Ты играешь со мной?

Комната в общежитии колледжа Уитмор. Время: 23:47, пятница, сентябрь 2009 года. В углу играет iPod с док-станцией — Lady Gaga «Poker Face». Резкий запах старого дерева и дешевого освежителя воздуха ударил в нос раньше, чем открылись глаза. Карина закашлялась, чувствуя, как горло дерет сухость, будто она не пила несколько дней. Под лопатками что-то твердое и пружинистое — койка. Чужая, колледжевская койка. Она медленно села, оглядываясь. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно в соседней комнате. Где я? Темнота. Тусклый свет из-под двери. Две кровати — одна пустая, на второй спит кто-то, завернувшись в плед с единорогами. На стене плакат с Джаредом Лето. Стопка учебников с надписью «Уитмор Колледж». На подоконнике — засохший кактус и банка с монетами. Карина перевела взгляд на свои руки. Пальцы дрожали. На левом запястье — кожаный браслет с шипами, который она купила в 2023-м на «Авито». Карина вспомнила, как лежала в своей комнате в 2026-м, сжимая в руках дневник и шепча: «Пожалуйста, пусть это сработает». — Боже, — прошептала она, прижимая ладони к лицу. — Боже, боже, боже... Голос дрожал. Она резко отдернула руки — вдруг лицо изменилось? Но нет. В темном стекле окна отражалась она. Темно-русые волосы, растрепанные после сна. Глаза — зеленые с карим отблеском. Та же родинка на левой щеке. Та же тонкая шея, на которой сейчас бешено пульсировала жилка. — Я сделала это, — выдохнула она, и в голосе звучал дикий, почти истеричный восторг. — Я, блять, сделала это. С соседней кровати донесся шорох. Карина замерла, сжав простыню так, что побелели костяшки. Сердце забилось еще быстрее. — Если ты скажешь, что мы проспали регистрацию, я тебя убью, — раздался сонный, капризный голос из-под пледа. Карина медленно повернула голову. Воздух застрял в легких. Из-под пледа показалась копна темных кудрей. Блеснул в темноте кулон на тонкой цепочке. И лицо — смуглое, с большими темными глазами, которые смотрели на Карину сонно, но уже с легкой настороженностью. Бонни Беннет. Настоящая. Живая. Соседка по комнате. Карина почувствовала, как земля уходит из-под ног. *Она здесь. Она реальна. Это не сон.* — Ты чего? — Бонни приподнялась на локте, щурясь в темноте. — Ты бледная, как призрак. Тебе плохо? — Нет, — выдохнула Карина, пытаясь улыбнуться. Улыбка вышла дерганой, слишком нервной. — Просто… сон. Кошмар приснился. — О чем? — спросила Бонни, и в ее голосе прозвучало любопытство. Карина на секунду задумалась. Нельзя говорить про вампиров. Нельзя говорить про смерть. Нельзя даже намекать. — Про экзамены, — соврала она. — Я ужасно боюсь провалиться. А ты? Бонни странно посмотрела на нее, потом фыркнула и откинулась на подушку. — У нас первая неделя, — сказала она. — Расслабься. Здесь не так страшно, как кажется. Карина кивнула, чувствуя, как пульс постепенно замедляется. — Я в душ, — сказала она, вставая. Ноги дрожали, но она заставила себя идти ровно. — Вода горячая, — пробормотала Бонни, уже закрывая глаза. Карина зашла в ванную, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. В груди все дрожало. Она посмотрела в зеркало — на нее смотрела испуганная девушка с растрепанными волосами, в шелковой черной пижаме с кружевом. — Ты здесь, — прошептала она, глядя на свое отражение. — Ты действительно здесь. В 2009-м. В «Дневниках вампира». Она включила воду, плеснула в лицо ледяной водой. Холод обжег кожу, и это было приятно — реально, ощутимо. Девушка долго стояла перед зеркалом, приводя себя в порядок. Расчесала волосы, нанесла легкий макияж — тушь, чтобы глаза казались больше, немного блеска на губы. Натянула джинсы с низкой талией, свободную майку, кожаную куртку. Она вышла из ванной, чувствуя себя немного увереннее. Бонни уже сидела на кровати, заправляя постель. — Ты куда-то собираешься? — спросила Бонни, окидывая ее взглядом. — На вечеринку, — сказала Карина, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Говорят, сегодня будет круто. Бонни улыбнулась — тепло, но с той легкой настороженностью, которую Карина заметила сразу. — Я тоже собиралась, — сказала она. — Подожди меня, пойдем вместе. Только оденусь. Карина кивнула и села на кровать, чувствуя, как руки все еще слегка дрожат. Она оглядела