Глубоко нежный второстепенный мужской персонаж превзошел главного героя

Во время этой прямой трансляции мир шипперов несколько раз рушился и собирался заново, в чате царил полнейший хаос. Ситуация более-менее стабилизировалась лишь после того, как Си Лэн догадался полностью отключить функцию донатов. В эфире парни не сказали ничего напрямую, но и отрицать очевидное не стали, что в шоу-бизнесе практически приравнивалось к официальному признанию. Фанаты пейринга ликовали и праздновали эту победу всю ночь напролет. Поскольку Мин Чжи сейчас был в командировке, созвониться по видеосвязи им удалось только перед сном. Первым же делом Мин Чжи спросил, почему Си Лэн вдруг решил запустить стрим и открыть шрам. Си Лэн на мгновение задумался, прежде чем ответить: — Это часть меня. Из-за того, что я вечно его прятал, у меня внутри росло чувство, будто я стыжусь самого себя. — Хм? Но некоторые вещи точно стоит держать в секрете, — Мин Чжи подпер голову рукой. Его потемневший взгляд был прикован к Си Лэну. На секунду он показался совершенно серьезным, но тут же лукаво улыбнулся: — Нельзя показывать такое чужим. Только мне. Этот человек с каждым днем наглел всё сильнее. Си Лэн привычно проигнорировал его бесстыдство, сохраняя невозмутимый вид, и серьезно продолжил: — Мне казалось, если я буду и дальше этого избегать, это будет значить, что я до сих пор боюсь того маньяка, ненавижу себя и не могу отпустить прошлое. Я думал, что показать шрам фанатам будет очень неловко, но на деле всё прошло хорошо. Они искренне переживают за меня, и я правда счастлив. Он серьезно посмотрел на экран. Расстояние в тысячи километров между ними помогло отбросить лишнее смущение, и Си Лэн искренне добавил: — Именно благодаря тебе я наконец осмелился на это. — Подожди секунду, — вдруг перебил его Мин Чжи. Он приподнялся на постели и уткнулся в телефон. Его глаза лихорадочно блестели — судя по всему, он что-то усердно искал в сети. Затем, с трудом подавив рвущееся наружу нетерпение, Мин Чжи как можно спокойнее произнес: — Завтра я вернусь домой не раньше полудня. Си Лэн мягко улыбнулся: — Тогда тебе придется встать очень рано. Ложись спать. Спокойной ночи. — Спокойной ночи. Однако даже после того, как видеосвязь прервалась, ни один из них так и не смог уснуть. Си Лэн снова открыл чат. Лэн: 【Спасибо】 Мин Чжи, как и следовало ожидать, еще не спал и ответил мгновенно: A1: 【Хватит говорить «спасибо». Из-за этого кажется, будто мы чужие люди】 Заметив это сообщение, Си Лэн не удержался и решил немного подразнить его. Лэн: 【Спасибочки? 】 A1: 【…】 A1: 【？】 Следом прилетело новое сообщение: Лэн: 【Спасибо, малыш】 А1: 【Я беру свои слова обратно】 Си Лэн не мог сдержать улыбку, глядя на экран телефона. Когда дисплей наконец погас, темная глянцевая поверхность превратилась в зеркало, отразив его счастливое лицо. Он снова активировал экран и провел пальцем по буквам «А1». Этот человек ворвался в его бесплодную жизнь и капля за каплей наполнял ее своей любовью, пока та не превратилась в океан, смывший всю боль прошлого. Поскольку Мин Чжи предстояло рано вставать из-за утреннего рейса, Си Лэн решил, что на сегодня разговор окончен. Однако внезапно экран снова мигнул: А1: 【Я хочу на тебе жениться】 Лэн: 【…】 Лэн: 【Давай в следующий раз не будем обсуждать это перед сном?】 Из-за него он снова не сможет уснуть. A1: 【Тогда давай выберем дату?】 Им что, нужно назначать специальное время, чтобы просто поговорить об этом? Си Лэн нахмурился. Его пальцы едва коснулись клавиатуры, как… Пришло еще одно сообщение от А1, короткое и емкое: 【Дату свадьбы.】 