Вы мои кровь и плоть

Вэй У Сянь не раз замечал Лань Чжаня на поляне кроликов с гуцинем на коленях, задумчиво наблюдающим за пушистыми созданиями, которые весело скакали и щипали травку. Второй Нефрит клана Лань то легонько касался своими тонкими изящными пальцами струн, воспроизводя нежные мелодии, то поглаживал грудь в области сердца, то брал на руки кроликов и гладил их, всё так же сохраняя своё невозмутимое лицо и ровную осанку. Такое поведение Ван Цзи сильно озадачило Вэй Ина, ведь он привык, что это просто ходячая каменная статуя и мистер правильность, а тут такое. Лань Чжань даже перестал сидеть в библиотеке и благонравно переписывать правила по несколько раз, вместо этого он всё чаще и чаще предпочитал находится то в саду, то в холодном источнике, то возле кроликов, нежно и мечтательно играя на гуцине. Лань Си Чень, его брат, любил в такие моменты молча сидеть рядом и слушать эти до слёз прекрасные переливы, улавливая нотки уязвимости на лице второго Ланя и успокаивая ругающегося Лань Ци Женя, которому не нравилось, что Лань Чжань "совсем распоясался". Старик Лань, видя добродушную улыбку Главы Ордена и слыша его успокаивающий бархатистый голос, остывал и уходил, бормоча что-то себе под нос, а Си Чень мягко ложил руку на плечо брата, чувствуя его боль и тревогу, но пока не понимал, из-за чего. "Что же такого случилось с Ван Цзи?- размышлял про себя Вэй Ин, сидя у пруда и разгоняя палочкой рыбок.- Он стал другим, не таким степенным и строгим. Даже на меня уже не ругается и приносит сладости с рынка. И взгляд его стал мягче." Его размышления прервал легко узнаваемый запах сандала откуда-то сбоку и белые одежды, мелькнувшие перед глазами. В следующий момент возле него мягко приземлился никто иной, как Хан Гуан Цзюнь, придвинулся ближе и изящно подняв руку, пригладил взъерошенные волосы У Сяня. -Л-лань Чжань...- Вэй Ин от неожиданности вздрогнул.- Ты что делаешь?... -Тебе неприятно?- тихо и с нежностью в голосе спросил Второй Нефрит. -Э-э-э, приятно, но... Но... Старейшина И Лин запнулся, не зная, что говорить дальше. Он удивился, что гордый и правильный Лань наплевал на правило "Ревностно следить за чистотой своих одежд" и сел прямо на камни рядом, да ещё и погладил его, словно он маленький милый кролик. Ван Цзи посидел ещё немного возле Вэй Ина, и, спокойно поднявшись, ушёл в цзиньши, оставив того в ещё большем недоумении. Через несколько дней Лань Чжань совсем слёг и скрывать проблему ему стало труднее. Второй Нефрит был бледен, едва мог встать с постели, тяжело дышал и то и дело хватался за грудь. Весь Гу Су Лань был опечален состоянием Ван Цзи и все ежедневно молились за его здоровье. Лань Си Чень созвал лучших лекарей со всех орденов, но никто не мог установить настоящую причину недуга, просто назначали всякие горькие снадобья и есть больше локвы, якобы она имеет обезболивающий эффект и разжижает кровь. -Брат, родной мой брат...- горько плакал Лань Хуань возле спящего Лань Чжаня.- Что с тобой, почему ты так ослаб? В дверь цзиньши тихо постучали. -Входите...- выдавил из себя Глава. Двери медленно открылись и на пороге появился Вэй У Сянь, в пока ещё не очень привычном для всех виде: длинные непослушные волосы были причесаны и аккуратно уложены, так же завязаны в высокий конский хвост, справа красиво свисала одна порядка, одежды чистые, выглаженные и приятно пахли чем-то сладким, сапоги были начищены так, что отражали всё вокруг. Лицо Вэй Ина выражало грусть, а изо рта был лёгкий пряный запах "Улыбки императора". Меча при нём не было, в подрагивающих руках - букет из свежих орхидей, любимых цветов Лань Чжаня. Он стал следить за внешним видом с того момента, как тот прикоснулся к его волосам. Лань Си Чень не удивился, но всхлипывать перестал. - Вэй Ин? Проходи, присаживайся. За цветы спасибо.