The Marks of War

      Свити Белль тихонько мурлыкала себе под нос, утопая в густой сине-зелёной траве, что ковром устилала пол Купола Заблудшего Солнца.       Тридцать лет не прошли бесследно и для неё. Если её спутники стали массивнее и внушительнее, то она пошла по иному пути. Она вытянулась, став выше любой пони из её родного Понивилля, но при этом её силуэт обрёл пугающую грацию и стройность, напоминая скорее не воительницу, а хрупкую фарфоровую статуэтку или модель. Теперь она было похожа на ту модель, которую знала Рэрити. Флер-де-Лис, если память ей не изменяла.       Однако на этом сходство с гламурным миром заканчивалось. Вдоль всего её позвоночника, от холки до крупа, тянулся гребень острых наростов из бледной призрачной кости. Их появление было мучительным, но это была лишь одна из бесчисленных жертв на пути к её новой сущности.       Она снова замурлыкала мотив, и один из наростов на спине выпустил тонкий, суставчатый отросток. С его помощью Свити аккуратно подцепила крошечный шарик внутри прозрачной коробочки-головоломки. В крышке было лишь одно отверстие — размером с маленькую пуговицу, — идеально подходящее для её костяного «щупальца».       Тихая мелодия сопровождала её движения: она ловко вела шарик через светящиеся кольца головоломки.       Последнее кольцо вспыхнуло ярким светом, и механический голос бесстрастно сообщил:       — Пятьдесят семь секунд. Новый рекорд. Поздравляю, Свити Белль.       Она удовлетворённо улыбнулась и отложила игрушку. Повернувшись к перилам из призрачной кости, ограждавшим этот зелёный оазис, она с нежностью наблюдала за крошечным членистоногим. Оно деловито пробежало по перилам и вдруг растворилось в них, словно в тумане.       В тот же миг существо материализовалось на её руке из призрачной кости. Оно пробежало по всей длине отростка и остановилось прямо перед её носом.       Свити улыбнулась и ласково ткнулась в него мордочкой.       — Привет, мой маленький паучок. Как твои дела?       Существо пискнуло и потянулось к её носу двумя из шести своих лапок.       Она тихо рассмеялась:       — Что, решил, я тебя не узнаю?       Паучок радостно чирикнул и одним прыжком нырнул в её длинную гриву.       — Эй! — Свити засмеялась громче. — А ну-ка вылезай оттуда! — Её рог вспыхнул мягким светом, и волны зелёной магии заскользили по гриве, выуживая беглеца.       Паучок снова чирикнул, зависнув в воздухе и смешно болтая своими длинными лапками.       Свити Белль посмотрела на него долгим строгим взглядом, изо всех сил пытаясь не улыбнуться.       — Что я тебе говорила насчёт того, чтобы не прятаться в моей гриве, Баттон?       Баттон — паук Варпа — чирикнул так уверенно, будто Свити могла отличить его от тысячи таких же с закрытыми глазами.       Она одарила его скептическим взглядом, но уголки губ всё равно предательски дрогнули в улыбке. Затем она аккуратно поставила его на копыто.       Она назвала его Баттоном почти двадцать восемь лет назад, когда впервые встретила этого маленького паука. Имя принадлежало одному маленькому жеребёнку из их класса в Понивилле. Она находила и имя, и самого жеребёнка невероятно милыми, поэтому при встрече с не менее очаровательным существом это показалось ей идеальным совпадением.       Свити подняла взгляд на звёздное небо за куполом и вздохнула:       — Что ж, пора к провидице. Пойдёшь со мной, Баттон?       Паучок согласно чирикнул.       Свити улыбнулась и встала, прихватив с собой игрушку. Пока она шла по дороге, костяной отросток втянулся обратно в гребень на спине, и по улице снова скользила лишь её тонкая, почти змееподобная фигура. Баттон привычно устроился у неё на голове.       За эти тридцать лет она познала горькую истину о природе Варпа. Если говорить прямо — это был Ад. Когда душа умирала, она проваливалась в Варп, чтобы навечно стать пленницей этого безумного океана энергии, пока её не сожрёт или не уничтожит нечто более страшное. Когда-то, миллиарды лет назад, это место было Океаном Душ — тихой гаванью для вечного покоя. Но теперь оно стало вотчиной Хаоса и игрушкой в руках его четырёх тёмных богов.       Именно поэтому эльдары так боялись смерти. Умереть без Камня Души — кристалла-ловушки для души, который носил каждый из них — означало вручить себя прямо в руки Той, Что Жаждет. Впрочем, было одно исключение.       Души из её реальности были уникальны. Они имели свою собственную сигнатуру, отличную от душ этого мира. Всё чужеродное казалось здесь... неправильным. Недобрым. Она сама представала перед провидицами в их видениях как абсолютная пустота.       И это ещё не считая всех практических уроков о Варпе.       Баттон чирикнул у неё на голове и тихонько заурчал в такт шагам.       — Что такое, Баттон?       Он снова подал голос.       — Да неужели?       Ещё один чирик.       Свити рассмеялась.       — Да-да, я тоже очень рада, что мы друзья.

