Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Самостоятельная работа Мин Чжи затянулась: он то рисовал, то стирал, то снова принимался за набросок. Спустя пару часов веки Си Лэна начали тяжело опускаться. Долгое время хранивший молчание натурщик наконец освободился от запрета двигаться, поднялся с дивана и подошел к художнику-любителю. Мин Чжи среагировал мгновенно. Он быстро выдернул кнопки по четырем углам ватмана, сложил лист пополам и спрятал его у себя на груди. Спрятал прямо у всех на виду. Си Лэн ненадолго задумался, а затем попросил: — Дай взглянуть. Мин Чжи наотрез отказался: — Нет. У Си Лэна не было опыта в преподавании живописи, но по этим торопливым, скрытным движениям он легко обо всем догадался. — Каким еще чудовищем ты меня там изобразил... — многозначительно протянул он. Мин Чжи лишь загадочно улыбнулся, не проронив ни слова. К счастью, у Си Лэна был солидный опыт в преподавании стрельбы из лука, поэтому он попытался терпеливо воззвать к логике: — Даже некрасивая невеста рано или поздно должна показаться родственникам жениха. Если ты мне не покажешь рисунок, как я смогу тебя учить? Однако ответ Мин Чжи оказался совершенно неожиданным. Он намеренно широко приоткрыл рот, так что круглый металлический пирсинг на его языке блеснул в полумраке студии. — А что, если невеста вовсе не уродлива? — ...Ей все равно предстоит встретиться с родственниками мужа. — А что, если родственники уже давно уехали? Си Лэн понимал, что тот просто паясничает, но не находил слов для ответа, а потому предпочел промолчать. Таков уж был его характер, да и привычный способ уходить от неловких вопросов. Однако Мин Чжи не думал закрывать тему и с улыбкой наседал: — Ну покажи хотя бы фотографию. Неужели тебе самому ни капельки не любопытно? Си Лэн попытался вернуть разговор в нормальное русло и беспомощно вздохнул: — Разве... ты не собирался учиться рисовать? Улыбка Мин Чжи стала совсем лукавой, он даже не пытался притворяться: — Угу, я учусь. В итоге они снова зашли в тупик. Си Лэн в который раз пожалел, что устроил мастерскую именно на чердаке. Полноценного урока у них так и не получилось, а ночь между тем становилась все глубже. Полночь. Вокруг царила абсолютная тишина. Но вдруг — тук, тук, тук... Из-за входной двери донесся странный стук. Каждое новое прикосновение было громче предыдущего — резкое, пугающее и тревожное. А следом раздался тихий, испуганный голосок: — Гэ... — Сяо И? — Си Лэн нахмурился, мгновенно узнав голос. — Сегодня ведь только среда, разве нет? Тем не менее он пошел проверять. Спускаясь по лестнице, он обернулся и предупредил: — Подожди меня здесь. Не спускайся и не шуми. От этого их свидание стало казаться еще более тайным и запретным. Даже если сам Си Лэн этого не осознавал, довольная улыбка Мин Чжи говорила сама за себя. Си Лэн плотно сжал губы и быстро сбежал вниз, чтобы отпереть входную дверь. На пороге действительно стоял этот несносный подросток. — Уф, ты меня до смерти напугал! — воскликнул Жун Синъи. Он и сам занервничал от собственной дерзости, но стоило ему увидеть брата, как его персиковые глаза радостно заблестели. — Гэ! Так ты все-таки дома! Ну и настрадался же я от страха. Си Лэн тихо вздохнул, укоризненно глядя на него: — Я же говорил тебе, что это мой дом. Даже если кто-то из нас и решит сбежать, это точно буду не я. Жун Синъи с самым деловым видом заявил: — Ну, я бы тоже никогда не стал убегать из дома. — Тогда что случилось? — спросил Си Лэн. — Улизнул из общежития? Он никак не ожидал, что Жун Синъи умудрится сбежать из школы с такой строгой системой охраны. — Общежитие — это общежитие, а дом — это дом... Так что никакой это не побег, — логика Жун Синъи была железобетонной. — Я просто не могу там спать, мои соседи по комнате храпят как не в себя! У меня голова чуть не взорвалась! Ты только посмотри на мои синяки под глазами... Си Лэн прищурился и несколько секунд внимательно разглядывал лицо брата. На нем действительно проступила пара воспаленных от недосыпа капилляров, но все это выглядело куда менее плачевно, чем в те дни, когда парень все лето напролет резался дома в видеоигры. Си Лэн, разумеется, не поверил ни единому слову: — Отлично. Тогда завтра я лично пойду с тобой в школу и попрошу, чтобы тебя перевели в другую комнату. Жун Синъи мгновенно лишился дара речи. Он закатил глаза и, оглядев квартиру, поспешно сменил тему: — Гэ, а ты чего не спишь в такую глушь? Опять рисуешь? Рисуешь Мин Чжи-гэгэ? Си Лэн внутренне напрягся: если Жун Синъи сейчас случайно ляпнет лишнего, пиши пропало. — Нет, — отрезал он, торопливо выталкивая брата вглубь коридора. — Ложись спать. Я напишу твоему классному руководителю. Чтобы это было в последний раз... Си Лэн сегодня проявлял редкое великодушие. Жун Синъи был слишком рад своей легкой победе, чтобы обращать внимание на зажженный на чердаке свет. Уложив брата и велев ему не высовываться из постели, Си Лэн не стал задерживаться в его комнате. Он достал телефон и отправил Мин Чжи короткое сообщение: 【Мы с Сяо И у него в комнате, уходи пока.】 