Dark Souls: Хроника Очень Тёмной Души

         Морка ведьма обижать не стала: ему дали крышу над головой прямо в храме, еду и даже слуг, двух крепких амбалов, на фоне которых бедная сущность выглядела как едва дышащая развалина. Впрочем, ей он и был!          Сущность не обольщалась, прекрасно понимая, что единственной реальной задачей его новых друзей было наблюдать за ним и передавать каждый его вздох госпоже, но Морк был совсем не опечален подобным ходом вещей: ведьма могла и, скорее всего, очень и очень хотела сразу же закрыть его в каком-то страшном-страшном подвальном помещении и разобрать на части.          То, что она этого не стала делать, даже если руководствовалась в первую очередь опаской, а не благими намерениями, вызывало у сущности немалую симпатию, которую он совсем не стеснялся показывать!          Правда, пришлось сбавить обороты во время первого же занятия с ведьмой.          — Твой взгляд вызывает у меня омерзение, — коротко произнесла ведьма. — Не испытывай моё терпение, сущность, иначе я лишу тебя глаз.          Морк перестал разглядывать ведьму полным неприкрытой нежности взглядом, печально вздохнув.          Как оказалось, за вечность (или две) он совсем разучился находить ключи к сердцам женщин. В голове мелькала страшная мысль, что он никогда и не умел, но Морк гнал глупости из головы подальше.          — Я очень постараюсь, если назовёшь своё имя, — улыбнулся он.          Ведьма, во всех смыслах смотрящая на него сверху вниз, коротко произнесла:          — Квила.          Морк, едва сдержав радость открытия, принялся танцевать танец победителя. Получалось у него не очень и крайне сильно не хватало щупалец, чтобы исполнить всё на высшем уровне, но он был доволен и тем, что выходило!          Ведьма, пусть и прожила достаточно долго, особым терпением к определённым вещам похвастаться явно не могла:          — Наши уроки тут же закончатся, если ты ещё хоть раз посмеешь трясти передо мной своим телом. Я не стану терпеть подобной мерзости.          Морк застыл, в ужасе уставившись на холодную как смерть владычицу города.          «Эта женщина слишком бессердечная!» — чуть не всплакнула оскорблённая в самых светлых чувствах сущность.          Он, житель Кромешной Тьмы, в которой не существовало концепции теплоты (если её не создать, конечно), был теплее создательницы огненной магии! Где это видано?!          С поиском ключей ему явно нужно было поторопиться: владычица Изалита не могла и не хотела слишком долго оттягивать ритуал. Как оказалось, она и так к нему готовилась уже столько, что сменилось несколько поколений людей!          Женщина прожила достаточно, чтобы не обращать внимание на идущее время и, возможно, своим эффектным появлением Морк выиграл ещё несколько лет…          …чего всё ещё было решительно недостаточно, чтобы хоть как-то повлиять на мнение ведьмы!          Дай Тёмные Духи она за несколько лет нормально запомнит доставшееся ему с телом лицо.          И даже с этим могли возникнуть проблемы: он менялся.          Классическое исцеление ему было недоступно. И неклассическое — тоже. К счастью, совсем немощным его назвать было нельзя: тьма не то чтобы хорошо исцеляла, но прекрасно укрепляла и… скажем так, помогала выйти за пределы. «Носок» сущности потихоньку растягивался с каждым его вдохом и выдохом (имитацией таковых, нежити это было не нужно).          Прямо на глазах тщедушное тело полого по чуть-чуть возвращалось в относительную норму, с каждым днём делая его всё больше похожим на практически самого обычного человека. Разве что слегка мёртвого.          