Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Си Лэн резко открыл глаза и сел на постели. У моря рассветало рано: сквозь прозрачный купол палатки лился молочно-белый утренний свет, мягко ложась на растрепанную двуспальную кровать. Спросонья зрение еще оставалось смутным, но Си Лэн отчетливо разглядел обнаженный торс мужчины — его гладкие, рельефные мышцы буквально купались в первых лучах солнца. Из-за внезапного пробуждения Си Лэна Мин Чжи замер на месте, а в его темных глазах промелькнуло явное замешательство. — Почему ты так легко просыпаешься? — Мин Чжи нахмурился, все еще держа в руках край одеяла. — Я ведь даже укрыть тебя не успел. Ему не нужно было спрашивать, не приснился ли Си Лэну кошмар, — он видел все своими глазами. Видел, как тот резко вздрогнул, инстинктивно пытаясь отпрянуть подальше, и с каким паническим ужасом округлились его глаза. Мин Чжи недоуменно пробормотал: — Раньше за тобой такого не водилось. — В прошлый раз на диване я был пьян, а до этого ты спал на чердаке, слишком далеко от меня, — Си Лэн окончательно пришел в себя и устало потер лоб. — Видимо, это просто рефлекс. Поэтому я всегда живу один, и даже когда Сяо И уезжает, я все равно запираю дверь своей спальни изнутри. Он не стал вдаваться в подробности, что это за рефлекс, но ответ напрашивался сам собой: посттравматический синдром и глубоко укоренившийся страх получить удар. Мин Чжи на какое-то время замолчал, после чего негромко произнес: — Это твой такой хитрый повод затащить меня к себе в постель… ради так называемой терапии десенсибилизации? Он запнулся на мгновение и чуть опустил взгляд: — …Очень надеюсь, что это всего лишь твой повод. Си Лэн приоткрыл рот, но так и не нашел что ответить. На этот раз Мин Чжи не стал переводить тему. Он смотрел на него в упор — пронзительно и прямо, словно пытался заглянуть в самую душу. Мин Чжи всё еще держал в руках одеяло. Си Лэн проследил взглядом за тканью до ладони мужчины, а затем чуть наклонился и нежно прижался губами к его татуировке со словом «shhh». У Мин Чжи перехватило дыхание: — Подлизываешься? — … — Си Лэн притворился полусонным и едва слышно, лениво протянул: — Хм? Мин Чжи невольно усмехнулся. — Собираешься спать дальше? — Нет. — Вот и отлично. На этот раз никто из них не был пьян, никто не проспал и никто не сбежал на рассвете. Солнечное, свежее утро принесло с собой невыразимую неловкость, которая будоражила мысли куда сильнее, чем прошлая страстная ночь. Может, им действительно стоит просто лечь и поспать еще немного? Эта мысль лениво промелькнула в голове Си Лэна. Но он тут же понял, что уснуть у него больше не получится. Он просто физически не мог игнорировать полуобнаженного мужчину рядом с собой. Даже когда он закрывал глаза, этот образ всё равно стоял перед ним. Объективно говоря, ему безумно нравились и лицо, и фигура Мин Чжи. Вернее, только сейчас, когда его собственные чувства наконец прояснились, он осознал свои истинные предпочтения. А еще понял, насколько он, оказывается, привередлив: в его личный «идеальный типаж» входил всего один-единственный человек во всем мире. Си Лэн небрежно поинтересовался: — …А одежда твоя где? Мин Чжи выдал первое, что пришло в голову: — Хм? Да мне не холодно. Си Лэн: «…» Кто вообще об этом спрашивал? — Я вчера всё испачкал, а сменное взять не догадался, — серьезности Мин Чжи хватило буквально на пару секунд, после чего он вдруг широко улыбнулся, а в его темных глазах заплясали озорные искорки. — Ну и еще я хотел показать тебе свои кубики. Вдоволь полюбовавшись тем, как Си Лэн впал в ступор, он с намеком уточнил: — Тот самый пресс, на который ты так хотел посмотреть раньше. Си Лэн: «…» Мин Чжи подобрал серый кашемировый шарф, который Си Лэн одолжил ему вчера вечером, — простой и универсальный. Шарф был довольно объемным; Мин Чжи небрежно набросил его на шею, словно полотенце, откинул волосы назад и бросил свой телефон на кровать. — Сфотографируй меня. Си Лэн молча кивнул. Благодаря опыту из прошлой жизни, когда он профессионально занимался