-Первый Нефрит указал на место на кровати рядом с собой. Он молча поставил цветы в вазу, сел, горько вздохнул и повернулся к спящему. -Лань Чжань сейчас выглядит ещё более уязвимым... И впрямь, зрелище было очень печальным и в тоже время трогательным: казалось бы, такой невозмутимый, строгий и правильный Лань Ван Цзи спал после принятого лекарства, волосы, без постоянной лобной ленты, нежно рассыпались по всей подушке, голова слегка повернута набок, правая рука покоилась на груди, а лицо было расслабленным и выражало боль даже сквозь сон. -Что же с ним случилось? -Без понятия... Всё перепробовали: различные мелодии и снадобья, заклинания, иглоукалывание. Не помогает ничего, и каждый день моё сердце болит от того, как он корчится от боли в своём сердце.- слёзы снова появились в уголках глаз, а затем полились ручьями.- Боюсь что...нет, не хочу об этом думать. Вэй Ин уставился на Лань Чжаня и, сосредоточившись, начал просматривать внутренности. -Так,тёмной энергии нет, Ци течёт ровно, золотое ядро на месте, все органы в порядке. А вот сердце... Договорить заклинатель не успел: в тот момент чёрные густые ресницы Хан Гуан Цзюня слегка дрогнули, лицо приобрело более-менее здоровый цвет, а его рука медленно поднялась и легла на руку Старейшины. -Вэй...Ин...- тихо и хрипло позвал Второй Нефрит. -Брат!- сердце Лань Си Ченя ёкнуло от радости, но тут же она сменилась тревогой.- Тебе нельзя шевелиться и разговаривать, береги силы.- он положил руку на грудь Ван Цзи, чувствуя слабое, неритмичное биение сердца.-Попытайся снова уснуть. -Лань Чжань...- с любовью в голосе отозвался тот.- Я здесь, Лань Чжань. Я никогда тебя не брошу.- нежно сжал холодную слабую руку. Золотые глаза медленно открылись. -Брат...-снова закрылись и Ван Цзи провалился в сон, но уснул как-то спокойнее, дыхание стало ровнее. -И я здесь.- Лань Хуань вытер слёзы рукавом.- Я... Мы с Вэй Ином всегда будем рядом. -Погодите-ка, достопочтенный Глава ордена.-Вэй У Сянь задумался.- Я кое-что заметил в его состоянии. Ему становится немного лучше, когда рядом оказываюсь именно я и Сы Чжуй. Не знаю, почему его тело так реагирует на нас. -Что ты, не стоит уже таких формальностей.-Первый Нефрит улыбнулся своей фирменной улыбкой.- Можно просто Лань Хуань. Кстати, ты не договорил: что ты увидел в его сердце? -Ах, да. Оно... не знаю, как это объяснить... как будто покрыто мелкими кровоточащими царапинами. Я правда не знаю, что это. Лань Си Чень совсем сник, не зная, что делать. Плакать он больше не мог - выплакал все слёзы, поэтому молча сидел, склонив голову и сминал ткань своего белоснежного ханьфу. -Хорошо, Лань Хуань. Я оставлю вас, не буду сегодня вам мешать. Обещаю, что-нибудь придумаю, чтобы исцелить Лань Чжаня. Он мне не менее дорог, чем Вам. Вэй Ин откланялся и с тяжёлым сердцем покинул цзиньши. Вышел на улицу, вдохнул вечерний весенний воздух и посмотрел туда, где оранжевое солнце ложилось спать, даря миру свои последние лучи. В голове пока не было никаких идей, но заклинатель не смел обмануть Главу ордена, добрейшего Си Ченя, поэтому кровь из носу должен был сдержать слово. Из тревожных мыслей его вырвал чей-то плач неподалеку, и не просто плач, а с горькими завываниями. Вэй У Сянь удивился, кто же мог так громко плакать, и пошёл на звук. Свернув к беседке, откуда и доносился этот плач, он увидел Лань Сы Чжуя и Лань Цзинъ И, сидящих рядом. Последний душераздирающе ревел, слёзы лились ручьями на пол, а по спине его мягко гладил Лань Юань. -Ы-ы-ы-э-а-а-а!..Ах-ха-а-а!..Ы-ы-ы... Всхлип, снова плач. -Цзинъ И!- позвал Старейшина. Тот не ответил, лишь молча посмотрел на него красными опухшими от слёз глазами. -Учитель Вэй.- второй адепт поклонился. -Брось, Сы Чжуй, не стоит. Цзинъ И, что же ты так громко и горько плачешь? -У-учитель Вэй...