Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Си Лэн не имел привычки часто смотреть телевизор. Исключением была разве что передача «В мире животных», которую он железно включал после каждой пьянки. Однако теперь в квартире он жил не один — у него поселился неугомонный Жун Синъи. В субботу днем они вдвоем раздумывали над ужином, параллельно ожидая премьеру первого эпизода «Безлимитной квест-комнаты». Жун Синъи яростно протестовал против стряпни Си Лэна, но самому готовить ему было лень. Он мог бы заказать доставку, но у пятнадцатилетнего подростка без личного дохода финансы были весьма ограничены. В итоге они вдвоем сидели за длинным столом, зайдя в полный тупик. — Сегодня же первый эпизод! Твой первый выход на ТВ, да еще и Мин Чжи-гэгэ там… Разве мы не должны это отпраздновать? Доля правды в его словах была. Для праздника вполне подошел бы забитый алкоголем холодильник, но несовершеннолетнему Жун Синъи пить, увы, не полагалось. Немного подумав, Си Лэн пошел на компромисс. Он достал телефон и сказал: — Я переведу тебе денег. Сходи купи что-нибудь вкусное, поедим под выпуск. Получив перевод в пятьсот юаней, Жун Синъи так и просиял от радости и пулей полетел к выходу. Стоявший позади Си Лэн крикнул ему вдогонку, чтобы тот не уходил слишком далеко. Обычно Жун Синъи было не догнать ни шагом, ни бегом, но стоило подростку распахнуть входную дверь, как он словно наткнулся на стену и замер. Заинтригованный Си Лэн подошел ближе, подозревая, что на пороге мог объявиться их незваный сосед. Однако у человека за дверью лисьи глаза за стеклами очков в золотой оправе, обычно суженные в хитрые полумесяцы, вдруг удивленно округлились. Он во все глаза уставился на того, кто открыл дверь, и в его зрачках отчетливо отразилось лицо незнакомого подростка. Си Лэн слегка удивился, увидев такую бурную реакцию со стороны Цяо Юйсэня. Цяо Юйсэнь моргнул и выдавил глухое: — Э-э? Он подался вперед, напрочь игнорируя чужие личные границы, и пристально разглядывал Жун Синъи, пока тот не попятился обратно в квартиру. Наконец Цяо Юйсэнь произнес: — Ты чем-то похож на… Он осекся, потому что за спиной подростка показался Си Лэн. В этот миг все его недоумение рассеялось, а глаза загорелись так, словно он открыл для себя новый мир: — Вы невероятно похожи! — А ты?.. — Жун Синъи почесал затылок. Вдруг его взгляд просветлел, внимание мгновенно переключилось, и он радостно обратился к старому знакомому, которого не видел много лет: — Цзяянь-гэгэ?! Затем из-за спины Цяо Юйсэня вышел Ло Цзяянь. Вид у него был нерешительный и слегка помятый. Но стоило ему увидеть Жун Синъи, с которым они не пересекались целых четыре года, как от неловкости не осталось и следа. Ло Цзяянь искренне и бурно обрадовался: — Сяо И! Это правда ты? Сколько лет, сколько зим… Ого, как ты вымахал! Тонкая золотая цепочка на очках слегка качнулась, когда Цяо Юйсэнь повернулся к Ло Цзяяню и уточнил: — Ты его знаешь? — Ага, он… В этот момент Си Лэн подошел ближе и встал плечом к плечу с Жун Синъи. Его лицо по-прежнему оставалось спокойным и бесстрастным. Ло Цзяянь осекся на полуслове и резко закрыл рот, будто внезапно забыл все слова мира, а его пальцы нервно задергались. — Это мой младший брат, Жун Синъи. У нас один отец, но разные матери. Я взял фамилию мамы, — спокойно пояснил Си Лэн, пресекая лишние вопросы, и переключился на брата: — Сяо И, это Цяо Юйсэнь. Он работал стилистом на наших