К собственному удивлению, Морк очень старался выглядеть чуть более живым, чем он был на самом деле.          Его сердцу не обязательно было биться, но он помогал ему.          Ему не нужна была ни еда, ни вода, но сущность совсем не отказывалась от предложенных яств.          …он был уверен, что ему из праздного интереса подсыпали в еду какой-то яд, но так было даже вкуснее…          Пусть его вкусовые рецепторы едва работали, он не слишком сильно переживал по этому поводу, радуясь уже тому, что было.          Единственное, от чего сознательно отказался Морк, был сон. Сущность любила поспать и совсем была не против вздремнуть ещё одну вечность (или две), но Морк был не настолько ленив. Наверное.          Ночное время сущность тратила на учёбу и досуг. Ему нужно было как можно быстрее выучить письменность древних людей, чтобы лишний раз не раздражать злобную ведьму, а ещё…          Ему просто понравилось блуждать по ночному древнему городу.          Архитектура города-храма, возведённого под землёй рядом с огромным деревом, что застало время до рождения Огня, была по-настоящему особенной.          Правда, ему сперва пришлось объясниться перед многочисленной стражей, что чуть не казнила посмевшего разгуливать в ночи живого мертвеца.          Квила не могла не обратить на это внимание.          Морк должен был признать, что у ведьмы было весьма специфическое чувство юмора. И повадки.          — Ты так сильно хочешь, чтобы я сожгла тебя, сущность?..          Интересно, вместо водных ванн она принимала огненные?          — Меня смущает, ведьма, что ты начинаешь так любой разговор по любой теме…          Ведьма вскинула брови.          — Коль так хочешь разгуливать в ночи, мертвец, возьми с собой слуг. Они проведут тебя куда пожелаешь. В пределах Изалита.          Город-храм был чётко разделён на места, где простой люд мог находиться и места, где один шаг мог стоит жизни. Ночью — особенно. Морк не очень хотел себя ограничивать каким-то одним местом.          На лицо сущности вылезла тонкая усмешка.          — Мне приятна твоя забота, ведьма, но они не смогут долго поспевать за мной…          Обладательница Великой Души прищурилась.          — Вот как?          С дочерьми ведьмы Морк познакомился быстро. Младший сын был болен, поэтому с ним он едва ли виделся пару раз. Они же, не считая слуг, присматривали за деятельной сущностью. Особенно — Квилан. Беловолосая красавица, освободившая его из заключения, обладала неприлично добрым и чутким сердцем, что в условиях сперва просто умирающего (точнее, меняющего свою форму, но неважно!), а затем и заживо гниющего мира практически незаконно.          Девушка не только пыталась отговорить мать сжигать ему глаза за очередную глупость (кажется, ей просто было интересно посмотреть, как быстро он восстановится), но и пыталась убедить самого Морка, чтобы он не провоцировал ведьму лишний раз.          В первую же ночь, стоило сущности и Квилан отправиться на прогулку, Морк схватил удивлённую девушку за руку, с весёлой улыбкой на лице потащив ведьму к корням огромного дерева.          Их ждал неблизкий путь, но к тому моменту Морк смог укрепить «носок» достаточно, чтобы взять неплохой разгон. Усталости, как таковой, в мёртвом теле он и не чувствовал.          Дочь Богини и обладательница частички Великой Души легко могла угнаться за ним, пусть и не понимала, что Морк находил интересного у обычного, пусть и огромного, дерева.          — Мать находится не в лучшем расположении духа в последнее время, Морк, — мягко произнесла Квилан, разглядывая гигантские корни дерева. — Доверься моему слову, она и так проявляет к тебе огромное терпение, но оно не вечное…          — Как мне ещё тогда искать ключи к её сердцу? — удивлённо спросил Морк, не оборачиваясь к девушке.          Сущность подняла голову, но кроны дерева так и не увидела — настолько огромным и монументальным оно было.          Квилан чуть не споткнулась на месте, с ужасом уставившись на мужскую фигуру.          За несколько месяцев из высохшего скелета он превратился в практически самого обычного, пусть и слегка худощавого, мужчину средних лет. У него даже какое-то подобие волос на голове начало расти, что было особенно фантастично!          Возможно, своей силой он мог бы перетащить на тёмную сторону бесчисленных мужчин средних лет.          — Ч-что?!          Морк беззаботно обернулся на девушку, широко улыбнувшись.          — Как мне ещё тогда убедить её не делать глупостей? Только через моё обаяние!          В глазах Квилан потемнело.          — Морк!..          Сущность вновь перевела взгляд на дерево, плюхнувшись у самых корней.          «Моё обаяние не ограничивается обворожительной улыбкой и прекрасным чувством юмора», — промелькнула мысль у сущности.          Морк почесал голову.          Наверное, обворожительной. И, наверное, прекрасным чувством юмора. Он не любил думать о грустном.          Несколько месяцев наблюдения помогли ему сделать несколько выводов:          Во-первых, с его стороны не имело смысла пытаться снять со всех Знак Тьмы. Это просто опасно.          Процедура эта явно была для несчастных душ не самой приятной и многие могли её просто не выдержать. Носок Морка от перенапряжения тоже мог пострадать.          Во-вторых, пока Знак у большинства людей ещё спал. Они смогут прожить жизнь и умереть, так и не застав ужаса будущего. Или им повезёт меньше, тут как сложится!          В-третьих, Морку решительно не нравилось направленное на него внимание. И ладно бы от ведьмы!          Сущность умела слушать мир. Пусть носок с самим миром бесконечно ограничивали его, неприятно зудящее чувство под лопаткой всё ещё выступало прекрасной сигнализацией какого-то приближающегося дерьма.          Из-за этого Морк действовал самую чуточку осторожнее. Щурился, осматривался, ждал, когда на него внезапно выпрыгнет какая-то кракозябра, ибо ничто другое не могло вызвать такого сильного зуда.          Морк догадывался, как ему действительно добиться расположения (по крайней мере, лицо его носка точно запомнят) владычицы города, а заодно и всей остальной семьи ведьмы, пока лишь позволяя им немного привыкнуть к его существованию, заодно изучая обстановку и банально познавая магию.          Сущность было тяжело напугать плетениями. Ему и посох не требовался, чтобы плести простейшую магию. И всё же, ему нужно было потратить немного времени, чтобы освоить искусство чужого мира.          Каждый кластер миров был по-своему уникальным, в них были свои, особенные законы, как и подход к воплощению магии. Нельзя сказать, что отличия везде были прямо-таки фундаментальными (и это тоже могло быть, конечно!), но определённая головная боль присутствовала.          Впрочем, едва ли простое обучение новому могло испугать Морка. Он, в конце концов, был умным: один раз посмотрит на что-то — и сразу запомнит. Если не забудет, конечно! Но при необходимости память у него была хорошей! Всё остальное наживное.          Правда, стоило признать, совсем бесстрашным Морк не был. Было кое-что, что могло, как минимум, напрячь его.          И ещё примерно через несколько месяцев оно всё-таки решило навестить его.               

