Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Облажался, но не до конца. Жун Синъи со своей девичьей преданностью фандому оставался бомбой замедленного действия. Рано утром, пока младший еще сладко спал, брат бесцеремонно вытащил его из постели. — А-а-а-а-ах! — взревел Жун Синъи, отчаянно брыкаясь. — Дай поспать!.. — Хочешь новый телефон? Всего одна фраза Си Лэна мгновенно положила конец бунту. Они быстро собрались и вышли из дома. Си Лэн всю дорогу сохранял суровое, сосредоточенное выражение лица. Жун Синъи, заподозрив неладное, осторожно поинтересовался: — Ты ведь заработал эти деньги законным путем, верно? — … — Си Лэн выдержал паузу, после чего коротко обронил: — М-м-хм. Из-за этой заминки Жун Синъи всю обратную дорогу сильно нервничал и постоянно украдкой поглядывал на старшего. — Слушай, мне больше не нужен этот телефон, мой старый еще вполне рабочий, — Жун Синъи принял непростое для себя решение, внезапно проявив недюжинное благоразумие. — И нам вообще не обязательно жить в таком роскошном месте. Квартира слишком огромная, я к ней никак не привыкну… Си Лэн поспешно перехватил руку брата, собиравшегося вернуть коробку, и беспомощно выдохнул: — Я заработал эти деньги своим честным трудом. Телефон твой, забирай. Жун Синъи переспросил и уточнил этот момент еще несколько раз. Наконец на его щеке показалась очаровательная ямочка — парень довольно расплылся в улыбке, принявшись бережно рассматривать свой новенький подарок. Вернувшись в квартиру, Си Лэн небрежно собрал волосы сзади и замер у окна с предельно серьезным выражением лица, глубоко погрузившись в свои мысли. Жун Синъи тем временем уже успел опробовать все функции новенького смартфона. Он даже сделал несколько десятков фотографий брата почти с одного и того же ракурса — и, так и не сумев выбрать лучшую, сохранил их все. Вскоре это занятие ему наскучило, и он запустил мобильную игру. В самый разгар напряженного виртуального боя внезапно зазвонил телефон Си Лэна. Младший инстинктивно убавил громкость на своем девайсе и испуганно оглянулся. Выражение лица Си Лэна не изменилось, но от голоса, раздавшегося из динамика, у Жун Синъи по коже пробежал мороз, а его игровой персонаж, оставшись без управления, тут же бесславно погиб от рук противника. — Жун Чжао! Куда ты, блядь, умотал?! — рявкнул Жун Хайгао, и в его резком тоне отчетливо сквозила привычная жадность. — У меня кончились бабки. Гони всё, что у тебя есть! — Перестань меня искать, ты меня не найдешь, — спокойно ответил Си Лэн. — И это последний раз, когда я вообще поднимаю от тебя трубку. Жун Хайгао тут же зашелся в злобном экстазе: — Думаешь, я тебя не достану? А знаешь, где я сейчас нахожусь? Жун Синъи сжался в комок на диване, его горло перехватило от ужаса. Сейчас он паниковал и нервничал куда сильнее, чем Си Лэн, который вел этот разговор. — Средняя школа Фувэнь, — слово за словом, с наслаждением процедил Жун Хайгао. — Младшие классы, второй год обучения, группа девятнадцать… Грохот! Новенький телефон Жун Синъи выскользнул из ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на пол. Си Лэн перевел взгляд на диван. Брата крупно била дрожь, он испуганно обнимал колени руками, а его обычно яркие, покрасневшие от слез глаза смотрели на старшего с безмолвной мольбой о спасении. — Сейчас летние каникулы, в школе ты его не застанешь, — Си Лэн продолжал смотреть на бледного подростка, чеканя каждое слово для своего собеседника спокойно и неторопливо. — Со следующего семестра он переводится в другое учебное заведение. Можешь даже не дергаться, туда тебе вход закрыт. Денег у него нет. А если попробуешь к нему сунуться — сядешь за угрозы и нападение на несовершеннолетнего. Жун Хайгао, разумеется, и сам это прекрасно понимал. Названный адрес школы был лишь рычагом давления на Си Лэна. Но тиран никак не ожидал, что этот обычно тихий и забитый парень окажется настолько жестоким и хладнокровным, будто ему совершенно плевать на безопасность собственного брата. — Жун Чжао! Скрывать собственную ничтожность и бессилие за приступами слепой ярости — излюбленная тактика подобных людей. Си Лэн опустил глаза, а затем внезапно, с абсолютным безразличием, сменил тему: — Я сейчас снимаюсь в масштабном телешоу. И мне очень хорошо платят. После выхода «Безлимитного квеста» в эфир Жун Хайгао в любом случае узнал бы обо всем. Стоило старшему сыну прославиться