съемках для постера, а еще он друг Мин Чжи. — Оу, здравствуйте… — Жун Синъи очаровательно улыбнулся, явив миру милую ямочку на щеке. Его персиковые глаза заблестели, а сам он мгновенно превратился в образец вежливости и хорошего воспитания. — Юйсэнь-гэгэ. — Привет-привет, — Цяо Юйсэнь на секунду завис, переводя взгляд с одного парня на другого. — Твой диди так и брызжет энергией, но вы все равно невероятно похожи. Братья практически никогда не показывались на людях вместе. Это замечание Цяо Юйсэня мгновенно растопило лед, и Жун Синъи взволнованно спросил: — Ты правда думаешь… что мы с гэ похожи? За последние четыре года они виделись от силы раз пять. В их крайнюю встречу Си Лэну было всего семнадцать: тонкий, звонкий, прямой как молодой бамбук — совсем еще мальчишка. Неужели он теперь действительно стал похож на старшего брата? Жун Синъи так и подмывало расспросить гостя подробнее. Получив от Цяо Юйсэня еще одно уверенное кивание, подросток все еще никак не мог поверить своему счастью и пробормотал: — А вот Мин Чжи-гэгэ сказал, что мы с моим гэ вообще разные. То, что этот парень уже успел лично пересечься с Мин Чжи, Цяо Юйсэня ни капли не удивило. — Наверняка у него просто предвзятое мнение. У кого мысли нечисты, тот и вокруг видит сплошную грязь, — Цяо Юйсэнь тонко улыбнулся, поддразнивая друга. Затем он повернулся к подростку и, включив профессиональный взгляд стилиста, резонно добавил: — На первый взгляд вы действительно разные, но если присмотреться к чертам лица, к общему костяку… ты вылитая уменьшенная копия Си Лэна. Жун Синъи обиженно надулся и потянулся макушкой вверх: — Вообще-то во мне метр семьдесят восемь! Он вовсе не был низким, но из-за кукольного лица и детских повадок все равно воспринимался как ребенок. Цяо Юйсэнь лишь молча улыбнулся и небрежно отвесил комплимент, от которого подросток так и просиял: — Значит, ты точно вымахаешь еще выше своего гэ. Жун Синъи теперь улыбался до ушей, не в силах сдержать радость. Си Лэн: «…» Ло Цзяянь все это время переминался с ноги на ногу, не зная, как вклиниться в разговор, и лишь умоляюще смотрел на Цяо Юйсэня, ожидая помощи. Перекинувшись с Жун Синъи еще парой фраз, Цяо Юйсэнь наконец повернулся к Си Лэну: — Сегодня ведь премьера «Безлимитного квеста»? Я подумал, что ты только-только переехал, вот и решил заглянуть на новоселье, а заодно вместе шоу посмотреть. Как удачно совпало: Цзяянь тоже очень хотел прийти, так что я прихватил его с собой. Эту квартиру Си Лэн снял именно по рекомендации Цяо Юйсэня, так что против его спонтанного визита он ничего не имел. Что касается Ло Цзяяня… Си Лэн не сомневался: тот наверняка сначала пришел к его старому жилью и обнаружил, что друг съехал, даже не попрощавшись. Цзяяню жутко хотелось расспросить его обо всем лично, но он банально не осмелился набрать номер — отсюда и этот совместный визит. Си Лэн мысленно вздохнул, мягко улыбнулся и обратился к стоящим на пороге гостям: — Проходите. Ло Цзяянь наконец-то выдохнул. Он тут же зашуршал ворохом пакетов, которые притащил с собой, и с энтузиазмом спросил у братьев: — Ребята, вы уже поужинали? Мы тут набрали кучу всего, так что если вы еще ничего не готовили, можем замутить хот-пот… — Конечно, давайте! — с готовностью подхватив идею, выпалил Жун Синъи. От осознания того, что ему не придется давиться стряпней брата, да еще и присланные на доставку пятьсот юаней останутся при нем, у подростка