Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

На следующий день должна была состояться репетиция перед первым сценическим выступлением на шоу «Сияющие мальчики». Жун Синъи так сильно нервничал, что не сомкнул глаз всю ночь и приехал на место задолго до назначенного времени. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что Си Лэн уже сидит на диване. Это зрелище невольно его напугало. Жун Синъи постоял немного за спиной брата, молча наблюдая за ним, после чего осторожно подошел ближе и тихо позвал: — …Гэ? — Брат? Си Лэн, казалось, очнулся от глубокого оцепенения только тогда, когда Жун Синъи замахал рукой прямо перед его лицом. Он мягко улыбнулся, поднялся с места и сказал: — Готов? Пойдем, я тебя отвезу. Однако Жун Синъи лишь сильнее нахмурился: — Что с тобой? Ты опять всю ночь не спал? У его брата была очень бледная кожа, поэтому темные круги под глазами сразу бросались в глаза, стоило ему хоть немного недоспать. Да и вообще — на часах раннее утро, а Си Лэн расплывается в улыбке, едва завидев его. Это выглядело слишком уж странно и подозрительно! Си Лэн промолчал. Жун Синъи снова засыпал его вопросами: — Ну что стряслось? Если ты плохо себя чувствуешь, просто останься и отдохни. Сегодня ведь всего лишь репетиция, я и сам справлюсь. Вечером уже буду дома. Си Лэн перестал выдавливать из себя улыбку, глухо угукнул и снова опустился на диван. Едва Жун Синъи дошел до двери, брат негромко добавил ему вслед: — Удачи. Он пожелал успеха, но сам при этом выглядел совершенно опустошенным — словно воздушный шар, из которого разом выпустили весь воздух. Это мгновенно передалось и Жун Синъи. Оказавшись в незнакомой студии, он никак не мог сосредоточиться, постоянно отвлекался и безумно переживал за брата. Да и расспросить Минь Чжи не представлялось возможным — на репетиции того не было. Жун Синъи то и дело слышал, как вокруг разочарованно вздыхают и шепчутся, упоминая имя топ-айдола. Из четырех наставников проекта отсутствовал только он. Минь Чжи не выпускал новых треков уже три года, но его фандом по-прежнему оставался колоссальным. Сразу трое трейни из «Huoshu Entertainment» выбрали для выступления его песни, а их агентство даже наняло для подготовки профессионального хореографа. «Huoshu Entertainment» считалась настоящим гигантом индустрии, поэтому их стажеры на фоне остальных новичков выглядели признанными звездами. Окруженные постоянной лестью, они то и дело слышали от окружающих, что вся их тройка гарантированно получит высший ранг — класс «А». Жун Синъи мысленно отгородился от чужой болтовни и ушел репетировать в одиночестве. На следующий день стартовали официальные съемки. Все 88 стажеров заняли свои места на ступенчатых трибунах зрительного зала. В роли ведущей выступила актриса Линь Яньран, которая выглядела ослепительно даже с самым естественным макияжем. Затем под оглушительные крики и ликование участников на сцене один за другим начали появляться наставники. Однако Жун Синъи слишком сильно нервничал, чтобы издавать хоть какие-то звуки. Подражая брату, он забился в самый угол трибуны, отчаянно притворяясь тихим грибом. Камера несколько раз пролетала мимо, пока наконец не замерла у самого его лица. Парень удивленно вскинул голову, и на режиссерском мониторе крупным планом отразились его сияющие глаза формы персикового цветка и едва заметная ямочка на левой щеке. Пока остальные трейни пристально оценивали потенциального конкурента, сотрудники в режиссерской рубке, которые за годы работы повидали немало красивых лиц, тоже не смогли сдержать восхищенных вздохов. — А парень-то невероятно хорош собой. — Жаль только, что подготовка у него слабовата, да и пришел он на проект