в шоу-бизнесе, и никто не смог бы предсказать, на что пойдет отчаявшийся, погрязший в долгах маргинал. Их кровные узы невозможно было разорвать, и это оставалось огромной скрытой угрозой. К тому же Си Лэн прекрасно понимал: в отличие от него самого, пришедшего на шоу исключительно ради заработка, Жун Синъи искренне мечтал стать айдолом. А для будущей звезды чистая репутация имела решающее значение. Взвесив все за и против, Си Лэн решил перехватить инициативу и выкатить отцу приманку. На другом конце провода повисла двухсекундная тишина, сменившаяся ошарашенным и алчным возгласом: — Ч-что ты сказал?! — Но прямо сейчас у меня нет денег. Мне выплатили только часть аванса, и я ухнул все на раздачу долгов и аренду, — медленно, веско цедил слова Си Лэн. — Ровно через год, в это же самое время… я выдам тебе миллион. Он сделал паузу, давая собеседнику заглотнуть наживку, и жестко добавил: — Но взамен мы с Сяо И навсегда прекращаем с тобой любые отношения. Ты больше никогда к нему не сунешься. Идет? Игорная зависимость — бездонная яма. Несмотря на умопомрачительный соблазн в виде миллиона, Жун Хайгао не собирался так просто отпускать эту внезапно разбогатевшую дойную корову. Как и следовало ожидать, тон отца мгновенно изменился. Си Лэн почти физически прочувствовал его приторную, липкую ухмылку, с которой тот принялся лицемерно соглашаться и раздавать пустые, бесполезные обещания: — Ладно-ладно, миллион так миллион! Если ты сдержишь слово, то и я свое сдержу… Самыми ненадежными существами в этом мире всегда были домашние тираны и заядлые игроки. Си Лэн лишь одними уголками губ холодно усмехнулся: — Вот и славно. После чего сбросил вызов и без колебаний отправил номер в черный список. Естественно, он не собирался давать отцу ни единого юаня — парень просто скормил Жун Хайгао фальшивое обещание, чтобы выиграть время и связать ему руки на ближайший год. — Один миллион?.. — потрясенно выдохнул Жун Синъи. — Я соврал ему, — Си Лэн подошел и сел на диван рядом с братом. Жун Синъи растерянно моргнул. Его бешено колотящееся сердце наконец начало успокаиваться, а скованные страхом плечи расслабились. Он медленно, дюйм за дюймом, принялся несмело пододвигаться к старшему. Си Лэн, не любивший тактильной близости, слегка отстранился, наклонился, поднял с пола упавший гаджет и протянул его владельцу: — Качество и правда на высоте, даже не поцарапался. Жун Синъи снова моргнул, и его глаза необъяснимо сильно покраснели от подступивших слез: — Гэгэ… Си Лэн не стал предаваться сентиментальностям и сразу перешел к делу: — Сяо И, мне нужно тебе кое-что сказать. Он казался невероятно серьезным, однако следующая тема началась со странного вопроса: — Почему тебе нравится Минь Чжи? — А? Я считаю его потрясающим, талантливым. Я хочу быть похожим на него… и, самое главное, зарабатывать много денег, как он! — Жун Синъи воровато огляделся, а затем внезапно смущенно добавил: — Но я не имею в виду, что тоже хочу стать знаменитостью. Си Лэн проигнорировал эту неубедительную попытку оправдаться, тихо пробормотав: — Тогда ты, вероятно, как раз тот тип фанатов, которые ему нравятся... Чувства Жун Синъи к своему кумиру были чистым восхищением и обожанием. Он не питал никаких нереальных романтических фантазий, и Минь Чжи относился к нему хорошо. И тут как раз возникала проблема. Си Лэн серьезно произнес: — Он, скорее всего, думает, что я фанат. — ? — Жун Синъи сморщил нос, мгновенно заметив самую большую несостыковку. — Разве ты не должен быть в таком случае фанатом-парнем? — … Си Лэн вспомнил восторженные комментарии на своей странице в Weibo. Не вдаваясь в лишние объяснения, он отвел взгляд: — В общем-то. — Но это же совершенно разные вещи! — затараторил младший. — Во-первых, ты хочешь равняться на него, а во-вторых, ты хочешь, чтобы тебя… М-м-м-м! Рот Жун Синъи был бесцеремонно зажат ладонью. Он нахмурился, несколько раз возмущенно моргнул. Но, глядя на брата, постепенно начал кое-что соображать. В воздухе отчетливо запахло сплетнями. — Он не казался… очень злым. К тому же я давно подписал контракт на весь сезон «Безлимитного квеста», и меня не волнует, даже если они его нарушат… — медленно проговорил Си Лэн. — Проблема в другом… — Подождите! Стоп! — поспешно прервал его Жун Синъи, убирая чужую руку от своего лица. Си Лэн замолчал. Жун Синъи оценивающе посмотрел на него: — Я чуть не