комнату. На тумбочке лежал дневник — незнакомый, но она знала, что это ее дневник. Она открыла его. Внутри — ее почерк. Последняя запись: «Если я проснусь и увижу этого придурка Мэтта с его дурацкой челкой, я, наверное, заору. Но, Господи, пусть это сработает. Мне 19. Я хочу в Мистик Фоллс.» Карина улыбнулась и захлопнула дневник. — Готова, — сказала Бонни, выходя из ванной. Она была в черном платье, с длинными серьгами. Ты сделала это. Теперь не облажайся. — Ты знаешь, — сказала Бонни, идя рядом, — у нас есть компания. Елена, Кэролайн, Мэтт. Иногда приходят братья Сальваторе. Они не учатся здесь, но тусуются с нами. Такие старшие друзья. Карина замерла на мгновение, но тут же взяла себя в руки. — Сальваторе? — переспросила она, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Это те, о которых все говорят? Темноволосые красавчики? Бонни усмехнулась: — Типа того. Только предупреждаю: Дэймон — тот еще козел. Он будет к тебе приставать, просто игнорируй. Карина кивнула, хотя внутри все перевернулось. Дэймон. Я встречу его через несколько минут. Они вышли из общежития. Ночь была теплой, влажной, пахло травой и приближающимся дождем. Из особняка Сальваторе доносилась музыка — Flo Rida «Right Round». Карина чувствовала, как ноги начинают дрожать. — Все нормально? — спросила Бонни, глядя на нее. — Ты странно выглядишь. — Просто волнуюсь, — ответила Карина. — Я здесь впервые. Новая компания. Это всегда страшно. Бонни кивнула, но в ее взгляде мелькнуло что-то — Карина не поняла, что именно. Она ничего не знает. Просто я кажусь ей странной. Новая девушка, которая дрожит на первом курсе. Ничего подозрительного. Они вошли в дом братства. Шум, запах пива и пота, яркие огни. Кто-то кричал, кто-то танцевал. Карина зажмурилась на секунду, привыкая к свету. — Эй! — раздался звонкий голос, и к ним подлетела сияющая блондинка. — Бонни! Вы пришли! Кэролайн Форбс. Безупречная. Светлые волосы, голубые глаза, улыбка от уха до уха. Она была красивее, чем в сериале — более живой, более яркой. От нее пахло цветами и чем-то сладковатым. Кэролайн обняла Бонни, потом перевела взгляд на Карину. — А ты, наверное, Карина! — воскликнула она. — Я слышала о тебе! Бонни говорила, что ты ее соседка! Ты такая стильная! Мне нравится твоя куртка! Карина улыбнулась, стараясь не смотреть в глаза Кэролайн слишком долго. Она знала, что Кэролайн — вампир. Знала, что она слышит сердцебиение людей, чувствует их пульс. Если Карина выдаст себя, она поймет. — Спасибо, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Ты отлично выглядишь. У тебя светится кожа. Кэролайн засмеялась: — О, спасибо! Это мой новый крем! — она взяла Карину под руку. — Идем, я познакомлю тебя с нашими. Она потащила Карину вглубь комнаты. За столом сидели — миниатюрная, с каштановыми волосами и грустными глазами, и Мэтт — высокий, с дурацкой челкой и футболкой с номером. Карина с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза при виде Мэтта. — Это Елена, — сказала Кэролайн. — Моя лучшая подруга. А это Мэтт, мой парень. — Привет, — улыбнулась Елена. — Ты Карина? Я слышала, ты приехала издалека. — Из города, где никогда не бывает таких вечеринок, — улыбнулась Карина. — Мистик Фоллс — это что-то. Мэтт нахмурился, оглядывая ее с ног до головы. — Ты выглядишь так, будто уже знаешь всех, — сказал он. — Ты с кем-то знакома здесь? Карина на мгновение растерялась, но тут же взяла себя в руки. — Я просто открытый человек, — сказала она. — Мэтт нахмурился еще сильнее, но Кэролайн толкнула его в плечо. — Мэтт, прекрати! — сказала она. — Не будь занудой. Карина классная! Я это сразу поняла. Карина улыбнулась Кэролайн и села на свободный стул. Елена протянула ей стакан. — Виски с колой? — спросила она. — Или что-то другое? Карина взяла стакан. — Виски — это то, что нужно, — сказала она. — Спасибо. Она сделала глоток — крепко, обжигающе. Это помогало успокоиться. Она оглядывала комнату, стараясь не выдавать своего волнения. И тут она увидела его. Он стоял у окна, в черной рубашке, с бокалом в руке. Темные волосы, синие глаза, белая кожа. Он смотрел прямо на нее — с ленивым любопытством, как смотрит кот на мышь, прежде чем решить, играть с ней или съесть. Дэймон Сальваторе. Карина