Dark Souls: Хроника Очень Тёмной Души

         Усталость.          Она давно преследовала ведьму, и даже представить было страшно, сколько эта усталость уже продолжалась. Её можно было понять: ни один правитель, кровно заинтересованный в благополучии своего народа… и себя, не сможет спать спокойно, осознавая, что весь их мир подходит к пропасти.          И Ведьма Изалита не была исключением.          Изалит всё ещё стоял и, казалось, находился в самом своём расцвете: величественный город в недрах земли. Город, чем-то напоминающий гигантский храм, высеченный из монолитного камня и бережно оплетённый корнями Древних Деревьев, прораставших из земли ещё до того, как появился Огонь и родился новый мир.          Сколько усилий было вложено в то, чтобы превратить деревушку, родившуюся в недрах земли, в нечто воистину монументальное? Многие поколения. Столько крови и слёз, сколько не мог представить себе ни один человек… и не человек.          И теперь все эти труды могли сгинуть. Легко и просто!          «Ритуал уже скоро…» — отогнала от себя угнетающие мысли женщина.          Нежить распространялась по миру, но пока проблема была контролируемой. Город был надёжно защищён, та же нежить, что появлялась внутри города, оперативно отлавливалась.          Иногда решение Гвина проклясть носителей Тёмной Души вызывало у женщины приступы злости. Его панический страх перед собственными поданными превратился в то, что теперь все их старания обратятся прахом не из-за смерти мира, а из-за нежити, что успеет заселить все земли прежде, чем пламя потухнет! Просто прекрасно!..          Ведьма знала, что он пытался найти способ спасти Огонь, но доверия к его действиям у женщины больше не было. Она искала свой способ спасти своё детище (а заодно и весь мир, в довесок!) и считала, что нашла путь в собственной Великой Душе. Душе Жизни, Пламени, что породило их мир таким, какой он есть!          Она и так пошла на множество уступок, начиная с возведения этих странных костров и заканчивая разрешением так называемому Белому пути хозяйничать на её земле. С неё хватит! Ведьма верила, что была к Первому Пламени ближе кого-либо из обладателей Великой Души, и именно ей было суждено восстановить порядок!          И её дочерям, конечно.          — Мать, у меня для тебя весть.          Ведьма отвлеклась от размышлений, переведя взгляд на потревожившую её девушку.          — Квилан?          У ведьмы было семь дочерей и один сын, несчастный мальчик, страдающий от странного недуга. Каждая из её дочерей была могущественной ведьмой, и Квилан была, пожалуй, одной из самой сострадательных.          Только до неё и мог дойти необычный слух.          — До меня дошёл слух, что один из полых вернул себе разум.          Ведьма нахмурилась.          Полыми называли нежить, что окончательно потеряла себя. Без воли к жизни, без желаний, обычная оболочка. Запертая в немёртвом теле пустышка, обречённая на вечное страдание.          Таких было пока немного, как и ещё осознающей себя нежити. Но тенденция пугала.          Появление даже одного полого, что смог вернуть себе разум, заинтересовало древнюю ведьму.          — Где он сейчас?          — Находится под стражей, как и вся нежить, — негромко произнесла Квилан.          Беловолосая красавица ответила без всякой радости. Мать видела грусть дочери, но никак не отреагировала на неё. Сострадание лишь приведёт девочку к судьбе хуже смерти, и не более, но Квилан не слушала её. Перевоспитывать дочь ведьма не видела никакого смысла — момент был потерян. По крайней мере, она не была против ритуала и вместе с ней активно готовилась к нему. Кроме того, была практически безоговорочно верна. Большего Ведьма Изалита и не требовала.          — Что же, — прикрыла глаза старшая ведьма. — В таком случае, не желаешь ли ты увидеться с этой… нежитью?          Квилан просветлела.          — Конечно, мать!          Повелительница Изалита не могла так просто сломя голову побежать на встречу с каким-то осознавшим себя полым, тем более пока это был всего лишь слух. Её дочь тайно навестит мертвеца и уже по итогам встречи владычица решит, стоит ли звать нежить в её храм на аудиенцию.          Так и поступили. Уже совсем скоро одна из дочерей Ведьмы Изалита отправилась в место, где содержали всю нежить.          Условия содержания сперва испугали Квилан. Назвать их бесчеловечными — значит серьёзно преуменьшить. Пустые, холодные, лишённые даже самых базовых вещей камеры не внушали оптимизма. Но ведь тюрьма строилась и не для людей, не так ли?.. Нежити ведь это не надо?          Так Квилан успокаивали мать с сёстрами.          — Он не вёл себя… необычно?          — Он не проявлял особой активности, госпожа, — неуверенно ответил стражник. — Разве что пел…          — Пел? — удивлённо переспросила Квилан.          — На редкость отвратительно, госпожа! — от чистого сердца произнёс мужчина.          Со стороны камеры послышался возмущённый крик:          — Тёмные Духи, я отлично пою! Просто у этого тела проблемы с голосовыми связками, моей вины здесь нет!          Квилан моргнула.          Представшая перед ней нежить и впрямь оказалась полым: пугающе худой, словно скелет, практически лишённый какой-либо растительности на голове, могло показаться, будто он осыпется прахом от любого чиха. Но, к сожалению, несчастный не мог умереть. Отличали мертвеца от обычного полого мимика и, особенно, глаза: яркие, живые, полы… нежить, как минимум, испытывала любопытство, если не веселье.          Для немёртвого заключённого, находящегося неизвестно сколько времени в цепях, это было, по меньшей мере, удивительно.          — Ты кажешься мне смутно знакомой!          Квилан застыла.          Нежить когда-то её уже видела?          — Мне утихомирить его, госпожа?          Стражник рядом с Квилан был явно не в восторге от поведения заключённого. Девушка поспешно покачала головой.          — Мы поговорим с нежитью наедине. Оставь нас.          Мужчине на это оставалось лишь послушно склонить голову. В камере, в которой и одному человеку было бы тесно находиться, осталось двое.          Квилан потребовалось немного времени, чтобы собраться с мыслями.          — После этого разговора тебя освободят. Мне жаль, что ты находишься в… таких условиях…          Нежить наклонила голову, задумчиво уставившись на свои цепи на руках и ногах.          — Звучит неплохо, — с ощутимым сарказмом в голосе произнёс он, разглядывая её. — Ты Белая Госпожа? Или Прекрасная Госпожа?          Нежить выдержала недолгую паузу, не обращая внимания на поведение девушки.          — Или тебе ещё не дали этих прозвищ? Как тебя зовут? Но что важнее, как зовут Ведьму Изалита?! Я себе всю голову сломал, пока пытался докопаться до имени, но так и не смог! Не Изалит же?!          Квилан почувствовала, как у неё начала кружиться голова.          — Кто ты?          Нежить улыбнулась, что выглядело, как минимум, жутко, и далеко не только от вида самого немёртвого.          — Просто Морк!          — Морк… — повторила Квилан.          Беловолосая красавица присела рядом с заключённым, протянув к нему руки.          — Позволь мне помочь тебе…          В руках девушки зажглось пламя. Морк в ужасе захрипел:          — Убери это! Убери это! Я ему не нравлюсь!!!          И действительно, стоило огню, несущему в себе частицу Великой Души приблизиться к телу нежити, как то неконтролируемо задрожало, словно собиралось вот-вот потухнуть. Квилан потушила пламя жизни быстрее, чем в полной мере осознала произошедшее.          — Тёмные Духи! — облегчённо вздохнул Морк. — Чуть не рвануло!          Девушка с каменным лицом уставилась на беззаботную… нежить.          Вопрос явно находился далеко за пределами её полномочий.               