***

                 Просьба не могла не удивить Квилу.          Она наблюдала за нежитью вот уже полгода. И пусть даже целый год в рамках жизни обладательницы Великой Души вряд ли что-то значил, она всё равно неплохо успела изучить повадки сущности.          Как бы ей не хотелось этого признавать, Морк не был идиотом, хоть и старался показать обратное. И тем более идиотской женщине показалась его просьба.          В конце концов, он знал правила.          — Я запрещаю.          — Я отлучусь из Изалита в лучшем случае до затухания огней, — недовольно сморщился Морк.          Пусть город и был подземным, решить проблему освещения основательница магии огня могла легко.          По всему городу и даже за его пределами на протяжении всего времени горели огни, затухающие вместе с заходом солнца где-то далеко на поверхности.          — Один ты никуда не пойдёшь, сущность, — начала терять терпение ведьма. — И тем более за пределы моей земли.          Она очень не хотела потерять Морка из виду. В пределах города и с сопровождением она ещё была готова пойти на уступки, но это был максимум. Абсолютно непредсказуемый, до невозможного наглый и мерзкий, он представлял опасность. И Ведьма Изалита могла лишь предполагать, насколько большую.          В том числе ведьма не хотела, чтобы про существование Очень Тёмной Души узнал кто-то ещё. Зная Повелителя Света, женщина догадывалась, какая реакция у него будет.          Прожив сотни и сотни лет, она научилась доверять своим чувствам и опыту. И буквально всё в ней кричало, чтобы она не переходила незримой грани. Справедливости ради, нечто похожее она испытывала и к плану по проведению ритуала, но это другое!..          — Но ведь тогда мне придётся самому сбежать. В таком случае ты разозлишься ещё сильнее!.. — недовольно воскликнул Морк.          Бровь ведьмы дёрнулась.          — С какой стати ты неожиданно захотел уединения, нежить? Почему именно за пределами Изалита?          — Я жду внимательно наблюдающего за мной гостя, — туманно ответил Морк, неловко улыбнувшись. — И я бы не хотел подставлять ни твоих слуг, ни твоих детей, ни тебя.          — Как благородно, — нахмурилась ведьма. — Есть ли какая-то более осязаемая причина, почему я должна разрешить тебе сбежать?          — Если бы я хотел сбежать, то просто взорвал бы себя, — закатил глаза Морк.          Бровь женщины вновь дёрнулась.          Как же она хотела испепелить его в прах! Её руки так и чесались, так и чесались!          — Если это всё, то отправляйся вон, Морк.          — Так уж и быть! — воскликнул Морк. — Если ты отпустишь меня, то я помогу с недугом твоему сы…          Морк закашлялся, почувствовав, как немаленьких размеров рука схватила его тщедушную шею, сдавив. Жар, наполненный силой Великой Души, вцепился в сущность, обещая разорвать ту на части.          — Ты переходишь границу, мерзкий насмешник, — холодно произнесла Квила.          — Это вообще-то больно, — прохрипел Морк. — Я не люблю боль, тираничная повелительница…          Дрожащая человеческая рука, выглядевшая на фоне двух с половиной метровой женщины практически детской, прикоснулась к руке удивлённой ведьмы.          По телу женщины прошёл холод. Великая Душа в груди задрожала, а вместе с ней и пространство. Ведьма отпустила Морка, практически откинув от себя, словно носителя какой-то страшной болезни.          Повелительница Изалита не рискнула развивать конфликт, не готовая поставить на кон всё, когда ритуал был уже так близок.          — Ты можешь помочь моему сыну? — укротила боевой дух ведьма. — Почему не помог раньше?          У владычицы Изалита было семь дочерей и один сын. Младший ребёнок женщины родился со странной болезнью, превратившей его кровь в подобие лавы. Обычный человек не выжил бы с таким недугом, но не сын той, кого в мире считали Богиней.          И тем хуже было для него.          — Мы с тобой были ещё не настолько близки, владычица, — робко прошептал Морк, словно признавшись в любви.          Увидев взгляд женщины, сущность нехотя добавила:          — …и я не мог. Но теперь могу! Носок должен был за последние месяцы растянуться достаточно.          «Носок?» — сморщилась ведьма.          Возможно, Морк не был идиотом, но он совершенно точно был ненормальным.          — Что для этого нужно будет подготовить? — приказным тоном спросила ведьма.          — Разве что твоё доверие.          — Это невозможно.          — В таком случае Квеланго не станет легче, — беззаботно пожал плечами Морк.          