забыл! Хотел спросить: с каких это пор ты его фанат? Ты вообще когда-нибудь гонялся за звездами? Ты реально встречал его в аэропорту? Это ведь не постановка, правда? Или ты сменил профессию и заделался папарацци? Си Лэн повторил свой предыдущий лаконичный ответ: — Довольно. Жун Синъи, словно заправский следователь, придвинулся еще ближе. Он не сводил со старшего глаз, вылавливая малейший признак лжи. Прежде чем подросток успел засыпать его новыми вопросами, Си Лэн заговорил первым, сделав чистосердечное признание: — Я не поклонник Минь Чжи. Си Лэн вкратце объяснил, как именно Минь Чжи принял его за преданного фаната и как он сам решил просто плыть по течению, согласившись на участие в реалити-шоу. Его обман был понятен и продиктован суровой необходимостью. Их нынешняя комфортная, безопасная жизнь и сама возможность следовать за мечтами — абсолютно все сейчас держалось на этой лжи. — Если ты проболтаешься, он точно взбесится. Он возненавидит и меня, и тебя. Жун Синъи мгновенно прикусил язык и молча слушал, осознавая всю серьезность ситуации. — Всё, что я говорю, — чистая правда, — Си Лэн серьезно посмотрел на него и без тени сомнения добавил: — Сначала я просто хотел подзаработать, и мне было немного не по себе от этого вранья… Теперь, даже если ты ему все выложишь, свои деньги за шоу я все равно получу. Но он взбесится и возненавидит нас, а мне этого совсем не хочется. — Думаю, сейчас мы… в каком-то смысле стали друзьями, — Си Лэн слегка опустил глаза, машинально потирая мозоли от кисти на пальцах. — Я наконец-то привык к нему. Если мы сейчас разорвем контакты, это будет ощущаться как тяжелое расставание, и мне придется заново собирать себя по кускам. — Вчера вечером, когда он заподозрил, что я фанат, зацикленный на его теле, я, честно говоря, знатно запаниковал. Я знаю, он терпеть не может, когда в нем видят лишь сексуальный объект. Но главная беда в том, что все это фальшь… Чем сильнее он заблуждается сейчас, тем страшнее будет его гнев, когда правда выплывет наружу. — Погоди, так с чего он вообще взял, будто ты на него западаешь? — спросил Жун Синъи, у которого голова уже шла кругом. — Вы о чем там вообще чатились? — … — Си Лэн выдержал паузу. — Это неважно. Главное — я хочу сохранить с ним нормальные отношения как можно дольше. — Серьезно? — Жун Синъи округлил глаза от шока и, заикаясь, выдавил: — Т-так ты… не фригидный, что ли? — Я просто искренне восхищаюсь им. Восхищаюсь его талантом, да и характерами мы вполне сошлись. Из нас могли бы получиться отличные друзья, — беспомощно выдохнул Си Лэн. — Короче… ты обязан держать язык за зубами. Если проболтаешься — нам обоим крышка. И запомни: к фригидности это не имеет никакого отношения. — А-а-а, — Жун Синъи почесал подбородок и уверенно ухмыльнулся. — Значит, ты все-таки фригиден. Си Лэн: — … Пошел вон. Каков отец, таков и сын — в этой сумасшедшей семейке просто не мог вырасти нормальный ребенок. Впрочем, Жун Синъи оказался на удивление надежным парнем и твердо пообещал хранить секрет брата. Если раскинуть мозгами и все взвесить, младший в глубине души считал, что Си Лэн, который круглыми сутками крутил дома треки Минь Чжи, давно превратился в самого настоящего фаната. Но раз уж старший так упрямо это отрицал… Жун Синъи не умел виртуозно врать и терпеть не мог секреты, но ради новенького айфона ему пришлось стиснуть зубы и подавить фанатское желание немедленно ломануться к соседу. В следующие несколько дней Минь Чжи вообще не видел братьев. Старший полностью ушел в творческий запой и не покидал мастерскую, а младший, сгорая от чувства вины, сознательно избегал любых встреч в коридоре. Их переписка с Си Лэном так и застыла на том самом ночном допросе со скриншотами позора. В качестве официального объяснения Си Лэн не придумал ничего лучше, кроме как заявить, что все эти шокирующие комментарии были обычной сетевой шуткой. Да в такой бред даже его простодушный братец ни за что бы не поверил, верно? Хех. Вскоре, прямо перед началом записи второго эпизода «Unlimited Escape Room», на официальном аккаунте проекта в Weibo наконец-то выкатили трейлер первой серии. Режиссер Шэн Цзяо тут же скинул ссылку в общий групповой чат и попросил всех участников сделать репост. Си Лэн, как преданный своему делу и исполнительный работник, на этот раз не удержался и из чистого любопытства сначала включил видео. Ему безумно хотелось