Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Для Жун Синъи это был первый опыт съемок под открытым небом вдали от дома. И хотя Си Лэн надеялся, что тот приучится к самостоятельности, он все равно сильно волновался, а потому последние несколько дней провел на Наньдао. У Жун Синъи конфисковали телефон, так что связаться с ним удавалось лишь до или после съемок. Плюс ко всему за оградой постоянно толпилась толпа фанатов, которые издалека следили за процессом и громко его приветствовали. Впрочем, в этом не было необходимости. Сегодня официально записывали первое выступление. Убедившись, что у Жун Синъи все в порядке, Си Лэн планировал вернуться домой. Нужно было купить корм для Бан Ли, почистить её лоток, да и через несколько дней его самого ждали съемки в шоу «Квест-комната без ограничений». Он не знал, приедет ли Минь Чжи снова сниматься вместе с ним. К слову, прямо сейчас он поджидал у отельного номера Минь Чжи, надеясь выведать хоть какие-то новости о Жун Синъи. Расспрашивать его о ком-то другом, пока тот еще злился, — все равно что подливать масла в огонь или беззастенчиво пользоваться чужим раздражением. Си Лэн прекрасно это понимал, но упорно продолжал ждать. Даже если бы речь зашла не о Жун Синъи, ему просто хотелось поговорить о чем-то еще. Но он не знал, с чего начать. Пока он безуспешно пытался распутать и успокоить клубок собственных мыслей, Минь Чжи так и не появился. В то время как стажеры шоу «Shining Boys» безвылазно сидели на закрытых съемках, у наставников был сумасшедший график. Будучи очень занятыми людьми, они постоянно летали по рабочим делам и возвращались на остров примерно раз в неделю: один раз — чтобы проверить прогресс ребят, и еще один — на официальное выступление. После сегодняшних съемок у них наконец-то выдалось редкое совместное застолье. Многочасовая запись сильно измотала команду. В знак признательности генеральный директор устроил роскошный ужин в лучшем ресторане острова. Заметив, что уставшие коллеги снова приободрились, наставники окружили директора, собираясь переместиться в следующее заведение. Минь Чжи попросил Чжу Минлана сперва вернуться в отель и собрать вещи. Около девяти часов вечера Чжу Минлан подошел к номеру и наткнулся на Си Лэна, караулившего у двери. Они переглянулись и без слов все поняли. Чжу Минлан неловко почесал затылок: — Я здесь, чтобы собрать вещи босса. Сам он сейчас на ужине. Все только началось, так что вернется он, скорее всего, часа через два-три. Си Лэн неопределенно угукнул, но уходить не собирался. Мысленно вздохнув, Чжу Минлан прошел мимо него в номер и сразу же настрочил Минь Чжи сообщение, чтобы доложить об обстановке: «Босс! Си Лэн ждет вас у двери! Не знаю, сколько он уже тут стоит…» Однако Минь Чжи не ответил. Это было странно. Погруженный в свои мысли, Чжу Минлан принялся собирать вещи. Спустя час он снова проверил телефон, но ответа так и не пришло. Почуяв неладное, он поспешно набрал генерального директора. Худшие опасения подтвердились: Минь Чжи на ужин вообще не пошел, сбежав на полпути! Тогда Чжу Минлан попытался позвонить самому Минь Чжи, но трубку взял бармен. Чжу Минлан от испуга лишился дара речи. Он со всех ног бросился на поиски и у двери снова наткнулся на Си Лэна. Чжу Минлан открыл было рот, но решил сперва разобраться с хаосом, который устроил его босс. Буркнув под нос: «Ну и удружили вы мне, предки», он стремительно скрылся из виду. Минь Чжи в одиночестве пил за барной стойкой. К счастью, посетителей в баре было немного. Бармен, получивший щедрые чаевые, пока Минь Чжи еще держался на ногах, теперь подрабатывал его личным телохранителем и бдительно следил за порядком. У Чжу Минлана раскалывалась голова. Он присел рядом с Минь Чжи и беспомощно позвал: — Босс! Немного подумав, он добавил: — Вы что, вообще в телефон не заглядывали? Тот явно не видел сообщения о Си Лэне и просто топил тоску в алкоголе. После того как Чжу Минлан позвал его еще несколько раз, Минь Чжи наконец повернул голову. Прищурив хмельные глаза, он с трудом сфокусировал взгляд на стоявшем перед ним полноватом мужчине средних лет. — Эй, — Минь Чжи уставился на него и внезапно задал совершенно нелепый вопрос: — Скажи, я что, похож на идиота? Чжу Минлан: — ... Чжу Минлан попытался прикинуться дурачком, но Минь Чжи не унимался: — Меня так легко обвести вокруг пальца? Неужели меня в итоге обманут и оставят ни с чем? Ну же, говори! Он даже выкрикнул его полное имя: — Чжу Минлан! Тот хотел было что-то ответить, но не смог выдавить из себя ни слова. В конце концов Чжу Минлан лишь жалостливо и с глубоким сочувствием посмотрел на Минь Чжи, после чего мягко похлопал его по плечу: — Все в порядке. Если хочешь плакать — плачь, в этом нет ничего постыдного. Тебе все равно нечего стесняться передо мной. — ... Чжу Минлан был в полном отчаянии. Глаза Минь Чжи покраснели, напоминая готовый к извержению вулкан, но он так и не смог выплеснуть гнев. Он лишь тяжело и обреченно вздохнул. Его губы дрожали, и в тот самый миг, когда Чжу Минлан приготовился к жесткой головомойке, Минь Чжи едва слышно