---=][=---

      Провидица Элахина встретила её мягкой, всезнающей улыбкой. Свити Белль терпеливо замерла в стороне, ожидая, пока старшая эльдарка закончит беседу с другим эльдаром. Она не любила торопить события, предпочитая дождаться паузы в разговоре.       — Приветствую, провидица, — наконец произнесла она, делая шаг вперёд.       — Приветствую, Свити Белль. Я рада, что ты смогла прийти.       Свити лишь усмехнулась в ответ.       — Если честно, провидица, у меня не так уж много дел. Это целители не хотят меня отпускать.       Элахина изогнула бровь.       — Вот как? А мне казалось, они тебя не отпускают?       — Не отпускают, — согласилась единорожка. — Но с тех пор как костопевы списали меня со счетов, у меня появилось отличное оправдание, чтобы ускользнуть из-под их надзора.       Элахина лишь покачала головой.       — Не понимаю их спешки. Ожидать от тебя мгновенного мастерства нелепо. То, что ты вообще способна работать с призрачной костью — пусть и грубо — это уже чудо Иши.       Свити Белль пропустила двусмысленный комплимент мимо ушей. Таков был путь эльдар: похвала всегда шла рука об руку с уколом.       — Тем не менее я рада твоему визиту, — сказала провидица, жестом приглашая её следовать за собой вглубь сумрачного зала. — Мне нужно задать тебе несколько вопросов.       — Ты редко приглашаешь меня туда, где нужен конкретный ответ на конкретный вопрос, — прищурилась Свити.       — Ты наблюдательна, — констатировала Элахина, ведя её дальше по коридору. — Это простая проверка твоих способностей. Не более того.       Свити Белль ни на секунду в это не поверила.       Они остановились у знакомой двери. Это место Свити помнила слишком хорошо: здесь её впервые испытывали на умение работать с призрачной костью, и здесь же она провела бесчисленные часы, латая стены после своих неудачных попыток. Но сегодня в центре комнаты появилось кое-что новое. На столе лежал эльдар: его рука была неестественно вывернута и представляла собой сплошное месиво из осколков кости и разорванной плоти.       — Несчастный случай сегодня утром, — сухо пояснила Элахина.       Свити лишь вздохнула и склонила голову набок.       — По крайней мере, он выжил.       Она прикрыла глаза и тихо запела. Из гребней на её спине беззвучно выросли два длинных отростка из призрачной кости. Они медленно опустились на раненого, словно живые лианы. Её конечности коснулись искалеченной плоти, и Свити начала вплетать в них успокаивающую, исцеляющую психическую энергию. Она чувствовала его боль как свою и посылала ему безмолвный импульс: уверенность, спокойствие и материнскую нежность.       Она работала быстро и точно, сращивая ткани чистой энергией. Она давно усвоила главный урок: сила эмоций не знает себе равных. Весь Варп, его тёмные боги и демоны были сотканы из чувств смертных. К счастью для неё, исцеление питалось любовью и добротой — а этого добра в душе Свити было с избытком. По иронии судьбы, это делало её лучшим целителем, чем многих эльдар, посвятивших этому ремеслу века. И да, у неё хватало завистников среди «коллег».       Элахина молча наблюдала за процессом. Менее чем за пять минут Свити Белль вернула изувеченной конечности почти первозданный вид. Это было невероятно впечатляюще.       Свити улыбнулась и втянула отростки обратно.       — «Готово!» — мысленно передала она пациенту. — «Ты здоров!»       Эльдар резко распахнул глаза, приходя в себя по мере того, как спадал психический наркоз. Он встряхнул головой, непонимающе огляделся и посмотрел на свою руку. Затем моргнул и прошептал слова благодарности на родном языке. Свити узнала их и тепло улыбнулась в ответ, указывая ему на выход. Он поклонился и покинул комнату.       — Превосходная работа, Свити Белль! — похвалила Элахина. — А теперь проверим твои боевые способности.       Свити Белль хищно оскалилась. Из её спины беззвучно вырвались четыре новых клинка из призрачной кости, каждый из которых был тоньше человеческого волоса.       — Всегда пожалуйста.       В тот же миг тишину зала нарушил свист. Невидимый до этого мешок с песком сорвался с потолка на верёвке и полетел прямо на неё. Свити даже не изменила позы — лишь едва заметно нахмурилась. Она вскинула один клинок навстречу падающей угрозе.       Лезвие из призрачной кости прошло сквозь верёвку так легко, словно та была из дыма. Мешок по инерции взмыл вверх, но тут же был настигнут: костяной шип пронзил его насквозь и мгновенно распустился десятками острых игл, пришпилив добычу к потолку.       