почувствовала, как сердце пропустило удар. Она знала, что не должна смотреть на него слишком долго, но не могла отвести взгляд. Он был красивее, чем она могла себе представить. Опаснее. Реальнее. Он усмехнулся, заметив ее взгляд, и медленно пошел к их столу. — О, — сказала Кэролайн, замечая его. — Дэймон идет. Карина, не обращай на него внимания. Он любит пугать новеньких. — Я не боюсь, — сказала Карина, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Дэймон подошел к столу и сел рядом с Кариной — так близко, что она чувствовала холод, исходящий от его кожи. Он был безупречен, как статуя. И от него пахло чем-то смертельным и притягательным одновременно. — Ты, наверное, Карина, — сказал он, глядя на нее с насмешкой. — Новая жертва в нашем маленьком городке. Карина посмотрела на него. Внутри все дрожало, но она улыбнулась самой спокойной улыбкой, на которую была способна. — Жертва? — переспросила она. — Я бы сказала, новая звезда. Но если тебе так удобнее думать, что я жертва — пожалуйста. Дэймон на мгновение замер. В его глазах мелькнуло удивление, но он тут же усмехнулся. — Острый язык, — сказал он. — Мне нравится. С такими, как ты, никогда не скучно. Он поднес бокал к губам, глядя на нее поверх стекла. Карина знала, что в бокале — кровь. Но она не могла показать, что знает. Она сделала глоток виски, стараясь не дрожать. — Ты здесь учишься? — спросила она, стараясь говорить о нейтральном. Дэймон засмеялся. — Нет, я слишком стар для колледжа, — сказал он. — Просто тусуюсь. Люблю атмосферу. Карина кивнула. Не смотри слишком долго. Не смотри в глаза. Не выдавай себя. — Понимаю, — сказала она. — Я тоже люблю атмосферу. Особенно когда она… опасная. Дэймон наклонился к ней ближе. — А ты любишь опасность? — спросил он тихо. Карина встретила его взгляд. Сердце колотилось, но она улыбнулась. — Я люблю только то, что не могу контролировать, — сказала она. — А опасность — это всегда отсутствие контроля. Он откинулся на спинку стула и посмотрел на нее с новым интересом. — Ты странная, — сказал он. — Но интересная. Я запомню тебя. Карина почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Я тоже тебя запомню, — ответила она. — Ты слишком… заметный, чтобы забыть. Он засмеялся и встал. — Еще увидимся, Карина, — сказал он, и ушел в темноту. Карина выдохнула. Руки дрожали, и она сжала стакан, чтобы скрыть это. — Что он тебе сказал? — спросила Бонни, подходя к ней. — Сказал, что я странная, — ответила Карина. — Я сказала то же самое о нем. Бонни нахмурилась, но ничего не сказала. Она смотрела на Карину с странным выражением — будто что-то чувствовала, но не знала, что именно. — Ты не боишься его? — спросила Бонни тихо. — Нет, — соврала Карина. — А должна? Бонни покачала головой. — Просто будь осторожна. Он не тот, кем кажется. Я знаю, — подумала Карина. — Я знаю, кто он. Но ты не должна знать, что я знаю. Она допила виски и встала. — Мне нужно выйти, — сказала она. — Слишком душно. Она вышла на крыльцо, села на холодные ступеньки и закрыла глаза. Ночь была теплой, и звезды светили ярче, чем в ее мире. Она достала дневник и написала дрожащей рукой: «Дорогой дневник. Я сделала это. Я здесь. Я встретила их всех — Бонни, Кэролайн, Елену, Мэтта, Стефана. И Дэймона. Они не знают, что я знаю. Никто не знает. Я просто новенькая первокурсница, которая влилась в их компанию. Бонни что-то чувствует, но она не может знать, что именно. Она просто думает, что я странная. И это нормально — все новенькие странные. Дэймон… он опасный. Но он притягивает меня. Я знаю, что он вампир. Я знаю, что он бегает за Еленой. Но он смотрит на меня так, будто я тоже его загадка. И мне это… нравится. Я должна быть осторожна. Я не могу сказать им правду. Никому. Даже Бонни, даже Кэролайн. Потому что, если они узнают, что я знаю их тайны, все рухнет. Я хочу играть. Но я боюсь. Боюсь, что они узнают. Боюсь, что я ошибусь. Боюсь, что Дэймон почувствует, что я не такая, как все. Но я уже здесь. Я не могу вернуться назад. Я буду молчать. Я буду наблюдать. Я буду жить. И, возможно, я найду свой путь в этом безумном мире. С любовью и страхом, Карина. P.S. Надеюсь, Бонни не заметит, что я пишу дневник по ночам. Если она узнает, что я пишу о том, о чем не должна знать…»