Глава XIV
10 июля 2026 г., 14:30
— Жми! Во имя Императора, жми так, будто за тобой демоны гонятся! — комиссар Юлий Эртельт орал, пока его «Химера» скакала по ухабам, словно взбесившаяся лошадь.
Бедолага-комиссар, которому повышение сегодня явно не грозило, висел на краю открытого люка, намертво вцепившись побелевшими пальцами в металл. Взгляд его был прикован к надвигающейся сзади зеленой волне.
Орки брали планету с пугающей скоростью — особенно после того, как артиллерию 301-го Костейского смешали с грязью в первые же минуты мясорубки. Пехоты у Имперской Гвардии было хоть отбавляй, но остановить этот зеленый натиск она просто не могла. Планета была списана в утиль.
— Жми на педаль, твою мать! — взвыл комиссар, когда рев орочьих баивых байков начал рвать барабанные перепонки.
— Быстрее никак, сэр! — проорал водитель, судорожно дергая рычаги вместе со своим помощником.
— Я сказал: ЖМИ!
— Сэр, мы…
В тесной кабине управления басовито рявкнул болт-пистолет. Первого номера буквально разорвало на молекулы, забрызгав приборную панель тонким слоем фарша.
— Я сказал: жми.
Когда внезапно ставший главным мехвод втопил газ до отказа, орки за спиной радостно взвыли. — ВАААГХ! — взревел вожак, направляя свою стаю железных коней вдогонку улепетывающему транспору.
Среди них мчался Бладдагга верхом на тяжелом байке, а сама Скуталу сидела у него за спиной, вцепившись в броню.
— Так, слушай сюда ушами, — крикнула она, перекрывая вой ветра и пальбу из стрелялы с примкнутым штыком, — если угробишь мой байк, я лично сделаю из тебя половичок для мека!
— Лады, босс, лады. Помню, — вздохнул он, пытаясь удержать руль одной рукой.
Скуталу начала перебираться выше, карабкаясь по спинке сиденья, как заправский матрос по мачте. Встречный ветер хлестал ей в лицо, пока она стояла на задних ногах, щуря желтые глаза и глядя вниз, на бегущую машину.
Она плотоядно оскалилась.
А затем расправила крылья.
Они поймали потоки воздуха, и пегаска свечой ушла вверх, временно отстав от отряда байков. Забравшись повыше, где воздух был чище, она выровняла полет и пошла крыло в крыло с мотоциклистами.
Людишки просто не были готовы к тому, что у зеленокожих может быть бесшумный и дьявольски проворный летун.
Она спикировала камнем, развивая скорость падения свинцового груза, чтобы нагнать «Химеру».
Удар пришелся точно в металлический борт гвардейской БМП, а следом бронированное копыто врезалось в грудь вопящего комиссара на броне. Ребра хрустнули, как сухие ветки под сапогом, и тело рухнуло обратно внутрь десантного отделения.
Скуталу запрыгнула следом, пока «Химера» неслась сквозь городские руины, перемахнув через завал, и оказалась нос к носу с водителем, перемазанным чужой требухой. Он таращился на нее во все глаза, забыв, как дышать.
— Извини, юдишка, — ощерилась она, — ничего личного, просто вы все должны сдохнуть.
Гвардеец крутанулся на месте, бросая рычаги управления, и потянулся дрожащей рукой к длинному зеленому предмету, висевшему на поясе мертвого комиссара. Скуталу нанесла удар такой силы, от которого любой другой давно бы оставил мозги на потолке, но этот парень дожил до конца кампании явно не ради одного удара.
Он нырнул под нее рыбкой, схватил предмет и вырвал его из-за пояса покойника. Рычаг пошел вперед, заставив механизм ожить, и сотни бритвенно-острых адамантиевых зубьев цепного меча с голодным визгом разорвали воздух.
Скуталу одобрительно присвистнула. — А вот это уже годная оркская железяка! Уважаю.
Гвардеец дико размахивал воющим лезвием, отчаянно пытаясь спасти свою никчемную жизнь, пока «Химера» прыгала и скакала, рыская среди рокритовых обломков города.
Скуталу ушла под клинок змеиным движением, даже несмотря на то, что их обоих швыряло внутри кабины, как игральные кости в стакане. Паникуя, человек рубанул снова, целя ниже, но тут левая гусеница беглого транспорта налетела на торчащую арматуру полуразрушенной стены. Машину подбросило, развернуло вокруг оси и закрутило в воздухе.
«Химера» перевернулась, тяжело припечатавшись крышей к земле, подпрыгнула мячиком и с оглушительным треском впечаталась тупым носом в монолит рокрита.