сам по себе, без поддержки агентства… Первые несколько групп участников оказались обычным пушечным мясом от малоизвестных компаний. Наставники один за другим кривились от откровенно слабых номеров. И лишь спустя полчаса их глаза наконец-то заинтересованно загорелись. — Мы трейни из компании Huoshu Entertainment… Симпатичные парни начали по очереди представляться. — Huoshu Entertainment, значит? — Танцевальный ментор Соул ослепительно улыбнулась, однако все на площадке прекрасно знали, что за миловидной внешностью этой девушки скрываются жесточайшие требования к технике. — В таком случае и судить я вас буду по всей строгости. Жэнь Сюй, занимавший в этой тройке позицию центра, прекрасно запомнил Жун Синъи. Вчера он случайно подслушал, как тот мило ворковал с кем-то по телефону, а когда Жэнь Сюй проходил мимо, этот сопляк еще и умудрился на него огрызнуться. Зато перед наставниками Жэнь Сюй вел себя совершенно иначе. Одарив судей уверенным взглядом, он твердо заявил: — Мы вас не разочаруем. — Что ж, тогда прошу, начинайте ваше выступление. С самого начала съемок эта группа показала самый высокий уровень. Но все четыре ментора были тщательно отобраны продюсерами проекта и сами являлись признанными профессионалами своего дела. Они не собирались закрывать глаза на недочеты новичков, поэтому сначала щедро осыпали их похвалами, а следом принялись жестко критиковать. — Но… С каждым новым «но» лицо Жэнь Сюя становилось все мрачнее. Он отчаянно надеялся, что наставник по вокалу скажет хоть что-то приятное, но в этой роли выступал Минь Чжи. Для Жэнь Сюя даже простое молчание артиста было бы высшей похвалой. Однако Минь Чжи взял микрофон, и его вердикт прозвучал куда жестче и безжалостнее, чем у остальных менторов: — Сейчас вы выступаете как группа, поэтому и оценивать я вас буду вместе. Скажу прямо: что касается вокала, моя оценка — F. Полный провал. По правилам шоу четыре наставника должны были прийти к общему решению после обсуждения, но Минь Чжи с ходу влепил им самый низший балл из всех возможных. Разумеется, вся тройка трейни мгновенно вспыхнула от возмущения. Если остальные менторы из солидарности поддержат Минь Чжи, они действительно улетят в класс «F»… Жэнь Сюй поспешно перехватил микрофон и шагнул вперед: — Минь-лаоши, я хотел бы кое-что сказать… Минь Чжи лишь вопросительно выгнул бровь. Он даже не стал поднимать свой микрофон, одним только холодным взглядом бросив: «Говори». Такое пренебрежение разозлило Жэнь Сюя еще сильнее, и он уже не смог сдержаться: — Вы не выпускали новых треков уже много лет, так что, возможно, просто не знакомы с нынешними трендами. Мы исполняем современную айдол-музыку, в которой вы, при всем уважении, тоже вряд ли разбираетесь. Мы ведь переработали вашу песню и специально подняли тональность — вы вообще это заметили? Как вы можете вот так просто заявлять, что мы провалились? — Вот когда окажешься на моем месте, — ледяным тоном отрезал Минь Чжи, — тогда и будешь задавать мне подобные вопросы. Эти слова вызвали на трибунах целую волну приглушенных восторженных вздохов. Минь Чжи, совершенно не обращая внимания на реакцию зала, сухо добавил, обращаясь к застывшим на сцене парням: — Все, что вы сейчас имеете право у меня спросить, это короткое слово: «Почему?». Лицо Жэнь Сюя перекосило от злости, но ему пришлось смириться с правилами игры. Наступив на собственную гордость, он сквозь зубы выдавил: — …Тогда почему? — Из-за твоего отвратительного отношения у меня нет ни малейшего желания что-то тебе объяснять, — Минь Чжи демонстративно отложил микрофон в сторону, больше даже не глядя в сторону сцены. По залу мгновенно поползли испуганные шепотки, а на самого Жэнь Сюя