каждая волосинка на голове буквально затрепетала от счастья. В итоге вся четверка дружно сгрудилась вокруг кухонного острова, принимаясь за подготовку продуктов к ужину. — Сяо И, — позвал Цяо Юйсэнь, не сводя глаз с Жун Синъи. Каждый раз, когда у того на щеках мелькали ямочки, подросток казался ему все более очаровательным и фактурным. В конце концов стилист не удержался от вопроса: — А ты не хочешь стать айдолом? Петь и танцевать на сцене? Услышав это, Жун Синъи словно оцепенел. Он замер на месте, и только его глаза продолжали взволнованно блестеть, как звезды. Спустя пару секунд он неопределенно буркнул «ну да» и тут же перевел стрелки: — Мин Чжи-гэгэ тоже спрашивал, не хочу ли я податься в шоу-бизнес. Цяо Юйсэнь многозначительно приподнял бровь: — Вот как? Си Лэн, до этого молча занимавшийся продуктами, бросил на Цяо Юйсэня красноречивый взгляд и беспомощно выдохнул: — …Ему всего пятнадцать. — Эй, ты о чем вообще подумал? Пятнадцать лет — идеальный возраст для старта, — мягко парировал Цяо Юйсэнь. Он поднял два пальца и уже серьезно добавил: — Я просто констатирую факты. Вижу потенциал и предлагаю вариант, ничего более. Он ненадолго умолк, а затем снова улыбнулся с едва уловимой издевкой: — Без понятия, что там в голове у Мин Чжи. Не замечал за ним желания возиться с новичками и быть наставником. Возможно… в тебе есть нечто такое, что зацепило конкретно его. Ха-ха. Например, твой старший брат. Объективно говоря, намек Цяо Юйсэня был куда конкретнее туманных слов Мин Чжи и звучал вполне разумно. Си Лэн невольно вспомнил шоу на выживание для мужских групп из своей прошлой жизни. Его съемки должны были стартовать как раз в конце этого года. По условиям проекта, восемь участников, набравших больше всего зрительских голосов, формировали группу и дебютировали. В будущем этот бойз-бэнд прогремит на всю страну. И даже самые прозорливые продюсеры сейчас не могли предсказать этот успех так точно, как знавший будущее Си Лэн. Заметив, что Жун Синъи окончательно застыл с миской в руках, Цяо Юйсэнь небрежно добавил: — Ладно, поделюсь с тобой чистой инсайдерской информацией, просто к слову. Сейчас как раз готовится одно масштабное шоу на выживание для парней. Международный кастинг стартует уже в следующем месяце. Возрастной ценз — от четырнадцати до двадцати лет. Никаких жестких критериев: просто отправляешь продюсерам анкету и видеооткрытку со своими талантами. Жун Синъи уткнулся взглядом в стол и промолчал. Си Лэн коротко глянул на брата, но тоже оставил эту тему без комментариев. — Сяо И у нас парень башковитый, — нарушил затянувшееся молчание Ло Цзяянь. — Даже если он пойдет на проект, сто процентов сможет совмещать съемки с учебой. Помнится, в детстве он вечно прогуливал факультативы по выходным, но все равно оставался в тройке лучших учеников. Я вот тут вспомнил… Сяо И, в нашу последнюю встречу как раз были выходные, на улице стояло жуткое пекло. Ты тогда сказал, что тебе пока нельзя возвращаться домой, и мы торчали в торговом центре под кондеем. Лицо Ло Цзяяня посветлело от нахлынувших воспоминаний. А вот Жун Синъи, напротив, весь подобрался, словно его внезапно сцапали за шиворот. Стоявший рядом Си Лэн небрежно обронил: — Значит, с самого детства репетиторов прогуливаешь? Формально это был вопрос, но прозвучал он как неоспоримый факт. Жун Синъи ощетинился, точно испуганный котенок, и так и подпрыгнул на месте: — Я… н-нет! И вообще, то