Наконец ад закончился.
Байки окружили убитую технику, и Бладдагга тут же метнулся к корме, сорвав крышку десантного люка голыми руками. — Босс! Босс, ты там дышишь еще?
— Уй… — донесся слабый ответ, прежде чем Скуталу медленно выползла наружу, оставляя на покореженном металле кровавый след. — Да, живая. Копыта лишилась, но сердце вроде стучит.
— Чево-чево тебе там начиста аторвало? — переспросил коммандос, заглядывая внутрь.
Скуталу закатила глаза и подняла левую переднюю ногу, показывая черно-красную жижу, хлещущую из обрубка прямо на землю. — Руку мне снесло, Бладдагга. Копыто.
Бладдагга уставился на ее плоское копыто. — И как ты паняла? Ано такое же круглае и пласкае.
— Ну, помимо того, что оно теперь короче правой ноги, из него торчит чертова кость и вообще вид у него крайне нездоровый, давай учтем, что я заливаю кровью этот трактор по самую крышу! Хватит лупать зенками, вытащи меня отсюда!
Бладдагга аккуратно, как ребенка, вытащил ее из искореженного нутра, пока Скутс зажимала культю. — Видишь мое копыто там внизу?
Коммандос опасливо заглянул в разбитый десантный отсек, мазнув взглядом по фигуре человека, насаженного на собственный цепной меч, но никакого оранжевого копыта видно не было. — Не, пуста.
Скуталу простонала, привалившись к теплому боку орка. — Великолепно. Придется теперь переться к мекам.
— Ладна, двинули тагда, босс. Держись.
Скуталу глухо ворчала проклятия на всех известных ей языках, пока Бладдагга, крякнув от натуги, забросил ее тяжелое раненое тело себе на плечо и потащил прочь от дымящихся обломков.
---=][=---
— Зог! — Скуталу в очередной раз смачно выругалась, споткнувшись на ровном месте. Мекбои смерили взглядом ее укороченную ногу и тут же расплылись в щербатых улыбках. Еще бы: такой повод всучить ей силовую клешню вместо копыта. Эта здоровенная трехпалая махина с легкостью заменит потерянную конечность, а благодаря чистой пробивной способности добавит рубящей мощи ее преимущественно стреляющему арсеналу. Скуталу поинтересовалась, как она собирается на этом ходить. Орки принялись наперебой объяснять, что раз уж она у них теперь за ноба, то такая статусная «грабля» подойдет ей идеально. И вообще, для нобов иерархия не обсуждается, так что никаких разборок по понятиям не будет. Скуталу терпеливо повторила вопрос про ходьбу. Те гнули свое: мол, совместив эту дуру с яростным силовым полем, можно крушить танки голыми руками — чистая оркская силушка! А если приделать активационный переключатель, то эта штука сойдет и за руку. Единственный минус, который меки смогли разглядеть — Скуталу была одним из самых дохлых нобов во всем Вааагхе!, поэтому клешню придется делать поменьше. Они уже вовсю начали собирать прототип, когда пегаска направила оба ствола своей кастом-шуты прямо в лицо одному из механиков. — Как я. Буду. На этом. ХОДИТЬ?! Быстрый редизайн спустя появилась короткая, коренастая клешня с широкими шипами и подвижными суставами, которую меки кибернетически приварили к ее обрубку намертво. В качестве ступни протез работал неплохо, но ощущения были примерно такими, какими Скуталу представляла себе прогулку на шпильках по гравию. Используя крылья для равновесия, она похромала дальше по грубому металлическому коридору в покои варбосса Нобгоббы. Вызов от босса после последней миссии ничего хорошего не сулил. Ее новая железяка предательски лязгала по полу при каждом шаге. — Громыхает знатна, чо, — подал голос Фейсхакка, маскировка которого сливалась со стеной. Она огляделась, быстро приметила большую металлическую панель, которая на самом деле не была приклепана к переборке, и постучала по ней копытом. — Ага, именно поэтому подкрадываться мы будем по воздуху. Я ж летаю, забыли? Фейсхакка отодвинул свою маскировку в сторону, довольно ухмыляясь. — Слышь, а я тя ваще хоть раз гаварил, какая ты хитрая бестия? Скуталу усмехнулась уголком рта. — Пару раз было. — Вот и славна, мог забыть такую важную вещь. Скуталу и ее коммандос двинулись дальше к офису Нобгоббы — что делало его единственным орком, которого знала Скуталу и которому вообще нужен был кабинет, — и постучали в массивную дверь. — КАКОГО ЗОГА?! — взревел варбосс