***

                 Ни один мир не любил, когда в него вторгалась чужая концепция. И сопротивлялся. Обычно — крайне успешно. Морк знал это. А теперь и мог почувствовать на собственной шкуре.          Мало того, что ему удалось пролезть в «носок» с осколком Тёмной Души лишь самым-самым краешком своей сущности, так ещё и сам мир крайне подозрительно на него смотрел. Морк был возмущён этим до глубины души: он себя плохим не считал и хотел бы обжаловать свои права в конституционном суде.          К сожалению, в этом кластере миров творилось форменное беззаконие, смешанное с безумием и безнадёгой, поэтому конституционного суда просто не существовало и приходилось выкручиваться. Если он не хотел случайно доломать очередной мир. А он не хотел!          Тёмная Душа была близка Морку, и концепцией тьмы в том числе. Поселив Гаэля внутри себя, он не только смог установить связь со всеми обладателями осколка Тёмной Души, но и получил прямой доступ к силе рыцаря. Какой-то части силы, что могло выдержать тело.          Ограниченный как миром, так и собственным телом, он не был совсем беззащитным, но у Морка всё равно создавалось ощущение, что его где-то очень жестоко обманули.          Теперь каждый раз, когда он будет вселяться в новое тело, ему нужно время, чтобы подготовить проводник его воли. Или сразу вселиться в достаточно крепкий «носок», что был способен выдержать хотя бы частичку его сущности.          Вселяться же в ещё не потерявших себя существ и отбирать их тела ему не очень хотелось.          Обо всём этом он раздумывал, вместе с чуть не взорвавшей его особой проходя по улицам древнего города.          Морк был удивлён тем, что видел.          Во снах кластер представлял преимущественно сплошную безнадёгу. Чаще всего он видел лишь страдания и смерть мира, но сейчас, казалось, перед ним предстала практически самая обычная цивилизация, даже не подозревающая, что их и их потомков ждало в самом ближайшем будущем.          Сущность подняла взгляд на гигантское дерево, что словно оплетало собой весь город, и огромный храм, напоминающий непомерных размеров пирамиду, уходящую далеко ввысь.          — У вас здесь довольно уютно, — улыбнулся под капюшоном Морк.          Явно нервничающая девушка, не желая откладывать их встречу, не просто вытащила его из тюрьмы, но и быстренько закутала в тряпье, чтобы его истощённую, уродливую фигуру полого никто не мог увидеть.          Девушка едва не споткнулась, но всё-таки нашла в себе силы обернуться и улыбнуться.          — Да!          «Будет жаль, когда это место превратится в рассадник демонических существ», — промелькнула мысль у Морка.          Внутри храм оказался ещё больше, чем снаружи. Сущность с недоумением размышляла над тем, зачем ведьме понадобились такие габариты, но уже совсем скоро убедился наглядно. Аудиенции у правительницы города и первой обладательницы Великой Души долго ждать не пришлось и уже совсем скоро его пригласили внутрь.          Едва ли сны, сосредоточенные на ужасе и страданиях, могли передать полную картину происходящего.          — Тёмные Духи, если они не умеют контролировать свои размеры, мне страшно за их партнёров… — пробормотал Морк.          Квилан, стоящая рядом с Морком, услышав его, кажется, была близка к обмороку.          Ведьма Изалита, восседающая на огромном троне, то ли предпочла проигнорировать Морка, то ли не услышала. Первое было намного более вероятным.          Размеры первой обладательницы Великой Души Жизни превышали два с половиной метра. Морк в полной мере осознал, почему первого обладателя Тёмной Души прозвали карликом: по сравнению с остальными он и впрямь был крошечным!          — За то, что ты сказал, я уже должна сжечь тебя дотла, нежить, — медленно произнесла женщина, разглядывая его.          Ан, нет, всё-таки не стала игнорировать.          Голос обладательницы Великой Души и впрямь был наполнен неземной силой, отдававшей огнём. Воистину божественная сила, дающая ключ к контролю реальности. Морк чувствовал, что ведьма могла испепелить его одной мыслью. С некоторыми нюансами.          — С твоей стороны это было бы довольно опрометчиво, — хрипло засмеялся Морк.          До вокального голоса ему было очень далеко.          Ведьма нахмурилась. Тон и поведение странной нежити совсем не понравились ей. Слишком долго она пробыла владычицей, чьему слову не могли перечить или уж тем более грубить.          В конце концов, она была той, кто создала магию пламени, настоящее волшебство, истинное искусство.          Повелительница, что принимала участие в убийстве бессмертных драконов на заре Эпохи, а затем возвела огромный, монументальный город.          