были не репетиторы, а олимпиадная математика! «…» Слова вылетели птицей, и парень тут же мысленно дал себе затрещину. К сожалению, сказанного не воротишь — пролитую воду обратно в стакан не соберешь. К счастью, лицо Си Лэна никак не изменилось. Он оставался абсолютно невозмутимым, словно и не он совсем недавно уложил Жун Синъи на лопатки и устроил ему жесткую взбучку прямо у дверей учебного центра. — Мне безразлично, прогуливаешь ты или нет, — Си Лэн слегка опустил ресницы и равнодушно добавил: — Но водиться со всяким сбродом я тебе не позволю. «Да кто бы говорил! Кто отобрал у меня мобилу и запер под замком?!» — Жун Синъи в мыслях уже раз десять придушил этого мелкого дьявола. Цяо Юйсэнь, который и заварил всю эту кашу, продолжал безмятежно улыбаться. Вдруг его осенило, и он протянул: — Кстати… А почему бы нам не позвать Мин Чжи? Чем больше народу, тем веселее. Си Лэн наконец поднял голову. Его карие глаза — чистые, проницательные, словно зеркало, способное обнажить любую ложь и сорвать любые маски — молча сфокусировались на стилисте. Цяо Юйсэнь держал лицо и продолжал улыбаться, ни единым мускулом не выдавая своих истинных мотивов: — Сейчас наберу его. Я слышал, он тут где-то неподалеку обитает. Он отыскал контакт и нажал вызов настолько молниеносно, что Жун Синъи пришлось проглотить уже готовую сорваться с языка фразу: «Да я и сам могу ему набрать!». Ирония судьбы: Цяо Юйсэнь, будучи близким другом Мин Чжи, даже не догадывался, что тот живет буквально через стенку. Впрочем, наивный маленький фанат не придал этой детали значения. Им двигала слепая гордость, и он с замиранием сердца ждал, пока Цяо Юйсэнь договорится. — Ага. Ну да. Тогда подтягивайся, — Цяо Юйсэнь говорил по громкой связи, ни от кого не таясь. — Давай только не копайся. Продуктов на тебя может не хватить, мы на твою долю не рассчитывали. Так что прихвати по дороге какого-нибудь барбекю, ну и выпивки с газировкой захвати. Сяо И, ты что будешь? Ага, ананасовый сок, Сяо И просит ананасовый сок. Короче, дуй в магаз и давай к нам. Он раздавал ценные указания топовой знаменитости с такой легкостью, будто каприз чужого диди был для Мин Чжи непреложным законом. Примерно через полчаса Мин Чжи, живший буквально в двух шагах, соизволил явиться. Вид у него был такой, словно он только что преодолел как минимум марафонскую дистанцию. Все остальные как раз собирались сесть за стол. Встроенный в кухонный остров многофункциональный гриль-пот работал на полную мощность: на одной половине шкворчало мясо, а во второй кипел ароматный бульон для хот-пота. Благодаря горе барбекю, которую притащил Мин Чжи, стол буквально ломился от еды, превратившись в невиданный доселе роскошный пир. — Это все больше смахивает на какой-то сон… — завороженно пробормотал Жун Синъи. Подросток, никогда раньше не видевший подобной роскоши, с живейшим любопытством разглядывал иностранную упаковку литрового пакета импортного стопроцентного ананасового сока. В это время Си Лэн вовсю шуршал самым большим пластиковым пакетом. Наконец он поднял взгляд на Мин Чжи и слегка беспомощным тоном произнес: — Он же не ест свежие ананасы, вечно жалуется, что они ему язык щиплют… Зачем ты набрал так много? И ананасовое пиво туда же? Жун Синъи тут же навострил уши и оглянулся. Си Лэн ловким движением завязал пакет узлом и спрятал его под стол: — Тебе алкоголь нельзя. — Пф-ф, — фыркнул Жун Синъи. — Да не очень-то и