в этот момент было больно смотреть. Чтобы спасти положение, танцевальный ментор Соул доброжелательно улыбнулась и поспешила вмешаться: — Посовещавшись, мы решили поставить тебе оценку B. Не опускай руки и продолжай усердно работать, цзяё! Двое других участников его команды в итоге получили самый низший ранг — класс «F». Выдавив из себя подобие вежливых улыбок, они дежурно поблагодарили наставников и с абсолютно почерневшими от обиды лицами покинули сцену. Минь Чжи лишь мельком мазнул взглядом по их крупным планам на главном экране и никак не прокомментировал уход ребят. Он прекрасно понимал: народная любовь и популярность у публики никогда не строились на одном лишь чистом везении. Ведущая Линь Яньран с профессиональной улыбкой попыталась сгладить повисшее в студии напряжение: — Надо признать, бунтарский характер этих трейни из Huoshu Entertainment очень напоминает мне самого Минь-лаоши в самом начале его карьеры! — Хочешь сказать… — Минь Чжи вскинул голову и леденяще улыбнулся, — таланта дотянуться до звезд первой величины у них нет, зато гонора хоть отбавляй? — Ого-о! По трибунам прокатилась очередная волна ошарашенных возгласов и приглушенных ругательств, а кто-то из трейни даже на автомате захлопал от такой дерзости. Судя по сегодняшнему поведению Минь Чжи, он что, вознамерился в одиночку оккупировать все тренды соцсетей? Режиссерская группа, которая до безумия обожала подобные скандалы и драму, тут же скомандовала направить на артиста абсолютно все свободные объективы. Впрочем, Минь Чжи прекрасно знал меру. Он мгновенно опустил голову и уткнулся в свои рабочие листы. Почуяв горячее, режиссер по рации велел оператору взять его блокнот крупным планом. На первом этапе номера длились всего по несколько минут, и поскольку трейни выступали целыми группами, остальные менторы вели записи очень поверхностно — ставили простые баллы или вовсе ограничивались галочками и крестиками. Рэп-наставник вовремя заметил нацеленный на него объектив и поспешно прикрыл свои листы ладонью, не давая оператору ничего заснять. Как бы то ни было, главной целью съемочной группы оставался вовсе не он. Камера плавно зашла со спины Минь Чжи. Топ-айдол наотрез отказался тратить время на устные объяснения для заносчивых новичков, но его рабочие записи при этом оказались невероятно дотошными. Он распечатал партитуры к каждой песне для каждого отдельного участника и скрупулезно выделил все фальшивые ноты и смазанные партии. Листы с песней троицы из «Huoshu Entertainment» — той самой, где они самовольно подняли тональность, как хвастался Жэнь Сюй, — были буквально испещрены красными и зелеными пометками. Зрелище, мягко говоря, вышло пугающим. Глядя на этот кошмар через режиссерский монитор, продюсер шоу цинично подумал: порой увидеть такую наглядную правду куда больнее, чем выслушать порцию жесткой критики в лицо… Следующие полчаса в студии царило удушающее, гробовое напряжение. Никто из выходивших участников не смог растопить лед, и даже обычно добродушная Соул теперь лишь разочарованно качала головой. Минь Чжи окончательно потерял всякий интерес к обсуждениям. Когда на сцену выходили парни с откровенно безнадежным вокалом, он просто снимал наушники на середине номера, даже не утруждая себя тем, чтобы дослушать их до конца. Трейни один за другим на негнущихся от страха ногах поднимались на сцену, а затем уныло плелись обратно на трибуны, унося с собой позорные оценки «С» или заслуженный класс «F». Так продолжалось до тех пор, пока на сцене не появился первый индивидуальный трейни. Наставники все еще обсуждали оценки предыдущего участника, когда за их спинами раздались удивленные вздохи и шепот трибун. Все трое судей