изнутри. — Это я, — сказала Скуталу. — Че те нада? — рыкнул Нобгобба. — Ты меня звал, — ответила Скуталу. — Я? — Ты. — Ну дык хорош время тянуть, топай сюда! Закатив глаза так, что едва не навернулась снова, Скуталу шагнула в просторный зал. Нобгобба восседал на огромном троне из перекрученного металлолома, стянутого заклепками размером с кулак, сжимая в лапище гигантский кубок. Гретчины носились по полу, таская всё подряд: от пергаментных свитков до тарелок с еще дымящимся мясом, — лишь бы хозяин их раньше времени не пришиб в порыве дурного настроения. Рядом стоял пророк Горка (или Морка, кто их разберет), важно опираясь на свою огромную чоппу и делая вид, что контролирует духовность толпы. — Дашла наканец, Шуталута. — Вызывал, босс? — Агась. Есть у мя дельце адно. — Какое? — Мне надоть, шоб ты собрала нам корабыль, — буднично сказал Нобгобба, делая долгий глоток чёрного напитка из черепа какого-то неудачника. Скуталу моргнула. — Прошу прощения? — Мы идем слишком харашо. СЛИШКАМ харашо, — он стукнул кубком по подлокотнику. — Не хачу, шоб вся эта удача прападала зазря. Мне нужна, шоб ты нашла мне куски корабля и пагнала меков собирать эту байду снова. Нам надоть держать Вааагх! в движении. Скуталу моргнула еще раз, пытаясь осознать масштаб катастрофы. — Вы хотите, чтобы меки построили корабль. С нуля. — Свистни гатовый, если найдешь где-нибудь астов, но я ждать другой космический скиталец не сабираюсь. Мы сваливаем с этой планетки, как тока сможем! Задолбался я тут пыль глатать! Скуталу моргнула в третий раз, переваривая приказ. Затем коротко кивнула. — За работу, значит.---=][=---
Мекам понадобилось восемь месяцев, чтобы слепить сам корабль, и еще полгода — чтобы соорудить дур-машину, способную зашвырнуть эту груду металлолома весом под пятьсот тонн прямиком на орбиту. На это ушла чертова уйма всего, но Скуталу со временем была вынуждена признать: от этого было слегка не по себе. Даже для нее. Орочья ракетостроительная мысль работала просто: если хочешь что-то запустить, набей взрывчатки столько же, сколько весит сама штука. У меков просто не осталось вариантов. Скуталу в жизни не видела столько тротила в одном месте. А уж она-то пожила с орками немало. Ракеты, роккиты, бочки на бочках прометия — всё, что могло рвануть в радиусе более полутора тысяч километров, стащили в одну точку и утрамбовали в корму корабля, которая превратилась в одно гигантское металлическое блюдце с топливом. Поджигателей к базе ближе чем на двадцать метров не подпускали, а любого замеченного с открытым огнем Нобгобба душил на месте без лишних разговоров. Скуталу как-то совсем не улыбалось лететь на этой петарде. Ни капельки. Однако меки хором орали, что схема рабочая, а значит, скорее всего, так оно и будет. Хотя, когда дело доходит до космоса, зеленокожие обычно лажают по-черному, так что... В общем, спустя чуть больше года они наконец довели дело до конца. Нобгобба затолкал всех внутрь, и после нескольких часов зубного скрежета, потных ладоней и тихой паники их вышвырнуло в пустоту. Сам перелет случился полтора года назад, а дрейф через Варп прошел подозрительно тихо. Ну да, пару раз лезла всякая демоническая погань, но ее встретила целая толпа воодушевленных орков, многие из которых заработали себе новые шрамы для коллекции. Но кроме этого, рассказывать особо не о чем. Именно поэтому посадка показалась им вдвойне захватывающей. Почти такой же крутой, как запуск. А стало еще веселее, когда они выбрались наружу.---=][=---
— Это еще что за ерунда? — буркнул Алард, покачиваясь в седле своей крупной рептильной бестии. — Орочий корабль, — процедила его спутница, страница Месира. — Надо гнать вестового к королю. К закату нас уже осадят. — Ты часто сталкивалась с этими зелеными? — спросил молодой эльдар-разведчик. — Несколько раз. Они жестоки и опасны. Но примитивны. Впрочем, легкой прогулки не жди. Когда оба этих эльдара скрылись в густом подлеске, орочья волна медленно начала вытекать из дымящихся обломков. Скуталу и ее маленький отряд коммандос оказались в авангарде, и пегаску приятно удивило, что таранить планеты — вполне рабочий метод ведения войны. — Так, слушай