【Увидимся в следующий раз.】 Выждав немного времени и убедившись, что Жун Синъи на кровати уже крепко спит, он выключил последнюю прикроватную лампу и тихо выскользнул за дверь. Бан Ли спал на кошачьем дереве в гостиной, свернувшись точно таким же калачиком, как и Жун Синъи. Стараясь не тревожить котенка, Си Лэн бесшумно поднялся по лестнице, приоткрыл дверь мастерской и осторожно позвал: — ...Мин Чжи? — М-м? Мин Чжи высунул голову из-за перил чердака. — ...Почему ты до сих пор здесь? — Жду тебя, конечно, — буднично отозвался Мин Чжи. Си Лэн мельком глянул на экран телефона. Из-за привычки засиживаться допоздна за мольбертом его веки уже налились свинцом. — Уже почти час ночи. Ты разве не пойдешь к себе? Должно быть, из-за подступающего сна этот обычно холодный и неприступный парень сейчас выглядел гораздо мягче. Не воспользоваться таким моментом со стороны Мин Чжи было бы просто непростительно. Прислонившись к перилам и подперев подбородок рукой, Мин Чжи лениво посмотрел на него сверху вниз, а затем, выдержав паузу, выдал: — Мне лень шевелиться. Посплю прямо здесь. Даже если это «здесь» находилось по соседству. — Мне пришлось бы спуститься на два этажа, чтобы попасть домой, — добавил Мин Чжи. У Си Лэна не оставалось выбора: — Тогда я пойду приготовлю для тебя гостевую комнату. — Не нужно, это лишние хлопоты, — наотрез отказался Мин Чжи. — Я вижу, этот диван раскладывается. Он коротковат, но если лечь по диагонали, будет вполне удобно. Если молодой господин сознательно выбирал спартанские условия, Си Лэн не мог его остановить. — Просто дай мне одеяло. Мин Чжи собирался спать на диване, но это создавало определенные неудобства для Си Лэна. Хозяйская спальня на втором этаже была особенно просторной — вдвое больше комнаты Жун Синъи, с трехметровыми потолками. С одной стороны располагались двуспальная кровать и ванная комната, с другой — гардеробная размером с обычную жилую комнату, над которой как раз и находился лофт. Иными словами, если бы Мин Чжи оперся на перила этого лофта, он бы посмотрел прямо на постель Си Лэна. Си Лэн ворочался в кровати, не в силах найти удобное положение. В конце концов он просто сел и уставился вверх. Вокруг царил полумрак, но он был уверен, что сможет разглядеть эти темные глаза — ведь они всегда сияли, словно звезды в ночи. Си Лэн вглядывался несколько секунд, но там никого не было. Мин Чжи не стоял у перил. Он рассудил логически: зачем бодрствовать, если можно лечь. Однако, даже растянувшись на диване, он тоже никак не мог уснуть. Внезапно телефон на тумбочке коротко завибрировал, ярко вспыхнув в темноте. Чжэнчжу (Идол): 【Эй, ты спишь?】 Парень на лофте отправил сообщение со своего основного аккаунта, и, судя по всему, оно было серьезным. Си Лэн сел, вцепившись в одеяло. Он держал телефон в руках и инстинктивно выключил экран, но затем снова включил его. Свет от дисплея вспыхнул в темноте, словно мерцающий лайтстик на концертной площадке. Осознав это, Си Лэн снова посмотрел на лофт. Мин Чжи, заметив внизу свет, наверняка понял, что сообщение прочитано, но ответа так и не последовало. Си Лэну оставалось только написать: 【Нет】. Наверху экрана тут же появился статус «печет…». Мин Чжи долго набирал текст. 【Ты же знаешь, у меня скверный характер, но с тобой я невероятно терпелив. Это странно, и у меня нет объяснений. Ты просто особенный для меня, не такой, как все. Ты единственный в своем роде】 【Я не знаю, что именно ты от меня скрываешь, но уверен, что мне это тоже понравится】 Си Лэн замер, его палец нерешительно завис над клавиатурой. Мин Чжи всегда отличался прямолинейностью и не ходил вокруг да около. Он чувствовал, что Си Лэн что-то недоговаривает, но, скорее всего, даже не подозревал о лжи. Мин Чжи продолжал печатать. На экране появились еще два сообщения: 【Мне нравится в тебе абсолютно все】 【Включая то, что тебе самому в себе не нравится】 Си Лэн молча смотрел на телефон. Боясь случайно нажать лишнюю клавишу, он осторожно держал гаджет за края. Затем он с головой зарылся под одеяло, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Неудивительно, что ты — главный герой. Чем больше я тебя узнаю, тем более отвратительным себя чувствую. Видимо, благосклонность судьбы была не напрасной. Человек, который однажды написал: «Судьба не заставит меня покориться», внезапно утратил всякую волю к сопротивлению. Он чувствовал себя совершенно измотанным, его глаза медленно закрывались. Но телефон все еще вибрировал. Сообщения от Мин Чжи продолжали приходить. 