подняли головы и слегка опешили. — Так, Жун Синъи, верно?.. Тебе правда всего пятнадцать? — глаза танцевального ментора Соул мгновенно загорелись, а на лице появилась мягкая, теплая улыбка. — Я слышала, ты здесь самый младший. Жун Синъи изо всех сил сжимал микрофон, выдавая свое дикое волнение, но его улыбка оставалась ослепительной: — Ага, пятнадцать исполнится только в следующем месяце. Я пока учусь в третьем классе средней школы. По залу снова пролетел завистливый и восхищенный шепоток. Все наперебой называли его «диди» — неужели нынешние дети так быстро растут? Минь Чжи краем уха услышал, как кто-то на трибунах обреченно буркнул, что они старше этого мальчишки на целый двенадцатилетний цикл зодиака. Соул, проникшись к нему еще большей симпатией, не удержалась от комплимента: — Диди, а тебе раньше говорили… что ты невероятно милый? В ее тоне сквозила легкая дружеская ирония, но Жун Синъи, не уловив подвоха, ответил абсолютно серьезно: — Нет. — Даже родители не говорили? Обязательно передай им мои слова. Впрочем, когда шоу выйдет в эфир, зрители тебе и сами это скажут, — Соул, не зная подробностей его семейного положения, тепло беседовала с ним, точно с родственником. — А на кого ты больше похож, на маму или на папу? Жун Синъи растерянно прикусил губу. Наставники и остальные участники решили, что парень просто разнервничался, и принялись подбадривать его из зала, прося не бояться. Жун Синъи взял себя в руки, улыбнулся, и на его щеке снова показалась очаровательная ямочка: — Я бы… хотел больше походить на своего гэгэ. Глаза менторов тут же азартно блеснули: — О, так у тебя есть старший брат? — Ага, он приехал сюда вместе со мной. Все присутствующие в зале инстинктивно скосили глаза в сторону входа за кулисы. Ведущая Линь Яньран со смехом поспешила вмешаться: — Так, стоп, мы совсем ушли от темы! У нас тут музыкальный проект, а не передача о воссоединении семьи. Почему всем вдруг стала так интересна его родня? — Ха-ха-ха-ха! Студия взорвалась дружным хохотом. Удушающее напряжение, царившее на площадке последние полчаса, окончательно рассеялось, уступив место легкой и непринужденной атмосфере. Сам виновник этих перемен стоял на сцене и, ничего не подозревая, лишь неловко улыбался. Минь Чжи вернул всех к делу, коротко кивнув парню: — Готов? Можешь начинать. Жун Синъи был чистым самоучкой и пришел на проект с абсолютного нуля, при этом почти все свободное время он уделял именно хореографии. С вокалом у него проблем не возникло — он просто открыл рот и запел, но вот заставить тело двигаться профессионально за пару месяцев подготовки было невыполнимой задачей. Объективно говоря, его танец оставлял желать лучшего. Впрочем, сам Жун Синъи, казалось, вообще не замечал никаких трудностей: он пел и двигался, обливаясь потом, но при этом продолжал лучезарно улыбаться, а его прекрасные глаза формы персикового цветка буквально искрились со сцены. У танцевального ментора Соул сложилось прекрасное первое впечатление о мальчишке. Учитывая его возраст и статус индивидуального трейни, она изначально не возлагала больших надежд на его технику, поэтому её комментарии носили исключительно ободряющий характер: — Ты явно очень много трудился. Для новичка совершенно нормально ошибаться и забывать движения. Самое главное — не паниковать и доводить номер до конца, ведь это элементарное уважение к зрителям. Я вижу в тебе огромный потенциал. Цзяё, диди! Остальные менторы тоже заметно приободрились и отнеслись к Жун Синъи очень тепло. Теперь слово оставалось только за Минь Чжи — тем самым красноречивым наставником, который сегодня будто с цепи сорвался. Топ-айдол вскинул голову. Его острый, проницательный взгляд