узнать, как именно он выглядит в кадре и как монтажеры перекроили весь отснятый материал. К его удивлению, трейлер открывался кадрами, снятыми сразу после их парного интервью с Минь Чжи на побережье. Они сидели на валунах на приличном расстоянии друг от друга и обменивались короткими взглядами, отвечая на вопросы съемочной группы. Вот только голос сценариста из финального монтажа полностью вырезали. Оставили лишь мерное колыхание листвы, мягкую игру предзакатного света и их лица — все это пустили в эстетичной замедленной съемке. Си Лэн прибавил громкость на телефоне, но сквозь динамик пробивался лишь едва слышный рокот волн и свист морского бриза. Пока он озадаченно хмурился, пытаясь понять задумку режиссера, на фоне неожиданно раздался слегка искаженный аудиоэффектами голос: «Он нравится мне уже три года». Это был его собственный голос. Записанный на петличку и теперь безжалостно транслируемый на всю аудиторию. Си Лэн: — …? С мягким переходом под звук разбивающегося прибоя картинка сменилась интерьерами арт-отеля. Их застывшие, бесконечно долгие взгляды теперь были прикованы к музыкальной лестнице-пианино. Следом прозвучал тихий, бархатный смешок — Си Лэн даже не сразу сообразил, кому он принадлежит, — и вновь его собственная реплика: «…Значит, это дружеская рука помощи?» Арт-отель на экране выглядел роскошно, романтично и прекрасно, словно мимолетная иллюзия. Но в следующее мгновение этот глянцевый образ с треском разлетелся на куски, обернувшись стаей вспугнутых черных бабочек. Под зловещий закадровый монолог доктора Цзя зрителей бесцеремонно швырнули в гнетущую, удушающую атмосферу психиатрической лечебницы «Жэньай». Столь разительный контраст производил эффект ледяного душа — словно мгновенное падение из райских кущ прямиком в ад. На экране пополз густой туман, свет замигал, пошли цифровые помехи и рябь. Камера выхватила перепуганные лица Ло Цзяяня и Цзян Суннаня, которых под руки уводили угрюмые санитары. Залитая слезами Цяоцяо в одиночестве вжималась в дверь больничного кабинета, в панике терзая свои косички. Откуда-то из далекого, почти сказочного прошлого эхом доносился звонкий девичий смех: разговоры обо всем на свете, общие мечты, планы на будущее и чистая, незапятнанная дружба… Но вот в кадр тяжело вошла группа людей в белоснежных халатах, сжимающих в руках холодный металлический инструмент. Детский смех резко оборвался, сменившись истошными криками, мольбами о пощаде и захлебывающимися рыданиями: «Пожалуйста, никогда не сдавайся!» Прямо по центру экрана проступила та самая, до боли знакомая картина «Офелия в лесу», которую Си Лэн с таким трудом завершил всего пару дней назад. Полотно начало стремительно выцветать, пока вязкая тьма не расползлась по всем четырем углам кадра. Тяжелый, леденящий душу звон железных цепей ознаменовал финал трейлера: в кромешной темноте три фигуры образовали устойчивый треугольник, и Цяоцяо медленно повела двух своих спутников вглубь неизведанного коридора. В темноте раздался оглушительный стук сердца: «тук-тук-тук», — который с каждым ударом становился всё громче, превращаясь на экране в визуальную звуковую рябь. После едва слышного скрипа проступили зловещие очертания металлического шкафчика. Камера зафиксировала, как Си Лэн лихорадочно втащил Минь Чжи внутрь и резко захлопнул за ними дверцу. Что происходило внутри шкафа, зрителям не показали. Зато объектив крупным планом выхватил темную вентиляционную щель в дверце, сквозь которую были видны пальцы Минь Чжи и его фирменная татуировка на среднем пальце. Камера максимально увеличила масштаб. Экран поглотила мертвая тишина. Этот кадр словно без слов транслировал миллионам будущих зрителей одну-единственную команду: «Тсс, потише». Тук, тук, тук… Внезапно из динамиков раздался смешанный, бешеный стук двух сердец и их рваное, учащенное дыхание. Каждый вдох и выдох были записаны настолько качественно, что этот интимный, обжигающий жар, казалось, физически дул прямо в уши зрителям. Си Лэн: — … Это уже мало напоминало обычное развлекательное шоу — скорее качественный романтический триллер. Раздел комментариев под постом мгновенно взорвался лавиной восклицательных знаков. Даже видавшие виды фанаты фандома были шокированы масштабнее самого Си Лэна. 【Мать твоя женщина! Я что, только что в прямом эфире стал свидетелем того, как Минь-гэ реально влюбился?!】 Си Лэн: — ?