фанатством и бегал за айдолами, снимал он великолепно. Он как никто другой знал, под каким ракурсом Мин Чжи выглядит наиболее выигрышно. Стоило ему открыть камеру, как Мин Чжи буднично бросил: — Мне нужно выложить кое-что в Weibo. Си Лэн на мгновение замер. Светлая кожа и подтянутый торс мужчины по-прежнему были обнажены. Отличная фигура — это одно, но шарф, небрежно наброшенный на шею, который одновременно скрывал и подчеркивал изгибы тела, делал образ куда более соблазнительным, чем полная нагота. — Прямо так? — Си Лэн постарался сохранить максимально невозмутимый вид и тактично подсказал: — Боюсь, модерация Weibo такое забанит за чрезмерную откровенность. Эти слова почему-то жутко позабавили Мин Чжи, и в его глазах вспыхнули смешинки. Си Лэн с опозданием сообразил: неужели Мин Чжи расценил это замечание как проявление ревности и собственничества? Прежде чем он успел хоть что-то объяснить, Мин Чжи с готовностью пошел на попятную: — Ладно, тогда сними меня со спины. На этот раз Си Лэн возражать не стал. Он быстро нашел идеальный ракурс и сделал несколько отличных кадров. Затем, по-прежнему сохраняя каменное выражение лица, он безжалостно удалил те снимки, на которых просматривалось слишком много лишних деталей. Мин Чжи подошел ближе и заглянул в экран, даже не пытаясь забрать мобильный. Когда Си Лэн вопросительно посмотрел на него, тот лишь лениво скомандовал: — Опубликуй сам и подпись какую-нибудь придумай. Видя этот властный тон, Си Лэн не удержался от иронии: — Кажется, мне пора поучиться у тебя и пойти собирать вещи. Мин Чжи от души расхохотался: — Эй, это вообще-то моя шутка! Си Лэн, проигнорировав его выпад, с самым серьезным видом закончил свой каламбур: — Иначе в наших отношениях я окончательно стану тем, кто безропотно носит за тобой штаны. Мин Чжи лишь усмехнулся, ни капли не обидевшись. Си Лэн беспомощно вздохнул: — Раз уж ты не пытаешься сейчас казаться крутым, почему бы тебе самому не выложить пост? — Со стороны может показаться, будто я просто ленюсь и спихиваю на тебя свои соцсети, — с абсолютно праведным видом заявил Мин Чжи. — Но на самом деле я даю тебе полный доступ к моему телефону. Можешь копаться в нем сколько угодно. Си Лэн отрезал: — Я не люблю копаться в чужих телефонах. Мин Чжи парировал: — Ну, тогда неудивительно, что ты мне нравишься. — … Си Лэн понял, что против этой извращенной логики он бессилен, и силой вложил смартфон обратно в чужую ладонь: — Публикуй сам. Я подписи придумывать не нанимался. Мин Чжи на это лишь философски заметил: — А мне как раз безумно нравятся молчаливые люди. Си Лэн поправил: — Я печатаю. Мин Чжи: — Ну и что ты там напечатал? Вынудив обычно молчаливого парня ввязаться в перепалку и доведя свое собственное настроение до абсолютного максимума, Мин Чжи резко сменил тактику. Он лучезарно улыбнулся, забрал телефон и поудобнее улегся на кровати: — Ладно-ладно, сам всё выложу. Си Лэн был близок к полному отчаянию. — Вот, смотри, — Мин Чжи повернул к нему экран смартфона после того, как закончил редактировать пост. — Как тебе? Си Лэн нахмурился: — И что это за слова?.. — Цитата Леонардо да Винчи, художника, который написал «Мону Лизу», — не удержался от хвастовства Мин Чжи и самодовольно усмехнулся: — И как так вышло, что я знаю об искусстве больше твоего? Ха-ха! Прочитав текст, Си Лэн невозмутимо парировал: — Я только рисую, я не читаю. Мин Чжи, как всегда, за словом в карман не полез: — А мне как раз безумно нравятся люди, которые не читают. — … — Ладно, всё, перестаю тебя дразнить, — Мин Чжи перевернулся на бок, пристально посмотрел на Си Лэна и добавил: — Давай, открывай телефон, посмотри на реакцию фанатов. Это ведь твоя фоторабота. Си Лэн разблокировал свой мобильный. Первым же постом в ленте высветилось свежее обновление Мин Чжи в Weibo. @MinZhiV: Артист, не стремящийся к многогранности своего таланта, не достоин похвалы. [Фото] Он даже оставил под снимком комментарий и закрепил его в самом верху. Текст гласил: «Фотограф — Лэн. Цитата — Леонардо да Винчи». Две претенциозные фразы на иностранном языке, глубокомысленная цитата да Винчи и лаконичная подпись о том, что снимал Лэн. 