Си Лэн, будучи человеком прагматичным, должен был сразу догадаться: темно-красная надпись на шее Мин Чжи, помимо личного каприза, преследовала и другую цель. Мин Чжи, который вечно поддразнивал его за излишнюю романтичность, сам, казалось, окончательно потерял рассудок. Впрочем, его цель всегда была предельно ясна — быть вместе. Навсегда. В мире Мин Чжи выбор партнера означал выбор на всю жизнь. Поэтому с браком, по его логике, затягивать не стоило. Будь его воля, он бы уже завтра утром первым делом потащил Си Лэна в Бюро гражданских дел. В душе Си Лэна поднялся целый вихрь сложных, противоречивых чувств. Лэн: 【Я теперь точно не усну】 А1: 【Всё в порядке, думай об этом хоть всю ночь. Завтра я вернусь, и мы выспимся вместе.】 Си Лэн тихо вздохнул. В своем собственном решении он тоже не сомневался: кроме Мин Чжи для него никого не существовало, никакого «плана Б» не было и в помине. Проблема заключалась в том, что, прожив две жизни в одиночестве, он слишком привык к свободе и независимости. И хотя сейчас он был глубоко привязан к этому человеку, сама эта привязанность в его понимании всё же сильно отличалась от юридических обязательств и свидетельства о браке. К тому же две свадьбы, свидетелем которых он стал еще в детстве, оказались ужасающими, трагическими и обернулись настоящей катастрофой. Он прекрасно знал, что Мин Чжи — это тот самый человек, с которым стоит провести всю жизнь. Но не слишком ли быстро всё развивалось? Си Лэн действительно чувствовал себя не готовым. «А1» ткнул вас. А1: 【Ладно?】 В его тоне сквозила редкая для него мягкость и затаенная мольба. Всего пара простых слов, но от них на душе у Си Лэна стало невыносимо тепло. Возможно, осознав, насколько двусмысленно прозвучала предыдущая фраза, Мин Чжи поспешно добавил: A1: 【Я просто прошу тебя подумать об этом, а не требую ответа прямо сейчас. Я бы никогда не стал делать предложение по интернету.】 Си Лэн улыбнулся. Лэн: 【Хорошо.】 Вы ткнули «А1». В течение следующих нескольких дней Си Лэн внимательно наблюдал за своим бойфрендом, который то вел себя по-детски капризно, то вдруг становился пугающе серьезным и зрелым. Си Лэн был чутким от природы. Он легко замечал чужую доброту, умел сопереживать и понимал мотивы людей. И те несколько лет разницы в возрасте между ними действительно давали о себе знать. Казалось, Мин Чжи видел его насквозь, словно препарировал каждую клеточку его существа. Однако понять самого Мин Чжи оказалось задачей куда более сложной. После долгих размышлений Си Лэн пришел к выводу, что это отчаянное желание Мин Чжи пожениться во многом шло от подсознательной тоски по родителям, которых ему так не хватало. В его голове жили прекрасные иллюзии о браке, но семья Цзян так и не смогла дать ему чувства дома. Именно поэтому он так неистово стремился создать собственный семейный очаг. Мин Чжи тоже отчаянно нуждался в безопасности. И ему были нужны не пустые признания в любви, а вполне осязаемые, нерушимые доказательства. Такие, как штамп в паспорте. Если же говорить проще, всё было куда банальнее: Мин Чжи до безумия хотелось похвастаться. Похвастаться перед всем миром и особенно — перед одной известной звёздной парой. Время пролетело незаметно. Наступил март, а вместе с ним приближался и двадцать второй день рождения Си Лэна — третьего числа. В последнее время он с головой ушел в подготовку своего личного арт-сайта и теперь, закончив все дела, собирался наконец поехать домой. В Пекин постепенно приходила весна, но даже в пять часов вечера солнце всё еще высоко стояло в небе. Небо было ясным, а погода — чудесной. Он набрал сообщение Мин Чжи: Лэн: 【Поужинаем сегодня где-нибудь в городе?】 A1: 【Уже закончил? Давай скорее домой, хочу твоей домашней еды.】 Какое-то у него очень специфическое хобби. Си Лэн напечатал: «Ты что, забыл, какой сегодня день?» — но тут же стёр. Фраза звучала так, будто он упрекает Мин Чжи, да и вообще отдавала каким-то глупым нытьем. Он на мгновение задумался и переписал: Лэн: 【Я куплю по дороге пирожное.】 