Свити позволила мешку упасть на пол и замерла, сканируя зал обострённым чутьём на предмет новой опасности. Прошла долгая минута звенящей тишины.       — И... это всё? — наконец нарушила молчание единорожка, не убирая клинков.       — Да, всё, — с довольной улыбкой ответила Элахина из-за своего укрытия из призрачной кости. — Перейдём к следующему испытанию.       — Это всё? — недоверчиво переспросила Свити. — Серьёзно? Ты же знаешь, я способна на большее!       Провидица посмотрела на неё через прозрачную преграду с видом фокусника, раскрывшего секрет своего лучшего трюка.       — Я знаю об этом не понаслышке.       Свити Белль удивлённо вскинула бровь. Баттон чирикнул у неё на макушке, вторя её собственному замешательству.       — За тобой, — продолжила Элахина. — В углу ты найдёшь повреждённую сюрикенновую винтовку. Попробуешь её починить?       Свити Белль обернулась, по-прежнему изогнув бровь в немом вопросе. Почти все её костяные отростки с тихим шелестом втянулись обратно в спину, оставив лишь два. Она подняла винтовку, положила её на стол, бросила на провидицу последний, полный скепсиса взгляд и принялась за работу.       Её длинные пальцы из призрачной кости, тонкие и неестественно гибкие, скользнули в ствол, проникая в самые потаённые и труднодоступные узлы механизма. Они щёлкали, цепляли и выравнивали детали с механической точностью. Свити быстро нашла причину неисправности: несколько внутренних механизмов сбились с настройки, а в длинном плоском канале ствола застрял плотный комок инородной материи.       Через двадцать минут всё было готово.       — Вот так, — сказала Свити, поднимая винтовку. Она прицелилась в противоположную стену и нажала на спуск. Сюрикен с глухим, увесистым «чвак» вонзился в поверхность. Свити с уважением отложила древнее оружие. — Что дальше?       — На этом всё, Свити Белль, — ответила Элахина. — Я достаточно впечатлена. А ты, Орабан?       Глаза Свити широко распахнулись при звуке этого имени.       — Орабан? Здесь?       Странник словно соткался из теней прямо за спиной провидицы.       «Это он!»       — Определённо полезнее, чем я ожидал, — сухо констатировал Орабан.       «Ты бессовестный, невоспитанный ублюдок!» — её мысленный крик был полон такой ярости, что, казалось, воздух в комнате должен был заискрить.       — Она может говорить телепатически? — спросил он тоном человека, интересующегося характеристиками бытовой техники.       — Можешь спросить у неё сам, — предложила Элахина.       — Ты можешь говорить со мной телепатически, Свити Белль? — спросил Орабан, совершенно не чувствуя её кипящей ярости, скрытой за ментальными барьерами.       Она сделала короткий вдох, медленно выдохнула и ответила почти ласковым голосом:       — Да, вообще-то могу. Я могу говорить с кем захочу.       — Отлично, — кивнул Орабан. — Теперь ты можешь задавать свои вопросы, не выдавая нашу позицию.       «Ты даже не попрощался! Ты бездушная тварь!»       — Ты удовлетворён? — спросила Элахина.       — Да, — кивнул странник.       «Я не какой-то там транспорт на продажу! Я живое существо! Я думала, тебе было не всё равно!»       Странник молча кивнул и снял винтовку с плеча.       — Идём, Свити Белль. Наше задание ждёт.       «Твоё задание, свинорылый сопливый хорёк», — подумала она про себя.       Орабан развернулся на каблуках и пошёл прочь.       А Свити осталась стоять на месте.       Она не сдвинулась ни на дюйм, оцепенев от шока. Она смотрела вслед эльдару, который бросил её тридцать лет назад, а теперь просто вернулся в её жизнь и ожидал беспрекословного повиновения.       Часть её шептала холодным голосом разума: это в порядке вещей. Для них она — собака. Собака должна прибежать к «хозяину» по первому зову, виляя хвостом от радости. Они все ждали этого. Он ждал этого.       Другая часть её души кричала от боли: он мог хотя бы попрощаться!       Орабан скрылся из виду, оставив в комнате лишь Свити Белль, провидицу и Баттона.       Элахина нахмурилась, наблюдая за застывшей единорожкой. Баттон издал тихий вопросительный писк.       — Что-то... не так, Свити Белль?       Свити не ответила. Она просто смотрела в пустой дверной проём, прожигая его взглядом так, будто за ним стоял сам странник и она могла испепелить его одним лишь усилием воли.       — Свити Белль? — снова позвала Элахина.       — Да, провидица, — наконец сказала она, делая тяжёлый шаг вперёд. Её голос был глухим. — Что-то определённо не так.