сюда, парни! — сказала она, шагнув под лучи чужого солнца. — Задача ясна? Идем туда, находим местных паханов, прописываем им целебных люлей прямо по зубам, возвращаемся и докладываем Нобгоббе! — Р-р-ры, босс! — оскалился Хеллспитта, плотоядно оглядывая очень даже горючий пейзаж. — Тихо вашли, громка вышли! — Знатная заварушка намечается, етить ево, — протянул Бладдагга, хищно покручивая чоппу. — Мы устроим им сюрпризец, каторый ани век не забудут, — согласился Фейсхакка, деловито подкручивая прицел. — Хорош задницы просиживать, шевелите культями! — взревела Скуталу. — Вперёд! И с этими словами четверка растворилась в джунглях, их фиолетовые и синие тела идеально слились с тенями деревьев и густым кустарником. Черт знает какой камуфляж они там юзают, но сработало на ура.---=][=---
Эльдары-экзодиты, те, кто успел сбежать из своей империи еще до того, как на свет появилась Та, Что Жаждет, собрались в своем исполинском Древе-Доме. В зале совета, у подножия трона короля, они обступили широкий пень — столешницу, ровно стесанную силовым клинком, — и разложенную поверх карту. Осторожно тыча пальцами в пергамент, они тихо перешептывались. Доспехи из психопластика были расписаны грубыми племенными узорами, увешаны костями и птичьими перьями, а вооружены эти лесные аристократы были каменными копьями вперемешку с сюрикеновыми пистолетами. Наконец подал голос король: — Что достали мои разведчики? Месира, чья броня все еще хранила цвета Алайтока под слоем общей для всех грязи, выступила первой: — Это то самое вторжение зеленокожих, о котором предупреждал провидец Аливаэ. К счастью, план уже готов: нам нужно просто запереть их на перевале. Другой эльдар ткнул пальцем в карту: — Как видите, они высадились здесь. Это даст нашим драконьим рыцарям отличную фору. Более того, мы можем отправить… Пока эльдары болтали на своем странном, певучем языке, Скуталу наблюдала за ними прямо с потолка. Она когда-то слышала про таких. Эльдары, значит. Выше юдишек, но при этом дрыщи каких поискать, зато быстрые — глаз не уследит. Но, как оказалось, это было только начало. То, как они двигались, казалось… неправильным. Слишком плавно, слишком изящно, слишком по делу. Ни одного лишнего жеста, ни единой ошибки. Каждый дюйм их существа источал осознание собственного совершенства. Скуталу передернуло от этой картины. Ее силовая клешня нервно дернулась, пока внизу звучала эта музыкальная тарабарщина, а со своего насеста она видела остальных коммандос. Парни грамотно рассредоточились по залу, сливаясь с густой листвой и собственной маскировкой. Скуталу распласталась на потолке, втиснувшись между двумя массивными деревянными балками, и шарила взглядом по комнате. Эльдары водили над картой крошечными фигурками из дерева и камня, указывая и бормоча что-то напевное своим высокомерным голоском. Еще раз оглядев зал, она встретилась взглядами со своими бойцами. Те ждали сигнала. «Ну ладно, хотели сигнал? — подумала она, начиная выдергивать чеки гранат. — Будет вам сейчас музыка». — Итак, — продолжал рыцарь на своем щебечущем наречии, — всё, что нам остается сделать отсюда — это… — ВАААААААГХ! — взревела Скуталу, внезапно рухнув вниз; крылья раскрылись в полете, являя миру несколько связок стиккбомб. Гранаты грохнули об пол, и глаза Месиры расширились, увидев, как они запрыгали. — Ложи...! Взрывы разорвали воздух, к ним тут же присоединился рев еще трех орков. Пули засвистели по залу, когда зеленокожие начали выплескивать свою ярость внутрь помещения. Следом полетели новые стиккбомбы, размазывая кровь и потроха эльдар по стенам и паркету. Шрапнель забарабанила по броне, и через пару секунд почти каждый ушастый в зале превратился в труп. Месира оказалась в числе немногих выживших, да и то лишь потому, что чудом осталась на ногах. Левая рука висела плетью, нашпигованная здоровенными осколками, правая нога обильно кровоточила. Король был мертв, от отряда остались ошметки. А драка даже толком не началась. Она рванула из кобуры сюрикенный пистолет, тяжелая винтовка на спине была бесполезна — руки ходили ходуном. Она вскинула голову, пытаясь найти цель, когда дверь в тронный зал