-адепт всхлипнул, вытерся рукавом и бросился к Старейшине в объятия, утыкаясь горячим носом в обнаженный участок его груди.- Что я... что мы все будем делать без Хан Гуан Цзюня? -Ну, ну, перестань. Я пообещал Цзэ У Цзюню, что обязательно поставлю Лань Чжаня на ноги.- он обнял парнишку в ответ и легонько похлопал по спине.- А раз я пообещал, значит, будет сделано! Разве есть в мире то, чего не может великий Старейшина И Лин? -Но...но как же Вы это сделаете, учитель Вэй?- Цзинъ И прижался щекой к чёрному ханьфу с красной окантовкой, потихоньку успокаиваясь.- Хан Гуан Цзюнь болен очень серьёзно, и я не знаю, что делать. -Ну, ну, успокойся. Я себя на куски порву, но вылечу его. Чего бы мне это не стоило. -Правда?-огромные наивные глазища адепта уставились на Вэй Ина. -Правда, правда.-подмигнул тот.- Утри слёзы, не рви своё сердце. Всё будет хорошо. Лань Сы Чжуй всё это время молча стоял рядом и наблюдал за этой сценой, переживая за Ван Цзи не меньше, чем его друг. Он обладает более спокойным характером и не выражает эмоции так открыто, как Цзинъ И, но сердце у него очень мягкое и доброе. Он тоже плакал по этому поводу, только тихо и ночью, чтоб никто не видел и не слышал, иначе Лань Ци Жень отругал бы его за шум после отбоя и скорее всего он бы получил парочку ударов дисциплинарным кнутом. А вчера ночью ему приснился сон, будто он несёт цветы к огромному белому гробу с голубыми облаками, еле видя дорогу из-за слёз. Всё вокруг было печальным и унылым, трава потускнела, ясное небо заволокло тяжёлыми серыми тучами, а на поляне кроликов их не было, ни одного, как будто Ван Цзи забрал их с собой и Облачные Глубины скорбили по прекрасному и сильному Хан Гуан Цзюню. В голове крутились слова "его больше нет", "он ушёл в другие Облачные Глубины", "там ему будет лучше", "не посрами добрую фамилию Лань". Видел, как к гробу прильнул Вэй У Сянь, только он не плакал, просто лежал на нём молча, с лицом, выражающим вселенскую боль. Проснулся Сы Чжуй в холодном почту и с бешено колотящимся сердцем. -Нет!!!-закричал адепт и тут же зажал себе рот ладошкой, вспомнив о правилах. Затем погладил себя по груди, чтобы успокоить сердце, и уснул снова. Слава богу, спящий на соседней кровати Цзинъ И не проснулся, лишь отвернулся к стенке и захрапел. Когда он днём рассказал этот сон Вэй Ину, тот лишь по-доброму посмеялся, обнял и сказал, что это к здоровью и долгой жизни Лань Чжаня. Лань Юань успокоился и продолжил надеяться на лучшее. Вэй У Сянь убедился, что его любимый ученик больше не собирается разводить мокроту, улыбнулся, пожелал ребятам спокойной ночи и направился к Цзян Чену, чтобы выпить с ним пару сосудов "Улыбки Императора". Может, подкинет какую-нибудь идею. Вернулся, взял вино, довольный прыгнул в лодку и поплыл в Пристань Лотоса. По пути насобирал лотосов, чтобы потом добыть из них семена для закуски. Ему они очень нравятся, так как сладкие и сытные: съев одну их горсть, он не хотел есть аж до самого вечера. Когда Вэй Ин подплыл к родному дому, увидел на берегу Вань Иня, тоскливо бросающего камушки по воде. Позвякивая кувшинчиками их любимого вина, спрыгнул на сушу и весело закричал: -Цзян Чен! Цзян Чен! Ты чего грустный такой? Поговорить надо!-широко улыбнулся и легонько потряс ими. От неожиданности тот вздрогнул и выбросил камушек. -Опять ты? И так проблем куча, а тут ещё одна нарисовалась. Честно говоря, Цзян Чен ругал Вэй Ина по старой привычке, когда тот был сорвиголова. Сейчас он немного остепенился, стал соблюдать правила приличия, но всё равно время от времени что-нибудь да выкидывал и не лишился тех озорных чёртиков в глазах. -Жаль Хан Гуан Цзюня, бедный наверное уже не выдерживает тех долбаных правил и воспитания от надоедливого старикашки. Вот бы ему глоток свободы. -Вот как раз о нём я и хочу с тобой поговорить.