【!!!】 【Черт возьми, Мин-гэ, с чего вдруг такая щедрость прямо под Новый год? А-а-а-ах!】 【Фотограф — Лэн Лэн?? Кто тут сейчас умрет от этой сладости? О, это же я!!!】 【Я только вчера вечером вступила в фандом ради архивов, и тут сразу такой пир… Мне это снится?!】 【Блин, Мин-гэ, почему ты без рубашки?? И почему со спины? Тебе есть что скрывать от нас?】 【У тебя там на груди что-то такое, чего нам видеть не положено, да???】 【Я скорее поверю, что я Цинь Шихуанди, чем в то, что эти двое не переспали прошлой ночью!】 【Кстати, у Лэн-бао потрясающие навыки фотографии. Вот что значит — талантливый человек талантлив во всем…】 【Лэн-бао заслужил как минимум миллион лайков за этот шедевр!!!】 — Скоро Новый год, — вдруг негромко и спокойно выдохнул Мин Чжи, будто это вовсе не он только что спровоцировал очередное цунами в интернете. Си Лэн читал комментарии с бешено бьющимся сердцем. До сих пор не в силах до конца поверить в происходящее, он растерянно пробормотал: — Мне теперь даже домой возвращаться страшно. Он на полном серьезе опасался, что в аэропорту его просто разнесет разъяренная толпа фанатов — от такого кошмара в свое время приходилось спасаться бегством даже обычно непробиваемому Мин Чжи. — Ну так давай останемся здесь вплоть до второго выступления, — небрежно предложил Мин Чжи. — Я могу тайком провести тебя в тренировочный лагерь, чтобы ты повидался с Сяо И. И даже вытащу его с нами на ужин. Злоупотребление служебным положением тоже должно иметь границы, поэтому Си Лэн сдержанно заметил: — Достаточно просто издалека на него посмотреть. Он охотно согласился остаться на Наньдао на время мини-отпуска, предварительно договорившись с помощником Мин Чжи, чтобы тот каждый день навещал Бан Ли, кормил кошку и убирал за ней лоток. Лишь спустя время Си Лэн с опозданием осознал, в какую ловушку угодил. Первой проблемой стал вопрос ночлега. Номер Си Лэна был забронирован всего на два дня. Ему нужно было либо продлевать аренду за свой счет, либо переезжать к Мин Чжи. Но стоило ему заикнуться о продлении, как Мин Чжи либо снова припоминал его старую ложь, либо устраивал допрос с пристрастием по поводу тех возмутительных постов в Weibo. В итоге Си Лэн решительно перебрался в номер Мин Чжи. Император Мин остался крайне доволен таким исходом. Официальным предлогом для совместного проживания они выбрали десенсибилизирующую терапию, и Мин Чжи на голубом глазу утверждал, что это чистая правда. Разумеется, невысказанный интимный подтекст прекрасно понимали оба. Номер в пятизвездочном отеле был укомплектован по высшему разряду. Си Лэн всё еще не был готов… преподнести партнеру «главный приз». Мин Чжи же, к огромному удивлению Си Лэна, после вчерашней бурной ночи на пляже внезапно включил режим показного хладнокровия и отстраненности. Словно превратившись в совершенно другого человека, он велел помощнику закупить тонну художественных принадлежностей и доставить их прямо в номер. Огромные тюбики масляной краски, гигантская бутыль скипидара — размах был поистине императорским. Вот только материалов оказалось настолько много, что Си Лэн физически не смог бы израсходовать их в одиночку, а Мин Чжи как абсолютному любителю оставалось лишь бездумно переводить добро. Си Лэн вспомнил об одном старом обещании и поинтересовался у Мин Чжи: — Ты всё еще хочешь, чтобы я тебя нарисовал? Мин Чжи нарочито удивленно приподнял бровь: — Неужели тебе и правда так сильно понравился тот старик Дин, которого я изобразил в прошлый раз? Какая же извращенная логика. Си Лэн уже окончательно выбился из сил, пытаясь с ним спорить. В этот момент Мин Чжи внезапно обнял его за шею и игриво прижался губами к уху, заставив Си Лэна ощутимо вздрогнуть от неожиданности. Вдоволь налюбовавшись его реакцией, Мин Чжи интимно прошептал ему прямо на ухо: — Ты постоянно меня рисуешь, но до сих пор так и не написал мой портрет в полный рост. — Обнаженным. — Хорошо, — Си Лэн спорить не стал, лишь