Тонкий намёк. А1: 【Не надо, просто поезжай прямо домой.】 …Что-то здесь было не так. Всю дорогу обратно Си Лэн не мог избавиться от мысли: «Мин Чжи наверняка приготовил какой-то сюрприз». Он лишь горячо надеялся, что тот не стал вбивать в поисковик «как устроить идеальный день рождения» и не пошел за советом к своему другу Цяо Юсэню. Пожалуйста, пусть обойдется без этих вычурных, безвкусных тортов из мастики, без взрывов конфетти, фонтанов шампанского и лепестков роз по всему полу. Отпраздновать день рождения с любимым человеком, чтобы потом полночи убирать квартиру — сомнительное удовольствие. «С днем рождения! Ты же не думал, что я правда забыл?» — именно эти слова Си Лэн ожидал услышать. Но стоило ему открыть входную дверь, как перед глазами предстало нечто кремовое и абсолютно неопознанное. Си Лэн так и замер на пороге. Обувшись в домашние тапочки, Си Лэн уставился на неопознанный объект, который Мин Чжи с гордостью выставил перед ним. — Я сам его испек, — самодовольно заявил тот. — Уже снял пробу, вышло безумно вкусно. Куда лучше, чем в тех дорогих кондитерских. Си Лэн потерял дар речи: — … Мин Чжи явно предвидел его реакцию, поэтому сразу предупредил: — И только попробуй сказать, что он уродливый. Не упустив шанса напомнить о своих былых заслугах, он добавил: — Я вот никогда не критиковал твою стряпню. Они сели за стол. Си Лэн с искренним любопытством разглядывал кондитерский шедевр Мин Чжи. Сам же создатель заметно нервничал и то и дело подгонял именинника. Похоже, он и сам понимал, что внешне торт подкачал, и теперь горел желанием доказать, какой превосходный у него вкус. Си Лэн послушно задул свечи и отрезал два кусочка — себе и Мин Чжи. Нож ни разу не дошел до самой середины, и на лице Мин Чжи промелькнуло мимолетное разочарование. Си Лэн, ничего не подозревая, увлеченно дегустировал десерт. Его движения были медленными и изящными. — И правда очень вкусно. — Да это неважно, — с тревогой в голосе отмахнулся Мин Чжи. Си Лэн замер с ложкой в руке: — …Значит, у тебя не получилось? — Если вкусно, то ешь больше. Отрежь себе кусок побольше! И тут до Си Лэна дошло. Он снова взял нож и аккуратно сделал диагональный надрез, замедляя движение у самого дна, чтобы ненароком не испортить сюрприз. Как он и ожидал, лезвие наткнулось на что-то твердое. Счистив боковой стороной ножа крем и глазурь, Си Лэн извлек небольшую черную коробочку, заботливо обернутую в пищевую пленку. От одного взгляда на форму этой коробочки сердце Си Лэна пропустило удар. Его движения стали совсем неторопливыми, и нетерпеливый Мин Чжи взял инициативу в свои руки. Он сам ловко вытащил чистую коробочку из защитной пленки. Отодвинув стул, Мин Чжи увлек Си Лэна на свободное пространство посреди комнаты, опустился на одно колено и крепко сжал его ладонь. Всё было понятно без лишних слов. Он щелкнул замочком, и взору Си Лэна предстало роскошное кольцо из платины, усыпанное белыми бриллиантами. — Ты выйдешь за меня? Си Лэн ждал этих слов, но всё равно замер, не в силах произнести ни звука. — Ты же знаешь, я не привык прятаться, — заговорил Мин Чжи, и его голос стал чуть мягче. — По-хорошему, такое важное событие мне хотелось бы устроить публично. Собрать огромную толпу, загнать тебя в угол, чтобы ты от смущения просто не смог сказать «нет». Но я решил сделать это наедине, потому что побоялся, что ты разозлишься. Впрочем, он тут же вернулся к своей привычной манере: — Я ради тебя на такие жертвы пошел, так что отказывать теперь как-то совсем некрасиво, не находишь? Си Лэн фыркнул: — То есть ты всё-таки пытаешься взять меня на понт? Мин Чжи состроил невинную гримасу