хотелось. Ужин плавно подошел к концу, а до восьми вечера оставалось еще добрых полчаса. Они врубили огромный 85-дюймовый телевизор в ожидании премьеры «Безлимитной квест-комнаты». Развалившись вокруг журнального столика откровенно скучающей компанией, Цяо Юйсэнь вдруг подал идею: — Народ, а давайте во что-нибудь сыграем, пока время есть? Все дружно закивали в знак согласия, но Си Лэн тут же вставил свои пять копеек: — Мой брат в ваши алкоигры играть не умеет. Жун Синъи, естественно, тут же взвился: — Кто это сказал, что я не умею?.. Но в этот момент он сообразил, что полный стакан ананасового сока с мякотью в его руке выглядит как-то совсем по-детски, и поспешно спрятал его за спину. — Давайте тогда во что-нибудь простенькое, — с улыбкой предложил Цяо Юйсэнь. — В блэкджек? Или в «верю — не верю»? Ладно, карты-то у тебя вообще есть? — Карт нет, — безжалостно отрезал Си Лэн. — Да и Сяо И в математике не силен. Пятнадцатилетний подросток, которого за этот вечер шпыняли уже не в первый раз: «…?» Ло Цзяянь робко поднял руку: — Ну-у… я вообще-то в математике тоже не особо… — Вот и попрактикуешься, — парировал Цяо Юйсэнь, главный зачинщик веселья. — Разве я не прав, Сяо Цзяянь? — Давайте сыграем в «Базз», это элементарно, — подал идею Си Лэн. — Считаем по очереди. Если число кратно семи или в нем есть цифра семь, вместо того чтобы называть его, просто хлопаем в ладоши. Кто ошибся — получает штраф. С этим даже школьник справится. — По рукам! Цяо Юйсэнь с готовностью согласился, но тут поймал на себе многозначительный взгляд Мин Чжи. Он хлопнул себя по лбу, догадавшись, в чем дело, и с досадой выдохнул: — Черт, и почему я вообще позволил тебе диктовать правила? Си Лэн посмотрел на него с легким недоумением. — В тот день, на днюхе Цзяяня, мы с Мин Чжи тоже были в том баре и видели тебя, — Цяо Юйсэнь не выдержал и выложил Си Лэну все, что они тогда приметили. — Ну, ту карточную игру, в которую ты резался с молодым господином Ханем. Эту последовательность из трех карт: черная-черная-красная, красная-черная-черная. Мин Чжи потом объяснил, что ты выиграл тупо за счет теории вероятностей. Он мне тогда еще целую лекцию прочитал, мол, правила всегда нужно диктовать самому. А я сейчас чуть опять в ловушку не угодил, даже глазом не моргнув. — На самом деле я ничего не диктовал, — улыбнулся Си Лэн. — Я просто предложил вариант, мы ведь не обязаны играть именно в это. «И то правда», — подумал Цяо Юйсэнь. Чем примитивнее игра, тем сложнее в ней сжульничать. Уж в «Базз»-то он, возможно, соображает даже быстрее Си Лэна. Правила были элементарными. Участники считали по цепочке, и если выпадало число с семеркой или делящееся на 7, нужно было успеть хлопнуть в ладоши в течение трех секунд. Замялся, ляпнул не то число или хлопнул невпопад — проиграл и получаешь штраф. Поскольку их было всего пятеро, на определенных позициях семерки выпадали чаще, на других — реже. Цяо Юйсэнь великодушно позволил остальным занять места первыми, но почти сразу после старта игры намеренно сбил всех с толку. Он невинно улыбнулся и выдал пять цифр подряд, ломая привычный темп: — Сто, сто один, сто два, сто три, сто четыре… Числа мгновенно вылетели далеко за пределы стандартной таблицы умножения. Жун Синъи, который шел следующим по кругу, на секунду завис. Он так и не заметил едва уловимый предостерегающий взгляд брата и уверенно выпалил: — Сто пять! Цяо Юйсэнь хитро улыбнулся