Сепсис

      В её жизни было не так, наверное, всё. Начиная от семьи, точнее её практически полного отсутствия, продолжая странным именем, явно не особо женским, не особо хорошей учёбой, массой плохих привычек и заканчивая… Наверное тем, что паук укусил её.       Хотя, наверное, это всего лишь продолжение невезения, очередной этап в сореваниях под названием «жизнь».       Которой Бруно не помнит до пятнадцати лет, только знает с редких слов-откровений матери, когда посещает её.       «Мы с тобой и отцом ездили в Диснейленд»       «Мы с тобой и отцом праздновали новый год в      Нью-Йорке и гуляли почти всю ночь, пока ты не заснула у меня на руках»       И подобные моменты с ней и одновременно нет. Бруно не заостряет на них внимания. В частности потому, что внимания отчего-то не хватает, и мысли постоянно в каком-то подобие танца. Скачут туда-сюда, никак не остановятся. Странные. Сама Бруно тоже странная. Не такая, как все.       В плохом смысле, разумеется.       Ведь чаще всего «не такие как все» — это гении, которые видят суть вещей и добиваются из-за этого успеха и признания. «Не такие как все» больше про характер, а Бруно… Бруно больше физически. И ментально. Но она не дурочка. Сколько себя помнит, сколько себя чувствует — глупой никогда не была.       Запоминает всё, что говорят, записывает (намного больше, чем другие, но записи помогают привести мысли в относительно порядок), проговаривает. В школе редко получает тройки, потому что, если собраться, чему способствует атмосфера уроков, мысли послушно сидят, прилежные, и появляются только те, которые необходимы, чтобы доказать, что Бруно — не дурочка. По крайней мере, не особо. Просто ей не нужно говорить дольше минуты. И во время ответов махать руками тоже не нужно, чтобы не сшибить с парты всё, что возможно. Иногда и саму парту, ударив ладони, и соседку чтобы не задеть. И отвлекаться не нужно. Вот и всё, три главных правила жизни Бруно, чтобы вписываться в социум и школьное общество.       По крайней мере, на взгляд Бруно, которую это самое школьное общество называет «неудачницей-Бруно» и которая часто проводит время у медсестёр, потому что запинается о собственные ноги и порой не замечает препятствий на своём пути. Нужно всего лишь больше сосредотачиваться. И мысли не будут летать, как пчёлы в ульях. Туда, обратно и назад.       Но, как назло, сосредотачиваться не получается. Может, конечно, это после ещё более редких, чем к матери, визитов к отцу, где он только называет её по имени и говорит, что «её глаза похожи на небо», и большую часть времени просто сидит и смотрит, не подбрасывая тем, на которых можно было сосредоточиться и унести сосредоточенность с собой, но Бруно его не винит. Его сложно винить.       Так она, по крайней мере, знала.       Итак. Кажется, она вновь отвлеклась и думает обо всём на свете. Надо бы завести дневник для обычной жизни. И везде носить его с собой. Как амулет. Как оберег.       ИТАК.       «Паук» стал лишь частью её жизни. Немного накоренил лодку, в которой она плыла по течению, но курса круто не изменил. Его изменил человек после, который стал её благословением. Её проклятьем.       Но обо всём по порядку. По порядку.