и завертел головой: — Где? Кто? Я вообще ничего такого не замечаю. Си Лэн покачал головой и тихо вздохнул: — И куда ты вечно так торопишься? — М-м? — приподнял бровь Мин Чжи. — Я планировал дождаться лета, когда станет теплее, — признался Си Лэн. — И на этот раз точно не пропускать твой день рождения. Оказывается, Си Лэн тоже подумывал о том, чтобы сделать предложение в свой праздник. Мин Чжи расплылся в довольной улыбке: — А мне вот больше по душе весна. Весенний март, время тающего льда. Лучезарная улыбка молодого человека напротив предназначалась только для него. Словно поддавшись капризному настроению Мин Чжи, Си Лэн лукаво прищурился и, так и не ответив прямо, решил его поддразнить: — А мне больше по душе лето. И что нам теперь делать? Мин Чжи поднялся с колена, напуская на себя суровый вид. Он аккуратно поймал пальцами кончик его уха, выглядывавший из-под волос, мягко погладил серёжку в правом ухе, затем скользнул к нетронутой мочке с другой стороны и слегка сжал её. — Так ты ответишь или нет? Если откажешь, я проколю тебе ещё одну дырку. Си Лэн не выдержал и рассмеялся: — Я люблю тебя. Однако Мин Чжи даже бровью не повёл. На его лице так и читалось: «Да это и так очевидно!». — Сейчас не время для романтических признаний, об этом мы поговорим сегодня ночью. И даже не думай встать с постели, пока не повторишь это сто раз, — Мин Чжи проявил невиданное упрямство. — А сейчас ответь на вопрос. Глаза Си Лэна превратились в полумесяцы от улыбки. Но Мин Чжи оставался непреклонен и не собирался поддаваться чужому очарованию: — Отвечай. Это не то, что я хочу услышать. Улыбка Си Лэна стала мягче, когда он встретился с ним взглядом. В глазах Мин Чжи — тёмных и глубоких, словно жидкая тушь, — светилась нежность, которую он берёг только для одного человека. Си Лэн повторил его недавний жест: провёл пальцами по украшенному пирсингом уху Мин Чжи, а затем прижался своим лбом к его лбу. Замерев так на мгновение, он тихо произнес: — Я согласен. Мин Чжи торопливо попытался надеть кольцо ему на палец, но с первого раза от волнения промахнулся. — Мин Чжи, — позвал Си Лэн, глядя на его секундное замешательство, и с улыбкой переспросил: — Ты выйдешь за меня? Мин Чжи, не раздумывая, дважды согласно угукнул. Он предпринял вторую попытку, и платиновый ободок наконец идеально сел на безымянный палец Си Лэна. Си Лэн с непривычки потер металл на пальце, а затем неловко добавил: — Между нами огромная пропасть в финансовом плане. Поэтому, думаю, брачный договор всё же… необходим. Но договорить фразу ему не дали. Речь Си Лэна была прервана страстным поцелуем. Он издал глухой приглушенный звук и попытался слабо сопротивляться, но быстро сдался. Си Лэн крепче обнял это горячее тело и ответил на поцелуй. Мучительные воспоминания прошлого слишком долго отзывались в его опустошенном сердце. Казалось, он навечно застрял в бесконечном сезоне дождей, из-за чего его некогда живая душа постепенно становилась холодной и онемевшей. К счастью, он так и не сдался. Си Лэн нашел в себе мужество встретиться с этой болью лицом к лицу и выстоять в борьбе с самим собой. И в конце концов кое-кто пришел. Этот человек прошел сквозь проливной дождь, отыскал его измученную душу в израненном теле и ворвался в его опустевший мир. Того самого, твоего человека никогда не нужно завоевывать силой или возводить на пьедестал как божество. Он просто появляется в момент, когда ты больше всего уязвим и беспомощен. Он крепко держит тебя за руку, когда ты истощен, никогда не торопит и лишь тихо шепчет на ухо: — Пойдем вместе. Не спеша. Так, чтобы каждый прожитый день казался длиною в жизнь. В грозу и в солнечную погоду, рука об руку. Это стало спасением для них обоих. — Конец основной истории —