Своя среди чужих

      Девушка бежала, не разбирая дороги… Еще недавно она покинула территорию культа, где жила с рождения, там ее звали Катрина, второго ноября обязательно выводили в город, где она, превозмогая муки, улыбалась и благословляла людей близ лежащего городка. А теперь перед ней постирались каменные джунгли Лос-Анжелеса. Крыши домов дрожали под тяжестью дней. Небесный пастух пас облака. Город стрелял в ночь дробью огней, но ночь была сильней.       Девушка спряталась за первым попавшимся баком, где позволила себе снять свою шляпу. Перистые антеннки поднялись. Они дрогнули, словно ощупывая воздух.       — Тихо… — едва слышно прошептала девушка с заметным испанским акцентом.       Из внутреннего кармана осторожно выглянула белая лапка.       — Мы… живы?.. — пискнул маленький паучок.       — Пока да, Энтони — ответила она, устало улыбнувшись.       Следом из складок камзола выпорхнул мотылек. Он сделал круг над ее головой и опустился ей на плечо. Этих созданий она приручила и говорить научила. И теперь они сопровождали ее вне культа.       — Здесь пахнет железом… дымом… и людьми, — произнес он.       — Понятно, Валентино…       Катрина осторожно выглянула из-за бака. Вдруг её внимание привлекла яркая неоновая вывеска цвета фуксия. Она решилась войти. Там она спрятала своих друзей под камзолом. Как раз был нужен там сотрудник. Она собиралась провести в этом странном городе месяц. Получить первую зарплату, купить еды себе и друзьям, теплую одежду, карту… и идти дальше.       Клуб оказался единственным местом, где никто особенно не задавал вопросов. Хрупкая девушка в старом красном камзоле быстро научилась мыть бокалы, подметать пол, носить ящики и чинить все, что ломалось. Ей дали имя Скарри за шрамы на её аккуратном лице.       В комнате персонала на стене, где она какое-то время сидела, висела фотография. Высокий человек с невероятным макияжем, вызывающим костюмом и длинным металлическим когтем на среднем пальце. «Скарри» остановилась перед снимком. Еще в первый день, оформляясь на работу, она случайно увидела фотографию человека, которому принадлежал клуб.       — А… этот человек… здесь бывает?       Коллеги переглянулись.       — Конечно.       Девушка мгновенно побледнела.       — Можно… пожалуйста… если он придет… я буду работать… где-нибудь очень далеко?       — Почему?       Она долго молчала.       — Мне… страшно.       На удивление, управляющий только пожал плечами.       — Ладно, Скарри. Если босс появится, будешь сидеть на складе.       Она облегченно кивнула. Вечером, когда Катрина уже освоилась и работала очень хорошо, один из людей подбежал к ней почти запыхавшись.       — Скарри! Беда!       Она сразу подняла голову.       — Что случилось?       — У нашей звезды температура под сорок.       — Ох…       — И у Мэгги давление. Работать некому.       Катрина уже снимала с крючка рабочий фартук.       — Я помогу.       — Спасибо! Ты лучшая!       Никто даже не пытался скрыть довольные ухмылки. Хотя, наивно было полагать, что все пройдет гладко…       Она спокойно работала, музыка уже гремела так, что дрожали стекла. Толпа кричала. Свет резал глаза. Она старалась смотреть только под ноги, протирая стаканы за стойкой.       — Не отвлекайся… — прошептала она себе.       И тут вдруг свет погас. Только она подумала, что случилось что-то со светом, зал взорвался восторженными воплями. На сцене стояла высокая фигура в невероятно ярком специфичном костюме, с театральным макияжем и вызывающей пластикой. Человек двигался с такой демонстративной уверенностью, словно весь зал принадлежал ему.       — Это что за напыщенная курица? — спросила Катрина.       Человек начал медленно петь низким бархатным голосом. Катрина остолбенела. Она несколько раз перевела взгляд с лица на фигуру и обратно.       — …В смысле?.. Это мужик? Что за нахохленный петух?              Катрина же поспешно отвела взгляд и зажмурилась.       — Нет. Нет-нет-нет. Я сюда работать пришла.       Она полезла под стойку и услышала, как что-то тяжелое упало на пол. Она поднялась и увидела, что «нахохленный петух» лежит без сознания.