совершенно серьезно напомнил: — Смотри не простудись. Мин Чжи скинул рубашку, оставшись в одном нижнем белье, и развалился на диване — то ли от банальной лени, то ли ради того, чтобы повторить свою неуклюжую пародию на «Титаник» из той памятной ночи. Си Лэн, полностью сосредоточившись на задаче, мгновенно погрузился в чисто творческое состояние. Он беспристрастно разглядывал идеально сложенное мужское тело, словно врач, изучающий безупречный анатомический образец. Зато Мин Чжи никак не мог улежаться неподвижно. — Ты и правда настолько холодный? На этот раз Си Лэн лишь слегка кивнул: — …Возможно. Теперь настала очередь Мин Чжи лишиться дара речи. — Вообще-то, я всегда разделял платоновскую концепцию духовной любви, — авторитетно заявил Мин Чжи. — Связь душ куда важнее слепого физического удовлетворения. Си Лэн выразительно скосил глаза на его нижнее белье и про себя подумал: «Серьезно?» — Мои… аппетиты обычно не так уж высоки, — Мин Чжи неловко заерзал на диване. — Но после знакомства с тобой это превратилось в какой-то… прорыв плотины. Си Лэн, не прерывая взмахов кисти, спокойно парировал: — Вообще-то, Платон был геем и предпочитал юношей. У него были вполне земные романы с несколькими собственными учениками. — Да ну? — Мин Чжи удивился ровно на полсекунды, после чего предсказуемо выдал: — Ну, как и следовало ожидать от художника — впечатляющие познания. — …Он был философом. — Разве он не писал стихи? Определенно творческая натура. — …Модель, пожалуйста, помолчи, — Си Лэн понял, что спорить бесполезно, и просто призвал его к порядку. Мин Чжи послушно улыбнулся и затих, забавно передразнивая невозмутимый вид Си Лэна. Правда, надолго его усидчивости снова не хватило, и уже через пару минут внутреннее беспокойство взяло верх. — Си-лаоши, а можно я… сам со всем разберусь? Можешь отвернуться, а можешь смотреть. Он сделал многозначительную паузу и добавил: — Ну, или если хочешь, зарисуй прямо так. Си Лэн: «…» Так и пролетели эти несколько дней — внешне мирно, но внутри донельзя бурно. После первого живого выступления шоу «Сияющие мальчики» половина из восьмидесяти восьми стажеров покинула проект — конкуренция была по-настоящему жестокой. Те, кому удалось пройти в следующий тур, не смели расслабляться и вкалывали еще усерднее, готовясь ко второму этапу. Мин Чжи безвыездно провел несколько дней в тренировочном лагере. Он без устали наставлял парней, наконец-то проявив себя как ответственный и преданный делу ментор. Он безжалостно распекал участников за малейшие промахи, но это ничуть не мешало росту его фан-базы — аура главного героя романа действительно творила чудеса вопреки всякой логике. Как-то утром, когда оба они проснулись ни свет ни заря, Си Лэн вдруг произнес: — Сегодня я хочу сходить на пляж, порисовать с натуры. У Мин Чжи на этот день уже была запланирована встреча с продюсерами шоу и собственным менеджером, так что ему оставалось лишь развести руками: — Но мне сегодня нужно торчать на репетиции с этими оболтусами, я не смогу пойти с тобой. — …Я знаю, я и не прошу тебя идти со мной, — Си Лэн, который в этот момент собирал волосы, замер. Удерживая в руке непослушную вьющуюся прядь, он посмотрел на партнера и добавил: — Я просто предупреждаю. Позавтракаю и пойду один. Скорее всего, останусь там до самого заката. — А-а, вот оно что, — Мин Чжи нагло улыбнулся и не упустил случая подколоть: — Понимаю. Отчитываешься перед своей половинкой. Настоящий муж мечты. — … В наш информационный век любые секреты и личная жизнь знаменитостей были подобны попытке завернуть огонь в бумагу. Пользователи сети уже вовсю трубили о том, что Си Лэн и Мин Чжи безвылазно сидят на Наньдао вот уже полмесяца! И как это понимать?! Факты говорили сами за себя. Одинаковые IP-адреса этих двоих в соцсетях при полном отсутствии новых личных постов в Weibo лишь подстегивали бурную фантазию фанатов… Праздник на улице СиПи-шиперов не прекращался ни на минуту: виртуальные фейерверки гремели вовсю, а в их супертеме каждый день царило невероятное оживление.