---=][=---

      Прошло тридцать лет, но Арконар был в точности таким, каким она его помнила: удушливый, липкий и влажный, как пропитанная водой ткань.       Она шагнула из врат Паутины, и её грива тут же пропиталась липкой влагой, окутывающей каждый дюйм этого мира-джунглей. Неподалёку стоял Орабан с винтовкой наготове, его взгляд настороженно обшаривал зелёный ад вокруг.       — «Помни, Свити Белль,» — его мысль коснулась её разума холодным лезвием, — «двигайся тихо. Джунгли всё так же злы.»       Свити ответила лишь тихой, вибрирующей нотой. Четыре костяных отростка вырвались из её спины, подхватили тело и вознесли его в воздух. Она скользила между гигантскими стволами, словно огромный четвероногий паук.       — «Я буду молчать,» — передала она в ответ, и Баттон чирикнул с её макушки, словно подчёркивая эту мысль.       Орабан обернулся на звук. Его взгляд на мгновение задержался на крошечном пауке, а затем скользнул ниже.       — «Это флейта костопева?» — в его голосе прозвучало что-то похожее на удивление.       Свити внутренне усмехнулась с горечью. — «Надо же, заметил.» — Её метка на боку действительно изображала этот инструмент — тонкий, цвета слоновой кости жезл, символ творцов из призрачной кости, заключённый в вихрь из звёзд и зелени.       — «Да,» — мысленно ответила она. — «Я ведь рассказывала тебе о кьютимарках раньше?»       Орабан помолчал, словно роясь в памяти.       — «Нет. Не думаю.»       — Мой народ, — сказала Свити уже вслух, — получает метку на теле, когда находит своё призвание. Это — моя.       Странник лишь приподнял бровь.       — «Интересно. Не забывай о тишине.»       — Я и так молчу, — с улыбкой ответила Свити. Её рог мягко засветился. — Я поработала над своими способностями и нашла способ глушить голос. Для меня это даже удобнее телепатии.       Орабан моргнул. Затем кивнул.       — «Что ж, хорошо. Если ты уверена, что он заглушён.»       Свити Белль закатила глаза. Её паучьи лапы ухватились за кору ближайшего дерева, и она начала карабкаться по стволу.       — Ты идёшь? Или так и будешь стоять?       Он последовал за ней, ловко перебираясь с ветки на ветку.       — «Кажется, тебе не терпится.»       «Дело не в нетерпении. Я в бешенстве», — поправила она про себя. — Просто рада размять ноги.       Орабан усмехнулся.       — «Что? Алайток показался тебе слишком тесным?»       Нет. Совсем нет. Целители её ценили. Они видели в ней не диковинку, а инструмент невероятной мощи, превосходящий их собственное искусство. Да, она была ходячей лечебной машиной, но это было лучше, чем быть просто домашним питомцем. Даже костопевы, презиравшие её «варварский» подход к искусству, не могли не восхищаться её потенциалом.       Единственная причина, по которой она сейчас была здесь — это то, что она «принадлежала» Орабану. Как потерянный щенок с ошейником.       Ей хотелось сказать ему это. Сказать очень многое.       Но она промолчала.       Вместо этого она карабкалась всё выше и выше, к кронам исполинских деревьев и бесконечному морю джунглей, которого не видела столько лет.       Она прорвалась сквозь плотный полог листвы и оказалась под бескрайним куполом чистого голубого неба с белоснежными барашками облаков.       Она улыбнулась. Вот по этому она скучала. По небу.       Свити сделала глубокий вдох пьяняще свежего воздуха и выдохнула с облегчением.       В прошлый раз она была здесь добычей для каждого хищника в этом лесу.       В этот раз всё будет иначе.

---=][=---

      «Если не можешь достойно отозваться о своём повелителе — молчи!» — Имперская мысль дня.

Простите за задержку, ребята! Неделя Благодарения выдалась просто сумасшедшей.

— Еретики!?

Сумасшедшей, Пинки! Сумасшедшей! Опусти болтер!

— Отличная идея! Узрите святой цепной меч!

Пинки, прекрати! Сейчас не время для этого! Ох... Зря я вообще позволил тебе играть за космодесант... Проклятая распродажа в Steam...

— Эй, это ты купил Grand Master Edition Dawn of War 2!

Это было за двадцать долларов! Как я мог устоять?!

— В любом случае! Простите, что Майнер снова не выдал длинную главу. Он старается, но эльдары никогда не были его сильной стороной.

Спасибо, Пинки.

— Так что увидимся в следующий раз!

Пока!