Пусть перед ней была явно не обычная нежить, что ведьма чувствовала всеми фибрами своей Великой Души, терпеть подобного отношения она не собиралась.          — Глупость должна караться страшнее смерти.          Это был приговор.          Она вновь заговорит со странной нежитью, когда она немного… придёт в себя после длительного заключения.          — О да, я видел! — воскликнул Морк, едва не срывая и так хриплый голос, совсем не испугавшись угрозы. — Тёмные Духи, но не настолько же жестоко!          Бровь ведьмы дёрнулась.          Стража у Ведьмы Изалита была, впрочем, как и у любого обладателя Великой Души. Правда, их функция заключалась не в том, чтобы защищать.          Квилан попыталась остановить мать, но та была непреклонна. Стража схватила обнаглевшую нежить, подняв над землёй. В нынешнем состоянии тела Морка легко мог поднять почти кто угодно, не то что стража самой Ведьмы Изалита!          Впрочем, увести обнаглевшую нежить страже так и не было суждено.          Зрачки ведьмы сузились. Великая Душа в груди словно взбесилась, взвыв вместе с остальным миром, требуя немедленно избавиться от нарушителя. Или, скорее, Нарушителя.          На теле нежити вздулись чёрные вены. Стража уронила нежить, закричав. Их тела покрылись чёрным пламенем, изо рта пошла пена. Тела, внешне полностью невредимые, упали, словно две бездыханные куклы.          В храме наступила пугающая, гнетущая тишина.          Морк, кряхтя, что-то бурча себе под нос, медленно поднялся, разминая тело.          — Что за реакция?! — прохрипела недовольно нежить, окинув хмурым взглядом тела. — Я с вас клеймо снял, вы мне должны быть по гроб жизни благодарны!..          Глаза Ведьмы Изалита уловили, о чём говорила сущность.          Знак Тьмы, наложенный Гвином, был выжжен из них.          Женщина сжала ручку каменного трона до хруста, поднявшись.          — Кто ты и чего ты хочешь? Найди хотя бы одну причину, почему я не должна прервать твоё существование, нежить.          «Последний раз мать выглядела столь встревоженной, когда узнала, что Огонь начал затухать…» — пронеслась мысль у Квилан.          Что за беду она привела в храм? Её…          …её же потом за это накажут, не так ли?          Квилана едва не шмыгнула носом.          Морк хрипло засмеялся, разведя в сторону уродливые, тонкие как тростинки руки.          К сожалению, он не мог рассказать всего, иначе от него избавятся быстрее, чем он успеет закончить предложение, но ведь его и не просили называть все мотивы, не так ли?          Возможно, если он включит своё очарование и обаяние на все сто… или хотя бы на пять процентов, чтобы не слишком пугать ведьму, она согласится не проводить самоубийственный ритуал, что будет нести боль и страдание миру ещё целые эпохи?!          — Я всего лишь хочу собрать для себя небольшую Хронику, ведьма. И, если предоставится возможность, обучиться магии пламени. У меня, вроде бы, есть для этого потенциал? Что скажешь, я принят?          Морк вытянул руку. Маленький, совсем слабенький огонёк чёрного пламени зажёгся на его руке, притягивая всё внимание ведьмы.          В других временных отрезках про магию пламени уже давным-давно забыли. На её место пришла пиромантия, тень от настоящей магии, что создала ведьма.          Морку было бы полезно прикоснуться к силе, при использовании которой мир не будет сходить с ума.          Кроме того…          Как ещё пробудить интерес основательницы магической школы огня, если не магией огня?..          Морк умный! Морк умеет искать ключи к сердцам женщин!          Ведьма долгим взглядом разглядывала ожившего мертвеца, после чего, чувствуя, что пожалеет об этом, медленно выдохнула, устало усевшись на каменный трон.          — Значит, тебя зовут… Морк.               

***

                 Их назвали изначальными змеями.          Доподлинно было неизвестно, откуда они прибыли, в каком временном промежутке родились и как вообще появились на све… во тьме. В чём нельзя было сомневаться, так это в их природе.          Тёмной, искажённой, до невозможного хитрой и могущественной.          Точное их количество было неизвестно. Их мотивы оставались не меньшей загадкой. Они расползались сквозь бесчисленные миры Огня, направляя несчастные души как к его возжиганию, так и к затуханию.          Иллюзия выбора, в которой не было правильного ответа.          — Я почувствовал что-то странное…          В кромешной тьме, словно гниющей изнутри, раздался голос. Спокойный, по-своему ласковый, но вместе с тем крайне холодный.          — Значит, ты тоже это ощутил… — раздался второй голос.          Две змеи переглянулись.          Что-то произошло. Что-то настолько необычное, что Бездна всколыхнулась, словно предупреждая о чём-то, и её верные дети не могли пропустить этого.          Им нужно было найти источник волнения.