выдавил: — Горечь безответной любви — это поистине ужасная штука. Чжу Минлан: — ... Он совершенно не знал, что на это сказать. Сейчас было бы верхом глупости строить из себя пророка и заявлять: «Ну вот, видишь? Я же говорил!» От растерянности он принялся без конца повторять пустые слова утешения: — Я знаю, знаю... Минь Чжи не выдержал: — Откуда тебе-то знать, каково это? Чжу Минлан в ответ повысил голос: — Ладно, ладно, ладно! Будто я вообще ничего в жизни не понимаю! Минь Чжи: — ... Он был в ярости. После того как Чжу Минлан в спешке покинул отель, Си Лэн нахмурился, немного поколебался, а затем тоже спустился вниз. Он даже не представлял, где именно проходит банкет съемочной группы. Но таксист подсказал, что большинство заведений на острове, включая лучший ресторан, сосредоточены в одном конкретном квартале. Оказавшись в указанном торговом районе, Си Лэн подставил лицо ночному морскому бризу. Его все еще не покидало чувство потерянности: он толком не понимал, зачем вообще сюда приехал. Среди бушующего моря разноцветных неоновых вывесок он совершенно не знал, куда ему идти. Он шел по неровной каменной мостовой вдоль тропического побережья. Побродив какое-то время без цели, Си Лэн свернул за знакомый угол и наткнулся на круглосуточный бар. Поддавшись необъяснимому внутреннему порыву, он толкнул дверь и вошел внутрь. Посетителей почти не было. Из-за пустующего зала на танцполе даже не зажигали свет. В заведении не оказалось ни диджея, ни живой музыки, отчего вокруг стояла непривычная тишина. Позади длинной барной стойки горели приглушенные лампы, отбрасывая разноцветные блики на ряды подвешенных бокалов. У самого края стойки тянулся ряд высоких стульев. Бармен лениво протирал стаканы, а единственный гость сидел, сгорбившись над мраморной столешницей. Си Лэн бросил мимолетный взгляд на его спину, но сразу же узнал эти широкие плечи, узкую талию и поблескивающую в ухе бриллиантовую серьгу. Это, несомненно, был Минь Чжи. Мужчина выглядел мертвецки пьяным. Си Лэн не стал подходить сразу. Сначала он осмотрелся, резонно предположив, что в спешке покинувший отель Чжу Минлан не бросил бы босса в одиночестве. Он направился в сторону уборных, но еще до того, как войти, услышал доносившийся оттуда голос помощника. В его интонациях не осталось прежней привычной игривости — сейчас он говорил тихо, мягко и уверенно. Судя по всему, Чжу Минлан звонил жене и дочери. Чтобы не мешать чужому уединению, Си Лэн быстро развернулся и ушел. Вернувшись к бару, он приметил несколько пустых стульев в самом глухом углу. Немного подумав, он заказал напиток, а затем попросил официанта принести ему чистый лист бумаги и ручку. Си Лэн прекрасно знал, что совершенно не умеет красиво говорить. Он никогда не отличался общительностью, оставаясь замкнутым и отстраненным. Но временами ему искренне хотелось сохранить связь с близким человеком. Пусть даже для этого требовалось приложить колоссальные усилия и переступить через свой главный недостаток — глубоко укоренившийся инстинкт избегать любых привязанностей. Ему отчаянно хотелось поговорить с Минь Чжи, но он совершенно не понимал, с чего начать. Спешка сейчас лишь усугубила бы неловкость и привела к новому недопониманию. Это напоминало ночь, когда Жун Синъи сбежал из дома. Тогда Си Лэн тоже поддался слепому импульсу и бросился под проливной дождь. Но едва завидев Жун Синъи, сидевшего на корточках у стены, он вовремя остановился. Руководствуясь здравым смыслом, Си Лэн сначала вернулся назад, чтобы все подготовить, и лишь потом подошел к нему. Вот и теперь он затаился в неприметном, полутемном углу, молча наблюдая за Минь Чжи издалека. Си Лэн щелкнул кнопкой ручки, опустил голову и принялся что-то рисовать на листе бумаги. Тем временем Чжу Минлан рассказывал дочери сказку на ночь. Это была позитивная и поучительная история, на ходу переделанная из высокомерных и эксцентричных выходок его босса в реальной жизни. Телефонный разговор затянулся. Внезапно заметив, что пролетело уже больше получаса, Чжу Минлан почуял неладное и поспешил вернуться в зал, чтобы проверить Минь Чжи. К счастью, тот никуда не ушел. О его долгом одиночестве напоминало лишь несколько пустых стаканов на столе. Минь Чжи уткнулся лицом в столешницу, казалось, полностью отключившись. Он никогда не был слабаком, и даже изрядно пьяным обычно умудрялся связно и жестко отчитывать подчиненных. Чжу Минлан впервые видел его в столь беспомощном, полуживом состоянии. — Босс, пошли назад, — Чжу Минлан подошел ближе и попытался его приподнять. — Просыпайтесь, я же вас на себе не дотащу... Он потянул его за плечо еще пару раз, но никакой реакции не последовало. Тут его взгляд упал на недопитый стакан виски, наполовину наполненный янтарной жидкостью. Лед в нем давно растаял, а под самим донышком лежал аккуратно сложенный клочок бумаги. Движимый любопытством, помощник вытянул записку. По мере того как он вчитывался в текст, его глаза загорались все ярче. Он принялся тормошить Минь Чжи с удвоенной силой, возбужденно крича на весь бар: — Босс, очнитесь! Босс! Ваши мучения окончены!