и он не знает, что делать с этим, потому что опции секса больше нет в вариантах её успокоить.       —Извините... — залепетал он, вжимая голову в плечи.       —Что "извините"? Что, Лоренцо? — рявкнула Энгель, — блять, почему ты не мог просто сказать, что не хочешь?! Ты думаешь, я что-то с тобой за это сделаю, а? А? Я спрашиваю!       Лоренцо всхлипнул и закусил губу, стараясь не разрыдаться.       —Я-я не знаю... — с заиканием выдал он, на что Энгель зарылась пальцами в свои спутанные волосы.       —Ничего. Понимаешь? Ни-че-го! Тебе по слогам каждое из слов произнести?! — прошипела она, — ты сказал "нет" — я отстал. Всё! Я не насильник!       Лоренцо на секунду показалось, что на лице Энгель проскользнула тень такой же паники, которую испытывал он сам. Но всего на секунду.       —Ты хоть иногда головой своей думаешь? — продолжила наседать Энгель, но на этот раз никакого внятного ответа от Лоренцо она не смогла добиться.       Энгель провела рукой по лицу, обошла стол и повалилась в своё кресло, щипая себя за переносицу.       —Иди отсюда, Лоренцо, — пробормотала она, тяжело вздыхая, — просто иди отсюда. И не смей мне больше врать, понял? Особенно в таких вещах. Всегда говори мне нет, понял? Даже если я буду злым и на взводе. Говоришь "нет" — и я ухожу.       Лоренцо всхлипнул и кивнул, поднимаясь с кресла на дрожащих ногах. Его мелко потряхивало от страха и стресса и он поковылял к выходу из кабинете. За дверью его неизменно ждал Тидеман. Его лицо слегка сочувственно покривилось. Он прекрасно слышал крики Энгель по ту сторону двери.       —Пойдёмте, герр Блази, — сказал он негромко, выуживая из нагрудного кармана чистый носовой платок, — вам пора домой.       Пора домой.