с треском распахнулась. — Да что тут тво… Это последнее, что он успел сказать, прежде чем Скуталу приземлилась прямо на стол и взревел. — Больше Дакки! — Ее кастом-шуты затарахтели на полной автоматике, разрывая опешивших эльдар. Первую линию скосило начисто. Вторая сработала быстрее: эльдары сиганули в стороны от дверей, уходя с линии огня самых убойных очередей, и нырнули в укрытия вдоль стен. Месира пружиной взвилась от стола и разрядила сюрикеновый пистолет практически в упор, всадив очередь в шкуру пегаски. Пони взвыла от боли, когда диски с моно-лезвиями впились в ее грубую, похожую на танковую броню кожу, и развернулась мордой к обидчице. Клешня выдвинулась, треща разрядами, и с лязгом захлопнулась, разрезая пустоту там, где секунду назад стояла странница. Бладдагга и Хеллспитта присоединились к веселью, щедро поливая свинцом коридор, пока Фейсхакка чуть отставал. Их дикий, неточный огонь отлично прикрывал позицию, пока Скуталу спрыгивала на пол вслед за эльдаркой. — Ты меня конкретно достала, — прохрипела пони. Эльдарка презрительно ухмыльнулась и перешла на понятный язык: — Как будто такие создания, как вы, имеют право открывать рот. Сам звук вашего дыхания, такой рваный и варварский — плевок в лицо любому определению слова «культура». Ваше существование меня раздражает. Скуталу сузила глаза. — Ладно, буду честной. Меня ведь буквально загнали в угол этим вашим «убей или будь убитым». Я думала, это поможет мне ценить жизнь, мою и вообще любую. — Но ты… знаешь, кого ты мне напоминаешь? Одну вредную девчонку из моего детства. И я её до сих пор терпеть не могу. Так что сегодня, единственный раз, я завалю тебя лично. Не ради варбосса, не ради парней снизу. Исключительно для себя. — Босс! — встрял Фейсхакка. — У нас патроны тю-тю! Скуталу поморщилась и снова повернулась к раненой эльдарке. — Похоже, придется закругляться быстро. Она прыгнула вперед, клешня щелкнула в воздухе, метнувшись к страннице. Та отпрыгнула, продолжая осыпать её сюрикенами. Но на этот раз Скуталу ждала атаки. И начался танец. Пернатая оркская пони против странницы, летящие сквозь воздух, пока их братья позади удерживали коридор огнем. Пули и сияющие диски носились между ними. А клешня Скуталу так и была открытой, ожидая момента. Тем временем интерес Месиры угасал. Тварь была странной, но в итоге — просто тупое мясо. Ни ума, ни силы равного противника, а значит, весь этот балаган попросту… Она взвыла, когда её ногу разорвало болью. А потом она просто лопнула. Кровь фонтаном ударила из ноги, украсив собой дорогую древесину, и Месира повалилась навзничь прямо под занесенную клешню пегаски. — Обычно, — начала Скуталу, шагая к ней, клешня угрожающе зависла в воздухе, — я говорю, что ничего личного. Но сейчас, — произнесла она, смыкая стальной капкан вокруг головы эльдарки, — очень даже личное. И Месира исчезла.---=][=---
Эльдары панически боятся терять своих. Будучи медленно умирающей, исчезающей расой, каждая жизнь эльдара стоит в их глазах целых планет всяких низших тварей. Именно поэтому в 41-м и 42-м тысячелетиях родилась, пожалуй, самая странная форма войны. Эльдары никогда не выходят в поле всей армией. Они не выставляют полки, не стоят гордо под знаменами и не держат рубежи до последнего солдата. Такой подход ниже их достоинства. Нет, эльдары используют своих провидцев. Те прозревают будущее, читая стратегии врага как открытую книгу. О внезапных ударах становится известно за сотни лет до того, как первый снаряд упадет на землю. Обладая этими знаниями, ушастые выстраивают идеальный контрплан, уничтожая армию противника хирургической точностью и сокрушительной мощью. Правда, метод дает сбои. Порой взор провидца застилает пелена. Точно так же, как случилось в тот день, когда Скуталу и трое её коммандос отправили к праотцам почти всю верхушку эльдар Урсидхе-ка.---=][=---
«Оружие не заменит боевого духа». — Имперская мысль дня.Так, народ! Давненько не виделись.
— Ну, праздники отгремели, работа навалилась, сами понимаете.
Да-да, хватит оправданий, пора возвращаться к работе!
— За клаву! Творить во имя Императора!
Ладно, увидимся в следующий раз, ребята!
— Пока!