и пододвинул к нему стакан: — Пей свой сок, диди. [105 делится на 7]. Жун Синъи лишь досадливо крякнул. По мере того как цифры росли, скорость реакции Ло Цзяяня стремительно падала. В итоге он умудрился вляпаться три раза подряд. Цяо Юйсэнь великодушно изменил для него правила на ходу: — Ладно, без обид. Отныне, если ты косячишь, можешь не пить, а просто честно отвечаешь на чей-нибудь вопрос. — Тогда я лучше на вопрос отвечу, — Ло Цзяянь с чистой совестью отодвинул свой стакан в сторону. Мин Чжи уже было открыл рот, но Цяо Юйсэнь оказался шустрее и озвучил вопрос, который давно не давал ему покоя: — Почему вы называете Си Лэна «А Чжао»? Си Лэн среагировал мгновенно, перехватив инициативу до того, как Ло Цзяянь успел ляпнуть лишнего: — В моем прежнем имени был иероглиф Чжао. Его старое имя теперь было легко просчитать: фамилия как у Жун Синъи плюс тот самый иероглиф Чжао. Но что было потом? Из-за чего все изменилось? И главное — почему именно Ло Цзяянь остался тем самым исключением, которому дозволено использовать старое имя? — Ладно, погнали дальше. Цяо Юйсэнь не стал устраивать допрос с пристрастием и как ни в чем не бывало продолжил игру. Поскольку обновленные правила позволяли называть сколько угодно цифр за один ход, Си Лэн технично воспользовался этим, чтобы подстроиться в круге прямо перед Жун Синъи. Таким образом он мог полностью контролировать числа, выпадающие на долю братишки, и страховать его от новых штрафов. Вот только теперь прямо перед самим Си Лэном сидел Мин Чжи. Они расположились настолько близко, что при малейшем движении рисковали соприкоснуться плечами или коленями. Си Лэн замер, стараясь не шевелиться, и быстро подхватил счет за Мин Чжи: — Четыреста три, четыреста четыре. Однако Жун Синъи снова затупил и внезапно звонко хлопнул в ладоши. Число 405 явно не делилось на семь и семерок в себе не содержало. Си Лэн не выдержал и раздраженно фыркнул: — Ты дурак или как? — А зачем ты тогда сразу две цифры назвал?! — тут же пошел в атаку Жун Синъи. — Я подумал, ты меня специально запутать хочешь! Цяо Юйсэнь так и покатился со смеху: — Давай, диди, признавай поражение. — Я отвечу за него. Задавайте вопрос мне. Хоть пятнадцатилетнему пацану и грозил всего лишь глоток сока, Си Лэн все равно упрямо перетянул штрафной удар на себя. Но прежде чем Си Лэн успел выбрать между вопросом и действием, Мин Чжи негромко спросил: — Почему ты сменил имя? Си Лэн оцепенел. Он не хотел отвечать на этот вопрос и невольно нахмурился, но тут же заставил себя расслабиться и разгладить брови. Ради поддержания образа преданного фаната ему оставалось лишь сказать Мин Чжи: — Давай поговорим об этом как-нибудь в другой раз. В слегка прищуренных лисьих глазах Цяо Юйсэня промелькнул лукавый блеск, словно он только и ждал повода посплетничать: — О как? Секретная информация? Си Лэн кивнул: — Мм-хм. — Цыц, то есть нам рассказать нельзя? — усмехнулся Цяо Юйсэнь. — Постойте, тут что-то не сходится. Твой диди точно в курсе, Цзяянь тоже знает. Выходит, я здесь единственный, кого оставили в дураках? Ну уж нет, я так не играю — штрафную ему! В тот самый миг, когда Си Лэн уже потянулся за своим бокалом, Мин Чжи молча перехватил его руку. Его кадык дернулся, и он осушил стакан одним махом. Он даже не взглянул на Цяо Юйсэня — его темные глаза были прикованы исключительно к Си Лэну, а взгляд пылал таким обжигающим пламенем, словно хотел прожечь в нем дыру.