Ведьма сжала зубы, едва сдерживая в себе желание удавить тварь.          — До возжигания огней. Если к этому моменту ты не вернёшься, можешь забыть про мой город, сущность.          Морк, широко улыбнувшись, покладисто поклонился.          — Разве я похож на мужчину, что будет заставлять ждать свою жен…          Мимо уха сущности пролетел огненный шар, неприятно обдав жаром.          Всё же немного поторопился.          Морк умный! Морк умеет понимать намёки.          С наступлением ночи он, как и обещал, покинул город. Ведьма решила немного схитрить и отправила за ним слежку, но как будто бы она не понимала, что это было бесполезно!          Проявляя ровно столько силы, чтобы не повредить носок, Морк слился с тенями, практически провалившись в них. Фигура сущности просто размылась в какой-то момент, отправившись далеко за пределы монументального города-храма, в глубины древнего как сам мир подземелья.          Там, среди теней, где-то глубоко во тьме, Морк чувствовал себя, всё же, намного комфортнее и привычнее, чем в освещённом пространстве.          Он, как-никак, был из Кромешной Тьмы! Говорящее название, не так ли?          — Можешь появляться, гнусный нарушитель чужого личного пространства! — возмущённо воскликнул Морк в темноту. — Тёмные Духи, ты хоть представляешь, как неприятно всё время чувствовать чужое внимание? Выходи давай!..          К счастью, нарушитель личного пространства не стал больше издеваться над бедным Морком.          Зрачки сущности сузились. Тьма рядом с ним опасно сгустилась, раздвигая ткань пространства.          — Бездна…          Бездна была в чём-то родственной дому Морка. Но сущность видела много видов и проявлений Бездны, и то, что он увидел, не понравилась ему особенно сильно.          Словно сгнившая тьма, впитавшая в себя всё и ничего. Всё ещё сохранявшая связь с изначальной энергией, но при этом настолько извратившаяся, что сравнивать эти две сущности было почти что оскорбительно. И не почти что — в том числе!          Морк даже не скрывал того, как сморщился.          Из сгустившейся, гниющей тьмы медленно показалась огромная змееподобная голова. Извилистая, с неестественными, пугающими пропорциями и не менее страшной пастью, Морк словно вновь увидел свою бывшую!.. Неужели её сестра?!          Голова змея, ориентируясь во тьме не хуже самого Морка, опустилась на бледную худощавую человеческую фигуру. Прищурилась, явно не до конца понимая, что видит перед собой.          — Приветствую тебя, Насмешник. Я изначальный змей Тёмный Охотник Каас, и я хотел бы задать тебе пару вопро…          — Морк, — буркнул недовольно Морк. — Меня зовут Морк!          Он не какой-то шут, чтобы его кто попало обзывал! Ладно ведьма, он к ней хотя бы немного привык!.. И, возможно, даже заслужил.          Каким-то же злым ужам он не давал права обзывать себя. У Морка была гордость!          — Ох, мои извинения! — удивительно покладисто ответил змей. — Я и впрямь оказался слишком невежлив, Морк… И всё же, позволишь задать несколько вопросов тебе?          На лицо мужчины вылезла тонкая, несвойственная обычному поведению усмешка. Он внимательно уставился в глаза змеи.          — Ты можешь попробовать…               

***

                 Анор Лондо.          Легендарный город Богов. Величественный, по-настоящему прекрасный, в нём находился престол самого Гвина Повелителя Света.          Величественный Анор Лондо всё ещё был полон света — как в прямом смысле, так и в переносном. Солнце словно никогда не опускалось, будто благословляя это место.          К сожалению, многие уже знали, что рано или поздно свет погаснет, и кого как не Бога Света это беспокоило больше всех?          Гвин давно искал способы продлить Эпоху. Какие только методы он не перепробовал. Он знал, что своими действиями давно испортил отношения со многими богами, но всё ещё оставался сильнейшим правителем, чьему слову не мог перечить даже его родной сын и наследник.          И всё же был тот, кто мог повлиять на медленно сходящего с ума от осознания приближающейся Тьмы Бога.          Тот, кто не просто мог повлиять на него, но и помочь в прогрессирующем безумии, направляя Повелителя Света к пропасти, что утянет их мир прямиком в самые пучины Бездны. Один из бесчисленных миров.          Стоит ли уточнять, что Фрампт был как две капли воды похожим на Кааса?          — Ты вновь пришёл, Фрампт, — обернулся на голову змея Гвин.          — Здравствуй, друг мой, — мягко прошипел змей. — У меня для тебя есть необычная весть…