【Может быть, из-за того, что ты мой фанат, ты проецируешь на меня все свои желания и неоправданные ожидания? Наверное, ты думаешь, что я невероятно успешен, у меня идеальная жизнь и безупречный характер, а потому боготворишь меня?】 【Но это не настоящий я. Это просто образ, который ты себе придумал】 【Я не бог, моя жизнь — тоже сплошной беспорядок, и у меня бесчисленное множество недостатков (можешь почитать про мои скандалы)】 【Разве тебе не хочется узнать настоящего меня? Мое прошлое, музыкальное проклятие — тебе ведь явно это интересно】 【Точно так же, как я хочу узнать тебя】 Си Лэн прятался под одеялом, его лицо то и дело освещалось экраном телефона. Мин Чжи оказался гораздо более зрелым, чем он думал. Си Лэн никогда ни с кем активно не сближался и не переступал вежливые социальные границы. Однако каким-то необъяснимым образом — именно так, как и сказал Мин Чжи, — его понимание этого человека постепенно углублялось. И все это благодаря усилиям Мин Чжи, его открытости и искренности. Мысли Си Лэна блуждали, в голове царил хаос. Ему казалось, будто он прожил две жизни совершенно напрасно. Телефон снова завибрировал, принимая новое сообщение. 【И еще】 Всего два слова, подготавливающие почву. Пока Си Лэн мысленно готовился к очередной порции сентиментальных откровений, на экране появилось следующее предложение. 【Мне холодно】 И следом еще одно: 【Я не шучу, физически замерзаю. Кожаный диван очень холодный.】 «…» Си Лэн со свистом сбросил одеяло и поднялся с кровати. Он порылся в шкафу, отыскал плотное флисовое одеяло и пару хлопковых пижамных штанов. Сегодня Мин Чжи пришел в рваных джинсах — даже если дыры на коленях не смущали, спать в них все равно было бы жутко неудобно. Удерживая в руках ворох мягких вещей, Си Лэн поднялся на лофт. Мин Чжи лежал на разложенном диване на спине. Его глаза казались совсем темными и глубокими, а взгляд был неотрывно устремлен на вошедшего. Что-то в его облике показалось Си Лэну странным. Подойдя ближе, он заметил, что Мин Чжи снял серьги. Его левая мочка теперь была гладкой и пустой, отчего ухо выглядело непривычно. А вот маленький черный бриллиантовый гвоздик в правом ухе остался на месте, и Си Лэн невольно задержал на нем взгляд. В этот момент Мин Чжи резко сел. Расстояние между ними мгновенно сократилось. Си Лэн замер. Мин Чжи не стал приближаться сильнее, лишь слегка наклонил голову, открывая обзору свое левое ухо, и негромко произнес: — После того возвращения с пляжа мне постоянно снились сны с твоим участием. Сердце так щемило, что я пошел и сделал пирсинг. Он сделал паузу и добавил: — Раньше я думал, что правое ухо прокалывают только геи, поэтому всегда оставлял его нетронутым. Си Лэн не знал, что ответить. Его ресницы дрогнули, и он поспешно опустил взгляд. — Вот, держи одеяло. Мягкая ткань опустилась на колени Мин Чжи. — И штаны. Новые. Сверху приземлилась пижама. Мин Чжи вдруг тихо и коротко усмехнулся. Си Лэн мельком взглянул в эти смеющиеся глаза. Больше Мин Чжи ничего не добавил, лишь спустя мгновение негромко произнес два простых слова: — Спокойной ночи. Сердце Си Лэна пропустило удар. Ему вдруг пришло на ум расхожее выражение, но он тут же засомневался в точности метафоры. Сердце не просто екало — оно бешено колотилось, словно упрямо билось в закрытую дверь. Неудивительно, что в классической литературе и поэзии любовь всегда шла рука об руку со смертью и разрушением. У Си Лэна был огромный опыт решения чужих проблем и улаживания хаоса, но с собственной бурей он, кажется, совладать не мог. Он застыл на лофте в нерешительности, раздумывая, не предложить ли Мин Чжи свою кровать, а самому остаться на диване. Но после долгих колебаний решил: «Забудь об этом». Если они сейчас начнут спорить, кому где ложиться, то этой ночью точно никто не уснет. Задержавшись в полумраке еще на мгновение, чтобы унять хотя бы крошечную часть бушевавших внутри эмоций, он тихо отозвался: — М-м-м, спокойной ночи.