замер на занервничавшем подростке. Спустя несколько секунд Минь Чжи опустил глаза к своим рабочим листам и наконец заговорил. — У тебя хороший природный тембр, но ты не знаешь даже основ вокализации. Больше по этой части мне сказать нечего, — он по-прежнему рубил с плеча, но хотя бы обошелся без разгромной критики. — У тебя есть три месяца. Учись усердно. Твоя база слишком слаба, так что в лагере тебе придется пахать в несколько раз больше остальных. После короткой паузы он вынес вердикт: — Твоя итоговая оценка — класс «С». Жун Синъи было непривычно видеть Минь Чжи таким пугающе серьезным, но он послушно и часто закивал, смиренно принимая замечания. — Спасибо, Минь Чжи-гэгэ! Минь Чжи замер и резко замолчал. На трибунах тоже воцарилась гробовая тишина. Жун Синъи выпалил это на автомате, а когда осознал свою ошибку, исправлять что-либо было уже поздно. Чтобы загладить неловкость, парень поспешно согнулся перед судейским столом в глубоком девяностоградусном поклоне. — Спасибо, Пип-гэ, спасибо, Соул-цзедзе… — затем он развернулся к ведущей: — Спасибо, Яньран-цзедзе! Обе женщины лучезарно ему улыбнулись: — Пожалуйста, диди. По залу снова прокатилась волна добродушного смеха. Съемки первого этапа стартовали в полдень. Почти сотня трейни по очереди показывали свои номера, и вместе с обсуждениями менторов процесс затянулся до самого вечера. Режиссерская группа объявила получасовой перерыв. Наставники, несмотря на свой звездный статус, устроились ужинать и отдыхать в одном павильоне вместе со всеми участниками проекта. Жун Синъи устроился в среднем ряду, как раз позади Минь Чжи. Он несколько раз порывался заговорить с ним, но так и не поймал подходящий момент, из-за чего внутри росло странное беспокойство. Сидевший рядом другой трейни, Лян Чжун, негромко заметил: — Мне показалось, Минь-шэнь отнесся к тебе очень даже неплохо. Жун Синъи опешил, и его лицо слегка помрачнело: — Правда? По сравнению с тем, как Минь Чжи вел себя с ним обычно, сейчас все было с точностью до наоборот. Но это была работа, и топ-айдол обязан был оставаться беспристрастным профессионалом — именно за это Жун Синъи всегда им и восхищался. — Мы ведь оба получили класс «С», — Лян Чжун, решив, что парень просто расстроился из-за средней оценки, ободряюще толкнул его локтем в бок и ухмыльнулся: — Если сложить две буквы «С» вместе, получится сердечко! Жун Синъи невольно улыбнулся, и на его щеке снова показалась ямочка. Операторы мастерски поймали этот момент — подобные милые взаимодействия участников внутри мужских проектов всегда шли на ура. После перерыва съемки возобновились. К концу дня вся студия была на грани полного истощения, а тем временем за пределами павильона кто-то уже вовсю сливал в сеть первые инсайды о старте «Сияющих мальчиков». 【Свежие сплетни | Первый этап съемок】 【МЗ сегодня явно не в духе, разнес всех в пух и прах… У мамочки сердце кровью обливается】 В посте также привели несколько цитат Минь Чжи со съемочной площадки, вроде: «Вот когда окажешься на моем месте, тогда и будешь задавать вопросы» и «Таланта дотянуться до звезд первой величины нет, зато гонора хоть отбавляй». Фразы звучали настолько в его стиле, что у обычных пользователей сети даже не возникло сомнений в их подлинности. 3L: Да ладно вам, пишите имя наставника прямо, тут и так все очевидно, ахаха! 4L: Ну уж нет, за такие аббревиатуры сейчас и повестку в суд от адвокатов схлопотать можно, так что я побуду в безопасности. 7L: Ха-ха-ха-ха, я сейчас умру со смеху! Твой кумир устроил там настоящий разнос. Боже, я уже дождаться не могу полноценного выпуска! Может, продюсеры наплюют на графики, по-быстрому все смонтируют и выкатят серию прямо сейчас?