-Вэй У Сянь погрустнел.- Сегодня у меня был разговор с Лань Си Ченем, и я пообещал ему, что вылечу Лань Чжаня любой ценой. Вот только когда вышел из покоев, понял, что я совершенно не знаю что делать, и моё сердце разрывается от этого. -Пойдем,- Вань Инь обнял его за плечи,- расскажешь подробнее, может вместе что-нибудь придумаем. В комнате они поначалу не разговаривали, грустно подливая друг другу вино, только Вэй Ин напевал что-то себе под нос. Первые несколько рюмок выпили молча, закусывая вышеупомянутыми семенами. -Моя мысль такая: он просто выгорел от такой дрессуры.-начал первым Цзян Чен, подперев голову рукой, а другой вертя пустую рюмку.- На самом деле холодный только с виду, а в глубине души очень чувствительный и ранимый. Ему просто не подходит такой образ жизни, эти правила дурацкие... Родители погибли, дядя давит, хочет, чтобы он был гордостью и образцом своего клана, этот Си Чень выбрал не его, а своего названного брата и мерзавца Мэн Яо... Сдох и сдох, и поделом ему за всё его грязные делишки. Были ли в поведении Лань Чжаня какие-то изменения? Старейшина задумался, наливая себе ещё. -Да, изменилось много чего. Он забросил библиотеку, перестал переписывать правила, вместо этого шёл в сад или к кроликам, брал с собой гуцинь, играл, медитировал, попивал у меня вино тайком. А однажды я нашёл несколько своих портретов, нарисованных явно им. Старик Лань его конечно хорошенько отчитывал за такое поведение, но всегда вступался Цзэ У Цзюнь. Похоже на то, что его действительно это всё достало, он хочет свободы, но дядя действительно давит на него... и его бунтарское сердце просто не выдерживает. А ещё я заметил, что когда рядом я, ему лучше. Немного, но результат я вижу. На Сы Чжуя его тело реагирует так же: цвет лица становится нормальным, в глазах спокойствие, дыхание ровное и расслабленное, говорит больше. -А ты что уже, совсем всё забыл? Лучше ему когда вы рядом потому что вы для него частичка той свободной и непринуждённой жизни, его семья, настоящая семья, которой он так жаждет и к которой так тянется его сердце. А Сы Чжуя он вообще воспитал и дал ему свою фамилию, поэтому прикоснуться к вам - его единственный шанс прикоснуться к свободе. Сейчас я советую тебе проводить с ним и Лань Юанем как можно больше времени, обнимать, прикрывать от дяди, разрешать выпивать, и переписывать вместо него эти чёртовы правила, а может, и вовсе каким-то образом забрать туда, в И Лин, где ему будет по-настоящему легко и свободно. Тут Вэй Ин и вспомнил всё: как он взял под опеку эту кучку людей и особенно полюбил маленького Вэня, как Хан Гуан Цзюнь сам потом рассказал, что пожалел и спас его после нападения на Могильные Холмы, как забрал в Облачные Глубины, дал свою фамилию и воспитал как родного сына, как он сам все эти годы думал, что Сы Чжуй погиб тогда вместе со всеми, понял, почему этот мальчишка так тянется к ним и питает особые чувства, как Лань Чжань искал его душу по свету этих долгих 13 лет, страдал по нему и теперь боялся потерять снова. -Цзян Чен...- из левого глаза покатилась слеза, а сердце нежно защемило.- Это всё правда? Он...наш сын? Наш маленький Лань Юань?.. У меня есть сын? Тот молча кивнул и допил своё вино. -Вы семья, настоящая, тёплая, крепкая. Это уже не изменишь, вы связаны небесами. А Лань Чжань, хоть и тянется к вам двоим, но не может выражать свои чувства более открыто и хулиганить вместе с вами, потому что боится обрушить на себя гнев дяди и вылететь из ордена. Ему только и остаётся что наблюдать за вами и молча страдать, потому что свобода для него будет слишком дорого стоить. -А-Юань...- слезы уже полились ручьями от воспоминаний и боли из-за состояния Ван Цзи, и Вань Иню лишь осталось дать Вэй Ину проплакаться и уложить его спать.